Angel Diaries

Всю ночь я промучилась со спазмами, вернувшаяся из городка Мод принесла отвар от лекаря, но он, увы, плохо действовал. Поэтому с утра я была в плохом настроении, категорично заявила дяде, который заглянул ко мне, что сегодня не вернусь в замок, о том, что случилось накануне я тоже не стала рассказывать, ощущая привкус своего унижения. Мой опекун собирался написать графу де Ла Фер записку о моем состоянии, когда сей господин сам прибыл к нам, по утру. Я услышала спор внизу и голос месье де Бельфора, тот произнес пару проклятий в адрес гостя. Голос графа я узнала, но слова не могла разобрать, хотя на данный момент меня больше интересовал способ прекратить сильные болевые спазмы, чем его речи. Сие недомогание случалось у меня каждый месяц, начиная с двенадцати лет. Когда это произошло первый раз, то я подумала, что тяжело и смертельно больна, к счастью, тогда с этой новостью я отправилась не к отцу, а к Мод. Мод была служанкой моей матери, после ее смерти она стала прислуживать мне. Изабель де Бельфор скончалась на следующий день после четвертых тяжелых родов, а спустя три дня умер и младенец. Я тяжело переносила эту утрату, поэтому отец, несмотря на советы родни и знакомых, не стал отдавать меня в монастырь, на обучение, решив оставить в замке. Моим образованием занялся Луи, ему на тот момент было пятнадцать лет. Он был слаб здоровьем, поэтому отец не настаивал на военной карьере, ее воплощал тогда Анри - здоровый и упрямый парень, наследник рода, двадцати лет, который числился в роте мушкетеров короля и жил в Париже. Предполагалось, что пока он осваивает военную науку, мой родитель займется ему поиском выгодной партии. Но, увы, Анри, в обход выбора отца, нашел себе иную даму. В то время, по всем женским делам, как и потом, впрочем , я шла к Мод. Первое недомогание было таким болезненным, что я чуть не потеряла сознание. Вызванный лекарь заявил, что виной тому мое строение тела, и если я выживу после первых родов, то далее все будет не так болезненно. Но, правда, он добавил тогда шепотом моему отцу, стоя возле моей кровати,однако я расслышала: - Как правило дамы, с таким деликатным строением тела, уходят на Небеса со своим первым младенцем. Так я поняла, что беременность,в моем случае, приравнивалась к быстрой кончине. Хотя, Мод пытаясь меня подбодрить, рассказывала истории о дамах, которые были тоньше меня, но имели с десяток крепких детей. Мне в это верилось с трудом. Если бы я родилась простой крестьянкой, то, наверное, надевала бы старую и темную юбку и, согнувшись пополам, шла снова заниматься своими делами. Но мое положение позволяло мне по иному переживать эти моменты. Как правило я никуда не ездила, более того, из комнаты не выходила, отлеживаясь в кровати. Мод подготавливала мне стопку сменного белья и лекарь передавал мне настойку, которая снимала резкую боль. Я же лежала обычно с книгой, пытаясь не обращать внимание на периодические спазмы и на особо бурые, большие пятна на панталонах, которые мерзко пахли выпотрошенной рыбой. Эти дни я решила провести так же. Дядя о чем-то таком догадывался, возможно наличие жен и дочерей дало сие знание, он просто тактично не нарушал мой покой. В это время, возле двери; в мою спальню возникла какая-то возня. - Где эта мнимая больная ? - я услышала голос графа. - Сударь, ей плохо, оставьте ее в покое, - Мод пыталась видимо не дать ему пройти. - Сударыня, вчера ваша госпожа довольно резво добежала до этого поместья, было бы плохо осталась бы в замке, - возразил он. Он вошел в мою спальню, отставив в сторону служанку и закрыв потом, перед ее лицом, дверь. - Добрый день, нам надо с вами поговорить, - сразу начал он. - О чем? Нам не о чем разговаривать, после вчерашнего, - я скрестила руки на груди и отвернулась. - Я пришел извиниться, о том, что это платье дар вашего горячо любимого брата, я не знал, мне потом рассказала ваша служанка. Если бы я об этом ведал, то не стал бы прибегать к таким мерам. Мадемуазель, давайте не будем ссориться, вы заслужили это наказание, я просто беспокоился о вашем моральном облике, - подытожил он. - То есть, если бы я прочла эти книги, то стала бы падшей женщиной? - с сарказмом спросила я. - Нет конечно, это произойдет , если вы будете практиковать то, что там написано, - ответил граф. Я усмехнулась, потом рассмеялась. - Месье, посмотрите на меня, немного найдется мужчин, которые что-то захотят со мной практиковать. Я не привлекательна. - Мадемуазель, не принижайте свои достоинства, вам это не идет. Тут очередной спазм скрутил мой живот, я перегнулась, на лице возникла гримаса боли. - Что с вами? - граф де Ла Фер нагнулся надо мной. Я растерялась, будь это брат или отец, я бы сказала, но сейчас передо мной чужой человек. Мои щеки из бледных стали розоветь, надоедливость стоящего передо мной мужчины вдруг разозлила меня. - Месье, у вас так много книг о теле человеческом, почитайте там, может, поймете, - процедила я сквозь зубы. До посетителя, видимо, стало доходить значение недуга, его щеки уже второй раз за последние сутки порозовели. - И всегда так у вас это проходит болезненно? - поинтересовался он. - Да , - мой ответ был кратким и несколько отчаянным. - Я пришлю к вам лекаря, он поможет вам справиться с болью, - заявил граф, - те дни, что вы болеете, вы естественно, проведете здесь. Однако, Рауль будет вас навещать, у меня полно дел, а его нытье о том, как он по вам скучает, будет меня отвлекать. Я попыталась возразить. - Сударыня, вы же не смертельно больны, а боль, я еще раз повторяю, мой лекарь у вас уберет. Пожелав мне поправляться, он отбыл. Спустя час приехал месье Жаме с какими-то порошками, в очередной раз доказав, что его лекарства более эффективно действуют. Боль и правда практически прошла, он оставил мне лекарства, рассказав, как их следует верно употреблять. Рауля доставили на следующий день, с корзиной свежих яблок для меня и несколькими пухлыми книгами, по которым мы должны заниматься - это была грамматика французского, латыни и История Франции. Мальчик был рад встрече со мной. Он поставил корзину возле кровати, взяв от туда большое яблоко, протянул мне, я отказалась, но попросила Мод угостить нашего гостя этими дарами, поэтому вскоре воспитанник графа сидел на моей кровати с тарелочкой, где было на куски порезано яблоко, употребляя его он живо интересовался моим самочувствием. - Месье Жаме сказал, что у тебя женская болезнь, - объявил Рауль. - А кстати, что это? Я задумалась о том, что сказать ребенку, которому на мой взгляд было еще рано знать о процессах деторождения, хотя, даже я в своем возрасте, имела о некоторых сторонах этого интимного вопроса несколько размытые представления. - Ну, это когда болит голова и плохое настроение, - постаралась объяснить я. Мальчик подумал с минуту, а потом заметил: - Но ведь у меня тоже болит голова, особенно, когда я простываю и настроение тоже плохое бывает. У меня, что тоже женская болезнь? - он вопросительно посмотрел на меня. - Нет, что ты, у дам по другому болит голова и настроение меняется. Ты же мальчик, а значит, страдать таким заболеванием не можешь, - я пыталась растолковать моему гостю проблемы здоровья женского тела. - Значит, если есть женская болезнь, то должна быть и мужская, - подытожил Рауль. - Спроси лучше об этом у месье Жаме, он лекарь, должен все знать, - я зашла с другой стороны проблемы. Поедая яблоко, ребенок кивнул мне. Сегодня это дитя старалось быть послушным, не шумным, занимаясь со мной по книгам, он явно был заинтересован в моем быстром выздоровлении. В течение последующих дней с мальчиком присылались разные приятные вещи от графа - то пирог с кремом, то виноград, то бутылка розового вина, которое я к неудовольствию мальчика ему не налила. Пока мой гость находился в доме дяди, Мод,периодически, выпроваживала его вниз, где оставляла с Сарой, чтобы я могла переодеться в чистое белье. Обычно проведение времени с полной служанкой заканчивались спорами двух сторон. Рауль видимо задался целью ее чему-то научить, Сара же, "образованная" в лучших традициях обычной крестьянки, считала мальчика глупым, как и его опекуна, слово "еретик" крутилось у нее на языке, но она не смела его произнести, опасаясь недовольства моего или месье де Бельфора. Это случилось в последний день нашей встречи, в доме моего дяди. Сие противное время подошло к концу и боли ушли, хотя остатки порошков лекаря я сказала Мод припрятать, для следующего раза, кто знает, в каких отношениях я буду с его господином. Мы закончили с Раулем читать на латыни, я решила передохнуть, а мальчик, по обыкновению, стал ходить по моей комнате, сегодня он рискнул заглянуть за ширму. Там стоял туалетный столик моей покойной тетушки - это был настоящий склад баночек, скляночек, коробочек, флакончиков. Было видно, что его бывшая хозяйка холила свою внешность и лелеяла. Глаза моего гостя загорелись огнем любопытства. Однако, он прежде чем кинуться все открывать, нюхать, разглядывать и щупать, спросил разрешения. В этом я ничего дурного не увидела и позволила изучить содержимое стола. - О, что это? - Рауль открыл белую пудреницу, старая пудра нежного телесного цвета приятно пахла, рядом было перо, которым, видимо, хозяйка столика покрывало лицо, шею и может свои массивные плечи. - Это пудра, ее наносят на кожу, волосы, а иногда и парики, - пояснила я . - Мне нравится ее запах, - мальчик кивнул и протянул пудреницу мне. - Напудри меня, мой Ангел. Я пожала плечами и нанесла небольшой слой на щеки и нос мальчика. Далее, во время изучения столика были обнаружены румяна и помада. От них ребенок пришел в восторг, я показала, как их наносят на лицо. После мой гость переключился на духи тетушки, открывая флакончики и вдыхая их аромат, он так и сидел возле столика пока не пришел слуга. Я попросила Мод расчесать меня, во время причесывания служанка поведала о том, что господину графу было передано платье, которое он покрамсал, с остатками кружев. - Ваш дядя подумал, что вы не будете против, если месье де Ла Фер исправит то, что испортил, - пояснила служанка. Так платье обещались привести в порядок и доставить мне. Вскоре, вечером, пришел слуга за ребенком, а я не обратила внимание, прощаясь с моим гостем, что под накидкой он кое-что припрятал. На следующий день, я с Мод отправилась в замок, собираясь перевести обратно остаток своего гардероба. Мне казалось, что хозяин шато Ла Фер хотел наладить со мной общение, и я подумала дать ему шанс извиниться и исправить свой проступок, ведь в том, что случилось, была и моя вина, отчасти, поэтому я не ожидала холодный прием, с которым столкнулась. - Сударыня, будьте добры пройти со мной в кабинет, а ваша служанка пусть поднимется в вашу комнату. У нас с вами будет не очень приятный разговор, о воспитании моего подопечного, - холодно произнес месье граф, после приветствия. Когда я зашла за ним, в его кабинет, то увидела на столе знакомые баночки и флакон. - Вы знаете чьи это вещи? - спокойно спросил меня хозяин замка. - Ну, они очень похожи на те, что были у моей покойной тетушки, они у нее хранятся на туалетном столике, - сказала я, беря пудреницу в руки. - Так похожи или те? - уточнил мой собеседник. Я узнала знакомый узор на баночке. - Да, это они. Но как они у вас оказались? - Вы их подарили Раулю, - граф проследил за моей реакцией. - Я показывала их ему, - уклончиво ответила я. - Ах, так мой воспитанник уже начал воровать, - процедил мужчина. - Послушайте, эти средства косметики не особо дорогие, даже если мальчик их взял с собой, то в этом нет ничего страшного, - попыталась прояснить я ситуацию. - Они стояли на столике у моей тети все равно без дела, Рауль их просто рассматривал, ему понравился их запах, я рассказывала о их применении и показала, как наносить, не стоит делать из этого драму. В это время граф поджал от злости губы, его лицо побледнело, по его глазам я поняла, что сказала что-то не то. - Сударыня, а известно ли вам, за чем мы его вчера застали? - процедил он. - Воспитанник графа де Ла Фер напудрился, накрасился румянами, помадой и облился духами. Мы целый вечер его отмывали. - Но разве в этом есть нечто дурное? Он же просто играл! - воскликнула я. - Вы либо мне так извращенно мстите, за платье, используя ребенка... - начал было он. - Да как вы смеете такое говорить, я никогда бы не стала использовать мальчика ради мести!- вырвалось у меня. - Или же, я к этому склоняюсь больше, вас саму не научили отделять мужское от женского и вы в этом плане невежда, - спокойно, словно не слыша меня, закончил он. Мои щеки вспыхнули. - Мадемуазель, я не могу вам доверить заниматься воспитанием Рауля, если вы не понимаете простого. Однако, вы слишком дорого стоили мне, чтобы отказываться от вас из-за этого, поэтому мы восполним пробел. Кстати, скажите, когда умерла ваша мать? Ваш дядя упоминал, что вы круглая сирота, - уточнил граф. - Мне было восемь, она умерла после родов, как и моя новорожденная сестра, - ответила я, не понимая, к чему он клонит. - Отец вас отослал после этого в монастырь, чтобы вы получили соответствующие образование? - последовал еще один вопрос. - Нет, хотя многие ему это советовали, - мне было неприятно отвечать на сие. - Почему? - После смерти матушки я стала довольно нервной, лекарь решил, что разлука с домом усугубит это, - поджав губы, ответила я. - Кто занимался вашим образованием? - Младший брат Луи, ему было пятнадцать, но он был очень умен и пытлив, и у нас была большая библиотека, - привкус слез я ощутила в горле, когда произносила эти слова. - Другие женщины были в вашей семье? Кто занимался вашим наставлением в женских вопросах? - После смерти матери я со всеми вопросами обращалась к Мод, - я почувствовала, что выдала своему собеседнику главный аргумент. - То есть, к необразованной женщине, из народа, не благородного происхождения, - резюмировал хозяин замка. Я поморщилась, но кивнула. - Знаете - это печально, что вы сведущи в науках, но ничего не понимаете в простом, - произнес граф и некоторое время смотрел на меня. - Мне придется научить вас разбираться, что и для кого существует, - просто сказал он. - Сегодня вас ждет наказание за попустительство в воспитании мальчика, который должен превратиться в воина или ученого, но не в женоподобное существо. К моему удивлению, он повел меня наверх, в ту спальню, что я занимала ранее. Там на кровати лежала мужская одежда - штаны, дублет и колет, на полу стояли ботфорты. - Что это? - я в недоумении посмотрела на наряд. - Это мужская одежда, а если точнее, моя запасная одежда. Переоденьтесь в нее, - приказал он мне. - Но она больше моего размера и намного, и я такое не ношу, - возразила я. - Сударыня, если будете возражать, то я выгоню вашу служанку и сам совершу сие переодевание, у вас пятнадцать минут, на смену одежды, - после этих слов он вышел из комнаты. Вздохнув, я с Мод принялась облачаться в предложенную одежду, она была чистой, добротной, светлых тонов. Одев все части мужского туалета, я подошла к зеркалу - все на мне висело, штаны пришлось закатать раза четыре, прежде чем сунуть ноги в большие для меня сапоги. Мод успела подколоть мне волосы, когда стукнув один раз в дверь и не дождавшись ответа, вошел месье граф. - А если бы я была неодета? - процедила я посмотрев на него. - Я вам четко обозначил время, сударыня, остальное меня не волнует, пойдемте, - он вывел меня из спальни и повел вниз. Внизу, рядом с оранжереей располагалась большая зала, просторная, светлая, с зеркалами на одной стене, до пола. - Это зал для танцев? - спросила я, удивляясь, что тут не инструментов. - Практически. Для фехтования, - граф указал на подставки со шпагами, которые я сразу не рассмотрела. Увидев мои широко распахнутые, удивленные глаза он поинтересовался: - Вы умеете обращаться со шпагой или рапирой? - Нет, конечно же, я всего их пару раз держала в руках, и то случайно, - ответила я. - Сегодня у вас счастливый случай - попрактиковаться в упражнениях с ними. - Но, но... Но я не умею их даже держать, - я пыталась донести это до моего мучителя. - Ничего, будете вот драться этой шпагой, с защитным колпачком, я не хочу, чтобы вы случайно кого-либо ранили, - граф протянул мне простую тренировочную шпагу. Сам он вытащил из своих ножен свою боевую, она казалась мне больше, массивнее, ее эфес был позолочен и усыпан бриллиантами. - Подождите, вы что, собираетесь убить меня?! - воскликнула я пятясь. - Наши силы неравны! - Надо же, вы начинаете соображать видимо только в опасных ситуациях, но на данный момент это вас не спасет, становитесь в позицию, - увидев недоумение на моем лице, граф показал, как я должна встать. Хозяин замка кружил вокруг меня, делая резкие выпады, я же была напугана и безотчетно двигала своей шпагой навстречу, пытаясь отразить удары, которых, на самом деле, практически, не было. Эта графская забава продолжалась несколько минут, после чего ,он с некой ленцой , выбил мою шпагу, довольно легко, из рук, она отлетела в другой конец залы. Я мысленно началась молиться Святой Анне, ведь сейчас он мог запросто проделать в моем теле пару дырок и потом объяснить, что я сама напоролась на его острие. Я всхлипнула, он мне улыбнулся. - Сударыня, успокойтесь, я вас не собираюсь убивать, просто хотел показать, как нелепы вы были в этом одеянии, со шпагой, пытаясь отразить мои незначительные атаки, вы выглядели глупо, вы это понимаете? Я кивнула услышав вопрос и прошептала в ответ: - Да. - Так и Рауль выглядит глупо, с той косметикой, облитый женскими духами - глупо, неуместно и постыдно. Он не девочка и я не собираюсь растить из него последователя Позорного Греха. - А что это? - спросила я. - Потом расскажу, когда вы будете внутренне готовы к сей информации, - отмахнулся от расшифровки мой собеседник, словно поняв, что сказал лишнее. — Мальчики это будущее мужчины, они защищают Родину, короля, честь своего рода и прекрасной дамы, румяна не должны их интересовать, а косметика и украшения это удел женщин. Вы поняли меня? - Да, - я согласно кивнула еще раз. - Отлично, сейчас я отложу свой так сказать кнут, вам предстоит получить компенсацию, за ту сцену в библиотеке, идите переоденьтесь, я буду ждать вас в коридоре, возле вашей комнаты, - пояснил граф. Я чувствовала себя униженно и опустошенно, когда переодевалась. В этот раз я выбрала простое зеленое платье из бархата. Тут не было вышивки или кружев, оно было несколько старомодного кроя, перешито из старого платья моей матери. Служанка поправила мою прическу и дала платок сбрызнутый лавандовой водой, которым я обтерла лицо, чтобы прийти в себя. Мой мучитель ждал меня возле двери , приказал мне следовать за нимь, и вскоре, мы оказались в том коридоре, где я встретила месье Филиппа и то, нечто страшное, в плаще. В это время факел в конце коридора внезапно погас, я вскрикнула и вцепилась в руку моего спутника. - Сударыня, что с вами? - граф с недоумением в голосе произнес, повернувшись в мою сторону. - Я...я боюсь темноты, - выпалила я в ответ. - Тогда держитесь поближе ко мне, вам не будет страшно, - он просто взял меня за руку и крепко сжимая мою ладонь, повел за собой. Вскоре мы дошли до той комнаты, где я укрывалась с Раулем и месье Филиппом от безумной женщины. Только сейчас я заметила у своего спутника в руках связку ключей. Одним из них он открыл дверь и пропустил меня вовнутрь. Дверь граф зафиксировал так, чтобы она была открыта, и свет от факелов из коридора проникал в комнату, разгоняя полутьму. Он подошел к двум сундукам, открыл замки, откинув со стуком тяжелые крышки. В них находилась женская одежда - платья, сорочки, юбки, накидки. - Выберите себе что-либо, для своего гардероба. Можете брать сколько вашей душе угодно, - он пропустил меня вперед, к сложенным вещам. Я подошла к тому сундуку, что стоял поближе ко мне, и стала перебирать наряды. Они все были с большим количеством вышивки, кружев, золотистых, серебристых, и с россыпями драгоценных камней. Чтобы я лучше могла выбрать и рассмотреть, граф снял с большого зеркала, которое оказывается скрывалось в углу, накинутую сверху темную тряпку. Я приложила к себе пару платьев - они подходили мне по росту, немного расходились по объему груди и были шире в бедрах, в целом с их подгонкой было бы меньше мороки, но как не странно они вызвали во мне отторжение. У них, у всех, был слишком большой вырез декольте, украшений было чересчур много и мне все это казалось аляпистым, и если честно, вульгарным. Я вспомнила жену моего старшего брата, когда она переехала к нам в замок, то ее гардероб был забит такими нарядами, она тогда уверяла, что они сшиты по последней парижской моде. Я же не могла себя представить в них, они говорили о роскоши, соблазне и намекали на нечто греховно-сладкое. Я положила платья в сторону. - Вам они не понравились? - спросил граф, следя за мной. - Они красивы, но я такое не ношу, они слишком вычурные для меня, - просто и честно ответила я ему. И перешла ко второму сундуку. Платья тут были из бархата и парчи, довольно старомодного кроя, с закрытым лифом, либо с красиво прикрытым вырезом груди. Мое внимание привлекло нежно голубое, без вышивки, а просто с серебристыми кружевами. Оно, как и все наряды в этом сундуке, было добротно сшито, однако их владелица была повыше меня, но я подумала, что Мод сможет и с этим справится, и прекрасно его переделать. - Я возьму его, если позволите, - я показала платье. -Голубой идет к цвету ваших глаз, - заметил граф, одобряя мой выбор. - Но вы можете взять и не одно платье или иную часть гардероба, - он указал на полный сундук. - Спасибо, но искромсали вы одно платье, я забираю так же одно, тем более, что испорченный мой наряд чинят ваши швеи. Мужчина пожал плечами, закрыл сундуки и вышел со мной из этой комнаты, заперев и ее. - Отнесите платье своей служанке, и мы приступим ко второй части наказания, - услышала я, идя вслед за ним, по коридору. - Простите, а чья эта одежда, которую вы мне предлагали? - мне пришлось перейти на полубег, чтобы поспевать за его размашистым шагом. - Та, одежда, которую вы одобрили, принадлежала моей матери, а ту , что вы отвергли - жене, - объяснил мне граф. Его голос прозвучал несколько глуше, однако я все же рискнула спросить: - А где ваша супруга? -Она умерла, - последовал ответ. - Простите, мои соболезнования, - я старалась быть тактичной. Граф резко остановился и повернулся ко мне, я чуть не врезалась в него. Он некоторое время смотрел внимательно на мое лицо, а потом произнес: - Похоже вы и правду не знаете ничего, и ваши слова лишены насмешки. - Что я не знаю? - я не могла понять, что опять не так сделала или сказала. - Ничего, мадемуазель, давайте оставим сие, мне неприятно об этом говорить, - сказал граф, беря меня за руку и ведя вдоль, по длинному и незнакомому коридору. Вскоре, после того, как я занесла платье Мод, мы оказались в той части замка, где я еще не была, на мой взгляд тут было тише и достаточно безлюдно, слуги не попадались нам на пути, эхо наших шагов отдавалось от старых стен. Мы пришли в небольшую комнату, с большим камином, его жар наполнял ее полностью, тут было два занавешенных окна, возле одного из них стояла темно-бордовая софа, на ней лежал плащ и шляпа с перьями. Посередине стоял стол с четырьмя стульями, с высокими спинками. На нем находились миски с едой и несколько свечей. Перед входом в комнату, я заметила крутую лестницу, она уходила узкой лентой вниз и терялась в темноте. - Что там? - я спросила своего спутника. - Погреб, - услышала я ответ. Войдя в комнату хозяин замка затворил за мной дверь. Я сделала несколько шагов и что-то звякнуло у меня под ногами. Пустая, большая бутылка откатилась в сторону. Месье де Ла Фер не обратил на это внимание, а просто пригласил меня сесть за стол. - Сегодня, сударыня, вы продолжите делать необычные для себя вещи. Вы уже одевали мужское платье и упражнялись со шпагой, но сегодня это наказание будет и с некоторой пользой - будем учить вас пить , - объяснил он мне задачу. - Но мне всегда становится плохо от крепленных напитков, мое здоровье не позволяет много пить, - возразила я категорично. - Чушь, месье Жаме говорил, что вино полезно вам, особенно после этих тяжелых дней, - усмехнувшись, сказал граф, выставляя передо мной на столе бутылки, открывая их. - А можно уточнить - лекарь говорил точно о пяти бутылях или о бокале в день? - с сомнением в голосе проговорила я, сосчитав бутылки передо собой. - Не все ли равно, вино вам полезно и это уже не обсуждается, - мужчина налил мне в кружку темно-рубиновую жидкость. Кружка по объему была больше моего обычного бокала, я сделала небольшой глоток - вино было терпким и кисловатым, я поморщилась. - Что-то, как-то, сие явно не мой вкус, к тому же мне может стать плохо от большого количества этой жидкости, - проговорила я, отставив кружку в сторону. Нога графа, облаченная в ботфорт, вытолкнула большое ведро из-под стола, оно остановилось возле меня. - Если станет плохо, то можете извлечь содержимое желудка сюда, - указал он и показал также на незаметную дверь, в конце комнаты. - Нужду можно справить там. Я покраснела, при последних словах. - А что это за комната? - я попыталась сменить тему. - Скажем так, я люблю здесь сидеть и думать, - проговорил хозяин замка наливая себе вина. Перед тем, как приступить к пытке выпивкой, он все же несмотря на мои красные пятна стыда на челе, отослал меня за маленькую дверь, в конце помещения. Вернувшись я увидела, что он разрезал большой кусок жареной говядины, в тарелке у меня. - Вы не будете пить на голодный желудок, это одна из ошибок быстрого опьянения, - пояснил он свои действия. Тут так же были свежие лепешки, я отломила кусочек и съела кусок мяса, оно было сочным и мягким. - Но, я могу опьянеть и вести себя неприлично, - пробормотала я испуганно. - Мадемуазель, да ведите себя, как хотите, этого кроме меня никто не увидит, - успокоил меня граф. - Сейчас можно отойти от норм этикета. Так и пошли наши возлияния. Когда я дошла до пятой бутыли, то уже держалась за стол, вино расплескалось по столешнице и пролилось на мой лиф и подол, я не могла наливать, голова сильно кружилась и я понимала, что обморок близок. Хозяин замка казалось пил воду, а не вино, сидел прямо, спокойно употребляя алкоголь, количество бутылок у него было ровно семи и я думала смутно, что он продолжил бы их опустошение, если бы не мое присутствие. До этого мы пили молча, каждый раз когда я порывалась уйти мне напоминали о долге - холодно и коротко. Увидев, что я дошла до определенного состояния, граф отставил в сторону очередную бутылку. - На сегодня мы закончим наше пиршество, по крайней мере вы, - тут я с удивлением поняла, что меня поднимают со стула. Встав, однако, я вскрикнула , потолок и пол как-то странно стали качаться. - Какой странный потолок, - пробормотала я, не понимая, почему он полностью заполнил мой взор. - Почему же? - услышала я голос рядом. - Он качается и движется , - проговорила я. - Это я вас на руках просто несу, - усмехнулся граф, он и правда вышел уже из комнаты, неся меня и взбирался по широкой лестнице наверх, это место мне не было знакомо. Мимо проплывали совсем старые портреты, сокрытые тьмой, и гобелены. Вскоре мы пришли в комнату, которую я не видела ранее. - Вы ошиблись, это ведь не моя спальня, - я рассмеялась. - Конечно, не ваша, она принадлежит Оливье де Ла Фер, - хозяин замка положил меня на кровать с темным балдахином и пошел закрывать дверь. - Оливье де Ла Фер? Какое знакомое имя, а кто это? - я удобно расположилась на кровати, и сейчас пыталась снять башмаки, помня, что в обуви на постель лучше не забираться. -Это я, - просто ответил мужчина. Он подошел и видя мою возню с башмаками, снял их и кинул на пол. - А зачем я здесь? - я не понимала, в голове был туман, мысли путались. - Сударыня, я не собираюсь вас тащить в таком виде, через весь замок, чтобы прислуга любовалась на ваше состояние, - прояснили мне ситуацию. - Поэтому вы тут останетесь на ночь. - А где вы будете спать? - кресел возле камина не было, был только стул возле письменного стола. - Вы удивитесь, но там же, где и вы, на кровати, - граф стал раздеваться, говоря это. Он снял с себя камзол, ботфорты, штаны, оставшись в сорочке , панталонах и чулках. Свою одежду он бросил на стул возле камина. - А разве это прилично? - мой мозг попытался припомнить нормы этикета, в данной ситуации. - Мадемуазель, если никто не узнает, то прилично, - последовал ответ. - В корсете спать вредно, да и платье у вас в пятнах от вина, так что его надо снять, просушить. Прежде чем я поняла, что от меня хотят, то меня уже, как куклу поставили рывком на ноги, придерживая стали возиться с моей шнуровкой: - Позовите Мод, она меня переоденет, - произнесла я, чувствуя, как язык заплетается. - Чтоб потом весь Прованс знал, где вы провели эту ночь, - фыркнули мне на ухо. Я вздохнула и осталась стоять смирно, ощущая как платье падает к ногам, затем туда же полетел корсет и юбки. Возможно, если бы я была не так пьяна, то мне было стыдно, стоять перед чужим человеком в чулках, короткой рубашке и панталонах. К несчастью, вино было пролито и на чулки тоже, они были мокрыми на коленях. Я попыталась их снять, но ничего не получилось, руки не могли справиться с лентами-завязками. - Ложитесь, я сниму, - было мне сказано, сие предложение показалось мне уместным и я упала на кровать. - Вы знаете, у вас довольно красивые и прямые ноги, - проговорил граф стягивая с меня чулки и вешая тонкий шелк, как и все остальное на стул. - А так же они костлявые, как все мое тело, - мне стало холодно и я залезла под одеяло. - Подвиньтесь, - хозяин замка лег с этими словами, рядом со мной. - Слушайте, но все равно, я чувствую от ситуации некое смущение, - пробормотала я. - Сударыня, еще раз повторяю, я не собираюсь вас осязать, как мужчина женщину, так что можете быть спокойны, - граф с этими словами взбил себе подушку под головой. - Осязать? А это как? - мне это тогда было не понятно. В ответ наступило минутное молчание. - Как муж жену, - последовал краткий ответ. - А .... так этого у меня никогда не будет, - протянула я, зевнув. - Не хочу умереть. Повернувшись, я увидела как свет Луны упал на графа рядом со мной - он странно и удивленно на меня смотрел. - Что вы имеете в виду? -последовал уточняющий вопрос. Я поведала о вердикте лекаря, в двенадцать лет. - Обычно осязания заканчиваются рождением ребенка, а для меня это опасно, - подытожила я свой рассказ. - Ваш лекарь ошибался, ваш организм может измениться, - усмехнулся мужчина. - Вы уже уходите от стадии ребенка, не полностью, не сразу, но вы взрослеете, у вас просто это происходит медленнее чем, скажем, у остальных ваших сверстниц. - К тому же я уродина, - возразила я. - А вот это уже бред. У вас лицо с благородными чертами, красивые большие глаза голубого цвета, волосы белокуры и приятны на ощупь... - возразил он. - И нет груди, ниже шеи сплошная жердь, - я горько усмехнулась, мне становилось жалко себя, из глаз брызнули слезы. И тут ,прежде чем я смогла отреагировать и откатиться в сторону, мужская рука легла мне на грудь, настойчивые пальцы прощупали форму оных, на мой взгляд недоразвитых форм, сквозь материю. - Она у вас есть, да небольшая, но вполне нормальная, - подытожил граф. - Вы меня что, лапаете сейчас? - возмущенно прошептала я. - Ну, что вы лапают по-другому, - хозяин замка внезапно грубо стал хватать меня за ягодицы, прижимая к себе, за талию. - Это вот значит лапать, а до этого я просто проверил правду ваших слов и понял, что вы заблуждаетесь, - в его голосе звучал некий задор. - Кстати, а почему я пьяная, а вы нет? - прозвучал интересовавший меня ранее вопрос. - Ну, у меня опыт поглощения вина больше, и я все таки пьян, в некоторой степени, выгляжу просто трезвым. - Я еще не была так пьяна, - пробормотала я, граф все еще прижимал меня к себе, его руки покоились ниже моей талии. - Тут довольно холодно, - прошептала я, инстинктивно прижимаясь к телу мужчины. - Северная сторона замка, камин не всегда спасает, но я уже привык, - он потер мои руки, они были ледяными. Я положила голову ему на грудь, не понимая всю пикантность моей позы, даже когда он просто обнял меня, я ощущала только тепло и запах вина исходящий от него. - Вы большой и теплый, - пояснила я. - Вы маленькая и холодная, - последовал ответ, он стал гладить мои руки , как и плечи, затем перешел на спину. Я закрыла глаза, волна приятного чувства захлестнула меня. - Зачем вы это делаете? - сонно спросила я. - Вам неприятно? - Нет, что вы, меня так никто не касался, - произнесла я в ответ. - Я хочу вас согреть, у вас холодное тело, а губы бледны, это надо исправить, - шепот раздался рядом с моим лицом. Я не успела возразить или увернуться, даже в принципе и не стала это делать, если бы могла, когда горячие губы графа накрыли мои. Это был мой самый первый поцелуй в жизни, не детский, а взрослый и как мне показалось страстный, он вызвал у меня бурю разных эмоций - от смятения до радости. К своему стыду, я поймала себя на том, что отвечаю на это, я обвила его шею руками, поцелуй продолжался, как мне показалось бесконечность, на самом деле это было не более минуты и мужчина отстранился. - Больше нельзя, может отреагировать моя природная сущность, - пояснил он с иронией. - Это какая? - я не поняла его слов. - Мужская, а в вас сработает женское начало, - его несколько забавляло мое смущение. - Это плохо? - дурман вина не давал мне решить сию задачу. - Если мы были бы женаты, то это было уместно, - услышала я пояснение. - Но я жениться не собираюсь, а вы невинны, так что этим поцелуем все и закончится. Меня это объяснение удовлетворило и я снова просто положила ему голову на грудь, меня стали гладить по волосам. - Вы были помолвлены? - спросил граф, накручивая мой локон себе на палец. - Нет, я была болезненным ребенком, до пяти лет родители молились, чтобы я просто выжила, о том, чтобы искать партию мне в детстве и речи не шло. Когда я стала постарше финансовое состояние моей семьи ухудшилось. Отец не рассказывал, что конкретно произошло, но он часто говорил, что, отчасти, по его вине мое приданое несколько уменьшилось. А потом пошла череда смертей и о партии как-то мысль не заходила, - ответила я. Я ощущала горечь утраты, говоря о семье, может поэтому меня словно прорвало. Я рассказала все - о том, как происходили эти потери, о том, как после смерти отца только Луи проявлял ко мне любовь, а для Анри я была обузой, которую он хотел оставить в монастыре, я плакала во время рассказа. Меня не перебивали, не просили замолчать, меня просто гладили по голове и внимательно слушали. Граф несколько раз уточнил некоторые детали, например имя жены моего брата - Цезария де Вильон, сия девица была ему не знакома, детали которые он спрашивал мне казались тогда малозначительными, например срок между смертями братьев. Граф попросил подробно рассказать о смерти Луи, мне это было неприятно детально расписывать, но я все таки поведала, вырывая из памяти то, что хотела забыть. - Луи работал в библиотеке, он сидел с какими-то бумагами, которые по его словам требовали кардинальных решений и просил , чтобы никто не входил в крыло, даже я, хотя он всегда был рад моей компании. Но я нарушила просьбу, я зашла потихоньку в библиотеку, но я в сознании пробыла недолго. Я помню странные звуки, как кряхтение или хрип, потом быстрые шаги и провал, внезапный, в моей памяти, я очнулась во дворе - управляющий вытащил меня из горящей части здания, на свежий воздух. У него была бессонница и он заметил пламя в окнах зала, он кинулся с людьми туда, двери по его словам были заперты изнутри, их ломали. Меня нашли недалеко от входа, на меня попадали книги с полки, они оцарапали мне голову, но я была жива, хотя и надышалась дыма. На брата упал шкаф, лекарь говорил, что ему пробило голову, и он умер на месте. Кто-то высказал предположение, что свеча упала со стола Луи и библиотека загорелась, но еще ходил слух, и я это прекрасно знаю, как бы сие не пытались от меня скрыть, что я подожгла брата и зал, из-за того, что не в себе была, - после этих слов я разрыдалась. - Какая интересная сплетня, - задумчиво произнес граф. Он протянул руку и пошарил в темноте, на прикроватном столике, вскоре мне дали чистый батистовый платок. Я взяла его, но продолжала рыдать. - Мне не место среди нормальных людей, поэтому, если бы не дядя, я не знаю, чтобы со мной было, может быть меня отправили бы в монастырь , в глуши. Моя жизнь несчастна, у меня практически не осталось тех, кому я нужна. - У вас есть друзья? - спросил спокойный голос собеседника. - Нет, после смерти родителей и своей женитьбы, Анри порвал все отношения с нашими соседями, собственно, и со мной перестали общаться. Если бы мы смогли тогда уехать с Луи в Венецию, то возможно он был бы жив, - я пыталась остановить поток слез. - При чем тут Венеция? - спросил граф. - У моей матери оставалась единственная дальняя родственница , она там жила, вела с ней переписку, после смерти отца Луи написал ей и она предложила нам свой кров, Анри даже готов был оплатить наш переезд, но он внезапно умер, а поместье не могло быть без хозяев, и Луи остался. - Мадемуазель, вам надо успокоиться, смерти ваших родственников довольно странные, но о них мы поговорим как-нибудь после, а сейчас я вам предлагаю свою дружбу, - граф прижал меня к себе, поглаживая плечо. - Вы нуждаетесь в поддержке, увы, ваши родственники вам это не дали, я же могу предложить, - пояснил он. - Бескорыстная дружба? - удивленно проговорила я. - Не совсем, вы успокаивающе действуете на меня, а так же помогаете с Раулем, так что все взаимно, - усмехнулся мужчина. - Я согласна тогда, - мне это показалось честным решением. - Отлично, а завтра начнется ваша трансформация, - уверенно сказал хозяин замка. - Трансформация? - не поняла я. - Да, начнем с вашего здоровья и проблем внешнего вида, - было дано мне объяснение. - Хорошо, - сказала я проваливаясь в сон. Я ощущала в первые, за долгое время умиротворение, спокойствие, тепло от тела лежащего рядом человека прогнало и страхи, и кошмары, тогда у меня мелькнула мысль, что ради этого состояния, я готова снова повторить наказание с пятью бутылками вина.