Приём у мэра

Бланшар почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Ей не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежит голос. Но рано или поздно это сделать придется. И не только обернуться, а еще и объяснить, что сейчас происходило в зале. Судорожно вздохнув, словно она делает это в последний раз, Мэри Маргарет постаралась улыбнуться, пытаясь напустить на себя такой вид, будто ничего не произошло. — Реджина, ты уже разобралась со своими… вопросами? — истерические ноты в голосе учительницы выдавали ее с потрохами. А когда из-за сцены показалась Эмма, в глазах подруги появилась надежда. Но Свон быстро ее разрушила, покачав головой из стороны в сторону. — Мне повторить вопрос? Или вы услышали его с первого раза? — холодно осведомилась Миллс. Сложив руки на груди, она почти вплотную подошла к Бланшар. Та почувствовала легкий запах алкоголя, смешанный с духами мэра. — Нет, — тяжело сглотнув, все же ответила Мэри Маргарет. — Я слышала. Свон, которая все еще находилась позади них, не решалась вступить в разговор. Многие бы решили, что это не самое подходящее место и время, но именно сейчас она решила все обдумать. С одной стороны, Мэри Маргарет оказалась в весьма не в двусмысленном положении, выпутаться из которого довольно трудно. Реджина уже несколько раз с силой сжимала и разжимала кулаки, готовясь пустить их в бой. И что-то подсказывало шерифу, в том числе и до сих пор ноющая щека, что встревать — себе дороже. Однако с другой стороны, может это было в ее генах, но не вмешаться она тоже не могла. — Эй, Реджина, — положив руку на плечо женщины, тихо позвала блондинка. — Что Вы себе позволяете?! — моментально переключилась мэр, стряхнув руку шерифа. — Субординация, мисс Свон, я прошу ее соблюдать. — Хм, — показательно задумалась Эмма, — Вы, мисс Миллс, ведете себя как истеричка. Такое выражение соответствует правилам субординации? Свон говорила тихо, чтобы ее могли слышать только Реджина и Мэри Маргарет, которая все еще стояла возле мэра, боясь пошевелиться. После слов шерифа, испуг на лице учительницы сменился выражением крайнего удивления, ее рот образовал почти идеальную букву «о». Что до Реджины, она не удивилась и даже не возмутилась. Наоборот, моментально успокоившись и сцепив руки за спиной, брюнетка подошла ближе к Эмме и почти в ухо с вызовом прошипела: — Что Вы сейчас сказали? — Я спросила, — сглотнула Свон, — удалось ли мне соблюсти субординацию. — Прекратите, немедленно! — потребовала мэр, схватив одной рукой ворот пиджака блондинки. Странно, но этот жест больше возбудил девушку, чем испугал. Однако то, что произошло потом, заставило ее пожалеть обо всех колкостях, когда-либо произнесенных в адрес Реджины Миллс. Впервые со времен знакомства с этой строгой, сильной, красивой женщиной Эмма увидела слезы, застывшие в глазах брюнетки. — Я так долго планировала этот вечер. Хотела сделать его идеальным, — сдавленно, постепенно ослабляя хватку, прошептала мэр. Затем она отстранилась от шерифа, постаралась разгладить то место, которое только что сжимала на пиджаке девушки и, развернувшись на каблуках, подошла к трибуне. Если бы Свон сейчас могла ее видеть (Реджина стояла к ней спиной), то не обнаружила бы и следа слез на глазах женщины. Они исчезли словно по волшебству или благодаря феноменальной способности брать себя в руки. — Дамы и господа, — Миллс вежливо улыбнулась. — Прошу прощения за тот… спектакль, что Вам пришлось увидеть. Это было не по плану, — она нервно усмехнулась. — Все, что было запланировано, к сожалению, осуществить не удалось. Поэтому я прошу всех, кто сегодня должен был выступать, предоставить мне сейчас свои отчеты. Сидни, — Реджина глазами пробежалась по залу. — Да, мисс Миллс, — встал мужчина из середины зала. — Соберите все папки и принесите в мой кабинет, — подождав, когда Гласс кивнет, она продолжила. — Теперь можно продолжать вечер. Мы все проделали большую работу за этот год и заслужили немного отдыха. Всем спасибо. Тишину помещения разбавлял только мерный стук каблуков удалявшейся в глубины мэрии Миллс. Всех одновременно, словно волной, накрыло чувство, очень похожее на чувство вины. Даже мистер Голд, до этого находивший все происходящее забавным, вдруг стал серьезным. — Эмма… — первой нарушила молчание Бланшар. — Я думаю, мне следует пойти и извиниться, — не дав закончить подруге, сказала Свон. Она уже развернулась, чтобы уйти, но ее остановил Сидни. — Эмма, подожди, — помахав из зала, чтобы привлечь к себе внимание, выкрикнул мужчина. — Возьми отчеты. Она может разозлиться еще больше, а так у тебя хотя бы есть повод, — он улыбнулся. Думаю, можно допустить и то, что он просто трусил идти сам. — Ну и косячница же ты, Свон, — закатив глаза, ехидно влез Робин. — Хоть мне и неприятно такое говорить, но все же извинись качественно, — он сделал акцент на последнем слове. — Мне еще завтра с ней дела вести. Никак не отреагировав на слова Локсли, Эмма взяла папки, которые ей вручил Сидни, и направилась в запутанные коридоры мэрии. Она шла за шлейфом духов Миллс, пока не поняла, что запах Реджины исходит от нее самой. Они так часто за этот вечер находились близко друг к другу, что аромат парфюма мэра остался на одежде блондинки. И тогда Свон поняла, что заблудилась. Она озиралась по сторонам, пытаясь вспомнить, с какой стороны она пришла. Все было настолько одинаковым. Эмма даже решила, если выберется, то настоит на том, чтобы здесь наклеили стрелочки, указывающие направление. Сделав еще несколько шагов, шериф остановилась и сползла на пол, прислонившись спиной к одной из дверей. — Реджина, — жалобно проскулила Эмма, в голове которой уже ясно вырисовывалась картинка, где ее скелет на веки веков останется лежать в мэрии. Неожиданно дверь позади нее распахнулась, и Эмма, теряя опору, повалилась на спину, все еще прижимая папки к груди. Ее взору открылась весьма интересная картина. Прямо над ней, вернее над ее головой, стояла Миллс. Свон уже успела оценить стройные голени, в меру накаченную внутреннюю часть бедра… — Мисс Свон? — Реджина вопросительно вздернула бровь, посмотрев вниз. — Я… да, — прекратив бесстыдно пялиться, шериф перевела взгляд на лицо мэра. — Я принесла отчеты, — вытянув руки перед собой, она протянула папки. — Пришли еще поиздеваться? — словно пропустив мимо ушей последние слова Эммы, устало вздохнула Миллс. Она не потрудилась забрать папки, а развернувшись, пошла к рабочему столу. — Нет, — Свон быстро встала и поправила одежду. — Серьезно. За несколько длинных шагов блондинка догнала Реджину. Опустив правую руку на ее талию, чтобы остановить, левой рукой она протянула стопку папок из-за спины женщины. — Мне правда очень жаль, что я все испортила, — тихо сказала шериф, слегка касаясь губами волос Миллс. — Но… — Конечно. У Вас всегда есть оправдание, мисс Свон. Что на этот раз? — слегка повернув голову, перебила Реджина. Она не отошла от Эммы, казалось, наоборот, придвинулась чуть ближе, взяв из ее руки папки. — Но ты сама сегодня представила меня своей девушкой, — как будто ее и не перебивали закончила девушка. — И мы вроде бы договорились, когда мы вдвоем, ты можешь называть меня Эмма. Теперь и левая рука Свон легла на талию мэра, вырывая из груди последней глубокий вздох. — Эмма… — положив папки на стол, руки брюнетки накрыли руки шерифа. — Я уже объяснила, зачем это сказала. — Брось, Реджина, все знают, что каждый второй житель Сторибрука бесит Локсли , — от понимания происходящего, хрипло ответила Эмма. Ее правая ладонь, направляемая рукой Реджины, спустилась почти к самому подолу платья. — Что ты хочешь от меня услышать, Эмма? — Хочу, чтобы ты набралась смелости и официально предложила мне стать твоей девушкой, — улыбаясь прошептала Свон. Она продолжала медленно поднимать край платья, нежно скользя по бедру мэра. — Вы слишком заносчивы, Свон, — парировала Реджина и, немного подумав, добавила. — И медлительны.       Даже Эмме не потребовалось более прозрачного намека, чтобы начать действовать решительнее. Левой рукой она свела до минимума расстояние между ними, а правой, наконец, добралась до трусиков Миллс. Сместившись к промежности, шериф ощутила влажное тепло. Реджина еще раз громко вздохнула. Аккуратно отодвинув край нижнего белья, рука блондинки скользнула внутрь. Поглаживая две влажные половинки, пальцы поднялись вверх и, нащупав бугорок, заставили мэра ахнуть и шире раздвинуть ноги.       Левая рука, изучавшая тело Реджины, скользнула со спины под платье и достигла желаемого, не чувствуя никакой преграды. — Ты без лифчика! — констатировала Свон. Но когда в ответ послышалось рычание, добавила, — прости.       Реджина чуть наклонилась вперед, что заметно облегчило маневренность для Эммы. Продолжая поглаживать клитор, блондинка ввела большой палец во влагалище, от чего рот мэра приоткрылся, дыхание стало глубоким и громким.       Губы Свон оставляли невесомые поцелуи вдоль открытой спины брюнетки, в то время как ее правая рука заметно ускоряла темп. Вскоре шериф почувствовала как тело мэра напряглось.       Реджина почувствовала как волна наслаждения, которая накапливалась в ней, достигла своего пика и освобождающим облегчением ринулась вниз. Из груди Миллс вырвался стон, она схватила Свон за руку, заставив прекратить движения и прижать её к своему влажному пульсирующему лону. На мгновенье они замерли, а потом Миллс, мягко отстранив от себя девушку, начала поправлять одежду. Достав из ящика стола несколько бумажных платочков, протянула их Эмме. Затем, как ни в чем не бывало, начала просматривать папки, которые ей принесла шериф. — И это все? — с нотой разочарования поинтересовалась Свон. — Конечно, нет, — не поднимая взгляда от папок, ответила женщина. — Здесь нет Вашего отчета, Свон. — Ясно, — вздохнула блондинка. Она направилась в сторону двери. — Подожди… те, — неуверенно начала Миллс, протягивая ей одну из папок. — Это для примера, - пояснила она. Нехотя вернувшись и взяв папку, Эмма постаралась как можно быстрее покинуть кабинет. Стоило ей выйти, как ее тут же бросило в жар. Она прислонилась к стене, энергично используя папку вместо веера. «Хоть как-то пригодилась», успела подумать Свон, как увидела вылетевший из папки небольшой листочек. Подняв его, она прочитала написанное ровным почерком:

«Так ты будешь моей девушкой, Эмма?»

Р.М.

Эмма улыбнулась.