Второй глоток из Леты

– Интересно… Смотри, Илами, – от входа до первой двери три ряда светильников, между первой и второй дверью тоже три, а между второй и третьей – четыре. А дальше снова везде по три… Илами, нехотя отвлекшись от раздумий, повернула голову туда, куда указывал Ксарти. – Ну, да… Очень интересно… – А разве нет? Здесь же везде всё рассчитано, под линеечку расчерчено. И тут такое. – А, ясно, лишний светильник в этом царстве симметрии и порядка, ровных линий и унылых оттенков. Лампочка-бунтарь. Не пойму только, это тебя радует или удручает? – Это отвлекает меня от урчания в животе. Илами покачала головой и рассмеялась. Ксарти продолжил ворчать: – Давно тут сидим, и до сих пор никто из них не вышел. На допрос нельзя, ладно. А к Хорасу ведь магистр разрешил, почему ты меня не пускаешь? – Прости, Ксарти, но ты своим поведением и неосторожными высказываниями легко можешь нарушить атмосферу доверия и дружеского расположения, которую Хорасу обычно легко удаётся создать при беседе с посторонними, особенно когда у этих посторонних нужно что-либо узнать. – Не понял? Илами раздражённо поджала губы: – Ты за словами не следишь. Вечно умудряешься брякнуть что-нибудь не к месту, а собеседника спугнуть легко. Он, словно жемчужная раковина, захлопнется, и сокровище, что вот-вот было бы в руках, снова недосягаемо. А что с первого раза не выпытал, так потом и с сотого не допросишься. – Какое сокровище? – искренне заинтересовался Ксарти. – А если по-хорошему говорить не хотят, так ведь есть различные способы… Илами закатила глаза и глубоко вздохнула: – Ладно, забудь. Ты бы подкрепился, правда, а то мы уже и счёт времени потеряли. Я думаю, остальные простят нам подобный моветон. – Ну нет. Я столько ждал, теперь уж точно с минуты на минуту кто-нибудь появится. Спорим, первым выйдет Хорас? – Вряд ли. Но полностью уверена, что последним к нам присоединится мессир. Ксарти фыркнул: – Ну, это-то само собой. Не удивлюсь, если мы до выхода из гипера его не увидим. – Быть рядом с генералом для него сейчас лучшее лекарство. Я была бы только рада предоставить мессиру хоть и целый год безмятежного забытья, но сейчас и несколько дней бездействия для нас – непозволительная роскошь. И как бы ни был повелитель измучен, ему придётся себя превозмочь. – Легко сказать. Ты видела, он же то плачет, то смеётся, минуту назад светился от счастья, а в следующую на него страшно взглянуть… Хорошо, что я никогда не влюблялся. – Откуда тебе знать, хорошо ли? Сравнить-то не с чем. И не зарекайся, этой напасти мало кому удалось избежать, не думаю, что ты будешь исключением. Иначе тебя стоило бы лишь пожалеть… – Ой, ну началось… – Не волнуйся, Ксарти, не всем выпадают любовные драмы эпических масштабов, полные тягот и испытаний. Хотя, наверное, каждый свою личную историю такой и считает. – Ну перестань, не могу больше слушать эту… Перестань, в общем, – Ксарти демонстративно отвернулся, а Илами со смехом щёлкнула его по уху. В этот миг одна из дверей открылась, и в коридор чётким размеренным шагом вышел Галот Рен. Он вплотную приблизился к глухой стене напротив и, дождавшись, когда створки за спиной с тихим шорохом сомкнутся, дважды изо всей силы ударил кулаком по металлу переборки, громко выругался на родном языке, а затем весьма неслабо приложился к стене и лбом. Постояв так минуту-другую, он повернулся к Илами и Ксарти, замершим в немом изумлении. Вымученно улыбнулся, словно извиняясь, подошёл и сел рядом с ними. Его била мелкая дрожь, на висках выступили капли пота, а глаза лихорадочно блестели. – Немного удалось выпытать, да? – робко нарушила молчание Илами. – Полезного – ни-че-го. Отличную систему придумала какая-то сволочь, очень удобно концы прятать. Как теперь магистру в глаза смотреть – не смог нормально пленного допросить, ему придётся самому пробовать. Хотя, боюсь, результат будет тот же. – Но стрелок-то жив ещё? И… ну, в состоянии продолжать? – Ксарти, ты за кого меня принимаешь?! Конечно, он жив! Но толку от него ноль! Хочешь, сам иди допроси, потом поговорим! Илами крепко обняла Галота за плечи. – Всё в порядке, никто не сомневается в твоих способностях. Просто впервые нам попался такой сложный случай, но мы обязательно справимся, – её голос окутывал разум Галота густой тёплой дымкой, и он чувствовал, как дрожь покидает тело, а раздражение и досада отступают, словно волны в час отлива. – Ксарти, будь так добр, сходи ко мне, принеси из бара бутылочку чего-нибудь на своё усмотрение. – Иду. У меня предчувствие, что мы за сегодня выжрем больше, чем за весь прошедший год. – Мы не нажираемся, мы снимаем напряжение. Галот, ступай отдохни, если хочешь, я разбужу тебя, когда придёт мессир… – О, нет. Спасибо, но я вряд ли смогу заснуть. Может, стоит ещё попытаться с этим киллером-неудачником… Хотя нет, там стоит какая-то дикая многослойная блокировка, не встречал раньше ничего подобного. Тут и гипноз, и препараты, да на промытые мозги. Понимаешь, он стрелял совершенно без злого умысла, как и тот, второй. Но перед нашим прибытием с ними говорил некто интендант, как они его зовут, и дал им поручение. Причём дословно повторить его штурмовик не может – перед разговором меддроид их накачал, у них там такая практика, а после, по его словам, он пребывал в совершенной уверенности, что Хаксу, ну, LU-9235 то есть, ни в коем случае нельзя позволить живым покинуть базу. И в голове у него не какие-то конкретные обещания награды или наказания. Я бы сказал, его разум заполнили, как бы выразиться… экзистенциальными перспективами – не здесь и сейчас, а вообще. Справишься – будет тебе райское блаженство, нет – в преисподнюю на вечные муки. После беседы смысл всей его жизни заключался в том, чтобы не дать генералу выбраться из той проклятой дыры. Как тебе такое? – Не могу сказать, что очень уж удивлена. Мы ведь и прежде находили упоминания о новых разработках в этой области, вплоть до клонирования сознания и перемещения в новое тело. А теперь есть за что ухватиться. – И за что же? – Галот благодарно кивнул подоспевшему с бутылкой Ксарти и с наслаждением приложился к горлышку. – Да ведь всё просто, нужно допросить этого интенданта, а не штурмовика-исполнителя. Похоже, мы слишком поспешили с отправкой. Нужно было оставить команду наблюдателей и охрану, раз уж сами не додумались задержаться. Как всегда, спешка ни к чему хорошему не ведёт. Выйдем из гиперпрыжка, нужно сразу отправить назад надёжный отряд, пусть арестуют этого интенданта и привезут сюда, а уж тут мы с ним и побеседуем. – Забыл сказать – интендант обитает не на этой базе. Специфика его работы такова, что любимцем публики он никогда не был, и после пары покушений сменил прописку. А с подопытными овощами говорит по голосвязи, перед каждым сеансом пациент получает волшебный укол от неподкупного дроида. И после сеанса тоже. В итоге никто ничего не помнит, в голове лишь опилки и чувство долга перед Первым Орденом. Илами эти слова явно расстроили, а затем внезапно мелькнувшая мысль заставила её тревожно нахмуриться. – На базу нужно выслать подкрепление. И техников, инженеров, ну, или как там называются спецы по всяким приборам. Может, удастся отследить входящий сигнал канала голосвязи с интендантом. Отправим хорошо оснащённый корабль, пусть патрулирует сектор, кто бы ни сунулся – стараться брать живым. И пусть высадит несколько взводов на поверхность, нужна круглосуточная охрана. О, ну почему мы сразу об этом не подумали! Как бы теперь не опоздать! – и, заметив недоумённые взгляды, пояснила: – Базу могут попытаться ликвидировать. – И правда! – воскликнул Ксарти. – Умеешь ты ледышек за шиворот насыпать. – Дай-ка и мне, – Илами взяла у Галота бутылку и поискала взглядом на столе ближайший бокал. – Да ладно, все свои. И Хорасу не скажем, – улыбнулся Галот. – Ты останешься для него безупречной леди. Илами шутливо погрозила ему кулаком и осушила бутылку почти на четверть прямо из горла. – Какой ужас. Мы в гипер ушли от силы часа два назад. Ещё шестнадцать туда. Потом снова восемнадцать обратно, если ко времени выхода все распоряжения будут отданы, – отпив ещё из бутылки, она откинулась на спинку стула и с тревогой воззрилась на дверь каюты, где сейчас Верховный лидер мирно спал, неудобно свернувшись клубком в изножье широкой кровати. – Никто не хочет туда постучаться? – Нет. – Нет. – Ну и ладно. Даже если мессир проведёт у генерала хоть ещё десять часов, времени на организацию миссии останется достаточно. Так что пока не будем ему мешать. – Отлично. Тогда пошли мешать Хорасу! – Ксарти, нет! – Я буду нем, обещаю. Просто сяду в уголке и буду слушать. Постигать секреты общения великого Хораса Рена. – Пойдём, Илами, – присоединился к товарищу Галот. – Там ведь вроде дружелюбная беседа, а не допрос с пристрастием закованного преступника. Если не поучаствую, так хоть посмотрю, как люди нормально общаются, словами через рот. А то эти мозготрюки уже в печёнках сидят. – Ну, если вы оба обещаете вести себя прилично... Галот молча кивнул, а Ксарти осклабился: – Могу поручиться за всё, кроме громкости урчания в животе. – Крифф, я же предлагала тебе поесть! – Нет-нет, в словах твоих подвох чую я. Но выдержу это испытание, как истинный рыцарь Рен, и дождусь, пока за трапезой соберутся все мои собратья. И сосёстры. Сосестра. Ой, прости, звучит кошмарно. Просто сестра. «Просто сестра» на миг прикрыла глаза ладонью, глубоко вздохнула и направилась в каюту, где разместили KN-7149.

***

Не успели ещё двери полностью отвориться, как рыцари услышали безудержный смех Хораса, он хохотал громко и заразительно над чем-то, что рассказывал ему штурмовик. Трое вышедших переглянулись и невольно заулыбались, проходя вглубь каюты. – …личного состава не так и много, самые дальние не используются, решили мы эти двадцать галлонов бормотухи спрятать там в душевом баке. А наутро наш кэп в приступе хозяйственности и рационализации припёрся в общий душ, и, ну как чуял, прямиком туда. Нельзя, говорит, чтобы сантехника ржавела и налётами всякими покрывалась, нужно равномерно кабинками пользоваться. И помылся плодами наших двухнедельных трудов. Выходит, кругом гробовое молчание, и говорит нам: «Ну вот, вода-то застоялась, аж брагой несёт. Не распределитесь по-хорошему сами, я вам график составлю и на лбы приклею». – Продезинфицировался перед вахтой, – икая и всхлипывая вставил Хорас, вытерев рукавом глаза и тут же зайдясь в новом приступе смеха. – О, вот и вы! Знакомьтесь, это рядовой Кен. Кен, это мои коллеги, Илами Рен, Галот Рен и Ксарти Рен. Кен встал и почтительно поклонился рыцарям. Сдержанно кивнув штурмовику, Галот расположился в глубоком кресле у затенённого сейчас обзорного иллюминатора, прикрыл глаза и с наслаждением вытянул ноги. Ксарти уже гремел чашками в миникухне, попутно ворча под нос о том, что кое-кто гоняет каф с пряниками, пока собратья с голоду пухнут. Илами села за стол. – Кен? – она посмотрела на Хораса, выразительно изогнув бровь. – О, мы пока придумали такое имя, временно, вместо унылых цифробукв. – Угу, ясно. Вы хорошо расположились, Кен? – Да, благодарю, миледи… мадам… – Мэм или госпожа Илами. – Так точно, мэм. – Надеюсь, мы не нарушим доверительной обстановки, и наше присутствие не помешает продолжению вашей беседы с сэром Хорасом. Вы не возражаете? – Никак нет, мэм! – с готовностью воскликнул Кен, несмотря на риторичность вопроса. – Сэр, позвольте вам помочь. – Это будет весьма кстати, – отозвался Ксарти, пытающийся уместить в руках одновременно термопот с кафом и несколько чашек с блюдцами и ложечками. – Да мы, в общем, суть выяснили и уже перешли ко всяким забавным происшествиям... – Чудесно, просто чудесно, – от сарказма в голосе Илами температура в каюте, казалось, моментально упала градусов на десять. – Жаль, у Галота новости не столь весёлые. Но об этом потом. Что ты узнал? – Как мне представляется, утрата памяти мало сказывается на личностных качествах переподготовленного. По крайней мере, если судить по нашему другу Люциферу… – Это ещё кто? – Ну, мы так назвали эл ю девяносто два тридцать пять, – пронзительный взгляд Илами, ещё минус десять градусов, – это ведь всего-то на пару часов, ну, на день. Я же не мог назвать его истинным именем, хотя этот парень всё равно вряд ли бы понял, о ком речь, – шёпотом добавил Хорас. – Почему? Называть, конечно, не стоило, – так же шёпотом ответила Илами. – Но его настоящее имя ничего не скажет разве что какому-нибудь впавшему в маразм старому пьянице, сто лет торчащему на задворках галактики и с перепоя доящему стадо синих ждунов… – Позже объясню, дорогая. Просто поверь, у Кена в голове невообразимый анахроничный винегрет из разрозненных персон и событий. Кто-то весьма прилично потрудился над его памятью. Из чего можно сделать вывод и о состоянии памяти… Люцифера. – Вот оно что. Галот о стрелке говорил что-то такое, будто у него в голове совсем пусто, и ещё о гипнозе… Я уже сказала остальным, мы зря так быстро улетели. Нужно срочно отправить отряд назад на базу, чтобы и муха без нашего ведома не пролетела. Думаю, мессир одобрит, – и уже в полный голос обратилась к поставившему перед ней чашку кафа Ксарти: – Кто-то собирался дождаться всех собратьев за общей трапезой, разве нет? – Каф с печеньем не считается. Если хочешь, впрочем, считай меня безвольным и недостойным, но я буду сыт, весел и боеспособен. Галот, кафа хочешь? – Спасибо, нет. Я хочу лишь молчать и не шевелиться. – Так вот, на чём я остановился, – снова заговорил Хорас. – Личные качества упомянутого уже бойца под кодовым именем «Люцифер» остались прежними, верно я говорю, Кен? Опиши-ка его кратко ещё раз для новоприбывших. – Так точно, сэр. Он очень умён, аккуратен и дисциплинирован. Умеет рационально организовать всё, что угодно – пространство, ресурсы, личный состав… В ладах с техникой, с одного взгляда понимает любые чертежи и схемы, более того, мигом находит допущенные просчёты. Улавливает мотивацию людей, в роте был неформальным лидером, лейтенанты и капитан Раймис всегда прислушивались к его мнению. Надёжный товарищ, хотя человек немногословный и сдержанный, даже скрытный. И очень хладнокровный. Отличный стрелок. Все порученные дела старается выполнить наилучшим образом, словно для себя и сверх требуемого, от остальных всегда ожидает того же. Я уже рассказывал сэру Хорасу, как он совершил экспедицию по всему Ацерну с целью геологоразведки и картографирования, и всё по собственной инициативе. Ксарти с улыбкой посмотрел на сидящих напротив Илами и Хораса: – Что сказать, и правда, всё на месте. Инициативный, значит. – Да, сэр. Далеко пойдёт. – Уже ходил. Ай, – судя по силе удара и весу ботинка, колену Ксарти под столом досталось от Хораса, хотя при взгляде на Илами в этом легко было усомниться. Кен сидел с каменным лицом, крепко сжимая горячую чашку и усиленно делая вид, что ничего не видел и не слышал. Ещё вчера он был безымянной подопытной единицей в чьей-то жестокой игре, а сегодня пил каф в непринуждённой обстановке с половиной могущественнейших людей своего времени и уже даже посмел питать некие робкие надежды касательно будущего. И ему очень не хотелось неосторожным словом или жестом обеспечить себе обратный билет. Галот, вымотавшись на допросе, тихо дремал в кресле. Ксарти наконец приглушил зверский аппетит и теперь по обыкновению ожидал указаний от Илами, тем временем наслаждаясь тишиной и покоем. Илами, задумчиво рисуя ложечкой невидимые узоры на столе, мысленно отсчитывала часы до точки выхода и в который раз перепроверяла, сколько времени потребуется на организацию группы прикрытия и не упустила ли она ещё чего-то важного. Хорас глядел в тёмное зеркало на дне своей чашки, уже восьмой по счёту, и пытался гнать прочь мысли о возможной тщетности их поисков, вызванные удручающей картиной, что вырисовывалась после всего, услышанного за сегодня. Они вернули себе сосуд, но его содержимое хранилось неведомо где за семью печатями, и просто так его никто отдавать не собирался. После расспросов о житье-бытье в далёком поселении рыцарь потихоньку стал будто невзначай упоминать значительные и общеизвестные события, происходившие в разное время до переподготовки штурмовика. И он их не просто не помнил, он знал о них не так, как знал бы любой, кто слышал что-то где-то лишь краем уха. Рассказы Кена изумили Хораса, настолько невероятным казалось всё, что он говорил. Словно штурмовик, доставленный с Ацерна, на самом деле явился из какого-то параллельного мира, из зазеркалья. Окажись у Кена хоть немного писательского таланта, он мог бы озолотиться, издав пару-тройку романов в не выходящем из моды жанре альтернативной истории. Имена и названия были всё те же, и упоминаемые события имели место. Но восприятие и трактовка были так искажены и перемешаны, что становилось ясно: будь у человека сколь угодно скудный и ограниченный доступ к источникам реальной информации, образоваться в голове таким непроходимым дебрям из чепухи и бреда было бы невозможно. Очень немногое соответствовало объективной реальности, и Хорас склонялся к мысли, что база, которую они посетили, была не военной заставой, а лабораторией. И в то же время сценой кукольного театра. И следовало как можно скорее отыскать безумного учёного-кукловода. Глубоко задумавшись о том, как сложно устроены и как хрупки душа и разум, Хорас рассеянно покачивал чашкой с остатками кафа и любовался искристой рябью на чёрной жидкости в обрамлении изящного фарфора. Крошечные волны всё перекатывались, сливаясь и разделяясь, и в какой-то миг Хорасу показалось, что он видит в глубине распростёртую посреди безлюдного зала фигуру в изодранной и обгоревшей чёрной одежде. Человек был либо уже мёртв, либо очень близок к смерти, и лишь белоснежные стены равнодушно внимали его последним вздохам из-под шлема с серебристыми шипами. – Эдан… Хорас вскочил, охваченный волнением. Все удивлённо наблюдали, как он, едва не опрокинув стол, сначала рванулся к двери, но остановился и принялся нервно расхаживать взад-вперёд по каюте, хмурясь и кусая губы. – Что ты видел? – как можно спокойнее спросила Илами. – Очень надеюсь, что пустое наваждение от усталости и переживаний. Нужно срочно поговорить с магистром, – и он решительно направился к выходу. – Ну что ж, мы вынуждены вас оставить. Об этом не беспокойтесь, дроид-уборщик сейчас займётся, – обратилась к штурмовику Илами, указывая на стол. – Постарайтесь хорошенько отдохнуть, покуда есть время.

***

Через минуту четверо рыцарей стояли перед дверью каюты, за которой не так давно скрылся их магистр, и никто не осмеливался нажать на кнопку вызова. Наконец, Хорас решился, но лишь только он протянул руку к панели управления, открылись двери дальше по коридору, и из своих покоев появился Кайло, вызвав единодушный возглас удивления. Лицо Верховного лидера ещё хранило следы владевших им недавно переживаний и было слегка опухшим и помятым после короткого, но безмятежного сна, однако же сейчас Кайло сиял как новенький червонец. Проснувшись, он выскользнул от Хакса, не потревожив его, но не увидев никого возле каюты, пошёл к себе, освежился, переоделся во всё с иголочки и в прекрасном расположении духа вышел искать остальных. Сердце пело, браслет грел руку, и магистр, улыбаясь, бодрым шагом направился к своим рыцарям. Приближаясь, он всё отчётливее различал на бледных лицах печаль и беспокойство. Прекрасное настроение вмиг улетучилось. «О Сила, опять угрюмые физиономии. Ну что ещё?» – Скажите, что вы просто устали и голодны, а не принесли мне ворох дурных новостей. И хотя лица рыцарей выражали обратное, Кайло с удивлением обнаружил, что его это почти не тревожит. Как бы там ни было, всё к лучшему. Он полтора года жил в кошмарном сне, теперь же и самой жестокой действительности его не сломить. – Ну, приступайте. Я слушаю. Первым заговорил Хорас, видение об умирающем собрате требовало немедленных действий. Когда он закончил, Ксарти торопливо заговорил, не дав магистру первым высказать своё мнение: – Главное – где ж его теперь искать, даже если понадеяться, что есть ещё время до того, как с ним случится беда. Бродяга несчастный! – Он должен был прислать координаты той системы, которую тоже называл Ацерном, верно, мессир? – напомнила Илами. – Мне кажется, Эдан со своим следопытским везением отыскал часть головоломки, которая нам очень пригодится. Лишь бы не ценой собственной жизни. – Сейчас вызову мостик, – ответил Кайло. – Корделл? Эдан Рен присылал координаты своего последнего местоположения? – Так точно, Верховный лидер. Перед самым прыжком. Переслать их вам? – Да, но главное – прикажите рассчитать маршруты туда из нашей точки выхода, а также из текущего положения на гипертрассе. Рыцари изумлённо, почти испуганно посмотрели на магистра. – Это слишком рискованно, повелитель, – тревожным шёпотом произнёс Галот. Из комлинка донеслось неразборчивое бормотание, к генералу Корделлу в эту минуту так же взволнованно обращался кто-то из офицеров. – Верховный лидер… – Корделл возражал редко и всегда исключительно по делу. – У нас всего шесть шаттлов с достаточно мощными навикомпами, чтобы отстыковаться на неизвестной трассе и не потерять неоправданно много времени на новые расчёты, к тому же в этом секторе нет маяков, расположение гравитационных колодцев не отмечено. И, чисто технически, риск неудачной отстыковки весьма велик. Но, если прикажете… – Пока займитесь расчётами, окончательное решение я скоро сообщу, – Кайло отложил датапад и посмотрел на Ренов. – Так чего вы хотите: отправить подмогу как можно скорее или понадеяться, что мы всё успеем и так? И на чьей совести будет смерть Эдана, если мы не поторопимся? – Мессир, на борту спасательного шаттла должен быть хотя бы кто-то один из нас. В случае автономного выхода из гипера прямо здесь мы рискнём жизнью ещё одного Рена. Не поймите меня превратно, я готова сию же минуту лететь за Эданом, но выслушайте нас, прошу. Прежние видения Хораса сбывались как минимум через день, и этот раз вряд ли станет исключением. Вышлем две миссии сразу после выхода – одну спасать нашего брата, другую – назад, для охраны той базы, боевой корабль с многочисленным экипажем. – Зачем? – Галот и Хорас всё объяснят по порядку, решение останется за вами. – Ну что ж, в таком случае мы можем совместить необходимое полезное с не менее необходимым приятным. Я помню, кто-то просто умирал от голода, – Кайло приглашающе махнул в сторону накрытого стола, поглядывая на Ксарти Рена, и сам сел во главе. И хотя рыцари уже основательно перебили аппетит кафом, печеньем и переживаниями, магистру никто не стал возражать. Их удивляло его спокойствие и благодушное расположение духа, так отличавшиеся от прежних душевных метаний и мук. Словно уловив витавший в воздухе немой вопрос, Кайло взял сидевшую рядом Илами за руку и, осторожно сжав хрупкие белые пальцы, с улыбкой сказал: – Спасибо за радионяню. – О, – только и смогла произнести девушка, склонив голову. Она, как и остальные, поняла магистра по-своему, не зная главного и решив, что Кайло теперь спокоен, поскольку всё время чувствует, что с Хаксом всё в порядке. Выслушав за обедом доклады рыцарей, Кайло не мог не согласиться с их выводами и предложениями. Вся ситуация выглядела довольно странно: случайно найденная Эданом не отмеченная на картах, но с виду стандартная функционирующая база для переподготовленных; найденная им же – вновь случайно – одноимённая база, отмеченная на картах, но кем населённая и для чего используемая? В чём смысл забивать промытые мозги солдат перелицованной правдой? И кто такой этот интендант, после разговора с которым, пусть и не без помощи неких препаратов, человек превращался в бездумное орудие, в голема, ведомого злобной волей своего создателя? Как Илами ранее, Кайло теперь пожалел о поспешном отбытии. Стоило не просто оставить патрульную эскадрилью, но и самим задержаться. Он и винил себя, и оправдывал с равной силой. Отыскав Хакса и тут же чуть снова его не потеряв, разве мог Кайло действовать неторопливо и спокойно раздумывать? И пусть теперь его гложет червь сомнений об упущенных возможностях, а судьба Эдана Рена вызывает серьёзные опасения, это всё не много значит, когда вожделенное средоточие мыслей и чувств Верховного лидера наконец-то вернулось туда, откуда было безжалостно похищено и где ему самое место. Через тринадцать с половиной часов они прибудут на Корусант, а генерал Корделл уже поручил начальнику связистов выделить лучших спецов, которые могли бы обеспечить отслеживание и расшифровку сигналов, поступающих на базу к капитану Раймису. Кайло подозревал, что в итоге поиски приведут туда, где сейчас уже находится Эдан. И лучше бы им поторопиться, чтобы не дать никому замести следы. Организацией этой миссии магистр Рен занялся лично. На его вопрос, кто из рыцарей возглавит поисковую команду, не раздумывая вызвался Хорас. Кайло собирался уже одобрить кандидатуру, не замечая отчаянных взглядов, жестов и вздохов Илами Рен, не решавшейся просить вслух, но тут заговорил Ксарти: – Повелитель, разрешите, я полечу. Уверен, Хорас будет вам полезнее здесь. Взор Илами, лучащийся благодарностью, был ему наградой. Хорас пожал плечами: – Как прикажете, мессир. – Думаю, и правда, пусть Ксарти летит. Ксарти наклонился к самому уху Илами и прошептал: – Вот видишь, я был прав. Хорошо, что я никогда не влюблялся. Некому меня отговаривать, и мне не о ком волноваться. – Ты не представляешь, как я сейчас с тобой согласна. Спасибо, – Илами ласково похлопала его по плечу, а на Хораса бросила взгляд, полный укора. – Дорогая, ты ведь понимаешь, насколько там может быть опасно. Эдан опытный форсъюзер и превосходный боец, и если видение правдиво, а с чего ему быть иным, то… – То, конечно, лететь на выручку должен сам великий и ужасный Хорас Рен, – насмешливо перебил его Ксарти и, совершенно обесценивая свой великодушный жест, добавил: – Может, тебе уже и в магистры пора, а? Благодарное выражение улетучилось с лица Илами, а Хорас в гневе стиснул кулаки. – Прекратите! – рявкнул Кайло. – У нас дел по горло, а вы собачиться вздумали! За Эданом полетит Ксарти, отправлю с тобой четыре роты орденской гвардии, тебе пригодятся и мне глаза мозолить не будут. С этим всё. Дальше, у нас есть ещё один нерешённый вопрос, и время вот-вот выйдет. Рыцари недоумённо уставились на магистра. Он достал из кармана сложенный листок и положил на стол. – Имя. Для него. Илами, объясни подробно, что мне делать с этим списком. – Всё просто, мессир. Выберите из них десяток самых нелепых, перепишите от руки, вставив где-нибудь посередине его настоящее имя. Это будет наш первый шаг в попытке пробудить его память. Вроде бы, свобода выбора, но и расчёт на то, что где-то в глубине должно пробудиться нечто неистребимое, чего не стереть никаким мозгоправам. – А если он выберет не то? Илами замялась, но продолжила: – Во-первых, это не навсегда, – Кайло про себя согласился, но промолчал, – а во-вторых, для окружающих у него должны быть ещё звание и фамилия, по которым вы будете к нему обращаться. Поскольку он будет при вас вроде как телохранителем, думаю звание капитана в самый раз. Насчёт фамилии… – Погоди-ка, – вмешался доселе молчавший Галот. – Как ты себе это представляешь – неизвестно откуда взявшийся капитан, которого никто не знает, и, что хуже всего, который сам ничегошеньки не помнит и не знает, подвинет своей загадочной персоной вышколенный полк орденской гвардии и повсюду будет сопровождать Верховного лидера? Не слишком ли много пересудов это вызовет? Мы, вместо тихого продвижения своим путём, привлечём к нему всё возможное внимание. Во что это может вылиться, я не берусь гадать, но вряд ли во что-то хорошее. Илами, задумавшись, умолкла, но тут заговорил Кайло: – Насчёт гвардии – вы все в курсе, как она мне надоела. Теперь всё будет иначе. Пускай, скажем, остаётся приветственное построение караула, коридоры и периметры безопасности во время людных мероприятий. А ходить толпой за мной не надо. Хватит одного. Его. Ну, можно к нему в пару поставить этого, как ты его назвал? – Кен, мессир. – Вот. – А как же протокол и всё такое? – Ксарти… – после секундной паузы Кайло Рен вдруг словно что-то вспомнил, горделиво расправил плечи и сказал: – Я – Верховный лидер. И я выше любых протоколов. В этих словах прозвучала такая нескрываемая угроза – не рыцарям за столом, нет, всей Вселенной – что, казалось свет в коридоре на миг померк. – Несомненно, мессир… – Так что больше никаких ряженых вокруг меня. Только капитан Фокс, – и Кайло расплылся в широкой улыбке. – Капитан Фокс – звучит мило, мессир. Ему идёт. Прекрасно придумано. – Я не придумывал. Я когда-то нашёл старые бумаги времён его учебы в Академии. У каждого кадета обязательно должно быть кодовое имя, которое использовалось для прикрытия во время всяких секретных операций. Он звался Рейнар Фокс. – Интересно, вдруг он вспомнит это имя, а не своё настоящее. – Ну и отлично, Ксарти, тогда так и будем его звать. Рейнар даже лучше, как по мне. – А если кто-то услышит и узнает его? Раз имя значилось в официальных бумагах, то могло где-то засветиться раньше, – Галот явно не собирался умиляться вместе со всеми. – Если вспомнит кто-то умный, то промолчит и будет наблюдать за происходящим. А болтливый дурак отправится на переподготовку. Ещё вопросы? – Кайло с вызовом посмотрел на Галота, но в душе понимал, что сейчас действительно стоит обдумать максимум возможных вариантов. Потом спокойней будет. – А если болтливый дурак успеет поделиться ещё с парой-тройкой болтливых дураков? Кайло досадливо закусил губу, чтобы не сорваться: – Значит так… Будем решать проблемы по мере их поступления. – Хорошо, тогда последний вопрос. Взгляд Кайло красноречивее слов говорил, что этот вопрос и вправду может стать последним. – А откуда на «Финализатор» прибыл этот капитан Фокс? С базы Ацерн пришлют переводы на штурмовиков. У любящих порядок бюрократических контор вроде отдела кадров или бухгалтерии возникнут вопросы. Забавно, что именно тот, кого мы пытаемся прикрыть всякими хитрыми уловками, был бы больше всех недоволен, обнаружься такая вот афера в подотчётных ему структурах. Офицер Первого Ордена – не экзотическая птица, которую можно пронести на борт и поселить у себя в каюте. А офицер, неотступно сопровождающий Верховного лидера… – Вот именно! – Кайло буквально выплёвывал слова сквозь стиснутые зубы. – Верховного лидера! Кто захочет объяснений, может лично ко мне обратиться. – Галот, какой же ты зануда, – только покачала головой Илами. – Мессир, вы абсолютно правы. Истинный адепт Тёмной стороны. Но время почти вышло. – В смысле? – спросил Кайло. – Заготовьте список и ждите у себя в каюте. Как только он очнётся, мы с Хорасом немного с ним побеседуем и проводим к вам. Затем вы предложите ему выбрать имя и сообщите звание, фамилию и круг обязанностей. А дальше будем действовать по обстоятельствам. Выражение лица Верховного лидера было как у школьника, обнаружившего, что он подготовил совсем не то, что задавали. – Прямо сегодня? Сейчас? Не-ет, Илами, он сначала должен поправиться, отлежаться хотя бы пару дней. Я, возможно, буду его навещать… «Пока он спит» ...когда буду не занят. А потом рассмотрим варианты… его привлечения к службе… – с каждым словом Кайло всё сильнее запинался и мучительнее краснел. – О, так вы уже не боитесь оставлять его одного? Я рада, что браслеты работают, но ждать тут нечего, мессир. Движение не будет ему в тягость, поверьте – доспехи внутри снабжены пассивным экзоскелетом, так что он не будет чрезмерно утомляться. Капитан, носивший их прежде, говорила, что можно взять двести фунтов снаряжения и не чувствовать их веса. Так что доспехи даже будут основательно облегчать ему жизнь, не только до поры сохраняя инкогнито, но и в самом простом физическом смысле. – Х-хорошо. Но… Ты не могла бы помочь мне со списком… и с эти разговором… о Сила, я ужасно боюсь сорваться и выложить всё как есть, – Кайло спрятал лицо в ладонях. При одной мысли, что он будет стоять перед Хаксом и, глядя ему в глаза, нести спасительную чушь, смущение и растерянность снова заглушили доводы разума и пошатнули уверенность в том, что задуманное сработает. – Понимаю, мессир. Что ж, можно сделать по-другому, – Илами кивнула головой, словно отвечая невидимому внутреннему собеседнику. – Мы с Хорасом встретим его после отдыха, дадим выбрать имя, сообщим оговоренные фамилию и звание. И затем сопроводим к вам в каюту для официального представления. Наверное, так будет спокойнее и ему, и вам. Кайло с облегчением вздохнул и смущённо улыбнулся: – Спасибо, Илами. Надеюсь, после этого мне больше не придётся прятаться от него за твоей спиной. Что ж, давайте выбирать. Рыцари сдвинули стулья поближе к магистру, и Ксарти вслух прочитал составленный им список. Все стали со смехом наперебой предполагать, какое имя следует поставить во главе этого рейтинга неблагозвучности. – Пофистал звучит как название слабительного. Остальные не лучше, но это – просто кошмар, а не имя, – фыркнул Хорас. – Ксарти, ты неправильно переписал, – захихикал Галот, – не Кукуцаполь, а Кецалькоатль, владыка стихий. – Всё там правильно. Это бог кукурузы из другого пантеона, – Илами достала из какого-то потайного кармашка, одного из множества в её платье, небольшой блокнот с серебряным обрезом и спрятанным под переплётом тонким карандашиком. Вырвала листок и принялась писать под неутихающее зубоскальство: «Перкосрак, Даздраперм, Акакий, Пофистал, Кукуцаполь, Придеспар, Влапунал, Юнпибук, Урюрвкос, Пухохопл, Армитаж, Люпужепр, Препузаст, Эразм, Плапупобр». – Думаю, достаточно. Лучше его имени здесь нет ни одного, согласны? Кайло принял листок из её рук, и пальцы его заметно дрожали. Перечитав трижды, кивнул и отдал список обратно. – Мессир… Даже если он выберет не то – чего не случится – так ведь ненадолго. Думайте об этом просто как о пробном тесте памяти. – Ладно. А что вы с Хорасом собираетесь ему говорить? – Просто поприветствуем на борту, скажем, что полтора года назад произошла ужасная ошибка, но теперь всё будет исправлено. Мы рады, что такой достойный офицер Первого Ордена снова с нами, и, если он не возражает, мы хотели бы, чтобы он как можно скорее приступил к исполнению своих обязанностей. – В его обязанности не входило маячить у меня за спиной. «Я сам маячил позади него. И с радостью делал бы это вновь». – Вдруг он сам об этом вспомнит, кто знает? Мы так и скажем ему, осторожно, что его прежняя должность подразумевала более широкий круг… полномочий. Однако же охрана вашей персоны, мессир, ответственная и почётная задача, – она примирительно улыбнулась в ответ на саркастическую гримасу Кайло. – Ни один офицер в здравом уме не стал бы это оспаривать. – Безусловно, повелитель, он будет польщён. И наверняка поймёт, что он не просто… Кайло вдруг схватился за запястье и вскочил на ноги. – Проснулся! – воскликнул он. – Всё, приступайте, я жду у себя. И он почти бегом рванул в свою покои. Внезапно остановившись, обернулся и взмахнул рукой: – Галот, Ксарти, идите со мной, не создавайте здесь толпу! Оказавшись под защитой стен родной каюты, Кайло вздохнул с облегчением. Сегодня сюда вернётся он, а с ним жизнь, покой и… пока только надежда на счастье, но это уже в тысячу раз больше, чем вчера. Хакс опять войдёт в эти комнаты, и серый из унылого превратится в строгий, а чёрный – из траурного в торжественный. Сам воздух будет вновь пронизан духом порядка, и любая тень печали и сомнения забьётся в самый дальний угол, чтобы навсегда рассеяться в тот день, когда Кайло, глядя в глаза генералу, назовёт его по имени. Как ему хотелось сделать это сегодня, сейчас же, немедленно. «Хакс!» Обнять, прошептать в самое ухо и повторять тысячекратно, осыпая поцелуями лоб, и щеки, и шею, и вдохнуть это имя в бледные губы, вернув его законному обладателю своим жарким дыханием. «Хакс! Хакс!» Ни одно другое имя не ласкало подобным образом слух Кайло Рена. Это был совершенный набор звуков, лаконичный, звучный, выразительный. Хакс! – словно рухнуло дерево под порывом ураганного ветра. Хакс! – словно песнь смертоносной стрелы над самым ухом. Хакс! – словно взмах абордажной сабли, рубящей снасти обречённого фрегата. Кайло ощутил, как по телу разливается сладкая истома, чрезмерно сильная, переходящая в тошноту и головокружение. Из последних сил взяв себя в руки, Верховный лидер сел за рабочий стол, приняв как можно более непринуждённую позу. Оглянулся в поисках шлема и успокоился, увидев его в двух шагах на стойке у стены. Придётся надеть, в этом не оставалось никаких сомнений, встревоженные взгляды рыцарей яснее слов говорили, что на лице Кайло написано слишком много. Он оглядел кабинет, раздумывая, не осталось ли ещё чего-нибудь лишнего на виду. На кресле у двери в спальню был небрежно брошен требующий чистки дублет – недавно Кайло заходил переодеться, и конечно же, ему сейчас было не до того, чтобы аккуратно складывать одежду. Впрочем, как и всегда. Какая-то тревожная мысль мелькнула и исчезла, не успев оформиться целиком. В план Кайло не входило вновь упускать генерала из виду, потому он безо всяких обсуждений с рыцарями был твёрдо намерен сразу же поселить Хакса у себя под благовидным предлогом круглосуточной охраны себя ненаглядного. Его не волновали достоверность, уместность, приличия и прочие мелочи. Хакс должен всё время быть на виду и как можно ближе. И ему придётся принять любое объяснение Верховного лидера, каким бы странным оно ни казалось. Конечно же, Кайло вовсе не хотел смущать генерала, ущемлять его права или доставлять неудобства. Поэтому в этой каюте, отныне их общей, всё будет устроено как можно лучше. Вот оно. – Парни, выручайте. Какой же я идиот. Галот и Ксарти изумлённо уставились на магистра. – Да, повелитель? – Нужно быстро вынести отсюда все его вещи! Как я раньше не подумал! Кайло помчался в спальню, рыцари поспешили за ним. Он схватил из гардероба свой первый попавшийся плащ, расстелил на полу и стал торопливо сбрасывать в него комплекты генеральской формы, рубашки и сапоги. – Ксарти, тащи всё из освежителя, и этот проклятый гель не забудь. Ксарти скрылся за дверью, но через секунду выглянул опять: – Что именно брать? – Справа, в шкафчике и на умывальнике. Греби всё, для надёжности, потом разберусь. Галот! Верхний ящик стола в кабинете и вон та тумбочка, и чтобы ничего не завалялось! Понадобилась ещё одна магистерская мантия, чтобы увязать вещи генерала, которые Кайло берёг как зеницу ока в покоях, служивших пристанищем грёз и воспоминаний. – Отнесите к Илами, позже разберёмся. Кайло глубоко вдохнул, придирчиво оглядев себя в настенном зеркале, отряхнул одежду и приосанился. Нарочито неторопливо вернулся в кабинет, надел шлем и снова сел за стол, смиренно ожидая приговора судьбы. Ксарти и Галот едва успели пристроить чёрные баулы в гостиной Илами, как у обоих датапады просигналили о входящем сообщении. Галот взглянул на свой. – От Хораса. В сообщении было одно слово: «Крепитесь». Рыцари переглянулись и поспешили к магистру. Одновременно с ними из своей каюты вышел и генерал в сопровождении Илами и Хораса. Галот заметил подобие возмущения, мелькнувшее на лице Хакса, когда он увидел в коридоре стол с остатками пиршества. В его взгляде ясно читалось: «Это что ещё за бардак на военном судне?! Три наряда вне очереди!». Он стремительно прошагал мимо этого непотребства с каменным лицом и остановился перед дверью Верховного лидера. Ксарти отпер и указал внутрь: – Прошу вас. Налево, в кабинет. Верховный лидер ожидает. Все пятеро в молчании прошли внутрь. Кайло поднялся им навстречу. В который раз он похвалил себя, что надел маску и хотя бы о выражении лица мог не заботиться. Оставалось надеяться, что никто не заметит, как у него дрожат колени, готовые вот-вот предательски подкоситься. Пока он лихорадочно раздумывал, как лучше поприветствовать вошедших, вчерашний безымянный штурмовик вытянулся по струнке и чётко произнёс: – Разрешите доложить. Капитан Эразм Фокс для несения службы прибыл. Гробовая тишина повисла в воздухе на бесконечные три секунды. Илами не смела поднять глаз, Хорас крепко сжимал её ледяную ладонь. Галот и Ксарти переглянулись, гадая, что сейчас будет. Затем из-под чёрной маски донеслось безэмоциональное: – Мы рады приветствовать вас на борту «Финализатора», капитан. Добро пожаловать.