Приём у мэра

Эмма стояла в ступоре, пока кто-то не ударил ее по щеке. Было больно, но действенно. Блондинка сфокусировала взгляд на обидчике. Им оказалась Руби. — Прости, — сразу подняла девушка руки в защитном жесте, — но больше ничего не помогало. Возможно Лукас просто плохо старалась, она всего лишь несколько раз позвала подругу по имени. И нужно отметить некую страсть барменши к садомазо. — Ты так расстроилась, что все узнали? — уже мягче спросила она. — Я? Да, я… — наконец включилась в разговор Свон. — А зачем она об этом рассказала? — Откуда мне знать? — пожала плечами Лукас. — Иди сама у нее спроси. Ну, после, — посмотрев на мэра, которая уже призывала всех занять свои места, уточнила Руби. Отличная идея. Блондинке нужно было срочно узнать у мэра, с каких пор они встречаются. Однако то, что уже началась официальная часть, сильно затрудняло дело. Но когда это останавливало шерифа? Со всей своей отсутствующей грацией она добралась до своего места. Первый ряд, прямо перед трибуной, за которой стояла мэр. Та не поленилась одарить ее взглядом, а-ля «вы как обычно, мисс Свон». Еще какое-то время Реджина произносила вступительную речь, рассказывала о работе мэрии. Шериф сильно не вникала в происходящее на сцене. Уставившись на свои колени, она лихорадочна соображала. Как ей теперь себя вести? — А сейчас приступим непосредственно к подведению итогов, — Миллс сдержанно улыбнулась. — Начнем с шерифа города — Эмма Свон, прошу Вас, — женщина жестом пригласила блондинку на сцену. Свон так и не выяснила (до этого момента), какой по счету она выступает. А самое главное с чем. Однако решение, которое она пыталась принять все это время, что говорила Миллс, пришло внезапно. Эмма сама себе улыбнулась. Не спеша, шериф встала со своего места, стряхнула с костюма невидимые пылинки и поднялась на сцену, где ее уже заждалась мэр. — Вы не могли бы двигаться быстрее, мисс Свон? — поинтересовалась мэр одними губами, чтобы могла услышать только Эмма. — Конечно, дорогая, — ответила шериф, но так громко, чтоб услышали все. Реджина даже не успела на это ничего ответить, так как Свон оказалась непозволительно близко, а в следующее мгновение ее губы накрыли губы мэра. Не прошло и двадцати минут, как Эмме прилетела еще одна пощечина за этот вечер, только в разы сильнее. Шериф попробовала подвигать нижней челюстью — больно, но не критично. Ее правая щека горела, однако и близко не так сильно, как глаза женщины напротив. — Вы что себе позволяете?! — прошипела Миллс в лицо блондинке. Затем, поняв, что расстояние между ними все еще слишком интимное, брюнетка сделала шаг назад и посмотрела на сидящих в зале. Никто не проронил ни слова. Словно загипнотизированные, все сидели, раскрыв рты от удивления. — Мисс Бланшар, дорогая, не могли вы продолжить? — елейным, сквозящим фальшью голосом, попросила мэр. — Я подойду позже, мне нужно решить некоторые вопросы. Не дожидаясь ответа, Реджина схватила Эмму выше локтя и потащила за сцену. Когда они исчезли из поля зрения, зал наполнился присвистываниями и перешептываниями. — Следуйте за мной, Свон, — приказала брюнетка, выпустив шерифа, как только они скрылись от лишних глаз. — Стерва, — буркнула блондинка, потирая место захвата. — И попрошу без разговоров! Эмма хотела еще что-то возразить, но щека все еще горела, поэтому для собственной же безопасности, решила воздержаться. Они шли словно учитель и провинившаяся ученица, петляя по закоулкам мэрии. Шериф по началу пыталась запомнить дорогу, чтобы, если что капитулировать. Но спустя несколько «два направо, три налево, второй вход посередине», решила, что сбежать не получится, особенно с такой памятью. Наконец они попали в знакомый шерифу кабинет — кабинет Реджины. И как она раньше не замечала, что здесь имеется еще одна дверь? — Сидр? Виски? — войдя в кабинет, брюнетка по-хозяйски подошла к столу, где стояли напитки. — Может объясните мне, что произошло? Свон до ужаса хотелось выпить, но ее интуиция подсказывала, что в череде вопросов, которые задала Реджина, главным был третий. И именно на него сейчас придется отвечать. — Я конечно много работаю… — Эмма подняла руку, призывая порывавшуюся Миллс не перебивать, — и сильно устаю, — продолжила она. — Но то, что мы встречаемся, я бы обязательно заметила. Шерифу не понравился скептический взгляд брюнетки, но она продолжила твердо на нее смотреть, дожидаясь ответа. Однако Миллс с этим не торопилась. Повернувшись к столику, она разлила в два стакана виски и протянула один Эмме. — Я это сказала, чтобы разозлить Локсли, — когда Эмма приняла стакан, призналась мэр. — Хм, у тебя это получилось, — блондинка отсалютовала ей стаканом с виски, — судя по его реакции. Но почему именно я? — А почему бы не вы, мисс Свон? — Брось это Реджина, здесь только мы. Сегодня выяснилось, что ты прекрасно знаешь мое имя, к чему эти формальности? — шериф подошла ближе к женщине. — Что касается твоего вопроса… Можно было сказать, что это Грэм или Дэвид, — на этом имени Миллс поморщилась, — мистер Голд, в конце концов. Мэр стояла, облокотившись спиной к столу с напитками. Когда стало понятно, что она не собирается отвечать, Свон подошла еще ближе и, встав прямо напротив Реджины, поставила свой стакан на стол, тем самым, сократив расстояние между ними до минимума. Не убирая руки со стола, она приблизилась своими губами к уху мэра: — Но даже если ты по девочкам, мисс Миллс, есть ведь куча вариантов, — томно, едва касаясь уха брюнетки, шептала шериф. — Бэлль… Кэтрин… — Эмма… — с придыханием ответила женщина. — Да? — все так же шепча, улыбнулась девушка. — Ты просто бесишь. — Что?! — блондинка отпрянула от Реджины, но руки все еще упирались в стол, удерживая брюнетку. — Ты больше всех бесишь Робина, — уточнила Миллс и отметила про себя, что лицо Эммы до этого напряженное и уязвленное, заметно смягчилось. — И… — И? — повторила Свон, когда молчание затянулось. — И все, мисс… Эмма. Оставаясь в той же позе, они молча сверлили друг друга глазами. Шериф все еще рассчитывала получить более подробный ответ на таинственное «и». Но когда молчание слишком затянулось, Эмме пришла в голову мысль о том, каково быть девушкой мэра, девушкой Реджины? Она бы, наконец, перестала питаться одними сэндвичами от «бабушки», потому что все знают, Реджина великолепно готовит. А судя по тому, как брюнетка орет на нее за неправильно сделанный отчет… значит ли это, что с той же неистовой силой она будет выкрикивать имя Эммы во время оргазма? Блондинка улыбнулась своим мыслям. — Если Вы закончили фантазировать, я бы хотела вернуться в зал, — строго произнесла Реджина и двумя пальцами толкнула шерифа, освобождая себе путь. — Да, конечно, т.е. конечно идем, я не… Да, я закончила фантазировать, — быстро залепетала блондинка, — т.е. я не начинала, хотя по правде сказать… — Достаточно, — женщина подняла ладошку. — Вы можете возвращаться, я догоню. Эмма кивнула, подошла к двери, взялась за ручку и остановилась. Увидев, что блондинка замешкалась, Миллс закатила глаза и сказала: — Тяните на себя, мисс Свон. — Боюсь, я не смогу найти обратную дорогу, — тихо произнесла блондинка. Реджина раздраженно отложила папки, что успела взять в руки, и стремительно зашагала в сторону двери. Свон учтиво (или потому что все равно не знала, куда идти) пропустила ее вперед. Шли молча. Обратная дорога уже не казалась шерифу такой уж запутанной и долгой. Наверное, все от волнения, решила она. Как вдруг Реджина резко остановилась прямо перед самой сценой. Не успев затормозить, Свон врезалась в нее, схватив ту за талию. Кроме пленительного тонкого цветочно-цитрусового аромата, блондинка почувствовала, что тело мэра напряглось в ее руках. — Что-то не так? — почему-то шепотом спросила Эмма. — Тише, вы разве не слышите? Ничего Свон не слышала. Она только и думала о том, что брюнетка до сих пор не отстранилась от нее. Однако, когда восторг от происходящего постепенно проходил, до ее ушей донеслось то, о чем говорили на сцене. — Итак, — призвала всех к тишине Мэри Маргарет. — Кто-то еще хочет высказаться? В ответ послышался гвалт голосов. Кто-то пытался перекричать остальных, кто-то прилежно тянул руку вверх, а кто-то делал и то, и другое. — Бабушка Лукас, пожалуйста, — еле-еле перекрикивая толпу, выбрала учительница. В зале стало тихо. — Я Руби давно говорила, что между этими двумя какие-то шуры-муры! — дополнив сказанное замысловатым жестом, начала бабушка. — Искры летают, когда они рядом! Я хоть и в очках, но все вижу, — старушка помахала в воздухе указательным пальцем. — Хорошо, думаю, мы все согласны, что они друг к другу неравнодушны. Теперь нужно решить, что нам делать дальше? — Бланшар выжидающе оглядела зал, когда желающих с предложениями не нашлось, она продолжила. — Предлагаю всегда и во всем им помогать! Зная Эмму, она будет косячить на каждом шагу. А Реджина… дай Бог ей терпения. Руби, которая до этого не произнесла ни слова, нерешительно подняла руку. Сидящие в зале обернулись на нее. — Может мы будем помогать иногда и кое в чем? — неуверенно высказалась младшая Лукас. — Не думаю, что Миллс позволит лезть в ее личную жизнь, да и Эмма тоже. Что здесь происходит?! — чеканя каждое слово, потребовала ответа Миллс. Шериф даже не заметила, как брюнетка высвободилась из ее рук и вышла на сцену.