С любовью к тебе, мой убийца

Меня зовут, Эцио, Эцио Аудиторе Де Фиренце, когда я был молод, у меня было время и любовь, которых я не видел, не знал, и не чувствовал. 30 долгих лет прошло, прежде чем я постиг смысл этих слов. Эцио Аудиторе

***

— Уверена, что твоя нынешняя пассия куда более цивилизованней, чем я, — со злостью высказала я. — Думаю, она уже тебя там заждалась, так что поспеши, ассасин. В такие моменты порой мне кажется, что я несу полный бред, в который я и сама-то с трудом начинаю верить. Конечно, логическое объяснение тому, куда пропадает днями и ночами Аудиторе, уж точно есть, но черт возьми, я настолько ревнивая личность, что порой веду себя как чертова эгоистка, обидевшаяся на весь мир. — Что? — его пальцы на моем предплечье тут же расцепились, а брови на лице, как радуга взмахнули вверх. Казалось бы, он сейчас не просто был удивлен, он был в полнейшем шоке от услышанного. Это давало сейчас мне превосходство над ним, только от того, что он просто замолчал и не знал сразу, что решил ответить. Я просто на просто не могла этого сейчас упустить. Мне нужно было высказаться прямо ему в лицо. — Чему ты удивляешься, Аудиторе?! Тому что я это все знаю или тому, что я напрямую тебе это сейчас говорю?! — Bambino, что ты несёшь? Да разве я — Эцио, способен на обман?! — с присущим итальянским акцентом, мужчина вскинул руки вверх и размахивая ими затем в стороны, нервно начал ходить из стороны в сторону. — А разве нет? Ты встречался с Кристиной в тот момент, когда был со мной! — уже не со злости, а сколько от обиды начала истерически выкрикивать я. — Ты же звал меня замуж! Ты говорил, что любишь меня! Ты обманывал меня! А я верила тебе, как дура! — Я не обманывал тебя! Ты просто… — повысив тон, ассасин встал напротив меня на расстоянии вытянутой руки и завидев моё зареванное лицо и дрожащие губы, резко замолчал. — Просто что? — немного успокоившись, я опустила взгляд в пол. — Умерла, да? — О, нет, bambino, — услышала я смягчившийся голос мужчины, а вскоре почувствовала его руки на своих плечах, а уже потом через секунду и его объятия. — Я скучал по тебе, любовь моя. Ну, наконец-то. Аллилуйя, я дождалась этих слов. Мне казалось, что уже все потеряно, но нет, оказывается ещё есть все то, что можно вернуть. Мы можем вернуть ту жизнь, если захотим. Теперь я точно уверена, что наши чувства по-прежнему взаимны. Ну не зря же, он меня любовью сейчас назвал. Вы когда-нибудь бывали счастливы настолько, как я сейчас? Думаю, да. Но черт побери, я самая счастливая девушка на свете. Знаете, что самое важное сейчас для меня? Не то что происходит вокруг, не то, что было до меня, а важно то, что рядом со мной тот, кого я люблю больше всей жизни. — Эцио Аудиторе де Фиренце, вы сейчас меня задушите уже, — уже веселым голосом сказала в его шею я, и почувствовала, что объятия стали слабее. Мы еще достаточно долго вот так вот просто стояли и сжимали друг друга в объятиях, но скоро мужчина словно бы о чем-то вспомнил и моментально убрав свои руки, сделал пару шагов назад и пристально смотря в мои глаза, улыбнулся. — Когда ты уже наконец-то станешь полноправно принадлежать мне? Изначально смысл его слов до меня никак не хотел до ходить. Я даже не понимала, о чем это он? Я ведь и так его. Мы любим друг друга, что спрашивается может быть важнее этого? — О чем ты? — А ты как думаешь, сеньора Аудиторе? — усмехнувшись уголками губ, в глазах Эцио блеснули яркие искорки и это явно нечего не предвещало хорошего. По крайней мере для меня. Сегодня. Ночью.