С любовью к тебе, мой убийца

Любовь отвергнута, душа уволена, ничто не истина, всё дозволено.

***

Я — Алекс Уайт, но к сожалению, иногда я забываю, кто я. Я забываю своё имя, свою фамилию, забываю зачем я здесь и разумеется для чего. Каких-то пару месяцев назад, я была обычной студенткой третьего курса Кембриджского университета, но в один миг моя жизнь изменилась… правда очень круто. Я узнала, кем были мои настоящие родители, узнала всю настоящую правду об ассасинах и сейчас я готова была поспорить с любым ученым об обстоятельствах того времени, который даже не смог бы себе представить какая правда мне открылась. — Ты в порядке? — Не знаю, но вероятнее всего, что да. — Как ты смогла выжить тогда? — услышала я вопрос, к которому была готова с самого начала встречи. Ответ явно бы ничего не смог прояснить в наших отношениях и вернуть их на стадию влюбленных сердец, но ведь я могу хотя бы просто рассказать правду: мне станет легче, а Аудиторе получит ответы на все его мучившие вопросы долгие годы. — Ты не поверишь мне, но я всё же попытаюсь рассказать тебе всё то, что знаю сама. Подняв глаза в потолок и усевшись поудобнее в кресле, я еще раз обвела глазами старую гостиную, что сейчас навеяла мне грустные воспоминания. Когда-то еще недавно, я чувствовала здесь себя, как дома. — Поверь мне, это будет глупо звучать, но я не из этого мира. Я… — сделав паузу, я всё же не выдержала нахмуренного взгляда Аудиторе и опустила глаза в пол. Неожиданно слова, как кость застряли посредине горла и уже не только морально я побаивалась последствий от сказанного мной, но и физически начала побаиваться даже продолжить наш разговор. Не уверена, но чувствую, что зря я начала этот разговор. — Продолжай. — В общем… я… — тяжело вздохнув и опустив ладонь на колено, отчего мои ногти впились в кожу бедер, от волнения я продолжила говорить на одном дыхании. — Я верила в то, что живу настоящим. Я верила, что никакого волшебства и мистики вокруг меня не существует, что это просто детская чушь, которую заботливые мамочки рассказывают перед сном своим детям, но сейчас… оказавшись здесь и сейчас: в твоем доме, с тобой рядом, я поняла, что всегда ошибалась на это счет. Я из другого мира и как бы это не звучало, твой мир в моем мире — это лишь игра, понимаешь? Просто чья-то выдумка и не более. — Я не совсем понимаю, как это связано с тем, что ты выжила после того смертельного ранения. Он точно в себе? Я только что ему сказала правду, в которую навряд ли поверил бы любой адекватный человек без доказательств, а его интересует только то, как я выжила? Нет, он это серьезно сейчас? — Я сама не знаю, как мне удалось, но после того, как я умерла, я попала в свой мир и там, я оказалась в порядке, а еще кажется… моё время там идет намного медленнее, чем твоё, здесь. Завидев еще больше удивленный и нахмуренный взгляд Аудиторе, я вздохнула и вновь попыталась объяснить ему то, к чему я клоню. Нет, ну видимо, его и правда, интересуют события того, как мне удалось выжить. — Дело в том, что у тебя здесь прошло очень и очень много лет, а у меня всего лишь пару дней, понимаешь теперь? Я не знала, что такое может произойти по возвращению в мой мир, если бы я только могла знать это, я бы украла медальон у матери… я бы всё сделала, ради… В этот момент мои губы против моей воли перестали шевелиться. Неужели я не только сердцем и пятой точкой думаю, но и мозгами? Мне показалось, что я вовремя смогла не проболтаться, вовремя подсознательно закрыла себе рот ладонью. Не надо, возвращать всё то, что уже потеряно. — Ради чего? — я заметила, как взгляд ассасина изменился и теперь я видела в его глазах отчетливый интерес, услышать от меня недосказанное. Правильнее: ради кого… тебя, глупый… ради тебя… я ведь всегда любила и люблю только тебя… — Ради того, чтобы узнать для чего я здесь, и кто я на самом деле, — соврала я. — Хорошо, на сегодня достаточно. Можешь расположиться в той комнате, что раньше выделил для тебя мой дядя, а мне надо вернуться ненадолго в город, у меня еще остались незаконченные дела. После того, как Аудиторе покинул поместье, я поднялась на второй этаж и отыскала свою бывшую комнату. Честно, я никак не ожидала, что она окажется настолько нетронутой, что пришла немного в шок. На тумбочках и поверхностях шкафов лежала толстым слоем пыль, а постель так и осталась мятой с того последнего раза, как я тут побывала. Я даже помню, как случайно обронила пояс от платья возле кровати и теперь я видела его вновь на том же месте, что и в прошлый раз. Сев на кровать, я не заметила, как погрузилась в воспоминания о своем детстве. Это было моё детство, но и одновременно чужое для меня. Я помню, как молодая женщина в белом, кружила меня на руках, как звонко смеялась в ответ я и как её голубые глаза с счастьем смотрели в мои. Я помню, как она, сорвав цветок с куста, вплела мне в волосы и как сев передо мной на колени — крепко обняла. Сколько боли было в этих же ледово-голубых глазах, когда в наш дом ворвались ассасины, как безжалостно начали угрожать ей и моему отцу, как безэмоционально и хладнокровно расправлялись с ними. Даже спустя столько лет я не знаю по-прежнему своего настоящего имени. Я знаю только то, что фамилия моего отца была Эспозито, значит и я… я тоже Эспозито, но только не Алекс. А может и Алекс? Я помню те минуты, когда Эцио говорил мне о том, что у меня необычное имя для Италии и вообще если, учитывать, что я итальянка… Ох, а вдруг я и вовсе не итальянка? Я даже кровей своих не знаю, как я могу жить с этим? Отогнав прочь нелепые и шокирующие мысли, я попыталась улыбнуться самой себе и приободрить себя тем, что я все-таки здесь, что теперь у меня есть куда больше шансов узнать о себе правды. Отыскав на кухне продукты и приготовив еду, я, сидя без зазрения совести съела все то, что умудрилась приготовить. В конце концов, я что жена кому-то что ли, чтобы готовить? Может быть, конечно, Аудиторе мне уже не доверяет, но это еще не повод, чтобы куда-то уходить от меня и бросать одну. Мог бы хоть намекнуть мне, когда вернется. Его «недолго» уже длится, как два часа. Вскоре, уже будучи лежа на кровати, я было погрузилась в сон, как услышала скрип двери в моей комнате. Резко подскочив с кровати, я увидела растерянного ассасина. Он явно был чем-то напуган и даже казался подавленным настолько, что его тут же захотелось обнять и начать нашептывать слова о том, что всё будет хорошо. — Что-то случилось? — неожиданно для самой себя, мой голос прозвучал как-то холодно и отстраненно, так… словно бы разум очухался и начал контролировать мои чувства, не давая ни секунды завладеть эмоциями. — Если только немного, — сняв капюшон, Эцио резко подошел ко мне и толкнув в грудь, отчего я упала на спину, навалился сверху и принялся целовать мою шею. — Эцио… — выпав из реальности и издавая стон удовольствия, я обняла его одной рукой, другую запустила в его волосы, отмечая, что они не такие уж и жесткие для мужчины его лет. На самом деле я очень скучала по его объятиям… по его ласкам, головокружительным поцелуям. Прошло немало времени, а я всё также ощущаю тепло в груди от его прикосновений. Я безумно счастлива, что мне не пришлось страдать от того, что меня разлюбили, что теперь моя любовь останется безответной. Знаете, это чувство легкости, когда с души, словно бы спадает тяжелый камень? Вот лично я — не ощущала до этого подобного чувства, но теперь оно есть и я живу этим. Я испытываю это чувство впервые, но оно мне безумно уже нравится.