Dreams

Люди снова возвращаются в школу, и вот я тоже сижу на уроке английского, подперев голову рукой. Знакомые всё лица — мои преподаватели из университета, и даже куратора я рад видеть в прежнем качестве. Со своей соседкой по парте я знаком и по школьной скамье, и по университету, и даже по дополнительным курсам, но так странно видеть её одну — в конце концов её сестру-близнеца несколько лет назад нашли повешенной. Она долго молчит, отводя от меня взгляд, но вскоре здоровается, а я всё думаю, смогу ли стать достаточно близким приятелем, чтобы спросить её о смерти сестры, не вызвав категоричный отказ? От несомненно важных вопросом о прошлом и том, какое будущее можно строить на его основе, меня отвлекает как раз куратор, что надевает всем на руки часы. Мне даже немного неприятно, что отвлекшись на глупые вопросы группы она забывает выдать те мне, но я не подаю голос — не больно и хочется, тем более, что вокруг запястья в три оборота уже намотана цепочка с циферблатом, и я всё равно забываю посмотреть время из раза в раз. Я думаю об этом и прошлом весь урок, разглядываю часы и знакомые-незнакомые лица людей, которых годами не видел, и жду обеденный перерыв. Новые классы находятся всё в той же офисной высотке, в которой работаю я, некоторые мои одноклассники и даже наши родители. За панорамными окнами снуют люди, с высоты похожие на суетливые точки, а фоном вместо музыки звучат пропагандистские новости про соблюдение режима и хорошее образование для всех. Сообщение с неизвестного номера отвлекает меня от этой идиллии, и я едва успеваю дочитать, где со мной хотят встретиться, как получаю ещё и звонок — девушка сбивчиво, но достаточно ясно рассказывает про часы-отслеживающие устройства, про то, что эти школы нужны только для заполнения даже рабочего времени чем-то, что помешает свободно мыслить, про готовящийся набег на одну из башен-трансляторов, и что я могу к ним присоединиться. Я отвечаю согласием, и минуя ресторанчики и всех своих знакомых начинаю свой спуск вниз. Я почти спускаюсь, когда мне звонит встреченный мельком некогда близкий друг и спрашивает, куда я всё-таки направляюсь. Возможно, в былые времена я рассказал бы ему обо всём, но сейчас говорю, что просто появились дела, и прошло слишком много времени порознь, чтобы я собирался ими делиться. Но он, конечно, может занять моё место в классе рядом живой сестрой, и если он добудет её рассказ, то я с удовольствием выслушаю, а в ответ поделюсь своим. Мне неинтересно продолжать разговор, и я сбрасываю вызов раньше, чем получил бы ответную реплику. Как раз в этот момент срабатывает пожарная сирена, но я уже миную турникеты на станции метро и успеваю запрыгнуть в отходящий состав, ведь дальше все проследуют без остановки. Почти все в вагоне не носят часы и копаются в телефонах, читая длинные сообщения, и тут совсем не возбраняется любопытствовать о содержимом чужого экрана и знакомиться. Что же, иногда простые стратегии срабатывают как раз поэтому. Я разматываю цепочку на запястье и бросаю свои обыкновенные часы в приоткрытую форточку вагона, и попадаю, кажется, в провод — тоннель освещает короткая голубая вспышка. Всё равно мне вряд ли пригодятся часы. Я вообще не знаю, что будет дальше, но мне точно будет не до созерцания циферблата, о котором я и так забывал.