Приманка для маньяка

Желудок скрутило спазмами, и Дженни вырвало. Кое-как справившись с собой, она прополоскала рот, сделала глоток воды и закурила. Строго говоря, в её положении курить бы не следовало, однако бывших наркоманов не бывает. Один срыв, и всё по-новой. Когда-то ей хватило ума отказаться от дармовой инъекции героина, потом от предложенного Габриэль кокаина, но нервы нужно как-то успокаивать, и Дженни остановилась на сигаретах. От сигарет хотя бы не бывает похмелья… - Тебе бы поесть, деточка, - просипел рядом старческий голос. Обернувшись, Дженни увидела мамашу Лу – седую неопрятную, наряженную в нестиранные вещи старуху. Настоящего имени её никто не знал. Мамаша Лу собирала пустые жестяные банки и считалась непререкаемым авторитетом в нелегальном лагере бездомных. Полиция про этот лагерь прекрасно знала, однако разгонять бомжей патрульные не торопились. Пусть лучше будут на виду. Опять же, если к ним по-доброму – еды принести или одеяла списанные, – можно разжиться информацией. Бездомные, как призраки – их никто не замечает, а они видят многое. - Поесть, говорю, тебе надо, - сварливо повторила мамаша Лу. – Скоро Бэнкс столовую откроет. - Я не завтракаю, мамаша, - дымя сигаретой, отозвалась Дженни. - Ты – нет, а тот, кто внутри тебя растёт всегда голодный, - возразила старуха. - Никто во мне не растёт, - отрезала Дженни. - Растёт, растёт, - закивала мамаша Лу и зашлась хриплым смехом. – Уж мне-то ты можешь верить. - Не спорь с мамашей, Дженни. Она никогда не ошибается, - подключилась к разговору Кэндис – немного потасканная проститутка, кто водила дела только с дальнобойщиками и объехала весь север и северо-восток. Совсем недавно Кэндис вернулась из Пенсильвании и теперь активно подыскивала очередного дружка. - Оставьте меня обе! - Слушай, Дженни, а может тебе к доктору сходить? – не унималась Кэндис. – Я знаю одного. Почистит тебя и возьмёт недорого. На хера тебе ребёнок? Ни жилья, ни работы, ни мужика… - Не мели ерунды, шалава! – Осадила её мамаша Лу. – Есть у нашей Дженни мужчина. И жильё имеется. Уж больно чистенькой она к нам прибилась. Поругались, небось… - Ты в Академию ФБР поступать не пробовала? – съехидничала уязвлённая прозорливостью старухи Дженни. - Нет у меня ничего общего с этими крысами, - буркнула мамаша. – А ты, марш к Бэнкс! Иначе ребёнок тебя высосет. Вон, какая худая. Кожа да кости! Мужику и подержаться не за что. Высказавшись, мамаша Лу сложила свои одеяла в магазинную тележку и отправилась на промысел. Качнув головой, Дженни вновь закурила. Нужно что-то делать и что-то решать. Предложение Кэндис звучало заманчиво, однако визиту к доктору имелось два существенных препятствия. Дженни помнила злость отца, с которой тот обвинял мать, что та не может родить ему сына. Аборт сейчас может стоить ей возможности родить в будущем; если не убьёт. Другим препятствием был Хотчнер. Ребёнок его, и она не имеет права решать за него. Так не честно. Даже если он открестится от своего участия, Хотчнер должен знать о беременности. Словом, об аборте не может быть и речи. Затягиваясь сигаретой, Дженни огляделась. Лагерь бездомных медленно просыпался – кряхтя, кашляя, ворча и переругиваясь. Люди, у которых нет будущего. Напрасно Дерек надеется. Даже если он найдёт свою кузину, ему не забрать её с улиц. Чаще всего статус "бездомный" – приговор на весь остаток жизни. Дженни вдруг подумала, что она-то вовсе не обязана здесь оставаться. Можно хотя бы номер в мотеле снять. И она до сих пор не сделала этого из-за Хотчнера. Что если он напряг Пенелопу или подал данные на розыск? Если верно второе, она его убьёт! Хотчнер ей никто! "Ага, - иронизировал внутренний голос, - он всего лишь мужчина, с которым ты, наконец-то, почувствовала себя в безопасности. А ещё он отец твоего ребёнка. Или он что просто мимо проходил, и ветром надуло?" Вновь окинув взглядом людей, у которых нет будущего, она задумалась: есть ли будущее у неё? До истории с Мастерсом, она робко надеялась на будущее с Хотчнером, но после случившегося… И тут она вспомнила заявление агента, будто бы она, Дженни Белл ни в чём не виновата. Более того, он был искренне благодарен ей за то, что она не растерялась. И она подумала, что такие, как Мастерс не останавливаются; что Хотчнер говорил об уничтоженных Доном семьях… Не напади он на Хотчнера, и не собери она волю в кулак одному богу известно, сколько бы ещё людей пострадало. Она в который раз разозлилась на себя. Никакие адвокаты не спасут Мастерса от пожизненного. Так какого чёрта она продолжает думать о нём?! Это не Хотчнер, а Дон никто и пустое место. Трус и садист, который в своё время вбивал в неё убеждения, что без него она и недели не протянет. О, теперь Дженни хорошо знала эту схему: побои, унижения, затем клятвы, что такого больше не повторится и уверения, что насильника вынудили быть жестоким. Порочный круг, в который она угодила и из которого с трудом, но вырвалась ради своего будущего. И то чувство вины, побудившее её оставить Хотчнера, также дело рук Дона, будь он проклят! Ещё один невидящий взгляд вокруг. Было время, когда она ни во что не верила. А потом появился он… Агент ненавистного правительства. Умный добрый красивый мужчина, кто их первой ночью (или ранним утром?) пообещал ей, что остановится, стоит Дженни попросить. И она поверила ему. При всей строгости и жесткости, а возможно и жестокости, сама нежность и предупредительность. Почему она забыла, каким печальным был его взгляд в день их знакомства? Даже смех не сумел тогда развеять её. И как она могла забыть искорки тепла и, чёрт возьми, счастья в его тёмных глазах, когда он поцеловал её, уходя на работу в тот страшный для обоих день? И она уж точно забыла, что двое строят будущее для двоих. Мастерс кричал ей, что она его и ничья больше. И если она всё же окончательно порвёт с Хотчнером, так и будет. Семь лет… Даже с Габриэль. И только с Аароном она не чувствовала тень Мастерса за плечом. - Так что, сводить тебя к доктору? – вновь пристала Кэндис. - Я не могу позволить ему победить. Не дождётся, - пробормотала под нос Дженни Белл, а вслух бросила жесткое: - Отвали!.. С самого утра день обещал быть холодным и прекрасным. По-зимнему весёлым. Чего не скажешь о настроении Аарона Хотчнера. В отличие от коллег, его не волновали ни хорошая погода, ни временное затишье в работе, ни неотвратимое приближение Рождества. Хотя о последнем ему не давал забыть сын. Джек с нетерпением ждал праздника и постоянно донимал отца расспросами о Дженни, чем лишь укреплял его мрачные мысли и сильнее вгонял в тоску. Прошло почти две недели с того вечера, когда Хотч безуспешно попытался поговорить с ней, но Дженни Белл не захотела его слушать. Она просто встала и ушла. Не стоило ему давить, но он так беспокоился за неё. Видел, как рассыпается она на его глазах и хотел уберечь рыжее своё счастье. Не нужно было давить… Когда сутки спустя Дженни не объявилась, Аарон заглянул в царство Гарсии, но аналитик только руками развела – Дженни выключила телефон, а с её карты исчезла приличная сумма. Впрочем, Хотч догадывался, что она так поступит. Дженни отлично знала систему и сделала всё, чтобы её не вычислили. Возможно, ему стоило внести её в список разыскиваемых, но понимал – это приведёт Дженни в ярость, и тогда он окончательно её потеряет. А Аарон по-прежнему хранил надежду, что у них есть будущее. С потерей Хэйли, он совершенно и, как ему тогда казалось, безвозвратно утратил ощущение будущего, пока Дженни Белл не сказала лукаво: "Будете специальным агентом, только если я рассержусь". И всё изменилось! Пусть не сразу, пусть сквозь непролазные дебри недоверия и сомнений – изменилось. Теперь Аарону хотелось верить в будущее. Его с Дженни будущее. Неизвестность выматывала. Успев достаточно узнать её, Аарон понимал, что поведение и характер Дженни автоматически заносят её в группу высокого риска, и тревожился, хотя в Вирджинии и окрестных штатах было тихо. По крайней мере, ни одного активного серийного убийцы. С другой стороны, Дженни могла уехать в штат на другом конце страны. Когда-то в стремлении убежать от Мастерса она так и сделала, спряталась от него как можно дальше, и никто не запретит ей вновь провернуть трюк с исчезновением. Но даже если она по-прежнему в Арлингтоне, обычных нападений с целью грабежа или изнасилования никто не отменял. Радовало, что она не забыла забрать балисонг. Теперь это радовало, хоть он и не одобрял нож. Чтобы скрытно носить холодное оружие на территории штата необходимо получить лицензию, однако Дженни мало беспокоило нарушение закона. Такая уж она, и Аарон не хотел, чтобы его Дженни менялась. Размышляя: где его девушка и что с ней, – Хотчнер запрещал себе думать о худшем. Но всё равно думал. Сказывался опыт оперативника, который по долгу службы видел слишком много жестокости и зверств, чинимых людьми… Собираясь с отчётом к начальству, Аарон собирал документы, когда звякнул телефон. Звонил Джек. - Пап, можно я сегодня останусь ночевать у Кайла? - А его мама не против? – уточнил он. - Нет! Можно? - Можно, - улыбнулся Хотч. - Пап, а когда Дженни вернётся? Она ведь не пропустит Рождество? – в который раз с волнением спросил Джек. Ещё одна причина для тоски – сын очень привязался к Дженни. Она всегда находила для него время. - Я говорил: она поехала навестить подругу, - привычно солгал он. – Мне пора, Джек. - Пока, пап. Люблю тебя! Убирая телефон, Хотчнер взглянул на фотографию сына, неизменно украшавшую его рабочий стол, и вдруг понял, что за всё это время так и не удосужился обзавестись снимком Дженни. А ещё лучше – фотографией, где они были бы втроём. Наверное, стоило бы удивиться тому, что Дженни обожала мальчика и держала себя с ним скорее как с маленьким другом. Обычно женщины, пусть и неуловимо, относятся к чужим детям холоднее, нежели к своим. Дженни любила его сына, и не требовала от Джека ответных чувств. У Аарона было время, чтобы понять – почему. И почему она никогда не говорила, что любит его самого. Должно быть, она попросту не могла поверить, будто кто-то сочтёт её серьёзной и примет её чувства. Дон Мастерс действительно хорошо потрудился, напрочь выбив из юной мечтавшей о любви Дженни любые намёки на романтичность и сентиментальность. За две недели бессонных ночей Аарон осознал, что они ни разу не ходили на свидания. Настоящие романтичные свидания, а не простой поход в кино. Когда он подарил ей кулон, она долго отказывалась от подарка. Тогда он не мог понять: почему она отвергает маленькие знаки внимания, которые для других так обыденны. Ответ был прост и горек – она разучилась их принимать! А может, и никогда не умела… Покинув кабинет, Хотч отправился к начальству. Штраус давила – прочем, как всегда, – но теперь он был почти благодарен ей за неприязнь. Напряжённая работа помогала чуть отвлечься. Хоть ненадолго. Поймав по пути задумчивые взгляды коллег, Аарон вновь задумался: как они узнали о его проблемах. Вариантов не так много. Возможно, Гарсия разболтала своему любимчику Моргану, что босс велел ей немедленно доложить, если телефон Дженни Белл выйдет в сеть или она воспользуется банковской картой. Любые зацепки и намёки! А Морган наверняка поделился с остальными. Или всё ещё проще: Аарон вновь стал пропускать перерывы на обед и перестал на работе звонить Дженни, а она ему. Сложить два и два несложно. Ну, спасибо коллегам, что хотя бы не приставали к нему с расспросами; даже Росси. Порой работать в маленьком, крепко сплочённом коллективе – сущее наказание!.. Меж тем не только Аарон чувствовал себя отвратительно в этот красивый светлый морозный день. Чихающая, совершенно разбитая простудой Пенелопа Гарсия лежала в своей уютной тёплой постели и страдала. Ну вот как так?! Почему все нормальные люди или работают, или ходят по магазинам в поисках подарков для любимых и друзей, а она вынуждена сидеть дома? И как она вообще умудрилась простыть?! От жалости к самой себе Гарсии хотелось плакать, но дать слабину, порыдать в подушку и заснуть помешал телефон. - Кто это? – она шмыгнула носом. - Ух ты! Никак моя самая прекрасная клиентка болеет? - Дженни?.. – Гарсия недоверчиво взглянула на незнакомый номер. - А я-то думала в гости напроситься, - как ни в чём не бывало, продолжала Дженни. – Иду мимо, смотрю – свет горит, и на улице холод собачий. - Конечно! Заходи скорее! У меня где-то были маски... – заторопилась Пенелопа. – Дженни, боже мой, где ты была?! - Открывай, сладкая. Я тут околею… Через несколько минут они сидели в гостиной и пили чай. Точнее, сидела одна Дженни, да и то на полу, а Гарсия, полулёжа на диване, куталась в плед и задыхалась под маской. - Боже, как холодно. Надо бы куртку потеплее купить, да средства не позволяют. И воспользоваться картой не вариант, - пожаловалась Дженни. – Хотя, ты болеешь и отслеживать меня некому, - она подмигнула Пенелопе. - Где ты была? Тебя Хотч повсюду ищет! – приглушенно воскликнула та. - Ошибаешься, красавица. Если бы искал, давно бы нашёл. Правительство не одинокий серийный убийца. От него не спрячешься. А Аарон умён и знает, что делает. - Что у вас стряслось? – Гарсия прямо-таки умирала от любопытства и желания чихнуть. - Знаешь, Пенелопа, все разговоры, будто женщины самые болтливые существа во вселенной, миф. Я очень нуждалась в тишине. Хотела разобраться во всём сама. Раньше мне это помогало, - задумчиво говорила Дженни. – И неважно, где я находилась в тот момент. А если мне мешали, я не оставалась в долгу. Ты ведь не думаешь, что я дралась в барах ради спортивного интереса? – она насмешливо прищурилась. - Хочешь, я позвоню Хотчу и скажу, что ты у меня? – предложила Гарсия. – Дженни, он, правда, очень волнуется. Он перестал улыбаться. Снова. - В твоём вопросе нет смысла, дорогая. Даже если я скажу "нет", ты всё равно ему позвонишь. Потому что ты добрая. Последнее время меня окружает много хороших людей, Пенелопа, и я не знаю, что мне с этим делать. Это всё равно, как всю жизнь держать человека в клетке, а потом распахнуть её и сказать: "Иди". Он не пойдёт, потому что не представляет, куда и зачем. - Разве он не пойдёт домой? – украдкой зевнув и чувствуя, как температура вновь скакнула, простодушно спросила Гарсия. - Для начала ему нужно понять: есть ли тот дом, где его присутствие желанно? – Дженни поставила кружку на столик и встала. – И я думаю, что я нашла ответ. Так ему и передай. Не буду дольше утомлять тебя, красавица. Поправляйся… Сегодня Аарон возвращался домой в чуть более приподнятом настроении. Днём ему позвонила Гарсия и сонным, насквозь простуженным голосом поведала, что у неё только что была Дженни. По крайней мере, с его девочкой всё в порядке – это немного успокаивало федерального агента. Самую малость, но ему стало чуть легче. Слегка тревожило разве что замечание Дженни о доме, где ей будут рады. Аарону хотелось верить, что она говорила о его доме. Потому что в его маленькой квартире её всегда ждут, в ней нуждаются, её любят. Дженни Белл сделала счастливыми мужчину и маленького мальчика, и Аарон надеялся, что она понимает это. Он очень хотел надеяться, что всё у них будет хорошо. Дежурно улыбнувшись соседке, Аарон уже на пороге с досадой вспомнил, что не зашёл в магазин. Впрочем, Джек ночует у друга, так что можно с чистой совестью обойтись пиццей или вообще не напрягаться. Есть всё равно не хотелось. Он уже собирался открыть дверь, когда обнаружил, что та не заперта. Насторожившись, он вытянул из кобуры пистолет и, толкнув дверь, прицелился в сумрак. - Ты ведь не собираешься пристрелить меня? Или так сильно обиделся? – донёсся до него голос Дженни, а после он увидел и её саму. Она сидела на полу, прислонившись спиной к стене, вертела в руках пачку сигарет и смотрела в стену напротив. Выдохнув, Аарон положил пистолет на столик в холле, забрал из коридора кейс и запер дверь. - Я снова курю. Никакого приветствия. - Жаль. – Аарон сел рядом, точно скопировав её позу. - Мы поменялись местами, агент. Теперь ты шпионишь за мной? Вернее, пытаешься, - без эмоций сказала Дженни. - Я волновался. - Знаю. - Гарсия… - Они одновременно вздохнули. - Могу я надеяться, что ты пришла не для того, чтобы забрать вещи? – с надеждой спросил Аарон. - Хотела бы – забрала бы, пока ты на работе. Прости меня, Аарон, - попросила Дженни. - Только если ты простишь меня, - последовал ответ. - Мне не за что тебя прощать. Ты ни в чём не виноват. - Таков мой ответ. – Он кивнул. - Я подумала: ты должен знать. Я беременна. Это прозвучало столь неожиданно, что Аарон замер, не представляя, как реагировать. Когда в своё время Хэйли сообщила ему, что ждёт ребёнка, он обрадовался. На самом деле, он так ждал этого события! И, нет, он был вовсе не против вновь стать отцом. Просто не знал: хочет ли Дженни быть матерью. Они ведь ни разу даже не поднимали этот вопрос. Да и откуда ему взяться? Они вместе меньше года! Да ещё их размолвка… Когда две недели назад Дженни встала и ушла, её психическое состояние оставляло желать лучшего. Аарон догадывался, что она сильная и не совершит фатальную глупость. Однако кто ведает, как Дженни сама относится к новости, что у них будет ребёнок. Ни разговоров, ни планов… Но в том, что это его ребёнок, Аарон не сомневался. - И когда ты узнала? – Он постарался остаться спокойным. Кто-то должен сохранять ясную голову. - Ты правда хочешь, чтобы я ответила? Плохой был день, верно? - Дженни… – Аарон закрыл глаза и в ярости стукнул кулаком по полу. Просто не сдержался. - Мне позвонили из клиники минут за сорок до того, как пришёл Дон Мастерс. Я планировала вечером обсудить с тобой, как быть, - продолжала Дженни. – Глупо как вышло! Я должна была предусмотреть… - Мы! Мы должны были, - горячо возразил он. - В любом случае, уже поздно. Из-за моих истерик переиграть не получится. – Дженни пожала плечами. – Точнее, не поздно, а незаконно. Я не хочу умереть или остаться бесплодной. Не перебивай меня, специальный агент, - заметив, что он порывается что-то сказать, попросила она. – Ребёнок твой, можешь не сомневаться. Но если он тебе не нужен, я не навязываюсь. - Вот, значит, как ты обо мне думаешь… - Только в дешёвых мелодрамах, когда женщина сообщает о беременности, мужчина ведёт себя так, словно выиграл в Национальную лотерею. В реальности вы обычно пугаетесь. Или злитесь, - просто объяснила она. - А что если я предложу тебе выйти за меня, - предложил Аарон. – И такое случается. И тут Дженни повернула голову и посмотрела ему в глаза – почти так, как смотрела на него раньше, до Мастерса, лукаво и чуточку насмешливо, – ответила: -Я замужем за правительством, Аарон? Нет, - и снова отвернулась. - Я подожду. Поверь, Дженни Белл, я умею ждать, - шутливо пригрозил он. - Думаю, нам стоит поговорить. Только сначала скажи: где Джек, - с лёгким волнением спросила она. - Ночует у друга, - успокоил Аарон и выключил телефон. - Я так и поняла. Холодильник, знаешь ли, весьма разговорчив… Они проговорили почти всю ночь. Обсуждали прошлое. Строили планы на будущее. Гадали, как Джек отнесётся к новости, что совсем скоро у него появится брат или сестра. И оба сошлись на том, что "люблю" слово хорошее, но изрядно подзатасканное; что и без оного слова они знают, что чувствуют. Что, несмотря на короткую размолвку, их квартира пропиталась любовью – друг к другу, к Джеку. Их любовь – тёмно-зелёные портьеры, что купила Дженни, а Аарон, несмотря на усталость после работы, повесил; галстуки ручной работы и красивое женское бельё; вафли на завтрак и вымытая Аароном посуда после ужина… Именно так создаётся подлинное счастье… Самый конец мая выдался пасмурным, но по-летнему тёплым. Солнце то появлялось, то вновь пряталось за облаками, невероятно раздражая Дженни своим непостоянством. Хотя последние месяцы её постоянно что-то раздражало, и лишь усилием воли она худо-бедно сдерживала эмоции. А когда уже не могла выносить происходящее, уезжала в парк и метала в стволы деревьев свой балисонг. Не станет же она срываться дома и колотить посуду. Её мужчины не были виноваты в гормональном торнадо, который бушевал в её организме. По крайней мере, Джек, в силу юного возраста, уж точно не был виновен. Аарону же доставалась нудная игра на нервах по ночам, однако будущий дважды отец стоически держался, а на работе пил больше кофе. И домой звонил чаще обычного, чем раздражал, и всё повторялось… Поставив машину на стоянку, Дженни распотрошила пластиковый почтовый конверт, что получила этим утром, вытряхнула из него маленький пакет и улыбнулась. Затем спрятала содержимое в карман туники, кое-как выбралась и медленно пошла к воротам школы, из которых с криками выбегали донельзя довольные школьники. - Дженни! К ней подскочил сияющий Джек. - Поздравляю с первыми летними каникулами, юный мистер Хотчнер! – Она неловко – живот мешал – обняла мальчика. – Отпразднуем твою свободу?.. Они доехали до ближайшего парка, купили мороженого и колы и расположились под деревом. Погода наконец-то угомонилась, облака уползли на запад, и солнце щедро брызнуло теплом. - Кто-нибудь, притушите свет! – нахлобучив шляпу, проворчала Дженни. - Ты такая смешная! – хохотал Джек. - Вот погоди, юный Хотчнер, вырастешь, женишься, и я посмотрю, как ты будешь смеяться, когда жена станет ныть посреди ночи, что ей хочется солёных чипсов с абрикосовым джемом. И поверь мне, ты встанешь и пойдёшь за ними, невзирая на время и непогоду. Да пусть хоть конец света наступит! Чипсы с джемом – вынь да положь! - Но папа же не ходит, - наворачивая мороженое, удивился Джек. – Я бы слышал. - Ему просто повезло. Он обошёлся малой кровью. Я лишь пилила его по ночам, когда мне было плохо. Кстати, неизвестно ещё, что хуже, – идти ночью за едой или выслушивать нытьё беременной подруги. – Дженни погладила здорово округлившийся живот и подмигнула ему. - Идеальная картинка! Снимая солнцезащитные очки, рядом с ними присел крепкий малоприметный мужчина и приветливо улыбнулся. - Разве мы знакомы? Неожиданно Дженни по непонятной для себя причине насторожилась. И хоть ничто в дружелюбном облике незнакомца не указывало на опасность, она ощутила, как по спине пробежал мерзкий холодок. Она нервно огляделась и слегка успокоилась. День был слишком хорошим, и в парке было полно людей. Впрочем, если незнакомец вооружён, ему не составит труда контролировать беременную женщину с ребёнком. Стоило об этом вспомнить, как Дженни не на шутку перепугалась и лишь чудом сдержалась, чтобы не заорать. -Я вас не знаю, - сдавленно сказала она. - Не бойтесь, я просто увидел прекрасную женщину с ребёнком и рискнул подойти. Я фотограф и люблю всё красивое, - незнакомец продолжал улыбаться. Легче ей не стало. - Вы позволите вас сфотографировать? – Мужчина указал на поляроид, висевший у него на плече. - Вот ещё! Конечно, нет! – Тревога росла с каждой секундой. - Только один снимок, - упорствовал незнакомец. - Знаете что? – Дженни окончательно разозлилась, вынула смартфон и сфотографировала приставучего надоеду. – Вам приятно? - Что вы делаете?! – Он попытался отвернуться, но она успела ещё раз нажать на экран. - Теперь вам понятно, каково это, когда некто мешает вам и вашему ребёнку отдыхать? Идём, Джек! – Подхватив недоумевающего мальчика за руку, Дженни потянула его к парковке. Колени дрожали. Уже запершись в машине, Дженни вздохнула с облегчением и обнаружила, что её колотит в панике. И чего она так перепугалась? Глупости какие! Это был всего-навсего наглый и бесцеремонный сукин сын! - Дженни, ты в порядке? – осторожно спросил Джек. - Я тебя напугала? Мальчик кивнул. - Ну, прости, Джек, я не хотела портить тебе день. – Дженни ласково погладила его по голове. – Поступим так: если твоего отца не выдернут в командировку, в выходные отправимся куда-нибудь и оторвёмся. Пока я ещё в состоянии выбраться из дому. Скоро с этим будут проблемы. И не рассказывай отцу, что случилось. Я сама с ним поговорю… С трудом дождавшись конца ужина, Дженни отправила Джека играть и присела на диван рядом с Хотчем. - По-моему, у меня паранойя, - пожаловалась она. – Твоя безнадёжно беременная любовница спятила, Аарон! Нет, доктор мне говорил, что каждая беременность уникальна. Однако он ни словом не упомянул, что я могу сбрендить! - А в чём дело? – Он чуть нахмурился. Дженни рассказала о происшествии в парке и качнула головой: - Надо завязывать с книгами Дэвида, - заключила она. – Иначе скоро мне за каждым углом будут мерещиться Тэд Банди и Джеффри Дамер! Это кошмар какой-то! Наверное, я до смерти напугала Джека. Сама не знаю, что на меня нашло! - Он подошёл именно к вам? – уточнил Аарон. – Там были другие женщины с детьми? Похожие на тебя и Джека? - Параноидальные дамочки на сносях? – Дженни задумалась. – Сидела одна с книгой, но детей с ней не было. А что? - И незнакомец подошёл к тебе и Джеку. И он был настойчив? – продолжал расспрашивать Аарон. - Я бы сказала, чересчур. Аарон, в чём дело? Теперь ты меня пугаешь! - Прости. Иди ко мне. – Он слегка съехал по сидению. - Я вешу тонну, - опускаясь к нему на колени, шутливо пригрозила Дженни. - А ты могла бы описать этого человека? – Аарон обнял её, опустил ладонь на живот, и в этот момент ребёнок стукнул его крошечным кулачком. - Так. – Дженни упёрлась ладонями ему в плечи. – Колись, специальный агент, что происходит? - Только не волнуйся, - попросил Аарон. – За полгода – две жертвы. Обе – беременные женщины. У обеих были дети, и обе незадолго до похищения рассказывали мужьям о странном фотографе, который рассыпался в комплиментах и настойчиво просил их сфотографировать. - Боже мой! И ты молчал?! – вскрикнула Дженни. - А что я должен был сказать? «Спи спокойно, в городе серийный убийца, нападающий на беременных»? - Он почти дословно скопировал её слова о медведе. - Аарон Хотчнер, я сама тебя сейчас убью! – прошипела Дженни. - Перестань! – рассмеялся он. – Угроза федеральному агенту – преступление. Ты ведь не позволила ему вас снимать? - По-твоему, я дура? Разумеется, нет! - Но описать сможешь, - и это было утверждением. Не без сожаления покинув гостеприимные колени, Дженни сходила за телефоном и вспомнила о безделице, которую разглядывала днём в машине. - Я так больше не могу, специальный агент, - вздохнула она. – Мне надоело быть приманкой для маньяков. Иногда я думаю, что ты тоже маньяк. - Составь профиль, и всё встанет на свои места. Может, подумаешь об Академии? – Он лукаво прищурился. - Я федерал? Ты сбрендил?! Если я поступлю в Академию, то лишь для того, чтобы совершить теракт и стереть вашу поганую контору с лица земли! – Дженни открыла галерею в смартфоне, отыскала сделанные ей снимки и сунула телефон ему в руку. - Глазам не верю… Ты его сфотографировала! – изумился Аарон. - Говорю же: я испугалась. Кстати, я думаю, он профессионал. Обычно они сперва делают снимки на простенькие камеры. – Она на секунду задумалась, потом кивнула головой и продолжила: - Хочу кое-что тебе сказать. Это важно. - Я весь внимание. - В жизни бы не подумала, что решусь на такое, но… – Чуть замявшись, Дженни сунула руку в карман. – Должно быть, это всё проклятые гормоны! Или я, правда, спятила, раз собираюсь сказать подобное федералу. Мой отец в гробу перевернётся! - Похоже, сегодня тот день, когда все друг друга нервируют. – Аарон перестал улыбаться и отложил телефон. - Так. Ладно. Нечего тянуть кота за сам знаешь что… – Дженни резко выдохнула. – Старший специальный агент трижды проклятого ФБР Аарон Хотчнер, готов ли ты жениться на мне? Оберегать, защищать и прочие глупости, пока очередной сумасшедший маньяк не разлучит нас? Выпалив тираду на одном дыхании, она разжала кулак. На её ладони лежало золотое кольцо. На внутренней стороне вилась причудливая гравировка на непонятном Аарону языке. - Ты делаешь мне предложение и даришь кольцо Всевластья? – Он широко улыбнулся. - Будь ситуация иной, я бы опустилась на колено, да положение не позволяет. Кстати, угадал. Это на эльфийском. - И что означает надпись? – Ему стало любопытно. - "Добровольно и навсегда". Если наденешь, и я когда-нибудь узнаю, что ты посматриваешь на других женщин, клянусь, твой отдел будет составлять профиль твоего убийцы. Это при условии, что твой труп вообще найдут, - совершенно серьёзно, без тени улыбки сказала Дженни. - Именно так и будет, - пообещал он и протянул руку. Золотой ободок идеально скользнул на его палец. - Береги пальцы и не вздумай удрать с ним в Мордор. Не то я Гэндальфу пожалуюсь, - рассмеялась Дженни. И почти сразу звякнул телефон. Глянув на дисплей, Хотч только вздохнул. - Блеск! Весь пафос момента псу под хвост! – сильнее развеселилась Дженни. - Извини, я должен идти. Скинь фотографии субъекта мне на почту и, ради бога, будь осторожна в ближайшие дни. - Вали уже в своё ФБР! – Смеясь, она поцеловала своего агента в губы. – И без трофея не возвращайся!.. Когда Хотчнер собрался и ушёл, Дженни закрыла за ним дверь и внезапно поняла, что почти готова поверить в "долго и счастливо". А Аарон спустился к машине и, выезжая на дорогу, взглянул на дом. В окнах его квартиры приветливо горел свет. Теперь ему было кого оставить и, главное, к кому возвращаться. Отныне и, он хотел верить, навсегда…

Похоже, придётся нам теперь жить долго и счастливо и умереть в один день... Диана Уинн Джонс