Нотами под кожу - 2. Разные

Изначально казавшаяся мне идеальной идея побега ото всех и вся, в том числе от себя, оказалась дебилизмом в квадрате. От себя не убежишь, ты хоть под землю заройся. А ехать автостопом по стране, а далее и за ее пределы вообще - маразм полнейший. Я, конечно, авантюрист и все такое, блять, но надышавшись за два месяца отвратной вонью крахмальных простыней, застиранных до дыр в придорожных отелях, питаясь какой-то откровенной поебенью в забегаловках и встречая совершенно ебнутых на всю голову людей, твердо решил, что пора завязывать с этой херней и валить обратно. Не скажу, что я по кому-то скучал до сумасшествия. Ну, разве что по Максу и его причитаниям. Слегка… Бабочки в животе сдохли от недокорма ванилью. Блевать радугой не хотелось. Прострелить себе башку тоже. Уныние и прочая хрень покинули меня. А мозги, к моему огромному облегчению и, даже более пафосно скажу, счастью, приобрели нужную консистенцию, перестав быть киселем тошнотворным. Любовь, скажу я вам, сука переменчивая. Вот вроде меня давило, плющило и расшибало от эмоций, мысли все были о нем, какие-то там душевные терзания, сожаление и прочее не давали покоя, а теперь вот она, шлюха такая, где-то там забилась, бедная, под ребрами и затихла, как нашкодившая кошка, обоссавшая хозяйские тапочки. Поделом. Я чертовски сильно устал от самоличного мозгоёбства. Жрать себя мерными ложками - удовольствие сомнительное. От этих блевотных мыслей лучше точно не станет ни мне, ни ситуации в целом. Как-то так. Сказать, что я вообще о нем не думал? Не скажу. Пиздеж потому что будет, причем откровенный. Думал. Много. Часто. Только не с тоской, скорее - с умеренным раздражением. Пытался взрастить в себе нечто сродни безразличию. Не получилось. И пусть меня теперь не прошибает всего от макушки до пяток, не выворачивает от мысли его потерять. Я все еще хотел бы, чтобы вся та хуйня, что между нами была и звалась вроде как отношениями, не заканчивалась. Все еще хочу. Странно, да? В одном я теперь уверен на сто процентов и даже больше, тянет меня к нему не из-за недотраха. Секс, как оказалось, в нашей туповатой и нелогичной парочке был явно не на первом месте. Ошибки, совершенные обоими, вполне простительны и не смертельны. Его измена? Что для вас значит это гадостное слово? Просто ебля? Насрать. Ну, трахнул он кого-то там. Ок. Молодец. Мужик. Снял напряжение, напускал в чужую дырку своего органического материала. Круто. Дальше что? Это так глобально, ужасно и убийственно? Да нихера подобного. Измена - это когда идут к тебе, смотрят в глаза и врут, а у самого и в голове, и в сердце другой человек. Когда, целуя тебя, представляют другого. А сами механические действия типа сунул/высунул - не измена, а так… физиология и потребности, сродни сходить в туалет или попить. Имеете полное право не согласиться, но мне честно похуй. Я придерживаюсь отныне такой точки зрения. Зато вот уверенности в том, что надо бы сделать, точнее, что правильно сделать в сложившейся ситуации, нет. Уезжая, я пафосно разломал сим-карту. Дебил. Согласен. Еще больший мой промах состоял в том, что номера, на ней хранившиеся, уничтожены вместе с ней, родимой. Я не могу сказать, что у меня дырявая память, но запоминать номера как-то не сложилось у меня. Узнать-то я его номер мог с легкостью, если бы очень хотел. Но не тянуло во время моего курорта. Отдыхал я не только от пиздеца, вокруг происходящего, но и от него. Описывать дорогу и прочее, что там творилось, а творилось очень много разной дичи, желания ноль. Из плюсов: Я, конечно, развеялся дай бог. Осознал, что родная комната и кровать - это рай поднебесный и пицца из давно знакомой пиццерии - пища богов. Уютная ванная и пиздатое кресло в зале - верх комфорта и архиахуенная роскошь. Из минусов: Я, долбоеб, не взял гитару. Первые дни, конечно, я чувствовал себя орлом и всемогущим, очень мудрым и умным, а потом пальцы стали зудеть. Необходимо, а нету. - Возьми гитару хоть, осел, - закатив глаза, говорил мне Макс перед моим героическим побегом. - Не хочу. Ни гитару. Ни кучу сменного шмотья. Ни бабок в кармане. Ни Маркелова в голове. Гера решил свалить нахуй отсюда, отдохнуть, сбежать к черту на кулички, да что, мать его, угодно, - говорить о себе в третьем лице клиника. Я в курсе. Но понты такие понты. - Дебил, - устало констатировал тогда друг и ушел к себе в квартиру. Тогда я показал ему в спину неприличный жест и посчитал себя крутым. Дебил. Согласен. Теперь согласен. Без гитары было как-то голо, как без трусов в кожаных штанах в минус двадцать. Совсем не торт, мягко говоря. Еще один весомый минус был в отсутствии нужного количество бабла, потому приходилось перебиваться как бомж с копейки на копейку, ехать на попутках, не особо привередничая, с кем в компании. Питаться отравой и так далее. По итогу вышло, что от поездки пользы оказалось меньше, чем ожидалось. Но не все так паршиво, на самом деле. Собраться ведь с мыслями мне удалось. А это было главной целью. Сижу я, значит, такой сейчас в пенной ванной, жру пиццу и запиваю пивом, на полу рядом валяется пачка сигарет и стоит пепельница. Я в раю. Еще бы отсосал кто… Но это ладно, жить можно без секса вполне себе спокойно не один месяц. Яйца не лопнули. Хер не отвалился. Порево не снится. Стук в дверь комнаты заставляет недовольно поморщиться. Нарушили, падлы, такую идиллию. - Чё надо? – глотнув из бутылки, спрашиваю. - Вылезай, русалка, я гитару настроил, симку твою восстановил, только вот по голове настучать тебе еще забыл. Что, собственно, планирую исправить, - стопроцентно сдерживая смех, ответили из-за дверей. Ну, потрясающе, блять. Даже в родном доме покоя нет. По голове он мне настучит. Мамаша сраная. - Послан, - выкрикиваю в ответ. - Я же и зайти могу, утопить там или еще чего другого. - Послан два раза. - Герман, сука, тебе пять минут. Закатываю глаза, а у самого улыбка до ушей, как у идиота. Я дома. Шик. Уже спустя пару часов, сидя в зале с гитарой в руках, не играя, а просто как маньяк поглаживая ее по струнам, выслушивал, какой же я «молодец». - Не, ну, правда, ты чем думал? А если бы тебя на органы продали? Ты знаешь, сколько случаев бывает, когда таких вот безголовых попутчиков, как ты, режут на куски? - А ты, я смотрю, у нас пиздец как сведущ в этом вопросе, - отшучиваться уже не получается. Всерьез ругаться желания нет. С одной стороны понимаю, что он переживал, я же не звонил ему даже. А направление, в котором унеслась моя задница, не знал никто, даже я. Но нравоучения… Увольте. Не пятнадцать же мне, ей-богу. - Ты там вшей хоть не подцепил в своих элитных отелях? - А ты проверь, сядь и поройся у меня в волосах, как гориллы, сука, друг у друга вылавливают живность в шерсти и в рот пихают, - поиграв бровями, предлагаю, а после скорчившейся в отвращении рожи Макса начинаю как потерпевший ржать. - Ничего не хочешь спросить? – похоже, весело только мне. Нет чтобы бросился на шею и сказал, что соскучился по своему другу-дебилу. Или поворчал, но показал, что рад видеть. Так он начинает уже заведомо проигрышную тему. Маркелов… Вот нахрена сейчас о нем говорить? - Не-а. - Точно? - Ага. - Свежо предание, да верится с трудом, Гер, - отрицательно качает головой друг. Ну а я что, убеждать его должен? Зачем? Мне, правда, сейчас совсем неохота о нем говорить. Завтра ведь все равно пойду на уже скорее всего бывшее место работы и увижу его воочию. - Не нуди. Завтра увижу я его кривую рожу, там и поговорим и станет понятно, что к чему. - А как он жил этот отрезок времени, тебе все равно? - Да. Нет. Не знаю. Не то чтобы полностью похуй, но ты меня все равно вряд ли удивишь, рассказав, чем он занимался. - Не удивлю, но ему было походу на порядок сложнее, чем тебе. Он мало того, что работал, так еще и из-за тебя, идиота, парился. Я тебя, конечно, люблю, но поступил ты как долбоеб печальный. Два месяца ни слуху, ни духу. Живой ты там или в земле валяешься. А, может, бабла нет, чтобы добраться до дома. Или вляпался в какую передрягу. Или еще что. Ты понимаешь, как много откровенно хуевых мыслей посещали и мою, и его голову все это время? - Я в курсе, что накосячил отчасти. Но мне надо было отдохнуть. От всех вас вместе взятых. От всего. Понимаешь? – не оправдание ни разу. Звучит вообще как-то глупо, наивно и по-детски. Все-таки привык я не нести ответственность за сделанное. Давно привык, и хотя вроде как решил исправиться, взяться за голову и как минимум работать на положенном мне месте, получается пока хреновасто. Думать о ком-то, кроме себя, вообще сложно. Очень. После стольких лет эгоизма. Наркоты. И прочего… пусть это и было относительно давно, смотря каким мерилом время мерить. Мозги на место становятся неохотно. Со скрипом. - Радует, что осознаешь и признаешь. Только это не отменяет того факта, что седых волос на его голове из-за тебя прибавилось. Да и на моей тоже. - Он же блондинка, незаметно будет, - снова попытка пошутить. Снова неудачная, если судить по тяжелому взгляду Макса. – Окей, ну, блять, сожгите меня как ведьму на костре, раз я такой хуевый. Я тебе что, сейчас мигом отмотаю время обратно и все переделаю или что? Ты чё от меня хочешь услышать, я не понимаю? Что я пиздец как жалею о том, что уезжал? Не жалею. Что я скучал и выл по нему, как сучка? Не выл. Не скучал. Каких ответов ты ждешь? - Тебе совсем плевать стало? – как-то обреченно спрашивает он, выслушав. - Нет. Не плевать. Просто я стал спокойнее ко всему относиться. Многое обдумал и готов изменить. Такой расклад тебя устроит? Или ты и сейчас продолжишь меня песочить, как строгая мамаша? А я, между прочим, с дороги. И был бы ну просто ахуеть как счастлив прямо сейчас завалиться в теплую постель и проспать хотя бы часиков восемь подряд. - Неисправимый кусок дерьма. Вали спать. Утром я, если понадобится, насильно стащу тебя с кровати и отвезу к нему. - Хорошо, мам, - кисло улыбаюсь в ответ. Махаю рукой на прощание. Картинно и по-детски. Снова. Дебил. Мое второе имя теперь походу. А спать и правда очень охота. Кости ломит так, словно меня били да, блять, какого-то хуя не добили. А голова вообще дом советов, не меньше. Так что спать. И побыстрее. Дабы быть готовым к завтрашнему пиздецу.