July Diary

      — Наконец-то этот старый хрыч сваливает. Я думал, он и помрёт на этом месте с мелом в руке, — фыркнул Хосок, закидывая ноги на соседний стул.       — Застегни рот, Хос, — шикнул в ответ Намджун. — Неизвестно, чем это обернётся.       Один из почтеннейших преподавателей ВУЗа в тот день уходил на заслуженный отдых. По словам Хоби: «Эту развалину пора бы не на пенсию отправлять, а на свалку». Восьмидесятилетний профессор истории экономических учений, кряхтящий и едва не пукающий при вставании со стула, хрипел что-то заунывное и еле различимое для своих студентов. Речь, очевидно, была воодушевляющей и наполненной яркими примерами его собственной учебной деятельности в стенах этого ВУЗа, который был едва древнее, чем он сам. Прошамкав полчаса, раскидывая руки в стороны и успокаивая дёргающийся иногда глаз, профессор прочитал стихотворение, из которого можно было различить только два слова, которые он выговаривал хорошо: «экономика» и «отечество», после чего поклонился под оглушительные аплодисменты ликующих, что всё это закончилось, студентов и взглянул на пасущегося рядом ректора, причмокивающего в полусне прямо стоя. Никто, как обычно случалось на лекциях, ничего не понял, и пожилой учёный удалился из аудитории, радостно сияя зубным протезом.       — И, кстати, не думайте, что предмет можно теперь прогуливать, — спешно прибавил ректор, удаляясь за стариком. — Завтра к вам придёт новый преподаватель.       — Ну бля, — Хоби с грохотом рухнул на стол, отбивая лоб.       С оставшихся пар коллективно было принято решение свалить. Чимин какое-то время «морщил писю» относительно этого заключения, но Хосок и Намджун без разговоров вытащили его за руки в коридор, а затем вынесли брыкающегося друга из здания. Конечно, он же примерный мальчик. Особенно для тех, перед кем должен был таковым казаться.       Эта троица подружилась ещё на первом курсе, хотя тогда казалось, что точек соприкосновения у них было не так уж и много. Экономический гений Намджун, друживший со всеми науками как с родными, имел свойство задрачивать учёбу до недели бессонных ночей и десяти кружек кофе кряду, а затем впадал в неистовство и на месяц выпадал из процесса, устраивая загулы по клубам и девочкам. Поэтому итоговые оценки его прыгали такими же волнами, как и нестабильное настроение. В целом Нам казался безобидным парнем, походившим на медведя, но с душой щеночка. Пугала только его непредсказуемость в пьяном виде — он мог влезть в драку, мог сам её затеять, подцепить девчонку, а может сразу двух, написать друзьям, что они козлы, потом плакать, прижимая к груди до хруста, и просить прощения. В свободное время ему нравилось заниматься музыкой и с похмелюги гулять по эстетически выглядящим паркам, чтобы пение птичек выбивало из головы всякую дурь.       Кстати о дури. Хосок, с которым никогда не бывало скучно, относился к тем, кого называли «золотая молодёжь». Его отец, крупный бизнесмен, занимающийся строительством по всей стране, но живший в скромном Кванджу в своём совершенно нескромном доме, редко виделся с сыном, поэтому отпустить его учиться в Сеул было раз плюнуть. Для проживания в столице он ежемесячно клал Хосу крупные суммы на карту, но не настолько Хоби был дураком, чтобы так бездумно сжигать драгоценные воны. Так они познакомились с Намджуном, сойдясь в одной комнате общежития. «Денежки целы и компания весёлая», — решил Хосок, но отцу с наичестнейшей интонацией отрапортовал, что снял квартиру и «ох, какое дорогое жильё в Сеуле». Хос вообще был великим комбинатором, но в остальном простым как пуговица — ни болезни богачей, ни выдающихся способностей в учёбе. Все вопросы оценок решались цветными бумажками, отданными куда нужно и когда нужно. Экономику Хосок не знал от слова «совсем», но вот где купить качественно, но дёшево, он знал назубок, поэтому лёгкое «волшебство» в компанию он иногда приносил. Последствия ещё ни разу не были идентичными. Каждый раз что-то новенькое.       Чимин, добродушный маменькин пай-мальчик, был до того хитрожопым, что в силу смирного характера и глазок Кота в сапогах, успевал совмещать неплохую успеваемость и образ жизни отпетого Казановы. Жил он с родителями в Сеуле, которые перебрались туда, когда сыну пришло время поступать. Госпожа Пак души не чаяла в сынишке, даже когда он возвращался домой убитый в стельку и с красными глазами летел через порог. «Молодые годы. Ну перебрал с друзьями, научится на своих же ошибках». А сынуля тем временем дважды в неделю, как по расписанию, когда предки пахали на работе, таскал домой хорошеньких девиц и всегда разных. Как бы не пытались друзья со смехом приклеить к нему статус «типичный бабник», никак не получалось — этот изворотливый поганец поимел каждую третью дурочку в универе и провернул всё так, что они этого или не помнили, будучи в пьяном угаре, или оставляли это «маленькой тайной», чтобы не подпортить репутацию. К слову Чим, до тех пор, пока не столкнулся с прелестями полового созревания и не ощутил, что женская грудь в руке интереснее учебника, отличался настолько большим прогрессом в учёбе, что в младших классах смог прыгнуть через один и в итоге оказался на своём курсе в универе самым младшеньким. Хёны никогда особо не принуждали его относиться к ним уважительно, но когда это было выгодно, всегда припоминали кто здесь старше, и что «за пивком гоняет малышня».       Сегодня по расписанию баб не было, и квартира Чимина оказалась пустующей в середине дня, поэтому, прихватив несколько бутылок с отметками «20 градусов» друзья направились к нему отмечать отставку «заунывного старичья».       — Как думаете, кто придёт вместо деда? — отхлёбывая из горлышка и хрустя кальмаром, Намджун развалился на диване.       — Надеюсь, молоденькая сучка с сочной попкой в обтягивающей юбке, — Хосок сделал пару глотков и поморщился от удовольствия.       — Ага, мечтай, — издевательски хмыкнул Чим. — Припрётся такой же, и будем ждать, пока он у доски состарится как прежний.       — Какого хера ты вечно всё портишь? Почему я не могу озвучить свои порно-мечты? — скривился Хос. — Или ты так отчаянно хочешь нового пузатого старикана, потому что ночью на таких передёргиваешь? Мы вскрыли тебя, Чимин-ши!       — Пошёл ты, придурок, — Чим метко швырнул в него подушку и повалил этим хохочущего Хоби на пол.       — Я когда первый раз тебя увидел, был на сто процентов уверен, что ты гей, — в Намджуна полетела вторая подушка. — Серьёзно, пока ты не дал тому мудаку, который пытался тебя полапать, в глаз, я думал ты заднеприводный. Весь такой маленький, плечики узенькие, зато жопой дома сносить можно.       — Бля, а давайте предъявлять друг другу за особенности фигуры, — Чим всегда был рассудительным мальчиком, — и клеить ярлыки просто так. Это ведь так охуенно умно!       Пара часов присасывания к бутылкам вскоре дала о себе знать, когда разговоры съехали на уровень «ты меня уважаешь?».       — Как же хорошо, что мы встретились, парни, а то сейчас куда ни кинь, одни пидоры кругом, — Намджун попытался опереться на стол, но промахнулся и осел на пол, ёбнушись по дороге головой. Но пьяному море по колено. Под общий гогот он поднялся и всё-таки с успехом облокотился о край стола.       — Смотря куда кидаешь, — фыркнул Хосок, закуривая сигарету и выпуская в потолок колечки дыма.       — Меня мать прикончит, иди на балкон, — выдворил его из комнаты Чимин, но дверь оставил открытой, чтобы Хос мог принимать участие в разговоре.       — На девчонок надо кидать. Есть ещё варианты? — тут уже усмехнулся Намджун, но парни его мнения не разделили.       — Не любая клюнет. Нужен подход, — как боец, прошедший все минные поля, Чимин имел в этом вопросе авторитет.       — Да они сейчас на всё что угодно ведутся, — Намджун закатил глаза. — Выбираешь серую мышку, которой явно не хватает мужской ласки, пару раз подкатишь яйца с фразочками с пикап-форумов — и она твоя.       — Согласен с Чим-Чимом, — затушил об перила окурок Хоби и, затолкав его за цветочный горшок с фикусом чиминовой мамы, вернулся в гостиную. — Девки пошли такие, что на банальностях к ним не подъедешь.       — Ты можешь подъезжать на чём угодно. На тебе пиджак от Версаче, — не успокаивался Нам.       — Зато ебало на любителя, — даже будучи пьяным Хоби трезво оценивал себя. Он был очарователен и мил, когда улыбался или наоборот излучал сексуальность, приподнимая одну бровь, но девчонкам упорно нравились такие как Чимин, и ничего с этим нельзя было поделать.       — Спорим, что можно быстро склеить тёлочку? — нетвёрдым шагом Нам продефилировал своими длинными ногами через всю комнату и протянул Хосоку руку. — Давайте так: все трое пробуют подкатить прямо на улице, как считают нужным и взять телефончик. Кому удастся за меньшее число попыток — выиграл.       — А кто проиграет — будет выполнять желание, — Чимин положил свою маленькую пухлую ладошку сверху на их рукопожатие.       Прогнозы оказались точно в яблочко. Несвежие помятые парни вывалились на улицу, пытаясь отрезвить сознание похолодевшим вечерним воздухом. Лёгкий ветерок приятно пощипывал лицо, а походка с каждым шагом становилась всё увереннее, плечи расправлялись шире, а подбородки сами горделиво задирались вверх. Ещё бы, осмелевшие самцы, вожаки прайда вышли на охоту всем скопом, что значило неприкрытый лозунг — «Хей, дамочки, берегите короткие юбочки». Как бы Нам не повествовал о «серых мышках», первый час они шатались по округе, не решаясь подойти к кому-либо в поисках симпатичных мордашек. Первым в атаку с лёгкой руки, а может и ноги, бросился «пиджак Версаче». Хорошенькая девушка в шортиках в облипку едва ли не светила ягодицами, в ожидании зелёного сигнала светофора. Хосок оценивающим взглядом прошёлся по пятой точке и, облизнувшись, ринулся вперёд, пока нерадивые самцы со зрением похуже не взяли в оборот его жертву. Трепетная лань в лапах льва не долго сопротивлялась. Он широко улыбался, продолжал облизывать губы, задевая языком родинку на верхней, игриво наматывая прядочку её длинных волос на свой палец, пока золотые часы ненавязчиво выезжали из-под рукава, и нашёптывал ей свои фирменные полуинтимные шуточки, от которых щёчки девушки краснели, но смеяться она не переставала. Первая же рыбка клюнула на приманку, а рыбак только продемонстрировал друзьям номер милашки Мичжу на экране айфона.       — Я уже могу начинать придумывать наказания для вас, лузеры? — довольный своей безоговорочной победой, Хоби ещё раз помахал вслед удаляющейся девушке. — Вы видели этот попец? Я реально позвоню ей позже, а вы пока попробуйте не загрызть друг друга.       Чимин бегал по каменным джунглям, трижды переходя в нападение, и только на третий раз ему улыбнулась удача. Удача в лице невинной девушки Сыльги, щебетавшей с Чимом некоторое время возле магазина сладостей. Друзья наблюдали разыгрываемый спектакль издалека, пытаясь открыто не пялиться. Это было соревнование, в котором каждый отстаивал свою честь, и мешать было запрещено законом «святого мужского союза». Чим вёл себя как смущенный юноша, чуть ли не впервые преодолевший свою робость в отношении девушек, потому что эта ему понравилась настолько, что он и о страхах позабыл. Его лёгкое заикание, сбивающаяся речь и глядящие из-под чёлки сияющие глаза действовали обезоруживающе. Его тактика отличалась от хосоковой в корне: он предлагал сходить в кино, погулять вместе и посидеть у реки Хан, любуясь красотами природы.       — Каков засранец, корчит из себя безгрешного, а завалит бедняжку на первом же свидании, если вспомнит вообще, что с кем-то знакомился, — скрежетал зубами Намджун.       — С каких это пор тебя заботит его личная жизнь? — Хосоку всё было уже фиолетово. Он с наслаждением почёсывал подбородок, прокручивая в голове образ новой знакомой сзади. — Или проиграть боишься?       — Чёрта с два! — вскипевший парень дёрнулся с места, ловя первую проходящую мимо девушку.       Сегодня явно был не его день. Первая, вторая, третья, пятая… Парни уже в голос хохотали, потому что осознание, что он проиграл с разгромным счётом, отражалось такой его кислой миной, что хотелось отправить его домой к маме, а не познакомиться поближе. Нам не мог понять, в чём дело: то ли девушки чуяли алкоголь, хотя парни были ниже его ростом и учуять их должны были быстрее, то ли вид у него был не слишком презентабельный. Несколько раз он спросил, не насрал ли ему на голову голубь и не размазан ли по роже соус от курицы. Кивая, как в эпилептическом припадке пополам со смехом, Чим и Хосок честно ответили, что нет, но наблюдать за мучениями друга было уже невыносимо. Невыносимо смешно.       — Смирись Нам, это фиаско, — покачал головой Хоби. — Ну, раз с обычными девчонками тебе не везёт, нужно придумать что-нибудь поинтереснее.       — У меня идея, — Чим взглянул на хосоковы часы. — Тут в соседнем квартале есть одно заведение…, — он наклонился к уху Хоби и быстро что-то зашептал.       Тот поначалу заржал на всю улицу, повизгивая и похрюкивая от экстаза, но после вытер подступившие слёзы и серьёзно посмотрел на Чимина.       — Откуда ты знаешь «такие» заведения?       — Друг рассказал, — скривился Чим.       — Не пизди, мы твои единственные друзья, полурослик, — отмахнулся Хосок, — но идея мне нравится.       Намджун выслушал предложение, и глаза его чуть не вылезли из орбит.       — Вы блудливые извращенцы! — заорал парень, отходя на шаг назад. — Я не стану этого делать.       — Станешь, как миленький, — расплылся в улыбке Хос, — или мы придумаем что-нибудь похуже. Ты знаешь, мы можем.       Слезливое лицо Намджуна, с которым он шёл до мигающего в вечерних сумерках клуба с экзотичным названием «Карамбола» парни запечатлели для истории, потому что более обречённым они его прежде не видели.

***

      Сокджин последний раз посмотрел на себя в зеркало и поправил причёску. Не только голос, но и внешний вид всегда должны быть в идеальном состоянии — Джин жил по этому принципу, доводя до идеала все возможные аспекты своего существования. Он прокашлялся, попробовал верхние ноты, нижние тона и, в конце концов, где-то на средних начал кашлять.       — Юнги, прекрати дымить в гримёрке, здесь нечем дышать, — насупился парень, глядя на своего бессменного аккомпаниатора. Мин дёрнул краешком губ и хмыкнул.       — Пора перестать рвать жопу из-за выступлений, — хрипловато проговорил Мин, раскидывая ноги пошире. — Тебя и так все любят.       — Чем выше забираешься, тем больнее падать, — ответ Джина был бескомпромиссным.       — Хорош тебе впадать в высокую патетику, — Юнги дунул на непослушную чёлку, но та всё равно продолжила лезть в глаза. — Будешь делать это на своей основной работе.       — Кстати, спасибо, что напомнил, — юноша отвернулся от зеркала. — Завтра я выхожу преподавать…       — Замечательно!       — …в твой универ, — закончил Сокджин, поджимая губы.       Мин как раз глубоко затянулся, доводя тление впритык к фильтру, и едва бычок не проглотил, услышав новость. Он медленно извлёк окурок изо рта, затушил в пепельнице, и только после этого выдохнул сизый дым в сторону.       — Ты ведь шутишь, да?       — Сюрприз! — попытался разыграть радость Джин, но вышло паршиво. — Всё будет нормально, мы будем видеться всего дважды в неделю. Если хочешь, можешь садиться на последние ряды. Я ж знаю, какой ты зубрила.       — Ой, посмотрите на него, мистер-магистр всех наук. Молодое дарование нашего поколения, — забубнил Юнги, на что Джин только язык показал. — Только ради Бога, не наведи шороху в универе, и без того тошно.       — Я похож на сумасшедшего?       — Сейчас — да! — констатировал Мин, когда дверь открылась, и конферансье попросил их пройти за кулисы для следующего номера. Сокджин в очередной раз проверил в порядке ли волосы и уверенным шагом направился вслед за разминающим пальцы Юнги.

***

      Поначалу всё шло неплохо, даже чудесно — лёгкая ненавязчивая музыка, коньяк с дольками лимона по-буржуазски за счёт Хосока и приятная компания из мужчин и женщин вокруг. В зале творился аншлаг, все столики были заняты, а официанты сновали в проходах с космической скоростью, разнося закуски и напитки. Намджун нервно покрутил стакан, создавая внутри коньячный водоворот и, не в силах сделать и глотка, поставил на бордовую поверхность скатерти.       Карамбола — это дерево, плоды которого в разрезе напоминают звёзды. Честно говоря, фрукт очень на любителя, впрочем, и звёзды этого заведения были крайне специфичны. Недаром Хосока так заинтересовал вопрос познаний Чимина, но тот не мог признаться, что очередной раз, плавая по Интернету в поисках чего-то пикантного, наткнулся на запись извращенца-анонимуса со ссылкой на очень специфичное место. Этот формат Чимину не слишком подходил, он не собирался посещать подобные заведения, но выглядело действительно интересно, поэтому он невольно запомнил адрес и, как оказалось, не зря.       Едва манерный конферансье объявил первый номер для благодарных зрителей, зал взорвался аплодисментами, а парни, под шумок, от хохота. Им приходилось давиться и плакать, утыкаясь друг другу в плечи, чтобы охранники, больше походившие на орангутангов, не выдворили их на улицу. Они даже пить перестали, чтобы меньше разбирало. Только вот Намджуну было совсем не до смеха — его затрясло, как только он увидел первых артистов на сцене. Лицо его побелело до такой степени, что отражатели были не нужны — алебастровый блин его физиономии отлично светился прямо в центре зала, изредка ловя свет бегающих лучей софитов.       — Какую хочешь, Нам-и? — подстегнул его Хосок и закусил губу едва не до крови.       — Вернись в ад, грёбаный дьявол, — оскалился в ответ Намджун. — Вы меня убить хотите.       — Не убить, а испытать твою привлекательность, — Чим еле сдерживался, сохраняя каменное выражение.       — Я вас ненавижу!       — Мы же всех посмотрим, верно, а потом скажем, к кому он клеиться пойдёт? Вдруг будет материал поинтереснее, — Хосок с Чимином проводили экстренное совещание, обсуждая дам, выступающих на сцене с весьма эротическим танцем.       — Солидарен с вами, коллега. Пусть наш клиент посмотрит на весь представленный контингент.       Всю шоу-программу Намджун сидел как на иголках, обливаясь холодным потом от номера к номеру. С каждым следующим его положение становилось всё плачевнее.       — Поприветствуем, изюминку нашего заведения, звезду клуба «Карамбола», — вкладывая все способности неудавшегося актёра, вещал с упоением конферансье, — чьё имя не нуждается в представлении.       — Сейчас что-то будет! — потёр руки Чимин.       На заднем фоне, около занавеса просеменило что-то мрачное и худощавое в короткой юбке с чёрным каре по плечи, отчаянно дующее на длинную чёлку. Послышались первые аккорды фортепиано, раскатами разносящиеся под потолком зала. Публика пребывала в неистовстве, а Хосок и Чимин, схватили друг друга за руки и, сжимая их от волнения, осклабились в сторону Намджуна самым поганым образом.       — Вот это да! — выдал Хос, когда музыка притихла, и в центре сцены появилось нечто крайне неожиданное.       Девушка с длинными розовыми волосами, крупными волнами спускающимися на округлую грудь, стояла возле микрофона-стойки в ретро стиле и, словно звезда 20-х годов, изящно покачивалась в такт музыке. Упругие сильные бедра, утянутые в шёлковое платье в пол, выглядели крайне маняще, а движения певицы только придавали шарма. Личико у неё было совсем юное, свежее, с пухлыми алыми губками и тёмными, как расплавленный шоколад, искрящимися глазами, которыми она хищно выискивала среди людей своего зрителя. Но все в зале принадлежали ей. Очаровательное существо глубоко и томно вздохнуло, начиная свою песню нежным высоким голосом, таким чистым и звонким, что душа трепетала.       — Намджун, посмотри какая малышка, — Хосок сжал ему плечо, потому что Намджуна, как человека, действительно любившего хорошую музыку, от переизбытка алкоголя и адреналина вштырило так, что он не мог оторваться от сцены, изредка пощёлкивая пальцами.       — Малышка? — хихикнул Чим. — Да в ней метр восемьдесят, не меньше. Ещё и каблуки, посмотри какие.       В разрезе платья и вправду иногда скромно показывалась длинная стройная ножка на шпильке, что придавало фигуре девушки крышесносной сексуальности. Стоило ей повернуться чуть в профиль, как аудитория узрела потрясающую S-линию её тела.       — Цыц, мелкий, не завидуй, — продолжил Хос. — Да, Нам, такая может тебе на темечко плюнуть. Зато посмотри какие бёдра, попка аккуратненькая, талия, милое личико, всё как ты любишь.       — И плечи, — хрюкнул Чимин, сжимая предплечье Хоби.       — Хорошенькая сучка…была бы, — тут уже не выдержал и Хосок, шёпотом доставая Намджуна. — Красавица похоже забыла платье с вешалки снять. Откуда ж ты, детка, такие плечи взяла? В каком спортзале?       — Я смотрю, тебе весело, — шикнул Нам, метая искры из глаз. — Раз ты в таком восторге, может, сам попробуешь?       — Не-не-не, сегодня ты у нас покоритель дамских сердец, — они уткнулись в стаканы, кусая дольки лимона, чтобы кривить рожи по другим причинам.       — Каких к чёрту дамских? — на лице Намджуна возникла неописуемая паника, потому что он понял, что кандидат наконец определён. — У неё же член!       Он замер, пытаясь понять, не слишком ли громко это было сказано, но публика была так увлечена выступлением, что никто не обращал внимания.       — У неё, блять, член! У всех у них члены! Вы притащили меня в клуб, полный трансов, и теперь глумитесь, — ярости Намджуна не было предела.       — Ну кто ж виноват, что обычные девушки тобой не интересуются? — Хосок пожевал цедру. — И они, кстати, не трансы. Это грубо. Они — королевы переодеваний или drag queens. Ты ж у нас в английском шаришь, вот и запоминай термины.       — Какие же вы пидоры, честное слово, — Намджун отвернулся, пытаясь сосредоточить взгляд хоть на чём-нибудь кроме сцены.       — Неа, не мы, — Чим подставил кулачок под подбородок и хитро растянул губы в улыбке. — Ты. И помни, Намджун, если ты сыграешь гея неправдоподобно, и тебя отошьют, то ты будешь проходить это испытание, пока всех здесь не перепробуешь.       — Ублюдки!       Выступление было окончено, девушка мило поклонилась, указывая в сторону инструмента, где в полутьме кивнул чёрный комок, и обе удалились, через некоторое время, спускаясь в зал, чтобы пообщаться с поклонниками и раздать автографы. Шикарная девушка с розовыми локонами была окружена вниманием мужчин, ловко кокетничая с каждым и моргая накладными ресничками. Толпа вокруг была такая, что девушке не давали проходу, а Намджун томился, раз за разом сглатывая в ожидании кары.       — Иди, чего расселся, — толкнул его в спину Хос. — И без номерочка этой леди не возвращайся.       — Если будете обниматься, не прижимайся особо близко, а то, чего доброго, сюрприз нащупаешь, — Чим загоготал в общем шуме.       — Я подожду пока разойдутся эти… Не хочу в их кучу, — пробубнил Намджун, дыша так часто, будто сейчас взлетит.       — Очко задымилось? Ничего-ничего, привыкай, — издевательски приободрил его Хосок, похлопывая по плечу. — Теперь у тебя будет подружка-Двуликий из «Бэтмена». Хочешь этой стороной, а хочешь той.       — Я сейчас дам тебе по шее, и на этом всё закончится, — Намджун уверенно поднялся, как настоящий мужчина, и сел обратно. — Ещё минуту.       Спустя ещё десяток минут, Нам всё же оторвал зад от стула и на ватных ногах отправился в сторону бередящей умы его друзей барышни. Оборачиваться он не смел, зная, что, увидев эти наглые рожи, потеряет весь победный настрой. Возле высокой девушки вились мушками последние поклонники, осыпая даму комплиментами.       — Здравствуйте, — Намджун только честь не отдал, а так военное приветствие вышло замечательное. Девушка подняла на него большие карие глаза, смотрящие по-оленьи, и чуть приоткрыла в удивлении губки.       — Привет, — голос у неё был достаточно высокий, но всё же в обычной речи слышались глухие звуки мужского тона. — Ты впервые здесь?       — Да, — Намджун смутился, уводя взгляд вниз и краснея как помидор. Обыденный вопрос поставил его в тупик, потому что он ждал резкой «голубой» атаки, развевающихся за спиной радужных флагов и немедленного разоблачения, но девушка аккуратно, совсем невесомо тронула его за руку.       — Правильно, раньше я не видела здесь таких стеснительных парней, как ты. Первый раз всегда непривычно, — звучало это удивительно по-доброму, но даже в этих словах Нам нашёл подтекст, и его внутренне передёрнуло. — Ты хотел чего-то?       — Как…как вас зовут? Вас не представили, — Нам решил начать издалека, потому что страшно было по одури. Он не знал, как ведут себя геи по отношению к таким «королевам». В его голове царил хаос из стереотипов и неосведомлённости, поэтому Намджун искренне пытался выдавить из себя всё, что мог.       — Во-первых, я ещё не такая старая, чтобы обращаться ко мне на «вы», — она рассмеялась, в конце неловко икнув и тоже смущаясь. — А во-вторых, мужчина представляется первым.       — «Бля!» — пронеслось в голове Нама. — «Но ты ведь тоже мужик!»       — Я Намджун, — он протянул руку, и девушка довольно крепко её пожала.       — А я Джулай, — она кивнула куда-то в сторону. — И моя пианистка Холли. Куда она делась? — девушка покрутила головой в поисках той, что сидела за фортепиано, но безуспешно. — Это всё?       — Вы…ой, ты очень красивая, — Намджуну не верилось, что он это произносит. — И мне очень понравилось, как ты поёшь, особенно вход на распевку перед припевом. Ми второй октавы — это очень мощно и прекрасно сочетается с твоим голосом. Не всякий может взять такую высокую ноту, — Намджуна понесло. Он чувствовал, как два взгляда с упоением сверлят его спину и наслаждаются провалом.       — А ты интересный, — прикусывая губу, она взглянула на него из-под ресниц. Познания в музыкальном плане и серьёзность на лице завораживали, — и в музыке разбираешься. Ещё и милашка.       — Можно. Твой. Номер? — отчеканил Намджун, пока эта «Джулай», как бы не звали её в паспорте, не зашла слишком далеко в комплиментах, от которых он и так готов был бежать.       — Я бы пообщалась с тобой, правда. Давай телефон, — он дрожащими руками протянул свой мобильный. — Не дрожи так, сладкий, я не кусаюсь. Учти, на свидание с тобой я не пойду, слишком много работы, но если соберёшься прийти снова — позвони мне и, возможно, мы сможем побеседовать за кулисами.       — Спасибо, — Намджун в очередной раз сглотнул.       — Не за что, — она улыбнулась и помахала ему рукой.       Намджун развернулся на пятках и неуклюже потопал к столику.       — Кто это был? — жуя банан, Юнги соскочил с лесенки и встал рядом.       — Новый паренёк, просто очаровашка, — Джин продолжал улыбаться на автомате. — Снёс меня потоком музыкальной теории, нахвалил, а потом попросил номер.       — И ты дал? — глядя на друга с сомнением, спросил Мин.       — Да, он показался мне не таким как все. То, какой я «секси», его не особо интересовало, и я решил рискнуть.       — Ну и кретин, — выбрасывая шкурку в урну, тихо сказал Юнги. — Он точно не такой как все. Взгляни.       Сокджин сосредоточил подслеповатый взгляд, выискивая нужного парня и натыкаясь на столик, где он, с мрачным лицом пиная своих заливающихся друзей, пытался поднять их и свалить, а они продолжали угарать над ним, кривляясь как дети.       — Ох, вот оно что. Видимо, я его вообще никаким боком не интересую, — бесцветно произнёс Джин. — Интересно, на спор или для общего смеха?       — Неинтересно! — Мин ринулся вперёд. — Хочешь я скажу охране, чтобы выставила этих полудурков отсюда?       — Не надо, — отмахиваясь, Джин поплёлся в гримёрку не в настроении торчать больше на виду у людей. — Мало ли таких случаев было. Делая людям больно и играя на чувствах, далеко не уедешь, жизнь всё вернёт.       — Порой мне кажется, что этот мир тебя не заслуживает, Сокджин.

Дневник Сокджина

      — Сегодня понедельник. Шоу прошло отлично, как и всегда. В трёх местах я сильно налажал, но Юнги говорит, что я к себе придираюсь. Не устану переубеждать его — это никуда не годится. Не обошлось без эксцессов. Какой-то парень после выступления произвёл на меня впечатление своей речью и сильно зацепил. Так, что я повёлся на это всё и совершил ошибку, дав ему свой номер телефона. Надеюсь, это не выйдет мне боком, ведь он действительно показался мне симпатичным внешне, и голос у него был бархатный, глубокий. Вот я и повёл себя как дурачок. Его звали Намджун. Красивое имя для человека красивого снаружи и гадкого внутри. Очень жаль.       — Завтра мой первый рабочий день на новом месте. Это будет основная работа, которая даст мне большие перспективы. Я надеюсь на это. Юнги был не очень рад, что меня устроили именно в его ВУЗ, но теперь я смогу больше присматривать за ним. Он хороший, усердный и трудолюбивый, но ведёт себя как ребёнок, хотя считает себя взрослым и учится на последнем курсе. Нужно меньше заморачиваться, чтобы и завтра всё прошло гладко. Настроение — это главное. Держись, Сокджин-и. Файтин!