Взаимовыгодная услуга

Лалиса попала в пространственно-временную аномалию, потому вела себя как робот: совсем ни на что не реагировала. Чимин прижал её к плечу, гладя по волосам и тихо шепнул: «Просто молча иди за мной», после чего взял за руку и повёл в неизвестном ей направлении. И она послушано шагала, так как все ещё не понимала, что происходит. Пак завёл её в мужской туалет, быстро пробежался по всем кабинкам, чтобы убедиться, что они одни. Затем вновь встал перед девушкой, засунув руки в карманы. — Прости за– Не успел он извиниться, как Манобан влепила ему пощёчину все с тем же озадаченным и потерянным видом. Больно. Однако он лишь болезненно закрыл глаза, даже не приложив руку к пульсирующей щеке. Парень даже не имеет права злиться, ведь он этого заслужил. — Позволь объясниться, — сказал Чимин, вновь взглянув на неё, а его глаза все такие же полузакрытые, будто его совсем ничего не волнует. Лиса молчала, лишь изредка моргая. — Поцелуй был лишним. Я поступил необдуманно, мне правда жаль, что я смутил тебя, — несмотря на то, что он говорил это с все тем же невозмутимым видом, казалось, будто бы он действительно сожалеет. Девушка шумно сглотнула, она начинала приходить в себя. — И как теперь убедить их, что между нами ничего нет? — она спросила, нахмурившись. — Это то, о чем я хотел с тобой поговорить, — студент помедлил, — Можем обсудить это после университета, если хочешь? Манобан удивлённо вскинула брови вверх. — Хочешь, чтобы я тебя второй раз огрела? — Ладно, — Чимин вздохнул, — в общем, я недолго думал о том слухе, что распространился из-за недавнего инцидента, и понял, что эти отношения пойдут нам пользу. Она вновь замахнулась на него, но он, даже не пошатнувшись, остановил её. — Просто дослушай, — вновь заверил Пак, — Я не прошу тебя действительно встречаться со мной. Просто формально ты будешь моей девушкой. Она уже поняла, в чем заключается выгода для неё, но хотела узнать, зачем ему это, поэтому продолжила слушать. — Я буду занятым парнем, а значит количество девушек, что лезут ко мне, явно уменьшится, что несказанно облегчит мою жизнь. Ты, в свою очередь, перестанешь быть… — Чимин замолчал, думая, какое слово будет подобрать уместней. — Изгоем? — Одиночкой. Ты не изгой, Лалиса. Хотя не думаю, что тебя уж очень смущает эта кличка. В любом случае, твоя репутация улучшится за счёт меня. И вот опять ещё один человек, что хочет использовать её. Но он хотя бы предлагает что-то взамен. — Мне кажется, ты не совсем понимаешь, с какими людьми учишься, — он прищурился, — Моя однокурсница глаза была готова мне выколоть за то, что я стояла рядом с тобой, а тот идиот домогался до меня, потому что ему было интересно, что же такой отличный парень, как ты, мог найти в таком отбросе, как я. Ты только ухудшил все. Четверокурсник опустил взгляд, размышляя о её словах. — Этого больше не повторится, — ответил он, вновь посмотрев ей в глаза, — Обещаю. Лиса недоверчиво глядела в пол. — Как долго это будет продолжаться? — она спросила тише, чем обычно, смущаясь от одной мысли о том, что может согласиться. — До конца учебного года. После этого я уйду на заочное обучение в магистратуру, а ты спокойно будешь доучиваться год. Девушка прикусила нижнюю губы и нахмурилась, думая о его предложении. — Не думаю, что смогу сделать это… — Можешь не отвечать сейчас, — тут же добавил парень, — подумай до завтра. Ещё раз извини. Чимин в последний раз окинул её взглядом и вышел из уборной, оставив её одну наедине с собой. Она, проморгавшись после услышанного хлопка дверью, взглянула на время и побежала в аудиторию. Успела забежать прямо перед звонком, уселась на свое место под пристальные взгляды однокурсников, но сделала вид, что не замечает их. Достала тетрадь с ручкой и принялась слушать учителя как ни в чем не бывало, будто не целовалась с золотым мальчиков университета посреди забитой рекреации несколько минут назад. Они шептались первое время, но уже к середине лекции в классе стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь самим преподавателем. Лиса пыталась сосредоточиться на мировой экономике, но из головы никак не выходило то, что свалилось на неё за последние пятнадцать минут. Знаете, как в этих сопливых дорамах бывает, когда главные герои случайным образом целуются, и она потом долго думает об этом больше с трепетом, чем с каким-либо негативным чувством? В жизни все не так. Она не будет вспоминать, насколько мягкими были его губы и каким одеколоном от него пахло. Потому что ей противно. Он притронулся к ней, не получив на то разрешения, будто бы она — его собственность. Ей неприятно. До жути мерзко и противно. Однако Лалиса знает, что ему искренне жаль, и это, хоть и немного, но делает ситуацию лучше.

🌾

Она впервые живёт одна. Квартира малюсенькая, но ей этого предостаточно. Она с гордостью смотрит на свой новый очаг, в котором пока ничего, кроме матраса и нет особо. За окном уже давно стемнело, люди спят в это время, но Манобан совсем не хочет засыпать. Она просто сидит на этом матрасе и думает. Но ей совсем не хочется думать. Хочется лишь забыться и избавиться от этой дрянной жизни. Ей не все равно, что её презирают в университете. Лисе до боли в груди одиноко. Она хочет общаться с этими глупыми самовлюбленными девицами, потому что знает, что они не так плохи, но попросту не умеет. Ей кажется, она зашла слишком далеко, чтобы с ними подружиться, наладить общение. Сколько раз она их посылала и игнорировала по пальцам не считать. Лалиса просто не умеет. Но до жути хочет. Потому что ей одиноко. И сейчас, когда у неё появился шанс все исправить… Девушка просто не знает, что делать. Ей кажется это неправильным. Потому что они будут с ней общаться лишь из-за него. Потому что он хороший. Не потому что она неплохая. «Это будет фальшивая дружба» Она убеждена. Они никогда её не примут. Лиса ложится на матрас и устало прикрывает глаза. — Ненавижу, — шепчет себе под нос, пока одинокая, как и она сама, слеза неспешно скатывается вниз. Лежит и плачет, как маленькая обиженная девочка, с которой никто не разговаривает. Она просыпается от противного трезвона будильника, неохотно поднимает голову, полуоткрытыми глазами ища телефон на полу. Принимает сидячее положение и тянется, все ещё думая о том, что можно обратно лечь спать. Выходит из дома все ещё сонной, слабо перебирает ногами. Время ещё есть, так что она находит в себе силы дойти до кофейни, расположенной на противоположной улице от университета, и попытаться взбодриться после недолгого сна. Садится за самый маленький столик, рассчитанный на два места, около окна, где солнце пробивается через жалюзи и эстетично освещает пыль, кружащуюся в воздухе. Постукивает по бумажному стакану горячего кофе, вспоминая вчерашний разговор с четверокурсником. Ей уже надоело об этом размышлять, хочется просто чётко знать, какой ответ будет правильнее выбрать. Но правильного ответа нет. — Привет, — вспомнишь лучик, вот и солнце. Лисе хочется назвать другую версию этой фразы. Он стоит прямо перед ней все с тем же пустым взглядом, с каким смотрел на неё вчера. И она искренне не понимает, как такие холодные глаза могут иметь рвение помогать всему и вся. — Я могу присесть? — он указывает на свободной стул, и Манобан, недолго оглядывая его, слабо кивает и отворачивается. Они так просто молчат. Она не смотрит на него, Чимин же пристально глядит на неё. — Что ты решила? — он нарушает тишину, все ещё ожидая, что она посмотрит на него. Лиса втягивает губы и прикрывает глаза. Надоело. — Не знаю. Он кивает. И встаёт со стула, собираясь уйти. А она видит в нем надежду на лучшее отношение и ей больно смотреть, как она вновь теряет её. — Постой, — Пак поворачивается к ней, — я… Я согласна. При условии, что ты не притронешься ко мне без разрешения. Чимин сжато улыбается, кажется, таким образом благодаря. — Пошли, — говорит он и следует к выходу. Она идёт за ним, все равно собиралась уходить. — Обедай со мной время от времени, будем ходить на учебу вместе, если время пар совпадёт, — Лалиса лишь молча слушала, не решаясь чего-либо сказать. Ей было стыдно от того, что она согласилась, поэтому даже во время разговора стеснялась поднять глаза. Чимин повернулся в её сторону и замолчал, чтобы убедиться, что она его слушает. Девушка сразу перевела взгляд в его сторону, потому что он прекратил говорить. Хоть и выглядела отчужденно, но она слушала его. Он неумышленно заметил эту схожесть с ним. — Ты слишком сильно волнуешься из-за этого, — она покраснела ещё сильнее, — Тебе не придётся вновь со мной целоваться, просто находись поблизости, я о большем не прошу. Манобан нахмурившись, отвернулась, не смочь дольше держать зрительный контакт. Когда они приблизились к университету, он легко докоснулся до ее талии и выжидающе смотрел, давая ей шанс скинуть его руку. Лиса, тяжело вздохнув, пододвинулась ближе. Полагаю, игра началась.

🌾

Лиса за три месяца уже совсем привыкла есть с ним в кафетерии после второй пары, вместе гулять от её дома до училища и обратно, иногда болтать в коридорах, когда есть время, совсем редко, но держать его за руку. Привыкла ходить по магазинам с однокурсницами, а на переменах обсуждать всякую чушь, сопровождая разговор громким смехом. Их считают гармоничной парой, но он — единственный человек, с которым она остается тем человеком, которым была три месяца назад. Язвительная хамка. Он не знает другую Лалису Манобан, потому что с ним она — она. Его устраивает. Он на большее и не надеялся. К нему никто не лезет, а проводить её туда и обратно ему совсем несложно. Она сделала последний год обучения Чимина лучше, его устраивает. Он не хочет идти на новогоднюю вечеринку, организованную университетской элитой. Тусовки — не его среда. Но под долгие упрашивания однокурсников и укоры за то, что он не появился на них ни разу за четыре года, тот соглашается, с условием, что придет лишь на час. Она должна пойти с ним. Будет выглядеть странно, если не пойдет. Манобан долго ругается, хотя и сама прекрасно понимает, что выхода у неё нет. Но он её терпит, а ей нужно выпускать пар. Лиса выглядит сегодня лучше, чем обычно, это заметно невооружённым глазом. Он замечает. Чимин подвозит её к дому знакомого, открывает дверь машины, берёт под руку, позволяет зайти первой. Она увлечённо болтает с подругами, он в другом углу отказывается от выпивки, которую ему с самого прихода пытаются втереть друзья. Чимин не любит вечеринки. В них нет смысла, если ты не пьёшь. И он не пьёт, потому что слишком правильный. Лалиса знает, что это неправда. Знает о нём больше, чем Ким Тэхен. Не пьёт, потому что боится показаться собой. Настоящим собой. Она видит, как он устало плюхается на диван, прикрывает глаза и потирает лоб. Видит, что ему некомфортно, Пак хочет уйти. Девушка подходит сзади, пропуская руки мимо плеч и заключая их в замок на его груди. Кладет свой подбородок на его густые блондинистые волосы. Он не понимает, зачем она это делает, ведь все вокруг пьяны и увлечены своими делами, никто на них не смотрит. Лиса обходит диван и садится рядом с ним, подминая под себя ноги. Чимин смотрит на неё своим привычным полузакрытым взглядом. — Ответь на вопрос, — тихо, почти шёпотом начинает она, парень только выжидающе смотрит, — Я тебе нравлюсь? Он не ожидал. Не ожидал этого вопроса. Не ожидал, что она подойдет к нему как-то слишком близко для самой себя, хотя никому и дела нет. Пак слишком грустно смотрит на неё и молчит. Отрицательно кивает головой. Манобан улыбается. — Чимин, иди домой, — отвечает она, медля, — я доберусь сама. Иди. Он видит, как она не торопясь поднимается с места, будто ждет от него каких-либо слов, но в итоге скрывается в пьяной толпе. Тяжело вздыхает и идёт к выходу — прощаться с кем-то нет смысла. С нужным человеком он уже попрощался. Лалиса лишь не хотела делать ему больно. Они никто друг другу, даже друзьями их не назовешь. Она уверена, когда её лже-парень выпустится, они даже здороваться при случайной встрече не будут. Это глупо, Лалиса. Вы никто друг другу. Ты не можешь сделать ему больно. Не так ли?