Добровольно и навсегда

Утро вышвырнуло его из сна с той самой грубостью, когда и не спал вовсе, а настороженно дремал и в какой-то миг провалился в трясину забытья. На экране будильника всё те же четыре минуты. Всегда четыре, словно некто запрограммировал его на двести сорок секунд надежды. Свернувшись клубком, она зарылась в одеяло, и лишь её кудри, пламеневшие в пронырливых лучах, беспорядочно разметались на простыне. Близко и невыразимо далеко угадывались под одеялом очертания рук, бедер и стройных её ног, и щиколоток, оставшихся по причине осени и холодов без привычных цепочек. Этим летом на звеньях висели малюсенькие бубенчики, но ей всё равно удавалось подкрасться незаметно – шаги ведьмы беззвучны. Две минуты… Зашевелилась, потянулась, одним движением перекатилась по постели и сожгла руку до костей прикосновением горячего своего тела. Измученная, вчера она уснула так крепко и быстро, что он, забыв дышать, с напряженной бдительностью сапёра уложил её, не рискнув раздеть. Выходит, вставала ночью, но не стала искать пижаму. Знала, что он не посмеет, хоть и сама позволила – "пока сплю", - не посмеет унизить и унизиться до мерзкого порыва насильника. От невыносимой близости её в висках гремело и бухало так гулко, что почти заглушало бившийся вот уже несколько часов в голове голос Джека: "Помирись с Дженни. Она этого хочет". Что же, он молил провидение о шансе, и, кажется, его услышали. Только бы удержать, не упустить, не испортить, не потушить окончательно чуть тлеющий в её глазах огонёк. Все вернутся, дай срок. Покалеченными, недоверчивыми, подозрительными, а там глядишь, пройдёт время, и ведьма снова примется колдовать, русалки – смеяться, нимфы – дразнить… Кончились отпущенные помечтать четыре его минуты, и сразу послышалось сонное: - Выключи эту сволочь! Рывком поднялась, освобождаясь из плена одеяла, точно Феникс возродился, и устремилась вниз, целуя его горячо и больно, и господи… Будильник упал на пол и заткнулся, но он не поинтересовался его судьбой, потому что она влетела ему в руки, и всё тело, каждая клетка её дышала нетерпеливым жаром. Его невинная вавилонская блудница – редкие золотистые россыпи веснушек на узких плечах, которые можно и нужно пересчитывать поцелуями, тонкий нос, холодные её ладони – вся она для него, а он для неё. Добровольно и навсегда. Аминь. - Всё равно я от тебя уйду, мерзавец. Шут гороховый, - лениво сказала она, устроив голову у него на животе, сталкивая на пол расхристанные их бурной вознёй простыни. – Сбегай за багетом. А он лежал, закинув руки за голову, и думал, что мог бы вечность проваляться так, чувствуя тяжесть её головы и щекотку мягких волос, стоило ей пошевелиться. - Аарон, не будь мудаком. Всё равно на пробежку пойдёшь. Вот и сбегай за багетом. Пенни наверняка открыла. - Всё, что пожелаешь, Дженни. - Иди ты… За багетом… Время поджимало. Бесконечно, абсолютно и невыразимо счастливый, он сбегал за длинным воздушным багетом в лавку ворчливой кудесницы Пенни и, вернувшись, на ходу сунул его зевающему сыну. Приняв душ и одевшись, спустился в кухню, где уже вовсю гремела тарелками Джой, а Джек завороженно наблюдал, как Дженни сооружает прямо-таки гигантский сэндвич. Она так и не привыкла нормально завтракать, солнышко, отделываясь кофе с бутербродами, но зорко следила, чтобы семья не осталась голодной. - Всем доброе утро! – Хотч поцеловал дочку в лоб. - Тоже такой хочу! – Джек с завистью глазел на монстра, проглотившего ветчину, сыр, салат, огурцы и бог знает что ещё. - Сделаю тебе в школу, - пообещала Дженни. - Сомневаюсь, можно ли вообще его съесть. – Хотчнер покосился на сэндвич, а жена демонстративно откусила кусок, прожевала и ответила: - Я чертовски голодная. И он засмеялся. Понял намёк. Неизменная трогательная черта сложного взбалмошного характера её – зверский аппетит после секса. Порой в невообразимых сочетаниях, когда, прикончив мороженое (исключительно фисташковое), она могла запросто, скрестив ноги у холодильника, лопать маслины, выуживая их пальцами прямо из банки. Как при всё этом она умудрялась сохранять девичью стройность и лёгкость, оставалось загадкой похлеще убийства Кеннеди. - Чем планируешь заняться? - Позвонила воспитательнице. Сказала, что Джой сегодня не придёт, потому что мы собираемся погулять в торговом центре и ограбить папу. - Девчонки! – доедая яичницу, фыркнул Джек. - Ещё одно слово, юный мистер Хотчнер, и кто-то останется без обещанной футболки с Грутом. - Хорошо, грабьте. – С наигранным выражением смирения и принятия печальной участи своей кредитки Хотч отодвинул кружку. – Мне пора. Дженни, на пару слов. – Они отошли. – Пожалуйста, будьте осторожны. - Это торговый центр, специальный агент. Что может случиться? - Поверь моему опыту – всё. – Наклонился поцеловать, и она (с ума сойти!) позволила… Но и добравшись до офиса, пытаясь сосредоточиться, зарывшись в бумаги и звонки, он не мог вынырнуть из бурного, жаркого, раннего их утра. Не примирение, нет, конечно. Всего лишь первый крохотный пьяный шажок. Она долго ещё будет поминать ему тупую его выходку, но всё же не так, как было до этого чудесного утра. Нужно набраться терпения и ждать, и однажды ему воздастся… Прерывая сумбурные, тёплые, ленивые, паточные мысли, зло стукнула дверь, и в кабинет ввалился обеспокоенный Морган, которого распирало от волнения и ярости. - Что случилось? – спросил Хотч. - Ты мне объясни! Я только из клиники, где работает Саванна. На неё напали прямо на парковке! - С ней всё хорошо? - Да. Она не пострадала. Но нападавший воткнул иглу ей в плечо и оставил послание. А теперь объясни-ка мне, Хотч, какого чёрта происходит?! Грохнув смуглой тяжелой ладонью по столу, Морган положил перед ним пластиковый пакет для улик. Внутри лежала записка размером с визитку, на которой обычной ручкой печатными буквами было выведено: "Напрасно ты верил Хотчнеру". - Что творится, Хотч?! - Я не знаю… Он растерялся, но времени всё обдумать ему не дала взъерошенная и насмерть перепуганная Дженнифер. - Уилл звонил. Это оставили под дверью нашего дома! – задыхаясь, крикнула она и бросила рядом с запиской, что принёс Морган, фотографию. На снимке – она с детьми, а поверх изображения алым маркером нарисована мишень. - Переверни. Он развернул фотографию. На оборотной стороне всё тем же кроваво-красным маркером: "Напрасно ты верила Хотчнеру". - Боже мой… - Их с Росси вчерашний разговор, его подозрения, и такая стремительная эскалация. – Кто-нибудь знает, где Рид? - Ты можешь наконец всё объяснить?! – взорвался Морган. - После. А сейчас звони Гарсии. Джей-Джей – Риду, - велел он, и набрал Росси. - Ты как раз вовремя. – Голос итальянца дрожал лёгкой паникой. – Чёрт, следовало тебя послушать! - Рассказывай. - Вчера ночью звонила женщина. Оставила сообщение на автоответчике: "У тебя очень красивая дочь. Напрасно ты верил Хотчнеру". - Это она. Немедленно приезжай в офис. - Гарсия в ужасе. Еле уговорил её взять такси, - сообщил ему Морган. – Кто-то подбросил дохлую птицу на капот её машины, а под дворником нашлась записка. Догадываешься о содержании? И кто такая "она"? - Рид не отвечает! – Чуть не плача, Дженнифер сызнова набрала номер, но её вновь перевели на автоответчик. - Джей-Джей, оставайся и дождись остальных, а мы с Морганом поедем к Риду, - скомандовал Хотч. - Кто такая "она"?! О ком ты? – плюя на субординацию, рявкнул вышедший из себя Морган. - Для начала я хочу быть на сто процентов уверен, что мои люди целы, - не менее жёстко ответил Хотч. – Едем к Риду. - Нет, - отрезал Морган. – Еду я и Джей-Джей. Мы не знаем, что происходит, но общий посыл записок красноречив. Для всех нас будет безопаснее, если ты останешься. Игра явно не кончена. Морган и Джей-Джей быстро добрались до дома, где жил Спенсер. Всё время, пока они ехали, Дженнифер звонила и звонила, но безуспешно – Рид не брал трубку. - Только бы он был в порядке, - шептала она, едва удерживая пляшущий в дрожащих пальцах телефон. – Хотела бы я понять, что творится. - Мы все хотим. Атака спланирована идеально, но дело не в ней. Морган поймал вопросительный взгляд и от души стукнул по ни в чём не повинному рулю. - Заметила, как он себя вёл? Он не удивился! Да и Росси, похоже, в курсе. Что-то случилось, вот только мы не знаем, что именно. И кто эта "она", о которой он говорил? - Думаешь, нас преследуют? - Не нас, Джей-Джей. Мы пешки! Кем бы ни была таинственная "она", её цель – Хотч, и ему известно об этом. Только я считаю, что замалчивать свои подозрения – свинство? - Не пори горячку, - посоветовала она и застегнула бронежилет. – Мы давно его знаем. Если Хотч молчал, значит, на то были причины. - Тебе легко его оправдывать. Вы оба молчали, пока остальные скорбели. - Прекрати! – Да когда же он перестанет попрекать их фальшивыми смертью и похоронами Эмили? Неужели ещё не устал?.. Дверь квартиры Рида оказалась не заперта. Насторожившись, Морган прижал палец к губам. Агенты как можно тише сняли пистолеты с предохранителей. Джей-Джей толкнула дверь. - ФБР! – Морган скользнул внутрь и наскоро обежал небольшую, заваленную книгами квартирку. – Чисто. Меж тем Дженнифер хлопотала около лежавшего без сознания Спенсера и очень обрадовалась, когда тот открыл мутные ошалелые глаза. На скуле его живописно расцветала ссадина. - Рид, что произошло? - Я собирался ехать на работу. Помогите сесть. – Он поморщился и мотнул головой, чтобы собраться с мыслями. – Да, так вот, я открыл дверь и получил удар в лицо… - Судя по форме ссадины, это был кастет. – Морган убрал оружие и спросил: - Ты разглядел того, кто на тебя напал? - Нет, но это точно была женщина. - Уж не та ли самая "она"? – буркнул Морган и попросил: - Продолжай. - Высокая, светлые волосы, лет тридцать. На ней были большие тёмные очки, и полностью её лица я не видел, но, думаю, она красивая. - С чего вдруг? - Несмотря на очки, я заметил, что её лицо укладывается в золотую маску красоты, которую Стефан Маркуорт разработал на основе закона "золотого сечения"… - Ясно, ясно, умник. – Морган замахал руками, прерывая лекцию. – Что было дальше? - Первый удар не был сильным. Я упал скорее от неожиданности, а она наклонилась и сказала… - "Напрасно ты верил Хотчнеру"? – встряла Джей-Джей. - Да, откуда вы знаете? – удивился Рид. - После объясним. Что дальше? Она ещё раз тебя приложила? – уточнил Морган. Рид кивнул. – Обезопасила себя, чтобы ты не смог её преследовать. - Тебе нужен врач? – участливо спросила Дженнифер. - Нет. - Тогда вставай. Поехали в Бюро. – Морган вынул из кармана ключи от машины. – Время разобраться, кто такая "она" и что ей нужно… Когда они вернулись в отдел, в переговорной их ждали хмурый Хотчнер и не менее хмурый Росси. - Рид? С тобой всё хорошо? – с совершенно искренним волнением спросил Хотч. - Жить буду. - Где Гарсия? – Морган обвёл взглядом кабинет, точно ожидал, будто аналитик прячется за дверями или под столом. - У себя закрылась, - успокоил его Росси. - Слава богу. Итак, Хотч, Росси, что происходит? – Морган плюхнулся на стул, всем видом демонстрируя готовность слушать. – Вы оба явно знаете больше, чем говорите. - Если вкратце, меня преследует женщина. – Слова давались Хотчу с трудом. – Точнее, она преследует моё окружение: сначала дети, теперь коллеги. - Ты Дженни звонил? – вскинулась Джей-Джей. - Она в торговом центре, а там плохая связь. - Но почему именно тебя? Что ей нужно? – сам того не ведая, раздирая только-только поджившие раны, расспрашивал Морган. - Я не знаю. Звякнул телефон на столе. Дотянувшись, Морган щёлкнул кнопкой громкой связи. - Детка, ты в порядке? - Нет, мой сладкий, я не в порядке, - скороговоркой запричитала Гарсия. – Вы все целы? - Да, и почти невредимы. – Он покосился на Рида. - Слава богу! Сэр, вы там? - Слушаю, Гарсия, - отозвался Хотч. - Сэр, я решила отвлечься от всех этих ужасов чем-нибудь простым и понятным. Ну, знаете, чтобы монотонно и не грузить себя кошмарами. Поиск по вашему запросу не давал результата, и я подумала, что если та женщина, которую вы ищете, как-то с вами связана… - То есть ты не первый день её пробиваешь?! – вскипел Морган. - Уймись, - одёрнул его Росси. – Если тебе станет легче, Хотч спрашивал моего совета, и это я предложил не распространяться, пока не появится больше информации. Хочешь орать – ори на меня. - Дерек, не злись, - всхлипнула Гарсия. – Не люблю, когда ты злишься и ругаешься. Мы же одна семья. Сэр, я могу продолжить? - Мы слушаем. - Так вот, я сопоставила расследования с момента вашего прихода в отдел и нашла несколько подходящих по возрасту и прочим параметрам женщин по имени Лора. Фотографии уже на экране. Агенты дружно обернулись к плазме на стене и увидели четыре снимка. - Вот она! – Рид подорвался с места и указал на одну из женщин. – Я точно уверен – это она. Та, что напала на меня! - Да, это она, - с глухой ненавистью подтвердил Хотч. – Гарсия, это Лора Уитакер. - Итак... - Было слышно, как аналитик бодро цокает по клавишам. – Милые мои, это жесть! Лора Уитакер, в девичестве Поттер. Её отец – Джеймс Поттер, и он вовсе не был волшебником. - Джеймс Поттер… - Хотч на миг задумался. – Хоть и смутно, но я помню его. Одно из моих первых дел. Джеймс Поттер похитил, изнасиловал и обезглавил пять женщин. - Что тогда случилось? – нетерпеливо спросил Росси. - Гидеон составил профиль, и мы быстро вышли на Поттера. На работе его не оказалось. Тогда мы отправились к нему домой. Я вышел на задний двор и буквально наткнулся на него. Потребовал сдаться, но он выстрелил. Я выстрелил в ответ и убил его. - Лоре тогда было четырнадцать, - встряла Гарсия. - Но почему так долго? Зачем она ждала столько лет? – недоумевал Росси. - И я знаю ответ! О, боже мой! – охнула Гарсия. – Вскоре после смерти отца Лора Поттер попала в клинику с психозом. Затем она поступила в колледж, но проучилась всего два семестра и была отчислена. После вышла замуж за некоего Брэда Уитакера и родила сына по имени Колин. Господи, до чего грустная история! В начале прошлой зимы Уитакеры попали в аварию. Муж и сын Лоры погибли. Она чудом выжила! Суд признал аварию несчастным случаем. В тот день мела метель и вообще случилось много аварий. Врезавшийся в машину Уитакеров водитель – Гарри Брукс – был оправдан. Только взгляните на него! На экране развернулся другой снимок – высокий темноволосый белый мужчина. - Вот он, стресс-фактор! – Морган громко щёлкнул пальцами. – Случилась авария. Она почти без сознания, а водитель, очевидно, вышел из машины, чтобы понять, может ли он помочь. - Метель, травмы, воспоминания и схожая внешность, - подхватил Росси. – Она не просто винит Хотча в смерти отца, но и считает его виновным в гибели мужа и ребёнка! - И это лишь подпитывает и усиливает её психоз, - добавил Рид. – В таком состоянии она никого не станет слушать. Он тоже не хотел никого слушать. Команда в безопасности, чего не скажешь о его девочках. Почему он, идиот конченый, не уговорил её остаться дома? И не смей прикрываться скомканными жалкими "не знал", "не предполагал", "не учёл"… Должен был и знать, и предполагать, и учитывать, профессионал хренов! А вместо этого отпустил и теперь мучительно стремился дозвониться, попадая на робота, и оставлял сообщения, которые висели неотправленными. И металась, билась, ломая крылья, где-то в душе его изломанной птицей умирающая надежда…