С любовью к тебе, мой убийца

Вся беда в том, что за некрасивый поступок становится неловко не тому, кто его совершил, а тому, кто этого не сделал бы никогда.

***

Огонь… везде огонь, и я стаю в самом центре этого полымя. Поворачиваю голову и вижу, что не далеко от меня в центре этого кошмара стоит женщина. Она смотрела на меня и в её глазах стояли слезы. — Мама, — сдавленно и даже как-то приглушенно говорю я, а сама даже не понимаю, почему я сейчас незнакомую мне женщину назвала этим словом. Я ведь совершенно не знаю её, да и впервые вижу. Вдруг по её щекам начинаю лить слезы, а пламя вокруг меня постепенно потухает, но от этого я не перестаю задыхаться. Резко подскочив на кровати, я ухватилась за свою шею двумя руками. Вроде все это было сном, но отчего я чувствую, что мне до сих пор едва ли хватает воздуха. Кстати, как я оказалась на кровати? Тааак, это дом Аудиторе, но где все? Встав с кровати, я не спеша направилась к двери. Когда я уже благо коснулась ручки, то она незамедлительно открылась и стукнула меня. Я от резкости, да и от несильного, но все же удара упала на пол, кладя свою ладонь на ушибленный лоб. Хотя, не только лоб пострадал, но и мой копчик. — О, Алекс, я не хотел, прошу прощения, — завидев меня на полу, взволновано сказал Эцио и начал помогать мне подняться на ноги. Чёрт, он только что мог оставить меня калекой. Я конечно, понимаю, что от удара дверью ещё никто не умирал, но не исключено, что я бы была сейчас тому первым подтверждением. — Что случилось? — смотря на обеспокоенного парня, спросила я. — Я рад, что ты пришла в себя, но нам надо срочно покинуть этот дом, — хватая меня за запястье, ответил итальянец и потащил меня насильно к двери. Хотя почему насильно? Я вроде бы не против пойти с ним хоть на край земли. — Может быть ты объяснишь, что произошло? — плетясь быстрым шагом вслед за ним, поинтересовалась я и только сейчас до меня дошло, что он полностью одет в экипировку ассасина. Неужели все самое страшное уже произошло? — Сейчас не самое подходящее время, — ответил ассасин и я молча согласилась с ним, ведь так и так знала, куда и зачем мы отправляемся. Только вот я не понимаю: зачем он меня тащит за собой? Я ведь не часть его семьи, да и что он скажет своему дяде? Как он объяснит кто я? Спустившись вниз на первый этаж, я увидела, как у порога дома стояли Клаудия и Мария. По их лицам я поняла, что они явно были напуганы и не очень рады сложившемся обстоятельствам. Завидев нас Мария поджала губы, а Клаудия опустила голову. — Мы должны поспешить, — надевая на свою голову капюшон, ответил парень и не отпуская моего запястья всё также насильно потащил к двери. Я всего в этом мире два дня и то неполноценных, а уже успела вляпаться в такую историю и найти приключений, отчего герои марвел просто сейчас курили бы нервно в сторонке. Никогда не каталась на повозках, но видимо, у каждого из нас настает период, когда кто-то пробует что-то новенькое и необычное для себя, впрочем, что делаю сейчас и я. Всю дорогу до поместья дяди Эцио, мы ехали молча. Каждый из нас думал о своем, а может быть кому-то сейчас было и вовсе не до посторонних мыслей. Эцио всего семнадцать, а он уже принял на себя такую ответственность за жизнь своей матери и сестры, да и посадил так скажем, меня на свою шею. Не понимаю, почему он все же взял меня с собой? Я не являюсь частью их семьи, да и я едва ли знакомая для них. Неужели они не подумали о том, что если я типа вспомню все, то не останусь с ними и захочу к себе домой? Хотя… кого я обманываю? Я ещё очень и очень долго не собираюсь ничего вспоминать. Мне двадцать лет, а я уже рассуждаю, как конченный человек. Нет, я сейчас на полном серьезе. Я рассуждаю так, словно бы вот-вот придет конец моей жизни, хотя, возможно так и будет, если я вляпаюсь в неприятности. Вроде бы оказавшись в той реальности, в том мире, о которых я мечтала — я должна быть счастлива, но нет… за последние пару часов что-то нету радости не в одном глазу. Оказавшись через каких-то полтора часа возле нужного нам поместья, мы вышли навстречу новой жизни. — Эцио! — выкрикивая имя племянника, с широченной улыбкой к нам подошел и сам хозяин поместья. — Дядюшка, Марио! — в тон ему отозвался ассасин, но вот только улыбка на его лице быстро поблекла. — Что случилось? — заметив эту перемену в его настроение, спросил его дядя, но вместо ответа, Эцио положил руку ему на плечо и махнул рукой в сторону. Отойдя в сторону, они начали о чем-то разговаривать, причем через минуту дядя Эцио стал внимательно поглядывать в мою сторону. Чувствую, что речь сейчас явно обо мне и при этом явно не с хорошей стороны. Поговорив ещё так около минуты, они подошли к нам. — Мария, Клаудия и Алекс, добро пожаловать, — сказал он нам, и мы каждая по-своему кивнула или же грустно улыбнулась ему, как это сделала Мария. Оказавшись уже будучи в поместье, нас расположили по комнатам, причем если учитывать, что дочери и матери организовали одну общую комнату, то мне дали отдельную. За окном близился вечер, и я присела на кровать, поджав ноги под себя. Самое, наверное, удивительное это не только то, что я оказалась в этом мире, но и то, что сейчас нахожусь, как неотъемлемая часть семьи в родословном поместье Аудиторе. Я бы забыла о своем сне ещё пару часов назад после пробуждения, но мне не давали покоя те чувства, что я испытала после того, как открыла глаза. Всё было настолько реалистично — этот дым, этот огонь, эта женщина, смотрящая на меня со слезами на глазах. Кто она и почему я назвала её мамой? Моя мама сейчас находится в Америке и неизвестно, что сейчас с ней происходит. Бедная мама, ты, наверное, так беспокоишься за меня. Я буду надеяться, что мое исчезновение никак не повлияло на мой родной мир. От плохих мыслей меня отвлек стук в дверь. — Эм, войдите, — поспешила тут же сказать я. В сотый раз удивляюсь почему до нашего времени не сохранились все эти уважительные манеры. — Алекс, ужин готов и дядя зовет всех к столу, — смотря на меня, сказал Эцио и посмотрел в сторону. Сейчас на нем была надета все та же форма ассасина, только капюшон был откинут на плечи, что позволяло мне увидеть каждую эмоцию на лице юного убийцы. — Я не голодна, — на выдохе ответила я, но вот мой живот тут же намекнул об обратном. — Я слышу, — усмехнувшись, итальянец вновь вернулся взглядом ко мне. — Мне не удобно… — стеснительно пробубнела я и опустила глаза вниз. — Пойдем, — решительно сказал парень и подойдя к кровати, протянул мне ладонь. — Но… что я скажу твоему дяде, если он спросит меня, кто я? — кладя ладонь в его и вставая в черед с кровати, полюбопытствовала я. — Не переживай, я все уже уладил, — измученно улыбнувшись, ответил ассасин и повел меня в то место, где сейчас собралась вся его семья. Чёрт, чувствую себя погано. Сначала не с того, ни с сего ворвалась в их дом, пусть и не нагло и даже не целенаправленно, а теперь к тому же утесняю их положение. У них сейчас такие проблемы, а тут ещё я хвостом кручу. Знаете, что самое интересное? Это то, что все эти проблемы дали мне понять, что Эцио не такой уж и эгоист, и бабник, каким кажется на первый взгляд, но самое главное я перестала при нем заикаться или вообще стараться падать в обморок от его прикосновений. Будучи в столовой и сидя за столом между Эцио и его матерью, я не хотя черпала ложкой нечто похожее на суп. Почему нечто? Потому что это было что-то очень острое и одновременно сладкое для него, но от этого не менее, честно говоря, вкусное. Я не привыкла есть такую еду, но если бы знала, что итальянская кухня — это белиссимо, то, наверное, давно бы уже купила себе кулинарную книгу всех рецептов Италии. — Мария, Клаудия, Алекс, у вас все хорошо? Как вам комнаты? — неожиданно поинтересовался дядя Марио, когда мы дружно доели суп и приступили к десерту. — О, Марио, спасибо, нам очень комфортно, и мы благодарны тебе за помощь, — за всех нас дружно ответила Мария, которая почему-то не стремилась напасть на сладкое. — Мне очень жаль, что все это случилось с вами, но вы всегда можете рассчитывать на меня, — ответил мужчина и перевел свой взгляд в мою сторону. — Алекс, я прошу прощения, что пару месяцев до этой трагедии, я так и не смог с тобой познакомиться. От его слов я внезапно поперхнулась и из моих рук выпала ложка. Он только что сказал, что не мог познакомиться со мной пару месяцев назад?! В смысле? — Будь аккуратна, любовь моя, — донеслось до меня с левой стороны, там, где сидел ассасин. Он аккуратно вложил мне в ладонь ложку и тут же поцеловал её, улыбаясь мне. Что это только что, мать его побери, было?! Свой десерт я уже начала доедать через чур быстро, чтобы поскорее покончить с ним и покинуть это помещение, так как на меня то и дело косился хозяин поместья, при этом с какой-то странной улыбкой, которая не внушала мне ничего хорошего. Оставшееся время мы молчали и только под конец ужина, Мария стала разговаривать со своей дочерью о том, что они поступят дальше. Встав из-за стола и поблагодарив за ужин, я поспешила подняться в свою комнату. Знаете, я думала что-то, что было за ужином была игра лишь моего воображения или же слуха, но кажется нет, ибо через полчаса меня ждало новое потрясение. Я вновь сидела на кровати и размышляла о своем прошлом, ну и даже о будущем, как в дверь снова постучали и уже без моего согласительного отзыва, вошли. — Алекс, я хочу извиниться за ужин и за то, что еще будет чуть позже, — почесав затылок, он посмотрел опять в сторону. — Не знаю, что ты хотел тогда сказать мне своим «любовь моя», но за что ты собираешься извиниться ещё и да, почему ты так назвал меня? — краснея от своих же слов, спросила я, смотря также в сторону, главное только не на него. — Знаешь, мне пришлось соврать дяде и сказать, что ты моя невеста. — Что?! — выпалила я и тут же вскочила с кровати. — Тебе что на ум не пришло рассказать ему правду? — То есть мне надо было сказать ему о том, что ты сама упала мне в руки на площади? — изогнув бровь в удивлении, полюбопытствовал с ехидством итальянец, за что тут же получил подзатыльник. — Ай, да за что? — За все хорошее, — ответила я, поджимая губы и скрещивая руки на груди, при этом отведя свой взгляд в сторону. — Ладно, это не такая уж и ужасная новость. — Согласен, — отозвался моментально Эцио, — Самое страшное ещё впереди. — О чем ты? — вернувшись вновь к его лицу взглядом, я увидела на нем коварную улыбку, что явно не предсказывала ничего хорошего, по крайней мере для меня. — Ну-у, — криво улыбаясь, итальянец хмыкнул. — Ночью тебе придется выполнить свой супружеский долг, будущая женушка. — Что?! Ты… ты… — не договорив, я набросилась на него с кулаки и пусть наносила я удары не так уж и сильно, по крайней мере в душе я все же ликовала над его враньем, я старалась выглядеть злой. — Ты идиот! Ты… да ты, ты индюк невоспитанный! — Ал…лекс, — смеясь, Эцио закрывался руками и в конечном итоге, не выдержав мой напор, он споткнулся о мою ногу, и повалился на спину, а я в свою очередь упала на его грудь. Секунда… и я, вновь опомнившись, села ему на грудь и продолжила его дубасить.  — Алекс, — перехватив мою руки в районе запястий, итальянец, смотря на меня снизу-вверх, обворожительно улыбнулся. — Неужели ты против такого мужа, как я? Застыв с сжатыми кулаками и удивленным лицом, я впала в ступор. Мои щеки не просто стали розовыми, а скорее пунцовыми, так как я почувствовала, что они начали гореть. Мне было ужасно стыдно, и я не представляла даже, что ему сейчас ответить. Мои глаза забегали по сторонам, и я прикусила до боли нижнюю губу. — О, ты такая сексуальная сейчас, — добавил Эцио, чем больше ввел меня в режим стыдливости. Отпустив одну мою руку, итальянец положил свою ладонь мне на щеку и заставил посмотреть меня на него. — Алекс… — Алекс, я… — послышалось со стороны приоткрытой двери, и я мигом поспешила встать с груди парня. В дверях моей комнаты стояла мама Эцио. Вот это поворот. Сейчас подумает, что я похожа на продажную куртизанку, которая только что сидела на груди её сына и в таком ещё виде: мои волосы успели растрепаться, щеки были пунцовыми, губы, искусанные чуть ли не до крови, да и мое платье не хило так поднялось кверху, что стало оголять мои бедра, а уж что говорить о моем вырезе… Ноу коммент. Как неудачно получилось, что у меня на корсете впереди были пуговицы и сейчас одна из них — та, что самая верхняя, расстегнулась. Я поспешила тут же прикрыть руками декольте, а край платья оттянуть так, чтобы все было как обычно. Переведя с меня взгляд на своего сына, женщина качнула головой из стороны в сторону. — Эцио, можно тебя? Н-да, похоже я выставила себя в этот раз неудачно на своем фоне скромницы.