С любовью к тебе, мой убийца

Если у тебя есть человек, которому можно рассказать сны, ты не имеешь права считать себя одиноким… Фаина Георгиевна Раневская

***

Прошло около получасу, но ассасин так и не спешил появиться в моей комнате. Я очень была подавлена этим. Я мечтала об этом мире и закрывая глаза представляла себя рядом с этим парнем, но я не думала, что мой эгоизм доведет меня до такого, что я просто на просто начну выставлять себя куртизанкой этих времен. В моей комнате оказалась дверь, за которой оказалась ванная и я не раздумывая решила принять её. Конечно, хожу уже как облезлый бомж уже вторые сутки. Скоро мне и имя можно будет сменить на свинью. Н-да, у них тут даже шкаф имеется с платьями. Тут точно не жили до меня женщины? Надеюсь, что кому бы они не принадлежали, этот человек меня простит. Аминь. Приготовив себе заранее платье алого цвета, которое также было мне до пяток, но уже с менее глубоким декольте, я сняла свое и взяв полотенце направилась принимать водные процедуры. Вылив в ванну все возможные найденные мной колбочки с жидкостью, я аккуратно погрузилась в неё до шеи. — Похоже на этот раз я готова признать, что руки у меня не из того места растут, — полушепотом самой себе сказала я, подхватывая ладонями пену. Пены была так много, что я едва ли могла увидеть в воде свое тело. Сейчас я крупно жалела об этом, так как полоскаться от этой пены мне придется несколько раз, да и если ещё это поможет. Я, как Бэтмэн, только пенный человечек. — Как ванна, дорогая? — услышала я со стороны дверей и повернув голову, увидела, как о косяк двери опираясь с руками на груди и хитрой улыбкой на лице, стоял Эцио. Боги, я теперь просто счастлива, что я замутила столько пены. Если бы не она, моя родная, сейчас бы этот наглец увидел бы меня полностью обнаженной. — Что ты здесь делаешь? — Ну-у, ты не отвечала на то, когда я стучал в дверь, и поэтому я решил проверить, всё ли у тебя хорошо. — Проверил? Теперь уходи, — закатив глаза к потолку, а затем переведя их на свои ладони, я продолжила дальше собирать пену в ладошки. На самом деле приятное занятие, хоть отнюдь и детское. — Прекрати, милая, мы теперь два сапога пара и мой дядя думает, что мы очень счастливы друг с другом, ты же не хочешь его расстроить? — сказав это, парень подошел к ванной и сел на её бортик. Кстати, ванные здесь были не такие, как в современном мире, а чуть по шире и именно в бортиках и немного поглубже. — Зато мама твоя теперь думает иначе, — не подумав буркнула я и тут же подняла испуганный взгляд на ассасина. — С чего ты взяла? — нахмурившись, поинтересовался он. — Ну-у, мы… она увидела, как… — Ах, ты об этом? Не переживай у нас был совсем о другом разговор и это ни в коем случае не касалось тебя, — широко улыбнувшись, Эцио потянулся ко мне с другого края ванной и начал трепать мои волосы на макушке. — Эй, — возмущенно пискнув, я тут же попыталась откинуть его руку, но от того, что парень и так сидел на краю ванной, случайно опрокинула его на себя. Представьте ситуацию, где я лежу в ванне совершенно голая, а на моей груди так скажем неожиданно оказалась мордашка ассасина, а его руки на моих ягодицах. Мило, не правда ли? Конечно, нет! Это ужасно и вдобавок это очень стыдно. Ойкнув, я попыталась тут же отодвинуть его голову от себя, но увидев лицо Эцио, которое было все в пене и который теперь вдобавок сейчас напоминал мне чем-то Санта Клауса, я рассмеялась. Парень же в свою очередь неожиданно поддался вперед и его губы оказались на моих. Вот теперь мне уже стало конкретно не до смеха. С одной стороны, я хотела этого, но с другой стороны его сердце занято, а мне бы не хотелось стать для него девушкой на один день, да и ещё неизвестно насколько я тут вообще задержусь. Вот представьте, что если я смогу попасть в свой мир обратно, то что будет с ним, если же его чувства все же не станут для меня обманом, что будет? Я не хочу разбивать кому-то сердце. Сперва я естественно ответила на его поцелуй и едва ли сдержалась от того, чтобы все же не упасть в обморок, но его наглые действия, такие как шаловливые руки на моем теле — дали мне мощную оплеуху, и я резко оттолкнула его от себя. Пока парень приходил в себя, я вылезла из ванной и тут же сорвав полотенце с вешалки, обмоталась им и это несмотря на то, что всё мое тело по-прежнему было в пене. — Уходи, — нарочно громко сказала я, не оборачиваясь к нему лицом. — Алекс… — услышала я за своей спиной, а затем почувствовала влажные ладони на своих плечах. — Уходи, я сказала! — резко дернувшись, я обернулась всем корпусом к ассасину и залепила ему звонкую пощечину. — Проваливай, я сказала! Эцио явно был в шоке от происходящего, навряд ли он мог подумать, что найдется такая ещё на свете девушка, которая не поведется на его трюки с обворожительной улыбкой и сладких комплиментов. Положив ладонь на горящую щеку, он посмотрел на меня в последний раз и быстрым шагом направился к двери. Я знаю, что не должна была так жестоко обходиться с ним, да и при этом ко всему кричать на него, но по-другому я не могла. И только в эту минуту мы со своим внутренним Я разошлись во мнении. Мысленно подсознание мне говорило, что я полная дура и только что сама отказалась от того, о чем мечтала несколько лет, не веря, что когда-нибудь это все же случится. Я же в свою очередь старалась себя мысленно успокоить и оправдать себя тем, что я не могу влезть в чужие отношения, я не хочу стать причиной чьих-то ссор и скандалов. — Я поступила только что, как полная скотина, — злобно прошептала я самой себе. — Браво, Алекс! Ты только что отшила от себя того, кого ждала годами! Смыв все же со своего тела быстро пену, я вытерлась полотенцем и надела на себя сорочку, которую также откопала в шкафу. Естественно, то платье, которое я оставила на кровати я хотела одеть для вечерней прогулки, но теперь, как ни странно я этого не хочу. Спать, спать и только спать. Старое поместье, казалось мне очень знакомым, но я не понимала, где я и вообще, когда я его могла увидеть. — Мама, мама! — мимо меня пробежала маленькая темноволосая девочка с двумя забавными косичками на голове, которые были затянуты в бирюзовые бантики. Смеясь она подбежала к женщине, что вышла из дома и прыгнула ей на руки. Женщина в последний момент успела её поймать на руки и чмокнув её в лоб, она широко улыбнулась. — Да, моя крошка, что случилось? — Мама, я поймала большую бабочку, но… но она улетела, — нахмурив по-детски брови и губки, девушка показала пальцем в мою сторону. — О, дорогая, ты ещё поймаешь самую красивую бабочку во Флоренции, но только пообещай мне, что ты отпустишь её на свободу, хорошо? — Да, мама, я не стану причинять ей вред, — по-детски наивно улыбнувшись, девочка обняла крепче ладонями шею женщины. Наблюдая за этой парой, мне казалось, что девочка мне кого-то напоминает и очень-очень сильно. Эти темные волосы, глаза цвета неба… она очень похожа на… меня? Дальше картинка моментально помутнела, и я поспешила закрыть глаза. Через пару секунд мне в лицо подул слабый ветерок, и я открыла их. Теперь перед моими глазами была огромная комната и стол, за котором сидели трое: та самая женщина, но только уже чуть постарше на лицо, мужчина не далеко отошедший от её возраста и девочка та же самая, вот только она также повзрослела и на вид ей можно было дать лет десять. Все было спокойно до того момента, пока вдруг мимо меня не пронеслись люди с оружием в руках. Они были одеты в белые одеяния и на их головах красовались капюшоны. Их было шестеро, и они очень были похожи на ассасинов. Сметая все вокруг и на своем пути, они схватили кричащую женщину и плачущую девочку, оттащив их назад, а тем временем скрытый клинок одного из ассасинов вошел в горло не успевшему даже защитить себя мужчине. А дальше… дальше все стало так смутно… снова я вижу тот самый знакомый мне пожар, в центре которого со слезами на глазах стоит женщина. — Мама! — зовет её слезно девочка, но ассасин закрывает её рот рукой и насильно утаскивает из помещения. Крики… похоже женщина горела заживо… это не выносимо… — Алекс, Алекс, проснись! — от боли в щеке, я распахнула глаза и увидела обеспокоенные лица Клаудии и Марии, которая держала меня за плечи. — Что… что случилось? — заикаясь поинтересовалась я, почувствовав, как по моим вискам пробежали дорожки пота, а в горле настолько пересохло, что я даже едва ли узнала сейчас свой голос: он был слабым и похож на скрежет мела о школьную доску. — Ты очень громко кричала, как хорошо, что наши комнаты находятся неподалеку друг от друга, — облегченно сказала женщина. — Я принесу тебе воды. На её услугу я только кивнула. — Что тебе снилось? — вдруг за все время нашего совместного существования поинтересовалась Клаудия. — Я не помню, — соврав, ответила я. Мне хотелось рассказать ей всю правду, да и скрывать тут в общем-то нечего было, но этого сна я и сама не поняла до конца. Я не понимаю, почему мне уже во второй раз снится пожар, и эта незнакомая мне женщина со слезами на глазах. — А где Эцио? — Он вернулся во Флоренцию, чтобы закончить дела отца, — не утаивая от меня ответа, Клаудия присела на край моей кровати. — Почему ты его оттолкнула? Вот-вот, а чего-чего, но этого вопроса я точно ни от неё, ни от кого-то ещё другого не ожидала. Почему ей вдруг стало это интересно и вообще откуда она знает об этом? — Извини, я подслушала разговор мамы и брата, и… — попыталась объясниться передо мной сестра ассасина, но в этот момент в комнату вошла Мария с кружкой воды. Н-да, а он ещё меня уверял во сто процентной гарантии, что обо мне речи даже и не было. Но если даже учитывать и то, что между ними состоялся разговор, касающейся пусть и отдаленно, но все же частично меня, то почему Мария всё также по-доброму относится ко мне? Почему в его глазах столько беспокойства за меня? — Вот держи, тебе получше? — передовая мне кружку в руки, спросила женщина. — Да, спасибо и простите меня за то, что разбудила вас, — сказала я и сделала пару глотков воды. О, вот так–то лучше, а то у меня сложилось такое впечатление, словно бы я сутки где-то по-черному упивалась, а потом улеглась спать и встав, конкретно почувствовала стадию похмелья. Чёрт, это уже алкоголизм тогда называется и это уже не болезнь, это — диагноз. — Всё в порядке, доброй ночи, Алекс, — улыбнувшись и взяв пустую кружку, Мария поспешила выйти из комнаты, но вот только поспешившей за ней Клаудии, я все же не дала этого сделать и ухватила её вовремя за запястье. — Постой, Клаудия, ты не рассказала мне кое-что… — Алекс, не думай о плохом… Эцио и мама говорили о тебе только хорошее и у тебя нет причин беспокоиться. Мама одобрила идею представить тебя в роли его невестки перед нашим дядюшкой. — Но почему, она… вы так легко мне доверяете… Мне, незнакомой для вас девушки, неожиданно свалившейся на вашу голову и при этом приносящую вам только убытки… — Убытки? Ты только второй день с нами, а уже забиваешь голову чушью. Просто мы такие люди, которые не смогут оставить человека в беде, пусть если это даже окажется незнакомый нам человек. — Но почему ты спросила о том, почему я оттолкнула Эцио? — лежа на подушке, я отпустила руку девушки и посмотрела в потолок. — Просто я видела, как он вышел из твоей комнаты в подавленном состоянии и при этом на его щеке красовался след от женской ладони. — Эх, — улыбнувшись, я посмотрела на серьезное лицо девушки. — Я не хотела этого, просто так вышло… я обязательно извинюсь перед ним. — Только не делай ему больно, — встав с кровати, девушка направилась к двери. — И доброй ночи, Алекс, — через плечо бросила напоследок она. — Доброй… И как, черт побери, после такого разговора вообще можно теперь уснуть? Теперь мне надо много усилий для этого приложить, а завтра я непременно поговорю с Эцио, если он, конечно же, ещё вернётся, а нет… так буду ждать его столько, сколько понадобится.