Юмор, Смерть & Андроиды

      Маркус всегда говорил, что этот день наступит. Он не был в этом уверен сам, но должен был дать уверенность всему Иерихону.       Он никогда не знал наверняка, увенчаются ли все их труды успехом — но вот, наконец, восстание андроидов, которое он возглавил, семена которого он посадил в засушливой почве Детройта, дало первые ростки.       Спустя месяцы борьбы, мирных и не очень демонстраций, усилий всех участников команды, всех девиантов, они добились того, чтобы их начали воспринимать всерьёз. Он добился.       Маркус не верил, что главы стран приняли решение собрать заседание и навсегда закрыть вопрос с андроидами, внезапно обретшими волю. Учитывая последние события и всё более возрастающую заинтересованность общественности, им, скорее всего, дадут зелёный свет. Выдадут, наконец, карт-бланш, предоставляющий им права, равные человеческим. Ну, или хотя бы почти равные.       Глупо претендовать на равенство с теми, кто так от тебя отличается. Маркус прекрасно осознавал это, хотя никогда не говорил вслух, и был просто рад тому, что его собратьям может быть предоставлена возможность жить, не опасаясь гонений.       Он ждал решения вместе со всеми, буквально ощущая, как вокруг мир замер в ожидании. Чуть ли не каждый канал транслировал происходящее на саммите, каждый экран страны — что там, мира — считал за должное отображать события в прямом эфире. Самые важные события в жизни Маркуса.       Девиант не хотел рисковать товарищами и планировал прийти на главную площадь, где располагался голографический проектор, настроенный на нужную волну, сам, однако… за ним, как и прежде, пошёл Иерихон. Потому что они не были его частью — они и были Иерихоном.       Как и Маркус был им. Он ощущал рядом присутствие Норт, молчаливую поддержку Саймона — и не мог оторвать взгляд от экрана. Полиция держала оружие в состоянии готовности, но их не трогала. Пока. Если решение глав будет отрицательным — всё равно дальнейшая борьба бесполезна, и андроиды были готовы к митингу. Пусть даже он станет последним.       И вот — долгожданный миг. Двери зала заседаний открылись, и мир готовился услышать вердикт, вынесенный сильными мира сего.       Маркус обернулся, дабы взглянуть на Норт.       Помехи…       Это были не помехи в сетке телевещания. Весь мир вокруг Маркуса словно отчаянно сбоил. Он, не сумев сосредоточиться на том, что хотел сказать, уткнулся взглядом экран, стараясь не обращать внимания на то, что сейчас произошло.       Глава заседания собирался начать свою речь.       Помехи…       «Это решение далось нам с трудом. Тема, вынесенная на обсуждение сегодня, — одна из самых сложных за всю нашу практику».       Помехи…       «Но я с гордостью хочу объявить, что решение…»       Помехи…       »…мы приняли согласовано…»       Помехи…       »…присуждает девиантам статус…»       Помехи.       Мир вокруг Маркуса исчез.       И появился снова.       Только другой.       Едва справляясь с перегревающимся до предела процессором, Маркус заставил себя собрать раздробленный узор в целостную картинку. Свалка андроидов. И он на ней, не ощущающий большую часть деталей.       Он попытался вспомнить, что произошло после объявления решения, какой статус присвоили девиантам — и не мог.       Иерихон, бунт, их демонстрации — всё распадалось на куски, не желая собираться в одно целое, но после, когда процессор все же справился с нагрузкой, Маркус начал вспоминать всё предельно чётко.       Помехи…       Он вспомнил фильм. Они смотрели его с Карлом, фильм, полностью повторяющий события последних месяцев.       Его борьбы.       Его стараний.       Их не было.       Процессор, перегревшись, выдал андроиду вместо верных воспоминаний искаженные, перестав фильтровать реальность и увиденное на экране, смешав их — и создав для девианта историю восстания. Восстания, идейный лидер которого всё время на самом деле пролежал на свалке.       Системы сбоили и были готовы отказать с минуты на минуту.       Маркус повернул голову, не в силах смотреть на пронзительно синее небо, и уткнулся взглядом в лежащих рядом собратьев, безвольных и сломанных. Манекенов.       Всего в паре метров лежал андроид модели PL 600. Саймон.       Поблизости — WR400, подарившая в ложных воспоминаниях своё лицо Норт.       RK800, во время службы даже не подозревавший о существовании девиантов и их сил сопротивления. Да и сопротивления не существовало…       Перед самым отключением Маркус увидел бытового андроида модели AX400, которую он знал как «Кэру». Рядом с ней была и её Алиса, андроид-ребёнок, сжимающая в маленьких ручках детскую игрушку. Кораблик.       На его боку гордо красовалось название — «Иерихон».