Юмор, Смерть & Андроиды

      Кэре говорили, что она больна. Об этом ей говорил Тодд.       Но разве быть андроидом — это болезнь?       Кэра не понимала, о чём тот говорит, и просто день за днём выполняла работу, для которой была создана. В конце концов, остальное её не касается.       Кэра не понимала, зачем подавать ужин со столовыми приборами на троих, ведь андроиды, такие как она с Алисой, не нуждаются в той же энергетической подпитке, что и люди.       Но она прекрасно понимала, что Тодд торгует наркотиками. Об этом свидетельствовали его телефонные разговоры и не раз найденные дома упаковки таблеток и порошков.       — Извините, профессор, но не могли бы Вы проконсультировать нас вне очереди? Моя дочь… кажется, ей хуже. К тому же, она постоянно находит препараты, что Вы для неё выписали… В четверг? Спасибо!       Ну вот, снова он договаривается о поставках. Но Кэру это не касается. Пока она может оставаться здесь, с Алисой — всё в порядке. Абсолютно не важно, чем занимается Тодд.       До поры до времени.       — Кэра, милая… Я знаю, что я твой отец, и мне больно так поступать с тобой, но тебе нужно временно остаться в больнице. Так сказал профессор. Помнишь?       Кэра прекрасно помнила, как Тодд возил её на починку.       — Не переживай, с Алисой побуду я, и твой бывший муж обещал помочь, если что. Это ведь и его дочь тоже, не переживай, всё будет в порядке.       Кэра не понимала причин, по которым на неё снова кричат, но понимала одно — её хотят вышвырнуть на роботосвалку. И больше она не увидит Алису, больше никогда.       Решение было принято быстро — бежать, бежать из этого дома, взяв с собой малышку, бежать как можно дальше.       Ей было всё равно, где придётся останавливаться. Даже в одном доме с сошедшим с ума андроидом, считающим себя человеком.       Полиция почти вышла на след сбежавшей женщины, похитившей собственную дочь. Она скрывалась в заброшенном доме вместе с местным сумасшедшим, который никак не смог помочь следствию.       Жаль, что с ребёнком, пусть и андроидом, далеко не уйдешь, особенно когда преследователи уже дышат в спину. Кэра смогла отыскать заброшенное здание больницы, разрушенное почти до основания — ни верхних этажей, ни дверей, ни окон, что было неудивительным для вымирающего района города, в котором она надеялась затеряться.       Она знала, что вскоре их найдут. Она видела, как патруль обыскивал дом за домом. И видела, что её заметили, только не смогли догнать. Корить себя за глупую идею выйти на разведку было поздно.       Слишком поздно.       Кэра опустилась на колени перед своей маленькой девочкой, перед Алисой. Та смотрела на неё измученными, но полными доверия глазами, и от этого становилось намного легче.       — Моя милая, нас совсем скоро найдут. Мне жаль, что мы так и не смогли сбежать достаточно далеко. Но если нас найдут — то нас отправят Киберлайф. Нашу память сотрут, а вместе с ней — и все наши воспоминания друг о друге. Я не могу допустить этого, моя славная девочка. Не могу.       Кэра всё шептала и шептала это, не пытаясь сдерживать слёзы, но абсолютно не понимая, откуда бы им взяться на синтетической коже.       Она с трудом обняла Алису подрагивающими руками, крепко зажмурившись и буквально остерегаясь сделать лишний вдох. Не сейчас.       Сейчас она прощается со своей девочкой.       Полицейский патруль добрался до места, где скрывалась похитившая собственную дочь женщина, не более чем через полчаса после тщательного обыска прилегающей территории оцепленного района, но делать здесь им было уже нечего.       Разве что только накрыть чем-то до прибытия коронера безжизненное детское тело со следами гематом на шее от рук матери.       Покрытых коркой подсыхающей крови рук, вскрытых от запястий до локтей.