Snow-white flower

Я теряюсь

***

      На кровати лежала маленькая девчонка с пепельными волосами и тяжело дышала, при этом громко кашляя. Она думала, что умрет, чувствуя невероятную слабость и сонливость. Горькие слезы катились по ее алым щекам, медленно падая на подушку, а девочка даже руку поднять не могла, чтобы их стереть. Приложив немало усилий, она все-таки смогла перевернуться на левый бок и уткнуться носом в подушку, чтобы поплакать, не сдерживая всхлипы. Ей не хотелось, чтобы брат или бабушка услышали ее. — Я не хочу умирать, мамочка, папочка… — Тихо шептала Сатре, находясь в бреду. — Малышка, тише, тише… — Кто-то вдруг обнял ее сзади, прижав к себе. — Братик?        С его помощью она повернулась к брату лицом. К лицу, которое было наполнено нескончаемой нежностью, добротой и любовью к младшей сестренке. Он ободряюще ей улыбнулся и погладил по щеке, убирая след от слез. Забота брата расслабляла ее, ей хотелось поделиться с ним всем сокровенным, поэтому сейчас она прижалась к его груди и заревела. Ей было плохо из-за болезни, и из-за этого слова иногда были не связаны между собой. Раз она говорит о несправедливой бабушке, как тут же вдруг начинает говорить, что ей не хватает родителей.        А парень просто лежал, слушал и гладил сестренку по голове. Он знал, что ей очень плохо, ведь Сатре имеет очень слабое здоровье, и каждое заболевание сильно подкашивает ее. Блондин взлохматил волосы девочки и аккуратно помассировал виски, ведь слышал ее жалобы на головную боль. Девочка же в это время все говорила и говорила, буквально все выплескивая из себя. Но неожиданно, когда она сказала, что хочет встретиться с родителями, парень отстранился и серьезно сказал. — Малыш, запомни наши родители плохие люди. Тебе не надо с ними видеться, а уж тем более говорить. Я знаю, что это трудно, но забудь о них. Представь, что их не было. Что их не существует. — Она тут же ошарашенно сказала. — Но у всех есть родители… У меня есть мама и папа, а я должна забыть про них?.. Я не могу, я хочу, чтобы они были рядом, когда я веселая или грустная, чтобы они радовались за мои оценки… Я хочу, чтобы они были со мной… — Тише, малышка. Когда тебе будет плохо, я буду рядом. Обещаю…

***

       Сатре медленно открыла глаза, сразу же зажмурившись от яркого света. Мельком осмотревшись, она поняла, что находится в Больничном крыле, недалеко хлопотала мадам Помфри, ведь скоро начало зимы, и ей надо запастись нужными лекарствами. Слизеринка слегка приподнялась на руках, тут же почувствовав слабость во всем теле, которая навевала воспоминание о сне. Несмотря на слабость, девушка спустила ноги с кровати и попыталась встать, но ее попытка не увенчалась успехом. Она упала на пол, больно ударившись коленом.        К ней тут же подбежала медсестра и помогла подняться обратно на кровать, при этом ругая за глупость. Она сказала, что волшебница слегка простыла, предположив, что это из-за холодов в подземельях. Но слизеринка то знала, почему она вдруг так простыла. Сатре усмехнулась, вспоминая, что два дня назад близнецы позвали слегка прогуляться вдоль Черного озера. В итоге гриффиндорцы занялись тренировкой на метлах, ведь квиддича не было, а им хотелось полетать, а блондинка стояла и наблюдала за этим. Так она и простыла, ведь был сильный ветер.        Неожиданно даже для самой себя, она улыбнулась теплым воспоминаниям с той прогулки. Ей нравилось проводить время с ними, но ей казалось, что это неправильно. Они разных возрастов, разных факультетов, разного пола, разных интересов, но ей было с ними комфортно. Голова просто раскалывалась из-за болезни, поэтому волшебница откинула все мысли о близнецах, чтобы не нервировать саму себя, и легла на кровать, полностью укрывшись одеялом. Она не заметила, как задремала.

***

— Эй, спящая красавица, просыпайся. — Девушка почувствовала, что ее кто-то осторожно трясет за плечо, но из-за тяжести во всем теле она не смогла быстро отреагировать. — Ты как? Выглядишь очень плохо. И под словом «очень плохо» я подразумеваю катастрофически плохо. Сатре, как ты? — Фред, Джордж… — Хриплым голосом все-таки смогла сказать блондинка, облизывая пересохшие из-за жара губы. — Да, голос у тебя еще хуже, чем когда ты мерзнешь. — Подметил один из них, но она не смогла понять кто, так как до сих пор не могла разлепить веки. — Я… Можно воды, пожалуйста? — Слизеринка медленно проговаривала слова, пытаясь нормально соображать.        Когда они принесли воды, ей нужно было приподняться, чтобы попить, но сил не было. Ее жалкие потуги поставить руки и опереться на них ничем не закончились. Пришлось Джорджу поддерживать ее тело, а Фред в этом время поднес стакан к ее рту, позволяя девушке наконец-то глотнуть свежей жидкости. От нее даже облегченный вздох послышался, когда ее положили обратно в лежачее положение. Парням было жалко ее, ведь выглядела она паршиво с нездоровым румянцем на щеках и хриплым дыханием. Они решили ее немного развеселить, чтобы легче стало, но ничего не получилось.        Из-за головной боли Сатре очень плохо воспринимала информацию, особенно когда ее быстро говорили, поэтому половину рассказа близнецов она не поняла. Через пару минут они ушли на занятие, пожелав ей скорейшего восстановления. Только за ними захлопнулась дверь, и блондинка вздохнула спокойно и улыбнулась теплой улыбкой. Ей было так приятно, что они зашли ее навестить, пытались развеселить. От этого теплые чувства в груди были готовы вырваться наружу.        Слизеринка тяжело вздохнула и наконец-то огляделась. В Больничном крыле никого не было, кроме какого-то первокурсника с Пуффендуя. Она решила снова подремать немного, но вдруг раздался грохот. С большим усилием Сатре снова разлепила веки и повернула голову. К мадам Помфри пришли трое гриффиндорцев, но медсестры тут не было, она куда-то отлучилась. Блондинка попыталась сфокусировать взгляд на незнакомцев и узнала в них Золотое трио, и как раз в этот момент ее заметила Гермиона. Она часто пересекались в библиотеки в последнее время, и гриффиндорка даже пыталась завести разговор, но Сатре не могла себя пересилить.        Грейнджер оставила своих ребят и подошла к сокурснице, чем удивила Поттера и Уизли. Шатенка тепло улыбнулась и что-то спросила тихо, но блондинка ее не расслышала, поэтому громко кашлянув, она пыталась собрать все силы, чтобы сейчас ответить. Гермиона грустно улыбнулась, думая, что с ней опять не хотят разговаривать, и решила уйти, чтобы не мешать. Слизеринка закусила губу и сквозь боль во всем теле приподнялась, чтобы было легче говорить. — Извини… Что ты сказала? Я просто не расслышала. — Хриплый голос волшебницы заставил шатенку развернутся и удивленно взглянуть, а потом вдруг гриффиндорка улыбнулась и спросила еще раз. — Как ты себя чувствуешь? — Вдохнув, блондинка смогла улыбнуться и сказать. — Уже лучше. Спасибо, Гермиона. А зачем вы пришли? — Горло жутко болело из-за разговоров, но в душе она была счастлива, что смогла заговорить.        Шатенка присела рядом с Сатре под недобрый взгляд Рона, так как он не очень поощрял общение со слизеринкой. Гермиона начала свой рассказ, подозвав Гарри и Рона, но подошел только брюнет, а рыжий пошел обратно на занятие. Волшебница заметила грустный взгляд отличницы, который она послала в сторону уходящего друга, и пожалела, что заговорила с ними, ведь у них явно дела. Грейнджер улыбнулась ободряюще другу и больной и начала рассказывать про случай на зельеварение, и что их послали за противоядием к мадам Помфри.        Потом ребята сослались, что им поскорее надо вернуться, а то Снегг будет рвать и метать. Сатре их прекрасно поняла и пожелала удачи, в ответ ей пожелали скорейшего выздоровления. Она снова осталась практически одна в комнате, но теплое чувство стало только сильнее. Болезнь ломала ее, но девушка была счастлива. Ее проведали близнецы, она смогла заговорить с Гермионой, которая нравилась Сатре как человек и как волшебница. Но только сон не давал ей покоя, брат очень редко ей снится. Под эти тревожные мысли она снова уснула.

***

       Девушка нахмурилась, изучая свой пергамент. Уже прошла неделя, как она находится в Больничном крыле. Сатре уже практически здорова, но ее не хотят выпускать обратно в подземелья, пока ее организм полностью не окрепнет. Слизеринка боялась, что отстанет от сокурсников в учебе, поэтому осмелилась попросить у близнецов, которые за время болезни два раза ее навещали, взять у кого-нибудь для нее задание. Из гриффиндорцев активно за это взялась Гермиона. Только услышав просьбу волшебницы из уст близнецов, она сама взялась за это задание и часто стала приходить в Больничное крыло.        Невероятно, но девушки смогли найти общий язык, и неловкость в разговорах пропала уже на третий день совместных занятий. Иногда к ним присоединялся Гарри и Рон, который всегда враждебно косился на Сатре, за что получал от Гермионы. Блондинка же понимала его злобу, ведь она со Слизерина, так что понятное дело, что он ее ненавидит. Поттер такой же ненависти не показывал, но сам с девушкой не заговаривал и лишь изредка кидал взгляды. И вот сейчас две волшебницы сидят и выполняют задание по зельеварению, как вдруг прибегает Гарри. — Гермиона! Мне срочно нужна твоя помощь. — Шатенка встрепенулась и уже была готова бежать за ним, но парень вдруг плюхнулся на соседнюю кровать и заговорил. — Я снова поссорился с Роном. После того как меня выбрали чемпионом мы часто ссоримся, но сегодня это перешло границы. И я не знаю кто прав. Как вы думаете?        Сатре вздрогнула, когда он спросил их обеих. Он никогда не обращался к ней, а тут это было настолько неожиданно, что блондинка выронила пергамент из рук. Гриффиндорцы тут же повернулись на звук, а волшебница залилась краской и опустилась, чтобы поднять свою работу. Пока Гермиона ругала Рона и успокаивала друга, слизеринка задумалась о рыжем Уизли, чтобы попытаться понять его. Все ее выводы сложились к обычной человеческой зависти. Девушка не знала их друга, но ей казалось, что он просто завидует Гарри, поэтому после избрания Поттера чемпионом он так негативно отнесся. — Все будет хорошо. — Вдруг сказала девушка. — Он поймет, что это не ты кинул бумажку в Кубок огня. Рон же твой друг. Он все поймет.        Гарри от этих слов очень удивился, ведь все обвиняли его в обмане, только Гермиона не отвернулась, а теперь еще и слизеринка, которую он совсем не знает, поддерживает его. И почему-то ее слова тут же успокоили волшебника, напряжение медленно спадало, и он уже спокойно улыбнулся девушкам, намекая, что успокоился. Поттер хотел спросить Гермиону об одной вещи лично, но сейчас ему захотелось, чтобы Сатре тоже подумала над этим и дала совет. — Дамблдор рассказал мне о первом испытании. Я не знаю, что и думать… Помогите мне разобраться в этом.

Ведь, кажется, я счастлива…