Snow-white flower

***

       Амалия подошла к молчавшей бабушке. Пять дней с ухода брата она молчит. Сначала она разгромила кухню, Ванесса всегда была спокойной, но сейчас сорвалась. Бабушка приказала девочке сидеть в комнате и не высовываться, а главное не трогать ее. Сатре очень боялась свою родственницу и исполнила приказ, она и сама проплакала две ночи. Было больно, словно ножом по сердцу. Брат был ее опорой, ее любимым братиком, и он… он ее бросил. Девочка впала в апатию, ей нужно было, чтобы кто-нибудь обнял ее и прижал к себе, шепча успокаивающие слова. Он пропал, оставалась только бабушка. Маленькая Амалия подошла к Ванессе и коснулась ее руки, женщина вздрогнула и перевела голубые глаза на свою внучку. Ее пересохшие губы прошептали. — Ты же должна сидеть в своей комнате… — Я… не могу сидеть одна. Я скучаю… — на глазах навернулись слезы, девочка прижала ручки к лицу, пытаясь спрятаться от всех. — Я не дам ему забрать тебя… не дам… только не тебя… Ни за что! — она прижала к себе девочку, безумно шепча.

***

       Сатре потуже затянула свой галстук, придирчиво взглянув на себя в зеркало. Ровно год назад она смотрела на себя и видела призрака, сейчас же немного иной человек. Те же белые волосы, на ощупь то как солома, то как жидкое серебро, тот же бледный цвет кожи, но взгляд изменился, стал более уверенным, хотя глубоко глубоко в нем таилась печаль и страх. Последние дни каникул с друзьями не прошли даром, у нее появилось новая одежда, которая была не такой блеклой, как старая, но совершенно не подходящая под мысленный образ девушки. Волшебница усмехнулась и сняла новый джемпер, надевая свою любимую белую рубашку. Ей не хотелось меняться внешне, она «призрак» Слизерина. Хотя Блейз не даст ей остаться невидимой, уж слишком он любит привлекать внимание. Но настроение с утра не было, она ждала письмо от бабушки, ей нужно понимание ситуации. Амалия попыталась натянуть улыбку, не хотелось бы портить Блейзу день плохим настроем, итак парень хмурый вчера был.        Девушка тяжело вздохнула и начала собирать вещи и учебники для Зельеварения, и тут взгляд наткнулся на небольшой рисунок на маленьком лиске бумаги с подписью. «Блейз.» Парень подарил его вчера на ужине, сказав, что очень сильно скучал и волновался. И Амалию это очень растрогало, никто такого никогда не говорил ей, кроме брата. Почти за год он стал очень близким человеком. Слизеринка улыбнулась и расправила плечи, день не должен пройти зря, все-таки она в Хогвартсе, все-таки в безопасности. Но радостная вспышка быстро прошла, стоило лишь зайти в гостиную. Драко Малфой сидел там во всей красе и читал свежую газету, конечно же он всегда в курсе всех новостей. Парень медленно поднял голову на сокурсницу и гадко усмехнулся, хотя это было мнение Сатре, Драко всегда у нее ассоциировался со змеей, а их она ненавидела, по иронии. А вот Пенси бы засияла от такой ухмылки. Он отложил газету в сторону и встал напротив Сатре, высокомерно смотря на нее. — Сатре, а ты ранняя птичка. Наверное твоя бабушка очень строга к тебе. — Не лезь ко мне, Малфой. Не до тебя сейчас! — но тут он вдруг резко возник перед ее лицом и схватил за руку. — Не думай, что твоя бабушка тебя защитит от всего, — слизеринка дернулась, словно от удара, и испуганно посмотрела на него, ей нужно было бежать.        Она резко миновала его и вылетела из гостиной, дыхание участилось, словно за спиной уже было три километра бега. «Чертов Малфой» Липкий страх, словно вода, расплывался по телу. Его слова — иголки, что проткнули спокойствие волшебницы насквозь, разрушая его в прах. Орден защитит ее, защитит. В коридоре пусто, еще слишком рано для завтрака, никто не хотел покидать кровать раньше времени. Амалия, глотая страх, тут же направилась в пустой класс, чтобы успокоится и пропустить завтрак, лишь бы не видеть Малфоя, не слышать в голове его слова, которые заставляют сердце сжаться от страха. Закрыв за собой дверь, слизеринка уселась на пыльный пол, позабыв нужный плед в комнате, и открыла книгу по Зельеварению. Нужно было повторить материал, а то Снейп не слезет с нее. Время пролетало незаметно, только книги могут помочь ей уйти в себя, оградиться от всего мира, как вдруг послышался щелчок, и дверь открылась.       Блейз медленно зашел в кабинет и нашел глазами подругу, не было сомнений о ее нахождении тут, Амалия любила этот кабинет, особенно, когда о чем-то беспокоилась. Стоило лишь сесть в пыли и книгах, как она успокаивалась. Он обворожительно улыбнулся и подошел ближе, заглядывая в книгу. Сатре же смутилась и быстро захлопнула учебник, приподнимаясь со своего места, на губах непроизвольно появилась улыбка. Он всегда ее находил, Забини словно знает о всех ее передвижениях, словно он часть нее… Вместе, весело переговариваясь, они прошли на урок, занимая последнюю парту. Парень достал из кармана зеленое яблоко, которое стащил с завтрака, и отдал подруге, ловя ее благодарный взгляд. Урок был совмещен с гриффиндорцами, поэтому Амалия кивнула Гермионе, Гарри и Рону, что не укрылось от внимания Малфоя. Но волшебница успокоилась, рядом с Блейзом ее не тронут, она в безопасности.        Сатре раскрыла пергамент и начала рисовать небольшой цветок на уголке бумаги, все как учил Забини, а потом зашел профессор, который тоже, кажется, был не в духе. Он громко гаркнул тему урока и начал что-то писать на доске. Блейз, как всегда, рисовал на своем пергаменте и не слушал профессора, а его соседка смотрела в книгу, но полностью погрузилась в свои мысли, в голове был совсем не рецепт зелья для сна. » Я нужна Волан-де-Морту, бабушка не пишет ничего, все не понятно… и голубые глаза Фреда Уизли, будь он не ладен!» Воспоминание резко ударило в голову.

***

       Почти все Уизли решили прогуляться и показать Амалии Лондон, в котором девушка бывала всего один раз на первом курсе. Гулять по Косому переулку северянке очень понравилось, все было так волшебно, особенно гулять весело с близнецами, они поднимали ей настроение. Но кое-что смущало Сатре, платье, что ей дала Джини, было слишком непривычно для ношения, но и еще близкое присутствие Фреда, при котором глупые чувства брали вверх. Мали не знала точно, но пыталась избавиться от неудобных чувств, ей не нужно это смущение и скованность, она снова хочет свободно с ними разговаривать, как до спора с Блейзом, который помог ей до конца осознать, что она влюбляется в него. Вдруг парни, что шли чуть впереди перед задумавшейся девушкой, остановились, заставив ее врезаться в них, они переглянулись и нервно сглотнули. Впереди, в проулке, стояли мистер Малфой и Уизли, мужчины прожигали друг друга негативными взглядами, словно они драться собрались. Даже находясь на расстоянии, Сатре чувствовала эту враждебную атмосферу.       Парни подошли к отцу и сказали ему, что пора уходить, на что Малфой усмехнулся, и тут же слизеринка вспомнила Драко, уж слишком были сходны черты лица. Она подошла чуть ближе, и Люциус заметил ее, заметно побледнев. Словно призрака увидел, но тут же вернул себе тот же надменный вид и серьезно посмотрел прямо в глаза северянки, словно искал что-то в них, но одновременно и презирал за что-то. Амалия вздрогнула и вдруг заметила, что Уизли пропали из переулка. Паника быстро охватила, слизеринка задрожала. Страхи, что преследовали ее последние дни, резко ожили. В голове образовался вакуум, так всегда случалось, когда Сатре хочет убежать от страхов, она словно бежит из реальности, ничего не слышит и не видит. Не было слышно шагов Малфоя, словно он так и стоял на месте, прожигая волшебницу холодным взглядом. И тут раздался хлопок, который вывел ее из оцепенения. — Сатре, ты куда… — заметив дрожащую, чуть ли не плачущую от страха девушку, парень замешкался. — Ты чего? — Вы так резко пропали… и я… я испугалась, что одна… — Тише, тише, все хорошо… Прости. — Фред обнял ее и погладил по голове, его нос уловил слабый аромат. ~Яблоки~        Вдруг Амалия вздрогнула, когда услышала глубокий вздох парня, смущение поглотило ее с головой. Он стоит и обнимает ее, руки касаются плечей, где ткань платья настолько тонкая, что девушка чувствует все тепло, исходящее от них. Он улавливал запах ее волос или что? Да, Уизли сам не мог объяснить свое поведение, словно наваждение какое-то. Парень заглянул в смущенные глаза слизеринки и, наконец-то, понял, почему тогда поцеловал ее. Сатре не была самой красивой девушкой в школе, нет, но у нее есть что-то необычное, словно магия, которая притягивает к себе. Мягкие волосы цвета снега, которые можно пропускать сквозь пальцы, серо-голубые глаза, такие чистые. Она не красивая, нет, она чертовски притягательна и мила, когда смущается. Сам того не понимая, Уизли положил свою ладонь девушке на щеку. «Горячая» Ее губы сжались в тонкую полоску, а глаза начали блестеть. Парень приоткрыл губы. — Хочу… — но тут взгляд уцепился за приближающегося к ним Джорджа, видимо брат искал их все это время, — извиниться еще раз. Мы не должны были тебя тут оставлять одну. «Черт, чуть не сорвался.» — корил себя Фред. «Что это было?» — краснела Мали

***

       Амалия открыла глаза, словно от сна, был уже обед, то есть в воспоминаниях она была слишком долго. Блейз сидел рядом и безэмоционально крутил ложку в кружке с кофе, кажется парень не выспался сегодня. Сатре сама плохо спала. Пенси всю ночь рассказывала подругам о каникулах и отношениях с Драко, северянка думала с ума сойдет. Она засыпала, но под каждый громкий радостный вздох соседок, просыпалась и хмурилась. В итоге проспала пару часов, так потом еще и встретилась с виновником бессонницы, который напугал ее. Драко сидел недалеко и что-то шептал на ухо счастливой Пенси. Волшебница поморщилась и отвернулась, тут же взгляд зацепился за рыжие макушки близнецов, они шли с Ли Джорданом и Анжелиной Джонсон. Гриффиндорка, кажется, чуть ли не прижималась к руке Фреда, хотя слизеринке могло показаться из-за ревности. Анжелина лучше Сатре во всем, по мнению Амалии, поэтому девушка пыталась подавить в себе грусть и принять такую реальность. — Лучше так не смотри! Вдруг откроются способности Василиска. Ух, какая злая. — девушка немного раздраженно и скептично на него посмотрела. — Лучше бы ты дальше спал. — Твои слова ранят меня в самое сердце! Нельзя же так, я тебя люблю. — многие за столом закашляли и перевили внимание на них, непонимающе смотря на парочку друзей.        Волшебница закатила глаза, но мысленно улыбнулась, Блейз всегда дарит ей хорошее настроение, как и она ему. Если бы не чувства к глупому Уизли, которые мешали жить спокойно, возможно, северянка бы даже влюбилась в Блейза. Хотя нет… их связь с каждым днем крепнет, связь, возможно, сильнее чем любовь. Вдруг залетела одна сова, что странно, ведь почта приходит либо с утра, либо вечером. Сатре вздрогнула, ведь птица приземлилась прямо перед ней. Печать Сатре. Письмо от бабушки. Дрожащими руками слизеринка схватила послание и побежала прочь из зала, не стесняясь устремленных на нее взглядов. Наконец-то бабушка прислала его, объяснение всего происходящего, девушка ждала этого с нетерпением. Забежав в свою комнату, Амалия приземлилась на кровать и раскрыла письмо. Пробежавшись глазами по строчкам, что были написаны идеальным почерком, северянка сглотнула, ком в горле, страх накрыл с головой. Стало ужасно страшно, последние строчки так и въелись в голову. " Они ищут тебя. Верь только Ордену. Он хочет забрать тебя, кажется твой брат уже там. Береги себя, милая. Я жду тебя на каникулах.»

***

       Наступают холода, Сатре уже ощущает, как начинает заболевать. Каждый год, в одно и то же время, либо октябрь, либо конец ноября, а иногда и два раза. Забини наколдовал ей теплые носки, говоря, что Амалия странная северянка. Девушка смеялась, она в детстве редко болела на самом деле, у нее был хороший иммунитет, но после случая в лесу с белкой здоровье подкосилось. В холодном подземелье Слизерина спасали лишь шарфы, носки и Согревающие конфеты, которые близнецы специально для нее делали. Но снова ничего не помогло, снова не повезло. Самочувствие было отвратительное, да еще и это тяжелое чувство в груди. И самый пик пришелся на Зельеварение. Амалия спокойно мешала зелье и тяжело дышала, голова раскалывалась, губы пересохли, горло першило и вырывался прерывистый кашель, ужасно знобило. И вдруг в глазах потемнело, волшебница схватилась руками о край стола, привлекая к себе внимание. Профессор нахмурился и быстро встал из-за стола, подходя к ученице. — Мисс Сатре, вы надышались парами? — его голос словно был эхом, словно его не было рядом. — Я… нет профессор…- руки потеряли всю силы, сознание начало уходить, и последнее, что Сатре помнит, это руки профессора и терпкий запах его мантии.       Очнулась Амалия уже в больничном крыле, рядом бегала лекарша, перебирая скляночки с лекарствами. Картинки перед глазами были не совсем четкие, видимо жар не спал. Голова была тяжелая, тело ломило, в веках словно несколько тон. Было такое чувство, что слизеринка выпадала из реальности на несколько мгновений, а может быть и на несколько часов. То Мадам Помфри была в одном углу, то ее вообще не было в комнате, стрелка на часах все двигалась и двигалась. Сатре хотела вырубиться и уснуть, лишь бы не слышать тик часов. Так и с ума сойти можно. Пребывая в таком состоянии, она даже не сразу заметила рядом сидящего Блейза. — Выглядишь ты очень плохо, милая. — парень положил холодную ладонь ей на лоб, заставляя все ее тело вздрогнуть. — Бывало и хуже… — хриплым голосом сообщила слизеринка.       Больше они не говорили, Забини спокойно сидел и чистил принесенные им яблоки, а Сатре пыталась держать сфокусированный взгляд на своем друге. Сознание плыло. Вдруг парень что-то сказал, но девушка не поняла, поэтому хотела переспросить, но как только открыла рот в немом вопросе, он положил туда кусочек почищенного яблока. Сладкий и прохладный сок фрукта показался чем-то сказочным для Амалии с пересохшим горлом. На губах появилась блаженная улыбка, и усталость наконец-то победила, погружая в сон. Парень усмехнулся и хорошо накрыл подругу, на прощание погладив ее по щеке, вызвав у сонной волшебницы милую улыбку.       Девушка крепко спала, пока не услышала шепот рядом со своей кроватью. Слишком знакомый голос. Медленно открывая глаза, Амалия увидела яркие рыже-красные пятна, не понимая, что или кто перед ней. Но голос был слишком знакомым, ни с кем нельзя перепутать. Ее сердце всегда стучит сильнее, лишь она услышит этот голос. Близнецы Уизли. Фред Уизли. Они и в прошлом году приходили ее навестить. За окном было темно, значит опять проникли в тихаря. Фред и Джордж стояли над кроватью волшебницы и о чем-то шепотом переговаривались, точнее спорили. Северянка глубоко вдохнула, привлекая к себе внимание своих гостей, и немного приподнялась. Голова кругом, жар никуда не делся, хотя она помнит, что ее поили разными лекарствами, пальцы на руках дрожат от холода.       Гриффиндорцы ярко улыбнулись и начали рассказывать про их новые изобретения, они понимали, что сама Сатре говорить не особо могла. Но Амалия, к сожалению, мало что понимала из их слов, лишь сидела и улыбалась. На душе было тепло, ее навещают, в голову влезли воспоминания с первого, второго и третьего курса. Никто не приходил, она одна лежала и мучилась от высокой температуры. В комнате был лишь врач и плачущая и страдающая девочка. Сейчас же у нее появились друзья, близкие люди. Но было то, чего она боялась и никому не говорила. Ни Блейзу, ни близнецам, ни Гермионе. Каникулы дома, разговор с бабушкой. Еще две недели, она боится, что разговор будет не о хорошем, поэтому старается как можно больше времени провести с друзьями. — Сатре, держи! — Фред протянул ей небольшую скляночку.        Она понимала, что должна выпить. Чаще всего она не боялась опробывать на себе их творения, ведь намеренно они бы никогда не сделали ей больно или плохо. Поэтому под внимательным присмотром девушка выпила зеленоватую жидкость и вдруг подавилась, громко начиная кашлять. Горло обожгло, словно кипятка выпила, но потом медленно пришло странное чувство. Словно вся тяжесть пропала, будто она здорова. Но ненадолго, через секунду снова пришла головная боль о остальные симптомы, только прибавилась тошнота. Замечая неудачный результат, парни переглянулись и расстроились. — А я тебе говорил, что не сработает, — под непонимающий взгляд подруги Джордж объяснил. — Это высокая концентрация зелья, которым тебя здесь поят, плюс несколько заклинаний. Но эффект так себе получился. — Спасибо, очень мило с вашей стороны. Лучше расскажите еще про свои эксперименты.        Парни улыбнулись и активно показывали жестами и действиями свои изобретения. Но девушку после зелья клонило в сон, и она пыталась ухватиться за реальность, на душе спокойно. При взгляде на Фреда сердце учащало свою работу, словно только его присутствие дарило силу. Эти чувства пугали слизеринку, ведь она знала о его новых отношениях с Анджелиной, который длились уже около недели или может больше. Было немного больно, хотя «немного» это приуменьшение. Когда волшебница узнала, то чуть сознание не потеряла, казалось словно кулаком ударили в грудь, а когда увидела поцелуй в коридоре, то она снова попала в свой безопасный вакуум. Она сама не ожидала такой реакции, было больно, даже появилось подозрение, что болезнь пришла из-за этих душевных терзаний. Но винить Фреда ни в чем нельзя, он не виноват, поэтому Амалия злилась на себя, она сама виновата в этих чувствах, он ни при чем. — О чем задумалась? — Да так… ни о чем… — слизеринка улыбнулась, отгоняя плохие мысли. — Так на чем вы остановились?

***

      Дом, милый дом. Амалия вернулась по просьбе бабушки при первой возможности. Блейз отговаривал, говорил, что она еще слишком слаба после болезни, но потом понял, что подругу не остановить, и просто обнял. Он будет скучать, ведь редко кого забирают на Хэллоуин, хотя со связями Ванессы Сатре и не такое можно устроить. Слизеринка глубоко вдохнула и вошла в дом, в нос тут же ударил запах какой-то сухой травы. Из гостинной вышла бабушка, и она выглядела не так, как обычно. Впалые щеки, синяки под глазами, уставший вид. Она предложила сделать травяной чай, на что Амалия кивнула, и они прошли в гостиную. Знакомый запах лаванды прошелся по комнате, Ванесса заварила любимый чай брата Амалии. — Пора рассказать тебе, что ждет нас и… тебя… Милая, я не особо верю в прорицание. Даже считаю, что это бред. Но сейчас убедилась в правоте одного предсказания. Амалия, у тебя очень сильная магическая кровь, редчайшая, возможно. — Не понимаю… Я же не одарена талантом к магии, колдовать получается из рук вон плохо. — Не в заклинаниях дело, милая, а в ритуалах. Так вышло, что ты потом двух сильных и великих магических семей. Сатре и Блэк. Ты и Вильям сильные, уж точно не слабее Малфоев. Почему-то вы оба особенные. Когда ты отдала свою кровь магическому шкафу, я почувствовала это. Силу твоей крови. А потом вспомнила предсказание гадалки перед твои рождением. Она тогда слово в слово сказала мне: Два дитя. Светлый во тьме, темный в свету. Сильная кровь и забытое волшебство, которое убивает, будет преследовать одного из них, а второй будет во власти темного ритуала. — Сильная кровь и забытое волшебство? А Вильям под властью темного ритуала? Я не понимаю ни слова. — Ты последняя из рода Сатре, незаклейменная Волан-де-Мортом. Слова этой гадалки сбываются и шокируют даже меня, но в них есть истина, Амалия. Будь осторожна. — вдруг женщина встрепенулась и услышала какой-то грохот. — Что? Черт, слишком не во время. Не может быть. Беги!!!