who is it?

      Джеффри осторожно поднял головку цветка и опрыскал его водой, повторяя отученное движение с каждым новым цветком, так, словно собрался пройти по всему парку, не жалея своего времени.       — Как идут дела, Хэнк? — Джеффри обернулся на андроида, и, окинув его взглядом удивленно хмыкнул, — вижу, что хорошо.       — Почти, Джеффри.       Фаулер закатил глаза — мерзкая система, мерзкое имя.       — Какая же гадостная система стоит в тебе, но, увы, работает, — фыркнул мужчина и снова опрыскал цветок, а затем вовсе отошел от них, — прогуляемся?       — Вы знаете мой ответ.       — Ужасная система, — продолжал Фаулер, выходя из беседки, — но хочется знать, она так же хорошо работает и на детективе?       — Да, — коротко ответил Хэнк, — оказалось, что немного усилий нужно приложить, чтобы добиться расположения детектива, он молод и плохо разбирается в людях.       — Значит, система не прогадала, остановив свой выбор на нем. Не думаешь, что его максимализм будет проблемой?       — Проанализировав его психотип, могу сказать, что с ним в принципе проблем не будет, однако сохранить его жизнь на протяжении этого дела будет тяжело.       — Ты уж постарайся, мы вряд ли найдем такого же безобидного индивида в участке еще раз.       Фаулер осмотрел Хэнка, подмечая его резко измененный стиль.       — Я понимаю, почему ты упустил того девианта, но почему ты не выяснил о нем большего? — Джеффри скосил взгляд на лицо андроида: Хэнк был спокоен и пригладив волосы за ушами, мерно сообщил, что выяснил все, что было возможным и считает свою работу качественной.       Он не стал говорить, что не выяснил большего, просто потому что отвлекся на разговор с детективом, его система отметила такое поведение, как небольшой сбой — протоколы неправильно оценили характер взаимоотношений Коннора и Хэнка.       А еще потому, что Хэнк проехался вместе с Коннором на машине скорой помощи. Больше это было похоже на допрос, конечно: что видел детектив, что запомнил и сможет ли составить фоторобот? Из-за чего Хэнк был послан нахуй и видимо продолжал свой путь туда.       Джеффри одобрительно хмыкнул. Его длинные и свободные рукава закрыли полностью его кисти, скрывая большую часть тела из-за чего Хэнк не мог полностью оценить положение Фаулера по отношению к нему. Он все еще нес в руках свой опрыскиватель.       — Проблемой может стать капитан участка — Аманда, она взяла это дело на личный контроль и мешает мне, сэр.       Фаулер сначала кивнул, а потом, нахмурившись, вздернул бровь, словно, удивился наглости андроида.       — Ты на что намекаешь? — Джеффри скрестил руки, из-за чего под его одеянием мелькнули его пухлые ладони, продолжающие держать опрыскиватель.       — Ни на что, Джеффри.       — Действительно? — подозрительно протянул Фаулер, не сводя взгляда с Хэнка.       — Да, я просто считаю, что ей не место на посте капитана, она… самодур.       — Ты где эти словечки откопал, в далеких двухтысячных?       Хэнк промолчал, он не стал говорить, что большая часть его лексикона была списана со словарного запаса работающих в участке, некоторые слова ему — точнее его протоколам — казались забавными и он отнес их к «жаргонизмам», которые могли ему понадобиться в будущем, но в итоге он стал слишком часто употреблять их.       — Мы не можем влиять на правоохранительные органы, в результате дела о девиантах даже федеральная полиция заинтересовалась нами, поэтому будет странно, если Киберлайф будет настаивать на смещение с места капитана участка полиции Детройта.       Джеффри прошел вперед, не глядя себе под ноги.       — Я тоже так считаю, Джеффри.       — Пожалуй, система гибкого ответа работает слишком хорошо, во мне просыпается желание поспорить, а потом по-дружески выпить с тобой, Хэнк.       — Я отправлю этот отзыв в Киберлайф, и отмечу как положительный, Джеффри.       — Только попробуй, — усмехнулся мужчина.       — Обязательно, — мирно продолжал Хэнк, ступая на белую кладку моста. Его взгляд случайно упал вниз — рыбки, почти такие же, как Лялиус в аквариуме Коннора.       Фаулер отметил это действие в системе как негативное, но сделал вид, что не заметил.       — Я, надеюсь, что резкие изменения в имидже, никак не влияют на тебя, Хэнк.       — Вряд ли хвост на моей голове может негативно сказаться на моей работе, Джеффри.       — Хвост да, но вот тот, кто тебе его заплел, вполне возможно.       — Проблем с детективом не будет, — повторил Хэнк и попрощавшись с Фаулером, направился вперед, через мост, не оглядываясь.        — Ну что? Отмер? — вздернул бровь Коннор: одна его рука висела вдоль тела, под пальто, потому что шина, наложенная на локоть, едва вмещалась в толстый свитер, который теперь приходилось носить вместо рубах.       — Да, детектив, — Хэнк щелкнул зажигалкой, закрывая ее и Коннор закатил глаза:       — Значит, я тут почти час стоял, ждал зажигалку, а ты… — Андерсон махнул на него рукой, отталкиваясь ей от крыши машины.       — Отчет отправлялся ровно десять минут и сорок четыре секунды, детектив Андерсон.       Крышка зажигалки щелкнула. Загорелся огонек, андроид предусмотрительно прикрыл ладошкой огонек, чтобы его не сдуло или не погас от мелкого снега-дождя. Коннор хмыкнул. Достал одной рукой пачку, откинул крышку одним пальцем и столкнулся с проблемой. Одной рукой пришлось, и вытаскивать сигарету, и прямо из пачки брать ее зубами.       Хэнк терпеливо ждал. Коннор мстительно думал, что ему огонек вот-вот подожжет ладонь, но нет. Парень раскурил сигарету и выдохнул в лицо Хэнку.       — Вам купить новые перчатки? У вас одна рабочая рука и вы можете прожечь кожзам. Кожа хуже горит.       — А андроиды горят?       — Горит скин, детектив, не андроид.       — Андроид тоже скин. Идем, — вздохнул детектив и махнул рукой в сторону кафе быстрой еды на колесиках.       Хэнк послушно пошел за Коннором. Продавец разговаривал с каким-то афроамериканцем, который, не переставая говорить, поглощал еду. Детектив пожал ему руку, не снимая перчатки, на что парень никак не отреагировал, и кинув косой взгляд на андроида, спросил с ним ли этот ведроид.       — Свое ведро ношу с собой, — пробормотал Коннор и парень усмехнулся, говоря, что понимает его, потому что его последняя «телочка» везде таскала с собой свою железку, даже одежду ему покупала, и все такое, типа душу в нем видела, вот ебанутая была, как он мог… да и нахуй ее, избалованная сучка, у него еще таких дохуя будет…       Хэнк вздернул бровь, чуть склоняя голову в сторону детектива, как бы спрашивая, что мы тут забыли?       Коннор коротко согласился.       — А эт че, типа боевое ранение? — усмехнулся парень и соус брызнул из его рта, капая ему под ноги.       Андерсон сделал вид, что не видит этого, пытаясь вытащить одной рукой из внутреннего кармана белый конверт, даже на глаз Хэнк смог определить неплохую сумму внутри — лучше бы перчатки хорошие купил.       — На Детроит Лайонс, окей?       — А у тебя глаз наметан, смотрю, — хмыкнул парень, бегло вытирая запачканную в соусе руку об свои джинсы, — у них в этом сезоне тренер новый, реально зверь, пацаны будут глотки рвать на поле.       — Звучит так, словно, я получу хорошую сумму, — дежурно улыбнулся Коннор, — поэтому давай… на половину ставлю.       — Ну смотри, твои деньги, я лично отсосу тебе если Детроид забьет в два раза больше чем Гризли.       — А как же новый тренер? — язвительно переспросил детектив, вздергивая бровь.       — Не настолько он новый, — фыркнул парень, — ну окей, по рукам?       Коннор еще раз пожал его руку и попросил у парня продавца ему горячего кофе, кинув на прилавок несколько смятых купюр. Хэнк вопросительно изогнул бровь, мол, вы серьезно?       — Тут вкусно, — фыркнул парень.       — Минуту, — попросил парень за прилавком.       Хэнк замер, разглядывая прилавок, за что получил пару лестных от продавца и Коннора, тот выкрикнул со стороны столика, что-то вроде: «Какого хрена, кофемашинка? Иди сюда!». Андроид бы сказал, что торговать с просроченной лицензией они не могут, но не сказал, а просто подошел ближе к прилавку, когда афроамериканец свалил. Его лицо было в базе участка — нелегальный игорный бизнес.       — Если ты мой кофе ждешь, это конечно мило с твоей стороны, кофемашинка, но это пиздец бесит, — бурчал Коннор: он ни разу не назвал его по имени, с того самого момента на крыше, просто потому что заебался строчить отчеты, где объяснял, почему его ведро такое блять ведро.       Парень поставил стаканчик на прилавок, и Коннор выругался, наблюдая за тем, как остывает его кофе, пока Хэнк снова зависает, глядя на вывески мини-кафе.       Опять свои отчеты отправляет?       — Если ты голоден уже возьми себе пожрать и иди сюда.       Коннор поджал губы, когда Хэнк проигнорировал его, и уткнулся в телефон, который едва не уронил — его определенно не готовили к жизни с одной рукой. Он даже отлить спокойно не мог, приходилось теперь носить джинсы, с ширинками, без гребанных маленьких пуговиц, которые были аккуратно скрыты на брюках.       Хэнк, первые часы после того как Коннор вернулся в участок, чтобы настрочить рапорты и объяснительные с отчетами, не отходил от детектива, пару раз чуть в кабинку туалета не залез, едва в штаны не заглядывая.       — Детектив, вам нужно помыть руки… простите, руку.       — Детектив, вам стоит набирать голосовым набором, из вас плохая правша.       — Детектив, откровенно говоря, у вас плохо с грамматикой, особенно сегодня, этот оборот строится не так.       Мало того, что Коннор за этот день чуть не сдох, так еще и поставил рекорд по посыланию Хэнка нахуй. И он искренне удивился, когда Аманда отпустила его лично, конечно, в одиннадцать часов ночи, но отпустила же, не надоедая с тем, что, сука, эта подпись поставлена на три сантиметра ниже, чем надо.       Он даже спал, ну почти. Нет, он спал, но это было после того, как он херанул снотворного, но спал же. Только после этого пришлось собирать себя по частям, с помощью убойной дозы кофе и никотина.       Свитер дико чесался, а горло драло болью и сухим кашлем. Бегать по крышам в одной рубашке на минусе — дурная затея, но Коннор бы повторил, конечно, если бы в конце он все-таки бы ебанулся с крыши, а не страдал бы, как сейчас.       Кофе, горячий кофе, тепленький такой, стекает по больному горлышку и даже головная боль проходит… дайте кофе, блять, уже.       — Ты там деактивировался, что ли? — устало выдохнул парень, оборачиваясь на Хэнка.       Тот почему-то тащил целый поднос.       Коннор нахмурился.       — Ты… реально голодный?       Коннор подумал о том, что ни разу не видел, как Хэнк ест.       — Я — нет, вы — да.       — Я — нет, ты — видимо, да… что за черт?       Коннор поднял крышечку картонного бокса с чикенбургером и прикусил губу. Желудок жалобно завыл.       Детектив усмехнулся. Андроид купил ему фастфуд.       — Кофемашина… я не ем такое, — с усталой улыбкой выдохнул парень.       Хэнк дернул бровью.       — Почему?       — Вредно.       — Вы серьезно?       Детектив рассмеялся.       — Да, звучит тупо, учитывая это, — он посмотрел на пачку сигарет, которую пришлось вытащить вместе с телефоном, — и увлечение спиртным по будням до одиннадцати утра и после одиннадцати вечера, но… это просто… не люблю, как бы.       — Вы боитесь ожирения или поднятия уровня холестерина?       — Ничего. Я просто это не люблю.       — А что вы любите?       — Спать, — хмыкнул детектив, — но спасибо, что ли. Будешь? — Коннор откинул крышку бокса. Поднимая взгляд на Хэнка.       — Я не нуждаюсь в питании, — сообщил Хэнк и спросил, нужна ли помощь детективу.       — С ложечки кормить не надо, — пробурчал тот, одной рукой вытаскивая бургер, при первом же укусе из бургера полезли все овощи, которые так любил детектив, и полился соус, пришлось вытягивать голову, как страус, чтобы не запачкать все.       — Может помочь?       Коннор ничего не ответил, смерив его подозрительным взглядом: у ведроида обнаружилась функция — испытывать вину за то, в чем не виноват? Или че?       — Детектив, можно вопрос?       — Понятно, — как-то разочарованно хмыкнул парень, — на вопросы я могу ответить и голодным, если что так.       Хэнк кивнул, не понимая, на что намекает детектив и намекает ли вообще.       — Что вы думаете по этому делу?       — Дело, как дело, — пожал плечами детектив, стараясь не смотреть на Хэнка, чтобы не вызвать подозрений, потому что чем дальше они заходили, тем больше Андерсону казалось, что напарник в этом деле — он, что Хэнк ведет какое-то свое дело, о котором Коннору не сообщили и он с ним только для того, чтобы у федеральной полиции не возникало вопросов: а почему это прототип андроида-детектива ведет свое расследование? Все вынюхивает? А?       Коннор был чем-то вроде прикрытия для Хэнка и слишком ясно это видел.       Это было дерьмово, и не потому что он так доверял железке и вдруг осознал, что она еще и враг. Нет, просто дело стояло, потому что собрать информацию в кучу вместе они не могли — пришлось бы признать, что оба ведут свое личное дело, вне зависимости от своего напарника и дать неплохой такой шанс выиграть в этом Киберлайф или Участку.       — То есть вас не напрягает то, что вы имеете дело с андроидами?       — Нет, — хмыкнул Коннор, — я хочу, чтобы ты понял — я расследую не их убийства, а убийства их хозяев и исчезновения девиантов. Потому что если они, как тараканы, начнут сползаться вместе, у нас будут крупные проблемы.       — Я понимаю это.       Коннор соглашаясь, кивнул, отмечая, что Хэнк совсем припизднутый стал.       — Можно личный вопрос?       — Вот зачем он тебе сдался? — устало вздохнул парень и положил недоеденный бургер в коробку, соленый соус сел в горле, раздирая его, и вообще… после этой солено-приторной бомбы холестерина хотелось пить.       Хэнк моргнул, не сводя с парня взгляда.       — Мне интересно узнать о вас больше.       — Интерес ведь не предусмотрен вашими протоколами? — Коннор чуть дернул уголком губы, как бы говоря — смотрите, кого мы на лжи поймали, не андроида ли?       Диод Хэнка мигнул желтым, окрашивая обод.       Коннор соврет, если скажет, что не испугался.       — Я настроил свой лексикон на необходимой для вашего уровня восприятия, чтобы вам было проще со мной разговаривать.       Врешь, — думал парень, его протоколы явно подразумевали под этим интересом — собери-ка побольше информации о Конноре Андерсоне, порадуй Киберлайф, новейшая модель.       — Мне плевать, как ты будешь разговаривать — молчи лучше.       — Боюсь, это невозможно.       — Звучит хуево.       Коннор помотал в стаканчике кофе, точнее его холодные остатки — сейчас бы ему пригодились кипятильные способности Хэнка.       — А я смотрю, ты не плохо подготовился, — хмыкнул парень, указывая взглядом на хвост, в который теперь были убраны волосы Хэнка.       Ему определенно нравилось то, что несколько прядей падает ему на лицо, потому что из тугого хвостика Коннора Хэнк старательно вытащил пару прядей. Лучшим, конечно, было то, какой резинкой он это сделал. Пару лет назад племянница Андерсона оставила это розовое счастье дома, а Коннор так и забыл об этом, и о племяннице тоже. Оказывается, розовые резиночки с клубничкой могут пригодиться даже детективу полицейского участка Детройта.       — Да, детектив.       — Ну, теперь эти патлы хотя бы не мешают, — не зная, что сказать, вздохнул парень.       — Они не мешали мне.       — Мне мешали.       Хэнк улыбнулся, чуть склоняя голову на бок, обычно эта улыбка означала у него: «я рад, что вы так думаете, детектив». Коннор был нихуя не рад.       — И много ты обо мне уже знаешь?       Коннор чуть наклонился к столику, опираясь об него рукой, глядя на пустой стаканчик кофе.       — Меня волнует только дело, детектив. Остальное мне не интересно.       Врешь, — снова подумал Коннор.       И система Хэнка зафиксировала, что уровень симпатии Коннора упал.