Добровольно и навсегда

Кто строго расследует чужие проступки, не получит снисхождения к своим собственным. Иоанн Златоуст - Следи за дорогой, придурок! Новоиспечённая миссис Дженни Хотчнер беззлобно хлопнула мужа по ладони, настойчиво пробиравшейся вверх по её бедру, допила пиво и бросила пустую бутылку в пакет на заднем сидении машины. Содержимое пакета красноречиво звякнуло. Тёплая ладонь Хотча скользнула выше, скрылась под пышной юбкой и заблудилась в слоях органзы. Дженни выудила из термосумки очередную чуть запотевшую бутылку, лихо свернула пробку и выбросила её в открытое окно машины. Сообразив, что вот так просто продраться сквозь многочисленные слои дурацкой юбки не получится, Хотч требовательно протянул руку. - А мне? - Ты за рулём, - ответила Дженни, сунула бутылку ему в пальцы и театрально вздохнула. – И он ещё спрашивает, почему я не верю правительству! - Потому что нам всё сходит с рук? – подмигнул он. - Безнаказанность ведёт к безответственности. Следи за дорогой, Аарон. Я не хочу умереть с тобой в один день! - Я сокрушён! - рассмеялся Хотч. - Какой ты всё-таки придурок! - Но ты же вышла за меня. - Наверное, потому что я тоже небольшого ума… Казалось, это было вчера – ожидаемая, но всё равно внезапная свадьба. Они не планировали её. Возможно, Хотчнер, снедаемый чувством вины из-за гибели первой жены, так и не решился бы сделать этот шаг. Дело пяти ожерелий расставило всё по местам. Оно словно бы очистило его, изгнав кровавых демонов прошлого, и освободило специального агента ФБР от тяжкого груза, указав ему новую дорогу, на которую он, не задумываясь, свернул. Это произошло спонтанно, без оглядки, как и весь его сумбурный роман с рыжей плутовкой. Всё не как у людей. Неудивительно, что они не успели обсудить медовый месяц. Решение пришло само, когда Хотч и Дженни удрали от немногочисленных гостей, чтобы, не раздеваясь, жарко и наспех подтвердить свой брак. К чему моря, пляжи, отели с номерами для новобрачных, дежурные улыбки персонала, таблички "Не беспокоить" на дверных ручках, когда всё, чего они хотели, – это побыть вдвоём? - Сбежим? – застёгивая брюки, предложил он. - Дорога, выпивка и секс в машине? – Дженни расправила помятую юбку. - Попрошу Джессику. Она поймёт. - А я поговорю с детьми. И они сбежали. Той же ночью, предупредив друзей и коллег, что не стоит даже пытаться им звонить. У них было две недели, которые Хотчнер не без труда выбил у начальства. Безрассудство авантюрной Дженни никого не удивило. Недоумение команды отдела анализа поведения вызвал Хотч, порвавший к чертям укрепившийся в их представлениях образ рассудительного и хладнокровного босса. Кто бы мог подумать, что он способен на такую откровенно мальчишескую выходку? Должно быть, он и сам не догадывался, какие глупости может совершать. Беда в том, что не все эти глупости безобидны. Как он мог так поступить с ней? Со своим рыжим счастьем? Остановив машину на красный сигнал светофора, Хотч покосился на пассажирское сидение. Точнее, на небольшую коробку, в которой, как он знал, покоится золотой браслет. Продавец спросила, нужна ли ему подарочная упаковка, но он решил, что яркая бумага и бант – это перебор, и отказался. Он вообще не был до конца уверен, стоит ли отдавать покупку сейчас или отложить побрякушку до Рождества? Дженни не любила спонтанные подарки. Красный сигнал сменился зелёным. Под нервный гудок какого-то торопыги Хотч повёл машину вправо и вынул из кармана телефон. - Ты где? Я жду, – проурчал в динамике женский голос. Он мысленно выругал себя за то, что не посмотрел на дисплей. - Напрасно. Я не приеду. - Сегодня или вообще? Хотч очень живо представил, как она обиженно надувает губы, наматывая на палец прядь длинных золотистых волос. Блондинки всегда были его слабостью. "Если я узнаю, что ты засматриваешься на других женщин, твой отдел будет составлять профиль твоего убийцы…" Может, просто вручить Дженни пистолет и написать записку, что жена невиновна? Или признаться чёртовой Виндзор и ждать киллера? Слишком долго. Пожирающее изнутри чувство вины разорвёт его скорее пули. - Вообще. – Он вновь покосился на коробку. – Больше никаких встреч. - Как-то невежливо сообщать о разрыве по телефону. Неужто скучная жена победила? - Не смей говорить о Дженни! - Я буду говорить, о ком захочу. Не указывай мне, Аарон. У нас был уговор на сегодня, и теперь я, как последняя дура, лежу на здоровенной кровати в полном одиночестве, а ты заявляешь, что не придёшь? Если вознамерился бросить меня, так скажи в лицо! Или что? Боишься, что не устоишь?.. Отчасти она была права. Он и правда опасался, что ему не хватит воли отказаться – хотя бы напоследок – от искушения пышных бёдер, густого золота волос, высокой груди и одуряющего аромата молодости. Когда не нужно думать о детях и семье и просто позволить себе расслабиться. А кто, собственно, сказал, что, не устояв сегодня, он удержится завтра, послезавтра и так до тех пор, пока она не вышвырнет его или он не свихнётся от необходимости лгать?.. И, казалось бы, к чему эти терзания? Тысячи мужчин проделывают подобное каждый день. Почему он должен выделяться, бравируя верностью супруге? Он изменял Хэйли. Чем Дженни лучше? "Хотя бы тем, что я перестал существовать", - напомнил он себе. - Давай пообедаем и всё обсудим, - предложила она. - Я подумаю. - Думай скорее. Моё терпение не безгранично. - Ты мне угрожаешь? – Он не удивился. Скорее, разочаровался. - И в мыслях нет. Я лишь хочу, чтобы ты поступил по-мужски. Или я не заслужила немного уважения? Меня оставили все мужчины, которых я любила. Правда, к тебе это не относится, - спокойно парировала она. – Я хочу убедиться, что не зря потратила на тебя время. Будь мужчиной и найди в себе мужество расстаться со мной не как трус. В динамике гулко забухали гудки. Она бросила трубку. Смешно. Любовница требует от него мужских поступков и уважения. Похоже, она запамятовала, что право на подобные вещи имеют только жена и дети. Впрочем, кто бы говорил и тем более смеялся. Он сам об этом забыл! Ровно в тот момент, когда позволил другой женщине поцеловать себя, а затем пришёл к ней снова. Что он искал в её объятиях? Самоутверждения? Ему стало мало той гордости, которую неустанно подпитывало его рыжее счастье? А может, ему не хватало романтики и он устал от скучных дней, что похожи, как близнецы? Глупости! С его-то работой не приходится жаловаться на скуку. Тогда что? Ради чего все эти ложь, лицемерие и иссушающее чувство вины? Поставив машину в гараж, Хотч немного посидел, размышляя, как быть. Самым справедливым и верным было бы поговорить с женой. Объяснить, что он не хотел так с ней поступать, и ждать, что Дженни поймёт. Он много раз прокручивал в голове варианты их разговора. Словно составлял план допроса очередного преступника и каждый раз заходил в тупик. Дженни многим пожертвовала ради него. Вопрос – что он дал ей взамен? Спору нет, он любил её, но сколько теперь стоит его любовь, если он променял доверие на минутное удовольствие быть обласканным более молодой и красивой женщиной? Ничего не надумав, Хотч подхватил коробку, кейс, закрыл гараж и прошёл в дом. Именно так. Их с Дженни дом. Вскоре после свадьбы он напомнил жене об её обещании перебраться из тесной квартиры в более просторное жильё. И в самом деле, к чему толкаться в трёх комнатах? Джек рос, и Джой не отставала… Детям нужно личное пространство. Как и их родителям, которые любили устраивать хаос из аккуратно заправленной постели. Дженни подумала, поворчала и в конце концов согласилась. Особенно после недвусмысленного намёка мужа купить кровать побольше, о какой она давно мечтала. После утомительного подбора жилья супруги остановились на трёх вариантах, однако один категорически не устроил Джека – мальчик не хотел расставаться с друзьями и менять школу. Другой дом стоял слишком далеко от Куантико, а третий вызвал у Хотча сомнения низкой ценой. Риэлтор поначалу наотрез отказывалась объяснить причину, по которой крепкий, почти не требующий ремонта дом продаётся едва ли за треть реальной стоимости. - Поверьте, он всё равно это выяснит, - осматривая светлую солнечную спальню, рассеянно заметила Дженни. - Мой папа – агент ФБР! – с наивной детской гордостью заявила Джой. - Оу, тогда ладно, - сдалась риэлтор. – Только не при детях. - Джой, найди брата, - попросил Хотч. - И не выходи из дома, - добавила Дженни. - Какая очаровательная девочка! – умилилась риэлтор. - Так что с ценой? - Семь лет назад в этом доме произошли убийство и самоубийство. Пьяный муж в приступе ревности убил жену и сам застрелился. - Довольно, - прервал риэлтора Хотчнер. – Нужен другой вариант. - Зачем? – удивилась Дженни. – Дом просторный, как ты хотел. Джеку удобно добираться в школу, тебе – на работу. Разве только Джой будет не совсем ловко, но я уверена, что поблизости есть детский сад. - Целых четыре на ваш выбор. Один привязан к школе, - с надеждой в голосе встряла риэлтор. - Наши дети не станут жить в доме, где произошло преступление!.. Хотч развернулся и отправился искать детей, однако успел заметить, как жена шушукается с риэлтором, и сообразил, что разговор не закончен. И правда, тем же вечером Дженни плюхнулась на диван рядом с мужем и выразительно уставилась на него. Он вздохнул и отложил планшет. - Я сказал, нет. Не советую даже пытаться. Не сводя с него глаз, она выжидательно и красноречиво молчала. - По статистике, дома, в которых произошло преступление, чаще становятся объектами нападения. - Это тебе Рид наплёл? – фыркнула Дженни. – Знаю я эту статистику! Ты хоть представляешь, какой должна быть репутация дома, чтобы на него позарился какой-нибудь псих? Минимум расчленёнка, залитая кровью детская и сатанинские символы на стенах! Во всех домах на вторичном рынке кто-то отдал концы. Печальный факт… Боже! – Дженни развернулась и уселась ему на колени. – Аарон, ты что, боишься привидений?! - Не говори глупостей! - Мы запретим детям играть с ведьминой доской и вызывать Кровавую Мэри. Клянусь! – рассмеялась она и предложила: - Можем позвать священника для верности. - Я не боюсь привидений! - Тогда мы купим этот дом. – Веселье сменил решительный жесткий блеск в серых глазах. – Я не хочу, чтобы ты до конца дней своих рвал жилы, выплачивая ипотеку. - Нет! И они купили тот дом… Сегодня воспоминания об их споре и её шутках о призраках имели горький привкус. Украшения и вышивка ручной работы, которыми занималась Дженни, стоили недёшево, однако супруги договорились, что эти деньги пойдут на счета пенсионного фонда и будущую учёбу детей. В быту семейство Хотчнеров жило исключительно тем, что зарабатывал Аарон, и Дженни искренне не хотела, чтобы муж взваливал на себя дополнительное ярмо ипотеки, переплачивая за дом с "чистой" репутацией. Она заботилась о своём агенте, а Хотч так привык к мысли, что Дженни всегда будет рядом и поддержит его, что (и это стоило признать) попросту перестал ценить её усилия. Они сделались для него настолько обыденными и рутинными, что лишь теперь, понимая, какой шаткой стала его жизнь, он внезапно осознал, чего может лишиться из-за собственной глупости. В гостиной работал телевизор. Джек внимательно следил за рассказом диктора о взрывающейся сверхновой звезде. Рядом на диване Джой возилась с куклой. Игрушка напоминала похудевшую Гарсию с клыками. Оставив детей заниматься своими делами, Хотч бросил кейс на скамейку и заглянул в кухню. Никого не нашёл и отправился на второй этаж. Дженни раскладывала выстиранные вещи Джека по полкам. - Привет, - улыбнулся Хотч. Последняя футболка устроилась в ящике. - Я понимаю, что для вас, мальчишек, понятия "порядок" не существует, но это уже не творчество, а бардак, - махнув рукой, вместо приветствия заметила она. - У меня есть кое-что для тебя. – Он подошёл и уткнулся носом в её кудрявую макушку. – Возьми. - Что это? - Открой. Мягко блеснуло золото. Дженни покрутила коробку в руках и спросила: - У нас повод, а я не в курсе? Странно. Обычно ты забываешь даты. - Мне не нужен повод, чтобы побаловать жену. - Аарон, я думала, мы давно это обсудили. Я не люблю сюрпризы, - нахмурилась она. - Не нравится? Хотч понял – она никогда не наденет этот браслет. А ещё – что он ошибся. Не стоило прятать вину за золотом. Нужно сорвать её, как пластырь. Если бы только он был уверен, что жизнь не развалится на куски, он бы так и сделал. - Хорошо, специальный агент. Он красивый. Спасибо. Ты доволен? Дженни развернулась и, привстав на цыпочки, поцеловала его в висок. Его тоненькое счастье с прозрачными запястьями, увешанными феньками и позвякивающими браслетами. Покупка золотой безделушки точно была ошибкой. Как и все его последние глупости, главная из которых – женщина с холодными синими глазами. - Всё хорошо? – спросила Дженни. - Да. – Хотч подумал, что любовница права. Он трус, каких поискать. Ждёт подходящего момента, которого попросту нет и быть не может. - Какой он большой... - игриво растягивая слова, Дженни обняла его, опустила ладонь на рукоять пистолета и серьёзно добавила: - Красивый браслет. Не делай так больше. - Не буду, - пообещал он. Если бы она знала скрытый смысл… Он пообещал ей много больше, нежели она думала. - Тогда переодевайся. Сейчас будем ужинать. А там и до десерта доберёмся. Она коротко, обещая большее, поцеловала мужа в губы и убежала, оставив его наедине со стойким чувством отвращения к самому себе. Время после ужина пролетело незаметно. Идеи, как поговорить с Дженни, не нашлись, а её игривое настроение никуда не делось. Чтобы хоть как-то оправдать себя, Хотч был с ней нежен, точно она была чем-то хрупким, вроде подснежника. В каком-то смысле, так оно и было. За последние месяц-два Дженни похудела и отчего-то сильно зябла. Хотч предлагал жене сходить к врачу, но она лишь отшучивалась замечаниями, что ей просто нужно потолстеть, как любой приличной домохозяйке. - Боже, мне никогда не надоест трахаться с тобой, - с трудом переводя дыхание, она лениво развернулась и устроила голову на его плече. – Не спишь? - Нет. - Тогда поговорим, пока ты тёпленький и покладистый, - хихикнула Дженни. – Габи звонила, звала к себе. Не поверишь – и детей сказала привезти! Видать, соскучилась. Неудивительно, ведь последний раз мы виделись на прошлое Рождество. Что скажешь? - Надолго? - Дней десять. Вряд ли Джек пропустит что-то важное. Учебный год только начался. Так что? Отпустишь нас? - Пообещай вернуться, - попросил Хотч, и просьба была вовсе не праздной. Влюблённая в Дженни Габриэль Виндзор ненавидела его. Он знал, что она только ждала случай доказать подруге, что Дженни совершила ошибку, когда согласилась выйти за него. Теперь этот повод у неё имелся. - Куда я от тебя денусь с двумя-то детьми?.. Далеко собрался? – недовольно протянула она, когда он сел. - Пить хочу. Спи, я скоро. В сумраке дома Хотч спустился в кухню, включил свет и полез в холодильник за пакетом с соком. На глаза попался простенький магнит: деревянная хижина с надписью "Дом Артура". Хотч прекрасно помнил и этот мотель, и самого Артура... Шёл третий день, как новобрачные ехали по шоссе, периодически останавливаясь в городках и на заправках. Люди принимали их за туристов и с удовольствием давали советы, куда парочке лучше свернуть и на что поглазеть. Как выяснилось, посмотреть было на что, и чета Хотчнеров ничуть не сожалела о спонтанном решении проигнорировать традиции медового месяца. - Гарсия когда-нибудь устанет ставить лайки? – Дженни свернула страницу фейсбука на экране смартфона и потянулась. – Она спит вообще? - Ты дразнишь её снимками. И думаю, не только её… - Гляди, мотель! Неоновая вывеска "Дом Артура" манила обещанием свободных номеров. Хотч и Дженни с облегчением вздохнули. Их догоняла ночь, они устали и, чего греха таить, были не совсем трезвы и очень не хотели попасть на глаза какому-нибудь въедливому патрульному, так что возможность остановиться стала настоящим благословением небес. Мотель оказался скоплением аккуратных одноэтажных деревянных домиков с парковкой, заставленной мотоциклами и пикапами. Чуть поодаль стоял ещё один дом, побольше, - очевидно, кафе, поскольку оттуда доносилась музыка и слышался гомон голосов. Должно быть, там в полном разгаре весело и шумно гудела вечеринка. Зато в домике с покосившейся табличкой "Офис" за стойкой регистрации никого не нашлось. Быстренько смекнув, где искать хозяина, супруги отправились туда, где вовсю гуляли люди, и, открыв дверь, провалились в тёплую пьяную атмосферу праздника. На маленькой сцене немного фальшиво, но от души играли татуированные байкеры. Мимо Хотчнеров то и дело сновали люди с пивом, бутылками виски и джина. В руках некоторых были тарелки с едой. - Мэм? – Подвыпивший бородатый мужик неловким жестом попросил Дженни подвинуться, на ходу извлекая из кармана пачку сигарет. - Я не мэм, - гордо ответила она и посторонилась. - Моя леди! – Бородач отвесил ей поклон, едва не упал, но удержался на ногах и скрылся на улице. - Эй, вы кто? Из толпы нарисовался невероятно рыжий молодой мужчина. - Мы хотели снять номер, - перекрикивая музыку, ответил Хотч. - Мотель закрыт! С этими словами рыжий, не церемонясь, развернул супругов и выставил их за дверь. - Но вывеска говорит об обратном, - вновь попытался Хотч. - Так и знал, что что-то забыл! Мотель закрыт. У меня сегодня свадьба. Ничем не могу помочь. - Какая жалость! – опередив мужа, фальшиво запричитала Дженни. – Мы молодожёны и просто хотели потрахаться. - Давно поженились? – Рыжий явно заинтересовался. - Третий день, - подмигнула она. - Чего сразу не сказали?! – воскликнул он и протянул Хотчнеру здоровенную, как лопата, руку. – Я Артур Паркер. - Аарон Хотчнер, а это моя Дженни, - пожимая руку, с улыбкой ответил Хотч. - Будет вам номер. Для новобрачных, сами понимаете, занят, но другие не хуже, - заторопился Артур. – Вот что, пошли со мной. Я вас зарегистрирую, дам ключ и вывеску выключу. А потом, если хотите, присоединяйтесь к нам. - Кто сказал, что мы откажемся? – задиристо рассмеялась Дженни. Какой счастливой и беззаботной она была в тот вечер… Ей казалось, будто её мечты сбылись и после всех ужасов юности, переживаний и боли она наконец поверила, что хороший конец бывает не только в книгах. Она и сейчас в это верила. Хотч допил сок, сполоснул стакан. Внезапно тонкое стекло с тихим треском раскололось. Он осторожно собрал обломки и выкинул их в ведро, отбиваясь от навязчивых ассоциаций, взвившихся, точно рой чёрных мух. И чего он, в самом деле, терзается? Нужно просто поговорить с женой. Дженни поймёт. Должна понять! Та женщина ровным счётом ничего для него не значила, и кабы не её необъяснимое желание непременно затащить его в постель, он не стоял бы в кухне, изводя себя посреди ночи, как последний идиот. С другой стороны, он не имел права сваливать свою долю вины на молодую красотку. Всё происшедшее, весь их кретинский роман творился с его молчаливого одобрения. Когда нужно было сказать "нет", именно с его губ слетело согласие. Он повёл себя как конченый мудак и теперь расплачивается за это. Всё по справедливости! Вот только говорить об этой самой справедливости, вспоминая Дженни, было ещё большим мудачеством. Ему стоило срочно что-то предпринять, пока его девочка не догадалась сама. И чёрт с ними, с истериками! Их он как-нибудь переживёт. Когда его первый брак стремительно летел под откос, точно взорванный поезд, он вдоволь наслушался и скандалов, и истерик, которые регулярно закатывала всем и всеми недовольная Хэйли. Проблема в том, что он не брался предсказать реакцию Дженни. Единственный серьёзный их конфликт закончился её тихим уходом. Без слёз, криков, обвинений, оскорблений. Она просто встала и ушла. Бросила всё и, в первую очередь, его самого. Повторения Хотч допустить не мог. Пусть хоть пристрелит его в аффекте, только бы не остаться вновь в пустоте. Вакуум разобьёт его, как он расколотил несчастный стакан, и выбросить осколки будет некому…