Юмор, Смерть & Андроиды

      Множество мальчишек в детстве хотели стать космонавтами, пожарными, полицейскими — в общем, героями. Однако Гэвин к этому множеству не относился, у семилетнего чрезмерно серьёзного Рида была другая мечта — он хотел стать журналистом.       Читать он научился рано — и сразу же счёл это занятие увлекательным. Он проглатывал детские книжки за пару вечеров, а после перешёл на энциклопедии, которые так же изучал с немыслимым упоением. Вовсе не удивительно, что однажды в его руки попал журнал о культурах разных стран. И ладно энциклопедии, они написаны так… бездушно, так по-научному, а здесь за каждым словом проглядывается живой человек, который всё это изучил или даже повидал собственными глазами!       Журналисты, как тогда показалось Гэвину, были людьми, которые знали абсолютно всё-всё обо всём (или, по крайней мере, могли это «всё» узнать), путешествовали по всему миру в поисках чего-то интересного и увлекательного и при этом ещё и умели об этом так здорово написать.       Мечта вскоре разлетелась вдребезги, столкнувшись с реальностью и с жёсткими словами отца о том, что журналист — неподходящая профессия для его сына.       Детские трагедии не длятся столь уж долго, поэтому пришло время для новой мечты — для спорта. Как оказалось, когда Рид отлип от книжек, не желая вспоминать о том, что отец не допустит его становления как журналиста, это тоже весьма увлекательное занятие.       Особенно ему нравился бег.       Поначалу дыхания не хватало, а мышцы ныли так, словно Гэвина вчера хорошенько отлупили палкой, однако со временем он смог преодолевать дистанции всё длиннее и длиннее. Казалось бы, такая скука, но в тот момент, когда парень стартовал от начала беговой дорожки, он чувствовал себя стрелой, выпущенной из лука: стремительной, бездумной и безмерно свободной. Именно из-за этого опустошающего, но безумно приятного чувства свободы Рид и решил посвятить этому свою жизнь, пусть он уже и понимал, что в большом спорте всё будет далеко не так просто.       Однако и этому было не суждено сбыться, пусть от отца не последовало очередных упрёков. Один из осенних дождливых дней, когда Гэвин возвращался домой из школы, обернулся для него неожиданной находкой: в подтопленном овраге неподалёку от дома, у безлюдной части парка, он заметил щенка, которому был от силы месяц. Бездумно ринувшись доставать малыша, Рид весьма сильно повредил колено, неудачно приземлившись при прыжке, что закрыло для него дорогу в спорт.       Однако вместо этого у него появился друг.       Отец не был особо против питомца в доме, хоть и предупредил, что он полностью будет под ответственностью сына.       Гэвин был только рад такому раскладу, и, как обнаружилось нескольким позже, у него был талант к общению с животными. Наверное, ни у кого во всём квартале не было столь же любящего и послушного пса как у будущего детектива. Правда, Рид тогда не знал, что будет работать в полиции, поскольку в его жизни вполне закономерно появилась новая цель.       Стать ветеринаром.       В этот раз, наученный горьким опытом, он не стал сообщать об этом отцу, однако всё само вскрылось, когда в школьном опроснике о планах на будущее Гэвин без задней мысли написал правду.       Отец был снова в бешенстве. Если бы его сын хотел стать известным нейрохирургом — тогда ещё ладно, но возиться всю жизнь с животными, причём, возможно, ещё бездомными?!       Выбор, который поставили перед Ридом, был прост: армия или же полицейская академия, чтобы выбить из головы всю дурь.       Выбрано было второе.       Со временем даже начало казаться, что это был правильный выбор, и всё реже Гэвин вспоминал о том, что хотел стать кем-то другим. Или что чего-то хотел. Только иногда он думал о том, был ли бы его характер настолько же паршивым, если бы всё сложилось иначе и он сумел исполнить хотя бы какую-нибудь свою мечту.       Однако сделанный выбор уже не переиграешь. Гэвин Рид стал детективом.       Ну, и сволочью. Заодно.