Петля

Он молча смотрел в потолок, широко раскрыв глаза. От удивления он ничего не мог сказать, не мог пошевелиться. В голове пусто. Серьёзно, вообще никаких мыслей. Теперь Дазаю кажется, что он окончательно сошёл с ума. Смеётся. Смеётся во весь голос. Встаёт с кровати и тут же падает на колени, на холодный ламинат, обхватывает себя руками и продолжает смеяться...а отчего? Он сам не может ответить на этот вопрос. Почему смеётся? Это нормально, да? Может, сознание наконец пресекло попытки держатся в пределах клинической нормы и полетело в тартарары? Успокаивается и смотрит в пустоту. Опускает руки. Обхватывает ноги и утыкается носом в колени. Спустя несколько секунд поднимается и видит на пижамных штанах мокрые разводы...он плачет? Проходит на кухню, смотрит на чайник и тут же осознаёт – этот день должен стать последним. Сегодня вечером свершиться то, чего он не ждал уже несколько месяцев – настолько отчаялся. Искренне надеется, что завтра проснётся...да не важно где, главное – на календаре будет 19 июня. Вот так. Вот так... Сегодня ему предстоит убить Мори. Да, сегодня он точно повалит его замертво. Уже даже интересно, как это произойдёт. Что ж, раз сегодня последний день петли, то этот день нужно провести так, как следует. Выбрал костюм, а не схватил, какой первый на глаза попался. Аккуратно затянул галстук, а не как всегда. Перетянул бинты, чтобы не висели как тряпки на вешалке. Поправил прическу и подумал, не зайти ли ему завтра в парикмахерскую? Дазай выбежал из квартиры и выдохнул, нажав на кнопку вызова лифта. Сейчас предстоит отшить эту надоедливую блондинку. Лифт по расписанию останавливается на 17 этаже и внутрь заходит миловидная девушка с собачкой-крысой, гордо именуемой чихухуа. Она улыбается и желает доброго утра, Осаму отвечает ей. И вот, вошла разодетая дама, что живёт на 10. Она вновь сверлит шатена взглядом, прикусив губу, начинает: - Доброе утро, Дазай-кун. Он поворачивается на неё и легко улыбается: - Сан. - Что? – она приподнимает чёрную бровь, что ну никак не гармонирует с лживым блондом. - Дазай-сан. Мы же с Вами вежливые, интеллигентные люди, - мафиози продолжает улыбаться. - Есть планы на вечер, Дазай-сан? - она нарочито медленно тянет последние гласные. - Увы, но для Вас, миледи, я всегда буду занят, - он тянет улыбку шире и, услышав спасительный звоночек, оповещающий о прибытии на первый этаж, бежит к машине. Почему-то ему не терпится увидеть Чую. Да, он знает, что сегодня ничего особо не изменится, но он соскучился по нему. Он оставляет машину на парковке и заходит в здание; здоровается с девушкой на ресепшене; поднимается в свой кабинет, даёт знак охране. Мафиози распахивает двери и видит своё маленькое чудо на столе. Как всегда. - Дазай? – тот оборачивается, услышав громкий хлопок двери. – Доброе утро. – и расплывается в улыбке. - Доброе... – тот утыкается ему в шею и медленно выдыхает. Сердце стучит как бешеное, вырывается из груди. - Что-то случилось? - Ничего особенного. Завтра мой день рождения. И оно наступит завтра. Уже завтра. Завтра 19 июня, понимаешь? 19, а не 18. - Я понимаю... – Чуя хмурится и стискивает лицо Дазая в ладошках. – Что случилось? - Можно я расскажу тебе завтра? Когда буду на сто процентов уверен, что завтра наступило? - Л-ладно... – он ничего не понимает. Да, он знает, что Осаму – живое воплощение странности, но не настолько же... Шатен двинулся вперёд и прильнул к губам рыжего. Тот лишь обхватил его шею руками и прикрыл глаза, отвечая. - Мори попросил зайти, - оторвавшись, сказал Чуя. - Нет, сегодня у нас встреча запланирована несколько позже. - Кстати, я убил того торговца. Интересно, что мне от Мори будет. - Ничего не будет, - и про себя добавил: Ибо сегодня он лишится головы. - Уверен? – Чуя неодобрительно покосился на шатена. - Уверен. Мне нужно кое-что сделать, сиди здесь, - глянув на часы, произнёс Дазай и вышел из кабинета. Посреди холла, как по графику, лежал труп. Осаму всматривался в тело и перевёл взгляд на солдата в крайнем левом углу. - Кто же убийца? Попробуй угадать, - он подошёл вплотную. Заметив резкое движение, ловко вытянул пистолет и прострелил ему живот. Люди вокруг ахнули и расступились. - Дазай-сан? – один из рядовых смотрел на поверженного товарища. - Это шпион из одной вражеской организации. Я недавно навёл справки. Сообщите об этом Мори-сама. В голове проскочила мысль, что этот день должен быть идеальным. Нельзя допускать ни одной ошибки. Он обернулся и мягко улыбнулся ошарашенному Чуе. Тот пару раз моргнул, медленно переводя взгляд то на Дазая, то на с каждой секундой холодеющий труп посреди холла. Осаму довольно хмыкнул и направился в сторону лифта. Нажав на кнопку своего этажа, он повернулся к стеклянной стене. О, как он ненавидел эти размышления. Эта ситуация, происходящая уже второй год подряд, настолько вымотала его, что об этом не то что не хотелось, было тошно думать. Колокольчик оповестил о прибытии, и Осаму поспешил в свой кабинет за нужными документами – он знает, что, пойди он к Мори, тот даст ему задание – завершить затянувшийся процесс подписания договора между Мафией и тем магнатом. Но к Мори он не хотел. Его он увидит чуть позже. Стоп. Он резко остановился посреди коридора, удивив своим взглядом в никуда проходящих мимо сотрудников. Он вспомнил, что Мори никогда не носил толстовок. Даже на каких-то неформальных встречах типа уютных вечеров в кругу знакомых, он всегда был в, фиг с джинсами, рубашках. Хотя...если он так хотел заставить Осаму страдать, что запряг какого-то эспера создать эту пресловутую временную петлю, то толстовку, для маскировки, мог прикупить. Ну что за мысли посещают его воспалённое сознание? Мотнув головой, он сдвинулся с места. В кабинет, следуя расписанию, вошёл Чуя и грохнулся на небольшой кожаный диванчик у стены. - Он, конечно, всё завуалировал, но если опустить всю вежливость, то Мори готов мне голову открутить за убийство того мужика! - измученно простонал рыжий, медленно поднимаясь. - Ну-ну, не преувеличивай. - Да что ты говоришь?! А мне, может, не в кайф понимать, что мне урежут зарплату! - Да на одну твою зарплату можно обеспечить продуктами на год вперёд целый город! - Ты хочешь поспорить?! – Чуя схватил маленький кактус, что стоял у Дазая на столе, и подносит его к раскрытому настежь окну, готовясь швырять. - Чуя! Оставь его в покое! Он не виноват в убийстве торговца! - Да хрен с ним! Мне просто нужно что-то разбить! - Чуя! Он живой! Понимаешь?! Живой! Ему же больно! - Да?! А сам первый спрыгнешь! Ну же, давай, плыви за своим ненаглядным! Воздухоплавание нынче в моде! – и маленький друг Осаму летит вниз. Ну всё, теперь его не вернуть, потому что Дазай всем своим нутром надеется, что это его последний день в петле. Они вдвоём заходят в кафешку. Шатен как всегда берёт чай и свою любимую булочку. И они садятся за столик у окна. Как всегда. Осаму скрипит зубами, когда смотрит на Чую, уже непонятно сколько времени поедавшего одну полоску шоколадки. Рыжий как всегда локтём, по неосторожности, сносит сахарницу, и Осаму дёргается, в самый последний момент решая, что лучше пустить всё так, как должно быть. Сахарница с характерным грохотом падает на пол, разбиваясь, и Чуя подскакивает, удивлённо смотря вниз. К ним подбегает работница кафе с веником, и рыжий несколько раз извиняется. Они ещё какое-то время сидят, затем Накахара, глянув на часы, поднимается с места: - Ладно, мне нужно заскочить кое-куда, а потом, ближе к пяти, созвонимся. Шатен проследил за тем, как мафиози вышел на улицу и направился куда-то вверх по улице. Он нервно стучал пальцами по столу. Ему действительно было интересно, куда и зачем пошёл его Чуя. Спустя несколько минут он тоже поднялся, говоря официантке, что сейчас вернётся, а сам идёт в библиотеку через дорогу. Уже привычная ему тихая обстановка встретила его сегодня совсем по-другому. Осаму будто бы только что услышал запах старых книг по-новому, а в солнечных лучах, пронизывающим громадные шкафы, нашёл что-то эстетичное и красивое. Женщина в круглых толстых очках, меховом свитере, вечно ужасным настроением и странными жизненными приоритетами, сидела за своим столом. - Добрый день, “451 градус по Фаренгейту”, пожалуйста. - Сейчас, одну минутку, - Асами встала из-за стола и ушла в сторону шкафов. Вскоре вернулась с книгой и села обратно, пододвигая к себе толстый журнал. Подняла вопросительный взгляд на парня. - Осаму Дазай. Верну через две недели. Точно, через две недели. - Дасай? - Дазай. Через “з”, - он мягко улыбнулся и принял из её рук книгу. – Спасибо, Асами-сан. - До встречи. Как всегда, он вернулся в кафе, взял ещё чая, затем подумал и заказал ещё и какую-то печеньку. Пролистал до нужной ему страницы и уткнулся в книгу. Холодно вдруг стало. Он поёжился, сильнее запахивая пиджак. Вскоре он, дрожа, надел плащ. Люди странно на него смотрели, но Дазай лишь отмахнулся. Он повернул голову в окно. На улице снег. Летом. Такое уже бывало. Иногда ему резко становилось холодно и на улице выпадал снег. А ещё его постоянно преследует цветочный запах. В какой-то день он яркий, затем всё тускнее и тускнее, затем он сменяется другим, но Осаму на это внимания не обращал, мало ли, что за эспера нашёл этот Мори. Один раз было такое, что в очередной схватке, отличавшейся жестокостью, его будто током ударило несколько раз. Вот просто так – когда это что-то непонятное в толстовке с силой ударил его по рёбрам, пробивая их, его тело будто пронзили миллиарды иголок, разряд прошёлся по позвоночнику, и он отключился, просыпаясь в новом дне. В таком состоянии он не мог читать. Сегодня в нос ему бил запах роз, но он совсем потух на фоне ледяного воздуха. Снег вдруг начал таять. Всё, отпускает это мимолётная галлюцинация. А может, это Осаму уже умом тронулся? Он встал с места, оставляя деньги. Когда вышел на улицу, ему показалось, что стало теплее. В машине всё равно включил обогреватель. На секунду ему показалось, что сейчас на небольшом экранчике на панели высветится что-то типа: “Ты шо дурак? Выруби печку, на улице +25!”. Стеклянная высотка возвышалась над городом, отбивая солнечный свет на всё вокруг; Дазай крепко жмурился, когда заходил сюда. Чуя уже ждал его здесь, куря у входа. Они обменялись немым приветствием и поспешили внутрь. На самом верхнем этаже их встретил этот самый магнат. Осаму задумался, неужели у всех боссов по умолчанию установлены кабинеты в пентхаусах? Мужчина опасно улыбнулся, пропуская партнёров в свой кабинет. - Добрый вечер, Дазай-сан, давно с Вами не виделись, - высокий, ужасно худой, отчего его светлый костюм висел словно на вешалке, мужчина сел на своё место, скрещивая пальцы. – Так что, мафия может защитить наши торговые пути и замолвить, если вдруг что, словечко перед правительством? - А взамен, полагаю, вы поставляете нам контрабандное оружие и предоставляете несколько кораблей в свободное пользование? – шатен оскалился, перекидывая ногу за ногу. - Да, мы можем перевезти весьма немалую часть ваших людей куда угодно, у нас много кораблей. - Вот и хорошо. Не понимаю, почему же мы так долго тянули с подписью? – Дазай принял из рук Чуи документ и передал его магнату. Мужчина быстро пробежался по строкам, убеждаясь, что нет никакого скрытого смысла в их договоре, и поставил свою подпись, отдавая обратно мафиози. Оба вышли из кабинета, спустились вниз и сели в машину. Чуя нервно поёрзал: - Меня напрягает этот тип. Какой-то он...ну...необъяснимо улыбчивый и вежливый как для контрабандиста и убийцы. - Я поставил свою вторую подпись, если дело дойдёт до полиции и суда, то мы не при чём. - Да, логично. Куда ты сейчас? - Заеду домой, потом пойду на набережную. - Серьёзно? Ты, и на набережную? Я удивлён. Что, решил в преддверии праздника развеяться? Наверняка же завтра пропустите с Мори бокал-другой отменного вина, потом, ближе к вечеру, половина мафии поймёт, что это повод выпить, а потом, после окончания рабочего дня, я и ты пойдём в бар и выползем оттуда к утру. Как всегда, впрочем. - Да, конечно, - Осаму глубоко вздохнул и повернулся к Чуе. – Ну, до встречи дома? - Естественно, если ты не забухаешь раньше, - усмехнулся тот, ближе пододвигаясь к парню. - Не волнуйся, без тебя не пойду, - Дазай быстро чмокнул его в губы и рыжий, как-то двусмысленно улыбаясь, вышел из машины. Осаму понял, что если сегодня у него всё получится, то ему кое-что перепадёт. Он тут подумал, а без секса-то он уже как два года. Ужас. Мотнув головой, он завёл мотор и двинулся с места. Как всегда объехал по другой дороге, потому что на той авария и пробка. Заезжая во двор дома, остановился на въезде, потому что футбольный мяч с футбольного поля неподалёку, укатился на проезжую часть. Он буквально влетел в квартиру, даже не соизволив снять обувь. Тактику продумывать было некогда, он встал перед шкафом, сбросил на пол все вещи и ударил по внутренней стене – открылась потайная полка с оружием. Обычно он брал пистолет и нож, а сегодня он буквально набивал карманы всем этим огнестрельным и холодным добром. С силой захлопнув шкаф, он глянул на часы – ещё пару минут и пора выходить. Дазай, сотый раз проверяя магазин, глянул на себя в зеркало. Он приблизился к нему, ставя руки на небольшой комод в коридоре и нахмурился: - У тебя всё получится. Ты знаешь примерную тактику боя Мори. Должно получиться. Он ударил себя по щекам и глубоко вздохнув, вышел из квартиры. Он больше не мог продолжать это безумие. Одинаковые деньки стали чем-то невыносимым, даже не рутинным. Он был готов биться головой о стену, кричать и ныть от боли в груди. Ситуация казалась безвыходной. Оставив машину на парковке, он вышел на набережную, смотря на закат. В него кто-то врезался: - Ой, дядя, простите... – девочка, прижимая к себе тряпичную куклу, сделала несколько шагов назад. - О, ничего страшного, - он вымученно улыбнулся. Это уже традиция – сидеть на лавочке и смотреть на закат. Сумерки понемногу сгущались. Долго не выдержав, он поднимается с места и идёт в сторону катеров. Вот он, ставший ненавистным жёлтый флажок. Дазай остановился прямо напротив него, медленно вздохнув. - Мори-сан, Вы уже здесь? – он повернулся. В десятке метров от него стоял всё тот же чёрный силуэт в тёмной толстовке. Он стоял, не шевелясь, а лицо его было закрыто капюшоном так, что тень спадала и ни черта не было видно. Дазай напрягся. - Мори-сан, незачем прятаться, я знаю, что это Вы. Фигура вдруг шевельнулась, поднимая руку вверх и стягивая капюшон. Он вдруг почувствовал себя как тогда, когда срез него пропустили электрический заряд. Перед ним стоял Чуя. - Никакой я не Мори... – он злобно оскалился, делая шаг вперёд. Такого не может быть... Дазай сделал шаг назад, хватаясь за край этой самой лодки. - Чуя? Как ты..? Что..? Как вообще? – Осаму чувствовал, как его ноги начинали слабеть, становясь словно ватными. Он не мог убить Чую. Ни за что. Даже если это Чуя как-то подстроил... Он же вчера видел Мори-сана. Да, то определённо был он. Никто более. Как же...как так-то, а? Рыжий странно улыбнулся. Он никогда так не улыбался. Дазаю вдруг стало страшно. От неожиданности и, словно по привычке, от выстрелил в него. Естественно, Чуя отшатнулся и пуля его не задела. Так, стоп. Его, рыжего, лицо скривилось от боли в боку – рана не затянулась – но Осаму видел сегодня прыгающего и делающего резкие движения Чую – это не он. Может, эспер не один задействован? Их несколько? Может, один создаёт временные петли, а второй – иллюзии? Дазай, непонятно чем руководствуясь, воспользовался этой паузой и выстрелил ещё раз в Чую. Тот быстро повернулся, не успев увернуться от пули. Она попала прямо между глаз. Осаму крепко зажмурился, не желая видеть рыжего с раздробленным черепом. Однако грохота упавшего тела не последовало, и Дазаю пришлось открыть глаза – никакой крови и разбитого черепа – Чуя стоял на месте, только...по всему лицу пошли тёмные трещины, а само лицо его стало каким-то ненастоящим, фарфоровым. Оно вдруг стало по кусочкам отваливаться. Дазай, не зная, куда деть себя от ужаса, ёрзал на месте, вжимаясь спиной в деревянную лодку, раскрывая рот в немом крике и не в силах отвести взгляд. Когда последний кусок этого фарфора упал, фигура подняла голову и Осаму замер – перед ним стоял Акутагава. Вот в чём дело. Эта чертовщина умеет менять маски. Как же выглядит его настоящее лицо? Не Акутагава это, можно стрелять. Дазай поднялся на ноги, обнаруживая, что они еле двигаются. Он с трудом стоял, крепко, до боли, держась за край лодки и наводя трясущейся рукой пистолет. Лже-Рюноске оскалился и резко подорвался с места, со всей силы ударяя Осаму по груди так, что тот отшатнулся, падая в лодку. Так дело не пойдёт. Давай, шок, уходи. Дазай резко подскочил на ноги, наставляя пистолет. Акутагава ловко вскочил на соседнюю лодку и подпрыгнул, готовясь ногой нанести удар, как шатен вновь выстрелил, вновь в лицо. Рюноске замер, а Осаму быстро отбежал на относительно безопасное расстояние. Ну же, кто следующий? О мой бог, это Ацуши. Дазаю было страшно видеть скорченное в сумасшедшем оскале всегда милого и невинного Ацуши. Вот как раз от таких пушистых достаётся больше всего. Ацуши рявкнул, срываясь с места и с силой сшибая мафиози с места, отбрасывая его прямо на бетонную дорожку. Дазай сжался – ладони, которыми он, умник, тормозил, пекли, будто в огонь руки сунул, колени тоже наверняка стёрты в кровь. Он поднял голову, смотря, как быстро мчится на него Накаджима. Снег. Чёртов снег опять начал валить, а тело прошиб озноб. Дышать стало трудно. Лже-Ацуши резко схватил его за грудки и, скорчив гримасу куда страшнее, швырнул шатена в воду. Ледяная вода больно жгла тело и Дазай чуть было сразу же не ушёл под воду, пытаясь кричать. Его сразу же обхватили рукой, а второй надавили на макушку, пытаясь утопить, но Осаму, собрав все силы, с размаху ударил локтём по груди противника. Тот, издав глухой болезненный стон, отпустил мафиози и он, воспользовавшись моментом, ударил по ране на боку, затем развернулся, с трудом смог поднять пистолет и выстрелил в лицо Ацуши. Пока фигура сбрасывала маску, он выплыл на берег, чувствуя, как сильно бьётся его сердце, как быстро силы покидают тело, как становится холоднее. Дав себе секунду на передышку, он быстро повернулся обратно к морю. Тут же резко отшатнулся, отползая назад – фигура стояла прямо перед ним, закрываясь мокрой каштановой чёлкой. Перед ним стоял он сам. Второй Дазай улыбнулся, смахивая чёлку, сел на корточки перед собой же, усмехнулся. - Ну что, - оно улыбнулось шире, - поздравляю, ты понял, кто я. Не вижу смысла продолжать. Давай умрём? Осаму, нервно шепча что-то, пытался отползти ещё дальше, но спиной вдруг упёрся в бетонный блок, да и тело начали сковывать судороги. Оно схватило его, пребывавшего в состоянии то ли шока, то ли непонятно чего, потащило к воде, бросило на колени, грубо хватая его за волосы и наклоняя к воде. Дышать невозможно. - Давай же! Умри! – оно стало давить на затылок, видимо, решив всё-таки утопить его. – Сдохни, ничтожество! Никому ты всё равно не нужен! Одни проблемы от тебя! Умри! Устали все от тебя, слышишь?! Устали! Сдохни! Сдохни! Оно настойчиво продолжало толкать его к воде, но Дазай со всей силы упирался руками, пытаясь отгородить себя от опасности. - Я не хочу умирать! Не хочу! – кричал он во всё горло, срываясь на такой крик, что, казалось, ещё чуть чуть и он потеряет голос. – Не хочу умирать! Я не хочу! А оно всё продолжало толкать его в воду. Голова гудела, озноб прошиб с новой силой, реальность начала искажаться, снега становилось то ли больше, то ли меньше, крик над ухом становился всё неразборчивее, как вдруг всё вспыхнуло белым и Осаму крепко зажмурился, в ушах стоял невыносимый звон. Он вдруг понял, что за волосы его никто не держит, что он не стоит на коленях, склонившись над водой, а сидит, прижавшись к стене, что вокруг нет никакого снега и нет рядом его же самого. Он дёрнулся, когда различил среди шума в ушах родной голос Чуи: - Дазай! Дазай! Пожалуйста! Дазай! Слышишь меня! Осаму! – шатен не понимал ничего, он находился в какой-то прострации, не понимая где он и что с ним происходит. – Осаму! Надень кислородную маску! Пожалуйста! Это кислородная маска, Дазай, там нет ледяной воды, тебя никто не хочет утопить! Дазай! Тебе будет легче дышать! Что..? Какая маска? Какая вода? Он крепко зажмурился, открыл глаза, начиная различать какие-то силуэты рядом с собой. - Кажется, он приходит в себя, успокойтесь, сейчас оклемается, и я введу ему снотворное. Этот голос был незнаком. - Уверены? – снова Чуя. - Уверен. Дазай ещё пару раз моргнул, пытаясь унять сердцебиение и головокружение. Вскоре он различил перед собой комнату, человека с рыжими волосами и ещё какого-то мужчину во всём белом. Этот незнакомец наклонился ближе, похлопал Осаму по щекам. - Видишь меня? Дазай-кун, видишь? – он вдруг начал светить фонариком в глаза. - Д-да... – еле выдавил из себя шатен, жмурясь от света. - Отлично, а теперь подыши и постарайся заснуть, хорошо? – он надел что-то на лицо и дышать стало легче. Чуя был прав.

***

Он приоткрыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на чем-то белом. Вскоре он понял – это потолок. С трудом повернул голову и до него дошло где он – в больничной палате, судя по многочисленным приборам, в реанимации. Он посмотрел направо – это что, розы? - Дазай? Шатен открыл глаза шире, различая в непонятном пятне... - Чу..? - О боже... – он вдруг схватил Осаму, прижимая к себе. Он почувствовал, как его одежда намокает, Чуя плачет? - Что...случилось? – мир с каждой секундой становился немного чётче и Дазай уже смог рассмотреть измученное лицо рыжего - О, ты, - он на секунду перевёл взгляд в окно, затем сел на кровать рядом. – Ты был в коме четыре месяца. Вчера...вчера ты вышел из неё и...у тебя был сильный жар, ты начал бредить, мы прикладывали к тебе лёд, чтобы хоть как-то... Лёд? Жар? Кома? Кома. Вот в чём дело. Лёд – это снег, который выпадал посреди июня. - Ты начал задыхаться и врач пытался надеть на тебя кислородную маску, но ты начал кричать, что там вода, что мы хотим тебя убить и что ты...не хочешь умирать, - продолжал Чуя, - О, Дазай, я так рад, что ты живой вообще, - он резко подался вперёд и обнял шатена. - Я...тоже. Рыжий перевёл взгляд на часы и вздрогнул, отстранился, ехидно улыбаясь. Осаму выгнул бровь. - Вот, наверное, боги всё-таки существуют, - Чуя говорил загадками. – Ты проснулся как раз во время... Он вскочил с постели, взял рюкзак, который валялся на небольшом кресле, и что-то достал. Вернулся назад к Осаму, пряча это что-то за спиной. - Помнишь, в тот день, когда ты...ну...когда тебя подстрелили, утром я сказал, что мне нужно кое за чем сходить? Сходить за чем-то? Вот, почему Дазай, видя галлюцинации под мощными препаратами, видел, как Чуя уходил куда-то, оставляя шатена одного в кафе. - Ну, примерно. - Так вот...я... – Чуя вдруг сильно покраснел, вновь вставая с постели и становясь на колени перед постелью, - не хочешь ли ты, Осаму Дазай, связать со мной всю свою жизнь? Рыжий, пуще краснея, выудил из-за спины то, что достал из рюкзака. О мой бог. Это кольцо. Шатен, казалось, дар речи потерял. Он чуть приподнялся, закрывая рукой лицо, пытаясь подавить глупую улыбку. Затем вдруг протянул руку и смущённо отвернулся. Почувствовал, как Чуя надел ему кольцо и слышал, как он поднялся, пальцами обхватывая подбородок смущённого Осаму и притягивая к себе, мягко целуя. - Прости, что в такой обстановке, но я очень хотел сделать это на твой день рождения. - День рождения?! - Сегодня 19 июня, Дазай. 19 июня.