Чьё-то несчастье

Как бы странно это не звучало, но, вернувшись в спальню и завалившись на кровать, я ответила всем на сообщения, а потом по каким-то неясным причинам уснула. Да-да именно уснула. Просто отключилась. Я же не спала полночи и мешала спать Глебу, вот только он бодрый почему-то, а меня как-то случайно вырубило. Я этого не заметила, а проснулась от прикосновений блондина. — зай, ты потом ночью опять не уснешь — аккуратно проводит пальцами по щеке, сдвигая волосы в сторону, я чуть приоткрываю глаза, придвинувшись ближе к нему и непроизвольно приподняв голову к его руке. Словно меня магнитом притянуло. — как ты вообще со мной выспался? — он будто специально стал отводить руку от моего лица, что мне пришлось прижать ее своей, еще раз потеревшись об нее щечкой. — я вампир. Не привык долго спать, еще и у тебя энергию забираю. Потому ты и не просыпаешься вовремя со мной — он усмехается, вызывая и у меня улыбку, хотя звучит это очень даже правдоподобно. Я уже отпустила его руку, продолжая смотреть на парня через прикрытые глаза, он ее отодвинул, но чуть коснулся моих пальцев — можно? — умоляюще смотрит, а я непонимающе нахмуриваюсь — руку. Что ему нужно, я не поняла, но глаза расслаблено закрыла, протянув ему руку, которую он обхватил своими двумя. Первые секунды ничего не менялось, я продолжала лежать, а он лишь повернул ладошкой вверх мою кисть. Прошло секунд сорок, пока я продолжала вытаскивать себя из сна и ощущать его тепло и поглаживания, но позже почувствовала еще и губы на запястье со стороны ладони. Не ожидала. Вздрогнула, заставив парня улыбнуться. Сама улыбнулась, но попыталась это скрыть. Снова его пухлые губы касаются моей чувствительной кожи, но уже чуть выше, вызывая легкие мурашки, затем еще выше, появляется некоторая дрожь, моя улыбка рвется наружу, а его, кажется, уже шире, чем у того самого кота и, когда он доходит до локтя и касается венок с обратной его стороны, руку я всеже отдергиваю, стараясь никак его не ударить и не задеть. Глаза тоже открываю, смотря на его довольное, но чуть удивленное лицо. — щекотно, просто — оправдалась, чтобы не пугался — что ты делаешь? — ну просто это немного странно, он же не делал так раньше. Это приятно, нежно, тепло, чувственно, но мне сложно привыкнуть, что кто-либо может так ко мне относиться. Аккуратно и трепетно…? Никто и никогда не делал ничего подобного. — целую — и другого я не ожидала, ответ так прост, что вынуждает расплыться в улыбке и чуть ли не слезу пустить. Парень все так же сидит на корточках у кровати, смотря на меня, я касаюсь его щеки, неуверенно поглаживая, а он так доволен, что даже глаза чуть прикрывает и губу закусывает — сейчас вернусь. Встает, уходит, будто не хотел показывать, что ему приятны мои прикосновения. Но я заметила и теперь уставилась в потолок, потерявшись в своих мыслях и сдерживая слезы какой-то нежной радости. Так, как он, никто и никогда. Его не было несколько минут, за которые я успела привести себя в более-менее адекватное состояние, потом парень вернулся с небольшой тарелкой и широкой улыбкой. — закрой глаза и открой рот хаха. Как бы странно это не звучало — хитрый взгляд, своеобразный смех, я перехожу в полусидячее положение, чтобы удобней было, а он садится рядом, пряча содержимое тарелки — доверяешь? Даже не знаю, что ответить, чуть улыбаюсь, выжидая какое-то время, а после медленно закрываю глаза. Не думаю, что он решит накормить меня чем-то невкусным, так что в этом плане точно можно верить. Парень начинает передвижения, а я держусь изо всех сил, чтобы не подсмотреть. — открывай, только не пугайся, оно холодное — послушно открываю рот и получаю ягодку. Замороженную, вкусную, свежей уже давно нет, зима скоро. — мм клубника? — глаза решаю открыть, поняв, что тайны уже нет, довольный парень кивает, отправляя и себе в рот вкусняшку — люблю. Где ты ее взял? Не думаю, что у тебя всегда в морозилке ягода лежит. — да, ее я тоже для тебя купил. Да, ночью. Вкусно же? Тебе нравится? — повторюсь. Ему вот не лень было? Киваю, выпрашивая еще и радуя парня. Как просто, оказывается, ему настроение поднять. Да и мне тоже.

***

— смотри, эта похожа на язык по форме, ну и на ощупь тоже немного. На — зачем было такое предисловие? — о еще одна — сейчас он тянет бедную ягодку себе в рот, а я пристально слежу, чувствуя, что не просто так он начал. Не ошиблась, блондин показательно стал «играться» с клубникой, непонятно касаясь, и облизывая, еще и на меня поглядывая. Долго наблюдать за его извращениями я не смогла, поэтому со смущенной улыбкой закатила глаза и чуть отвернулась, сдерживая смех. Глеб поржал, потому что ждал именно такой реакции и делал все специально, и предложил мне попробовать также. Я отказалась, получив в ответ «ну и зря».

***

Вскоре радость закончилась, тарелка была отставлена на тумбу, а парень уже лежал рядом со мной на животе, смотря немного снизу вверх. — вот зачем я тебя ею накормил, теперь твои губы еще красивей — взгляд от меня он и так давно не отрывает, а сейчас, практически не моргая, смотрит на губы. Голос слегка разочарованым делает, чтобы верила. — всмысле? Покрасились что ли? — зачем-то касаюсь нижней губы, будто пытаюсь стереть оттенок, что бесполезно. — есть немного. Теперь они ярко розовые и выглядят еще вкусней — убрав мою руку, сам аккуратно касается губ, вызывая улыбку — можно? — хитрый взгляд, но ни капли не умоляющий. Перестал на это давить. Другого ждет. — можно что? — а вот я не устаю издеваться, не сложно же догадаться, чего он хочет, но я как и всегда решаю немного повредничать. — поцелую. — не нравится ему мой ответ, показывает. А меня еще сильней распирает от удовольствия, когда вижу такое наигранное недовольство в его настроении. — мм… ну я даже не знаю — увожу глаза в потолок, затем в другую сторону от собеседника, где находится окно, в котором неплохо можно спрятать взгляд. Может, я просто не хочу радовать его прямым согласием? Потому что отказываться и сопротивляться я тоже не собираюсь… — рр иди сюда — непроизвольно закусанная мной губа стала, видимо, последней каплей его терпения. С рыком привстает, дергает меня за ноги, чтобы снова оказалась лежачей, а затем наваливается сверху, зажимая между собой и кроватью. — аай, осторожней — грубовато он, но, конечно, терпимо, возмущаюсь только для отвлечения внимания, чтобы не показать, что мне нравится его напористость. Улыбка уже давно не слазит с моего лица, а вот футболка бесприпятственно поднялась, когда меня стащили по подушкам вниз. — я очень постараюсь — не скажу, что убедил, да он и не пытался, просто улыбнулся, сверкнув глазами, а потом с внутренним непрекратившимся рыком набросился на мои губы, придерживая поначалу руки, видимо, чтобы не пихалась. Поняв, что я не оказываю сопротивления, а даже наоборот сама периодически подаюсь вперед, кое-как сдержал улыбку, мешающую его действиям, и отпустил руки, отправив их теперь к моей шее. Куда деть свои, я не знала, но позже они сами направились к парню. Одна поглаживала его запястье, находящееся возле моих ключиц, вторая оказалась где-то в районе груди. Радует то, что Глеб все еще придерживается всех рамок. Наши поцелуи для многих, наверное, считаются несерьезными, «детскими», ведь язык он в меня до сих пор не пихал, слава богу. Ну не готова я еще к такому! Хоть что-то внутри и подсказывает, что недолго мне осталось жить такой «нетронутой». А он будто знает, что и как в моей голове устроено, даже не пытается давить. — и как? Вкусно? Хаха — приятно и то, что он вспомнил, что я задохнуться могу, если не отлипнет, правда намекнуть слегка пришлось, той самой рукой, что у груди его была. Посмеиваюсь, дыхание переводя, а он плывеееет. — ты себе даже не представляешь, насколько — а от эмоций и у него дыхание сбилось, хоть воздуха надолго хватало — еще бы не сопротивлялась, было бы вообще шикарно — оголяет клыки, которые мне, кстати, давно приглянулись. Они у него как-то особенно выпирают, красиво, привлекательно. — нуу, знаете ли. Слишком много требований и желаний. Не все же сразу — договорив, парень вновь хотел приблизиться, но я немного его притормозила. Рано еще — дак и так куда интересней. — когда я злюсь интересней? — понял, что большего сейчас не добьется, поэтому отступает, увлекаясь разговором. — неет, ты же не злишься. Ты настаиваешь, доказывая мне свое желание. Ты любишь силой брать то, чего хочешь. Тебе так нравится. Когда я вредничаю и не разрешаю все сразу — самодовольно лыблюсь, проводя по его рукам указательным пальчиком. Это ведь он научил меня такой «улыбке». — то есть поэтому ты такая вредная со мной, да? Чтобы интересней было? Хитрюга. Ну и с чего ты это все взяла? — копирует мои эмоции, но вот взгляд уж очень самоуверенный, кажется, я никогда так не смогу. Корона маловата. — если бы тебе не нравилось, давно бы уже отстал. А так… ты все пытаешься и пытаешься. Добиваешься чего-то. И ведь получается… — тебе тоже это нравится? Верно? — надо порадовать мальчика. Нужно открыто сказать, какой он умничка, подтвердить, что прав. Они часто нуждаются в этом, но не всегда просят. — ну, видимо, да. Скорее да, чем нет. Но это только с тобой. С другими так не работает — ну вот. Я толком ничего не сказала, сделать ничего не сделала, а у парня самооценка подлетла выше неба и теперь он еще сильней собой доволен и сильней испытывает ко мне чувство привязанности и близости. Каждый любит, когда его хвалят. Каждый нуждается в этом на подсознательном уровне. И человек гораздо чаще тянется к тому, кто радует его похвалой, чем к тому, кто критикует или ругает. Поддержка — самое главное в жизни. И мы ищем близких людей специально, чтобы обзавестись этой поддержкой, чтобы быть увереным в том, что тебе помогут, тебя не оставят, тебя похвалят. Наверное, это идет из детства. С похвалы родителей за съеденую кашу, прибранные игрушки, хорошее поведение или оценки в школе. Мы привыкаем к добрым словам и хотим слышать их чаще. Только они дают силы двигаться дальше. Помогают не падать духом. Хвалите близких почаще, и вы будете видеть их счастливые глаза. — завтра уже понедельник. Ты останешься у меня? — закусаная губа, убеждающий взгляд, руки и так с меня не уходили. — думаю, нет, давай домой. Мне нужно собраться, привести себя в порядок, дела поделать. Я же не думала, что ты меня так выкрадешь — продолжаю улыбаться и слегка его поглаживать, чтобы смягчить отказ. Но в глазах всеже замечаю огорчение. — ладно. Когда тебя отвезти? — падает на кровать рядом, убирая руки с моего тела, и смотрит в потолок. — уже достаточно поздно… можно и сейчас… — ну давай. Я разрешаю тебе показать недовольство моим ответом, даже поуспокаивать готова. Ну, а вообще, сейчас уже около пяти, а я не была дома двое суток. — зачем спросил? Лучше бы не предлагал, а просто тут оставил — отворачивается, пытаясь встать с кровати, чтобы куда-то направиться, но я перехватываю его, усаживая на место. — ну эээй, перестань, мы же завтра уже встретимся — я вынудила его сесть на краю, обхватив за плечи, и стою позади него на кровати коленками, обнимая и поглаживая — или ты не планируешь посещать учебу? — планирую. Только, наверное, не с самого утра — руки перехватывает останавливая мои действия, а потом встает напротив, поворачиваясь лицом — а может и не поеду. Че там делать? — пф ну и ладно, можешь не приезжать — теперь я наиграно обижаюсь, показательно закатывая глаза, и пытаюсь встать с кровати, вызывая улыбку на лице парня. — могу приехать только ради тебя — далеко не отпускает, крепче сжимая кисти, доказывая превосходство в силе. — больно надо — выдергиваю руку, еще раз фыркая и отворачиваясь, медленно направляюсь в ванную. Нужно умыться и выезжать, а то я совсем ничего не успею. А торможу, чтобы он ответить успел, знаю же, что собирается. — понял, значит приеду — у него даже интонация меняется, когда он в улыбке расплывается. А еще я впервые за последние несколько дней почувствовала на себе именно хищный его взгляд. Он не просто смотрел мне вслед, он смотрел с диким желанием и пошлостью. Давно не показывал мне подобного. Даже немного некомфортно стало с непривычки. — я не просила — упс, и голос слегка дрогнул, и ноги ватными стали, да я даже дверную ручку не с первого раза смогла повернуть. И ведь это уже далеко не страх, я его не боюсь. Он убедил, что не тронет без разрешения. — да, я заметил — я закрываюсь, потому что не в силах больше держаться и слушать его хрипловатый голос, который он специально добавляет в подобные моменты. Будто вынуждая испытывать эмоции с большей силой.

***

Пока я пыталась сообразить, с какими вещами приехала сюда, во что была одета, что могла доставать из сумки и оставить где-то в квартире, и прочее, Глеб ходил за мной по комнатам, с улыбкой наблюдал и очень часто мешал, отвлекая на себя. То за руку брал, делая вид, что рассматривает ее со всех сторон, то случайно врезался в меня, прижимая, чтобы не упала, хоть и не собиралась падать, то просто на пути стоял и не давал пройти. Видимо, совсем не хотел увозить. Вскоре встал вопрос о том, в чем я поеду домой, если он, видите ли, забыл, куда дел мое платье: «Да и вообще оно короткое какое-то было, открытое и… не надо тебе его короче.» Да уж. Я не нашла слов, чтобы ответить Глебу на такое заявление. А он нашел свои вещи, которые впихал мне под предлогом, что лучше в них идти: «И тепло, и комфортно и МОЕ» — конечно, не без улыбки. Пришлось согласиться, иначе бы я никогда не вышла из его квартиры. Все это время мы провели практически молча, только переглядывались и улыбались периодически. Я еще несколько раз убедилась, что мне с ним нереально уютно, удобно, приятно. Нужно набраться смелости и сказать ему уже, что согласна давно, но боюсь, что если сейчас впихну эту фразу в машине, то до моего дома мы можем вообще не доехать, а если перед прощанием скажу, то попрощаться мы тоже не сможем. Решила оставить все на завтра. Новый день — успею все еще раз вспомнить, убедиться на все миллиарды процентов в том, что делаю самый правильный выбор, поплакать тоже успею, ведь ощущение нежности от его прикосновений в эти выходные так и не проходит, начиная еще с пятницы и того совместного душа. Опять же меня накрывают неясные чувства, что никто и никогда не был со мной так близок, так нежен, заботлив и аккуратен, кроме родителей. Никого я сама не подпускала так близко. Домой Глеб меня отпустил уже спокойно, только вот я все никак отвернуться и уйти не могла. Стояла несколько минут и смотрела на него с улыбкой. Он молчал, разрешая так делать, тоже улыбался, но устал быстрей, поэтому ближе подошел и коротко поцеловал в губы, сказав «иди уже». И Я послушалась… Впервые в жизни я пришла домой такой счастливой, отдохнувшей и легкой. Мама была дома, поэтому вышла меня встречать, заметив, что после того как дверь закрылась, прошло минут пять, а я так и не зашла дальше коридора. Заметила она и мое состояние, хотя скорее всего она почувствовала его еще до того, как увидела меня и мелкие слезинки, уже скапливающиеся у меня в глазах. Впервые в жизни на вопрос: «ты чего тут сидишь и не заходишь?» — я ответила: «Мам, я влюбилась в него…» — и разрыдалась. Единственное, что я услышала в ответ: «я знаю». И ни капли не удивилась, она всегда меня понимала и чувствовала все, даже то, в чем я себе еще не признавалась. Думаю, про мою влюбленность в Голубина она узнала еще при первом упоминании о нем, когда я скомкано говорила, что он просто учится со мной и решил подвезти, а сама в это время прятала его ключи в сумку. Сейчас я проливала слезы какой-то безразмерной радости, обнимая маму, которая со счастливой улыбкой пыталась меня успокоить. Позже я взяла себя в руки, рассказала маме многие наши моменты, потому что знала, что ей интересно, потому что знала, что ужасно хочу поделиться с ней этим. А потом рассказала и о том, что не смогла согласиться. Она лишь ответила, что давно заметила во мне эту влюбленность, давно заметила, что я стала счастливей и жизнерадостней, когда общалась с блондином, а значит это не просто так. Мама сказала, что выбор за мной, и я сама должна почувствовать, чего хочу. Сама должна решить, готова ли отдавать всю себя отношениям с этим человеком. Готова ли делить себя с кем-то еще. А я убедилась, что да. Я готова, я хочу, я по уши втюрилась в него и это куда серьезней обычной привязанности. Только после всех подобных мыслей я смогла уверенно в своей голове сказать, что хочу начать эти отношения, что они мне нужны, что я нуждаюсь в этом. И мне ни капли не стыдно, что я так серьезно отношусь к этому выбору. Мне все еще кажется, что так правильно. Мне нужна полнейшая уверенность.

***

День закончился на позитивной ноте, какая-то внутренняя энергия сподвигла меня стать очень активной и за вечер я переделала уйму дел. Перед сном мы как и прежде пожелали друг другу спокойной ночи, а я в который раз погрузилась в воспоминания. Еще одна моя проблема — я живу прошлым. Всегда в нем, всегда далеко от реальности. И опять же успела поплакать перед сном. Как я буду в глаза Глебу говорить, что согласна? Я же разревусь, а этого вовсе не стоит делать. Нужно настроиться. Выреветь все за ночь, может? Хахаха ну, а что, действенный вариант. Хоть эмоций за день я получила немало, но от усталости я быстро заснула.

***

Утро. Сборы. Универ. Оказывается, за выходные можно разучиться краситься, потому что у меня очень долго не получалось накрасить нормально брови. О встрече с Котей мы не договорились, поэтому шла я утром одна, погода радовала безветрием и ясностью, а мои чувства спокойствием и умиротворенностью. На крыльце универа я встретила Тему, который был почему-то один возле своей машины, которая тоже была пока единственной. Неужели, мы так рано приехали? — привет, красотка, куда это ты так надолго пропала? Все выходные не писала, а в сеть как ни зайду, тебя нет — я решила подойти к нему, ведь сама знала, что давно не виделись, мы обнялись, а я слегка удивилась. — привет, а тебе Глеб ничего не рассказывал? — с одной стороны, я очень рада, что о всех происшествиях никто не знает, но, с другой стороны, я почему-то думала, что Глеб уже поделился информацией, что я провела с ним все выходные. — о чем? Ты с ним что ли была? Он просто о личном не любит трепаться, редко что-то рассказывает — вау, это же шикарно. Я тоже считаю, что отношения-это наше личное, а значит вмешивать сюда посторонних людей недопустимо. Что-то всегда должно оставаться только между вами. — ясно, да — Артема эта новость радует, но он пытается это скрыть. Странно все-таки, что его заботят наши взаимоотношения. Спрашивать ничего не стал — ладно, я пойду, мне еще переодеваться, готовиться… Направляюсь в университет, замечая еще несколько человек вокруг, видимо, только сейчас начали приходить. Я снова о чем-то задумалась и даже не заметила, что уже зашла, переобулась, куртку сняла, вещи в гардероб унесла и обратно вернулась за сумкой, но уйти не успела, потому что меня остановили руки, появившиеся на талии и обнявшие со спины. Глеб. Сразу узнала. Улыбаюсь. А он утыкается в волосы, крепче сжимая. — мм, как же я соскучился по твоему запаху. Так сладко — духи. Все выходные я была без них, да и до этого неделю он почти не проводил время со мной. Я не люблю сильно и приторно сладкие, но в этот раз выбор пал на достаточно непривычный для меня аромат. Но он мне нравится и, видимо, не только мне. Через время, пока он все глубже пытался вдыхать и зарываться в мои волосы, утыкаясь носом в шею, я все-таки решила повернуться к нему лицом. Вышло не сразу, ведь удерживал крепко и отпускать не собирался. Улыбаемся, я руки на его грудь кладу, а он странно в глаза заглядывает, всматриваясь во что-то. — Я думал, мне показалось — мысли вслух, а теперь должно последовать объяснение — ты глаза по-другому накрасила? — оппа. Неожидано. Он прав, конечно, я стала меньше краситься, поняв, что мне надоело тратить по полчаса каждое утро на макияж, особенно, когда я делаю его максимально естественным. Но не думала, что кто-то заметит. Тем более он. — ты серьезно? Ты заметил, что я иначе накрасилась? — да блин, он сказал, что не заметил, как я поправилась, хотя это по любой части тела видно, а тут просто глаза! — да. Можешь сделать вывод о том, куда я чаще смотрю — понял, почему я так отреагировала, сообразил и специально намекнул. Или же прямым текстом сказал? Да не важно. Я тутже выкинула эти мысли, когда он прижал меня к себе, а я обхватила его за шею. Долго. Приятно. Шикарно. Простояв несколько минут в теплых объятиях, мы всеже смогли отлипнуть друг от друга, вместе отправившись на пары. Я молчала и улыбалась, ощущая руку блондина на своем плече, он же был на чем-то сосредоточен и тоже молчал какое-то время, пока мы не поднялись на нужный мне этаж. — может… сходим куда-нибудь? А то мы только в универе и видимся — надеюсь, мне показалось, что он был чуть неуверен в своих словах и не сразу решился спросить. Как оказалось, нерешительный или неуверенный в себе Глеб мне не нравится. Ну не такой он внутри. Не идет ему. — куда? — я же отвечаю максимально легко и расслаблено, уверяя его, что заранее согласна, ведь давно не противлюсь ему и встречам с ним. Запланированным встречам! — в кино, театр, да просто погулять можно — воот. Улыбка вернулась, рука на моем плече чуть расслабилась, голос тверже. Как нравится. Как должно быть. — не люблю кино, его и дома посмотреть можно, а вот в театр с радостью сходила бы — чуть торможу, находясь недалеко от аудитории и желая договорить именно здесь, чтобы потом одной уйти, оставив его тут. — отлично, значит на неделе мы идем в театр — собираюсь сказать, что выбор спектакля за ним, но меня успевают перебить — выбирать вместе будем, я напишу варианты — целует в висок, после отпуская и становясь напротив. — ну ладно, хорошо — вместе так вместе, не страшно. Собираемся уже чуть ли не прощаться и расходиться, а меня как током бьет и на месте удерживает странная мысль. Сейчас, кажется, пришло время. Понимаю, как это глупо, странно и, возможно, несовсем правильно. Но мне захотелось сейчас и я это сделала — ах да, Глеб, пока я не забыла. Я согласна. Как-то дебильно и слегка наиграно улыбаюсь, понимая, что какой бы сейчас ни была его реакция, мне нужно срочно бежать от него, чтобы не разреветься снова. Не хочу, чтобы слезы видел, да и вообще плакать в универе посреди коридора — не самая лучшая идея. А если уйду, то точно смогу сдержаться. Нужно бежать. Срочно. Я, выждав пару секунд после своих слов и заметив легкое непонимание в парне напротив, решаю развернуться и уйти, думая, что он все равно позже сообразит, о чем я, и уже не догонит. Но его реакция, блин, не подводит, потому что я даже на 180 не развернулась, а его хватка уже поймала мою кисть. — чего? — чуть хмурится, выражая недовольство моей спешкой и этой вкинутой в него фразой. Держит крепко, но я не чувствую никакого дискомфорта, поворачивает обратно, желая смотреть в глаза. — я согласна быть твоей девушкой — глубоко вдыхаю перед тем как произнести эти слова, кое-как сдерживаю широчайшую улыбку, которая растягивается еще сильней при виде его лица, с такими неясными эмоциями — все, мне пора — он только начинает тянуть уголки губ чуть выше прежнего, а я уже целую в щечку и вновь стараюсь убежать. — стоять! — упс, теперь он увереней чем в первый раз тормозит меня, быстрей и сильней дергая назад — а что значит, пока не забыла? — хочет быть серьезным и чуть строгим, но улыбка выдает все, а сдерживать ее у нас обоих не выходит. — нууу, знаешь, до этого все как-то не в тему было, поэтому я не говорила, а сегодня просто боюсь забыть сказать тебе лично — строю глазки, на что он тоже своеобразно реагирует. Я то просто оправдание придумываю своей формулировке, а он что-то свое там, кажется, увидел. — не в тему?! — и эта фраза ему не понравилась. Всем недоволен, ужас, прям как я. «Мстит что ли опять про это «не в тему»? Хотя она, вроде, и не знала, что я так Артему говорил про нее же, когда в тур свалил, не предупредив. Хотя кто ее знает, может и это узнала как-то. И специально сейчас мне ответку кидает. А если это совпадение, то еще странней.» — угу — еще и глазки эти с улыбкой счастливой и смущенной прожигают и согревают изнутри — мне пора — не могу злиться, слишком хорошая, не пускаю. — то есть ты после такой новости хочешь просто так взять и уйти от меня? Ты серьезно? — нет, ну она не имеет права уходить после этой фразы. Нельзя так! Нельзя соглашаться и сбегать. Я так то ждал этого уже фиг знает сколько, а она так легко отвечает, еще и уйти сразу хочет?! Нельзя. — у меня пара, Глееб — так как руку ее я так и не выпускаю из наручника своих пальцев, то и сейчас тяну обратно, пересиливая ее легкое сопротивление. Она не сможет просто так уйти. Не в этот раз. — пофиг, иди сюда — терпение на исходе, поэтому приходится чуть сильней дернуть малышку к себе, поддается, падает в объятия, а я забираю ее сумку, убирая ту на скамейку, чтобы не мешалась. — Глееб — пока я практически перетаскиваю зайку поближе к стенке, чтобы попытки сбежать прекратила, она продолжает прятать счастливые глазки, чуть отстраняя меня, но я же вижу, как сильно она не хочет этого делать. Еще немного и я, кажется, лопну от желания услышать это еще раз. — ты серьезно? — поднимаю ее милое личико к себе, боже, у нее даже слезинки в глазах, моя девочка, как же она счастлива, знала бы ты только, как сейчас разрывается все внутри — повтори — хочу еще. Еще миллионы раз хочу услышать ее признание. Она отдает себя в мои руки. Она доверяет. Она готова. Так ванильно все это звучит в моей голове, но я еще ни разу не был так рад простому согласию. — да, я серьезно. Я… согласна быть твоей девушкой — поддается, уже который раз мне поддается. А я срываюсь, с неистовой страстью впиваясь в ее губы и уже через секунду чувствуя ее ответ. Никогда бы не подумал, что для такой бури эмоций мне может хватить простого поцелуя губ. Ее губ. — а еще раз — отпускаю, ей нужен воздух, моя маленькая. Она сейчас заплачет, умоляю, не нужно, ты не должна плакать. Никогда. А мне хочется регулярно просить ее повторять эти слова с такой радостью. — хаха, Глеб, ну перестань, мне правда пора — сильная, держится, не позволяет себе плакать, шутит, смеется. И ведь опять пытается уйти! Вредина. Даже меня отодвигает, когда я даю слабину, чуть выпуская ее из своих рук. А то может и правда переборщил в силах на эмоциях. Но она выскальзывает и проходит под рукой, покидая клетку. — нееет. Не пущу. Ты моя — оставаясь между сумкой и руками моей девочки, вновь пытаюсь обнять, чтобы не дать уйти от меня на длиннющую пару. Она улыбается, перехватывая мои запястья и смущенно поглядывая в глаза. — да твоя, твоя — что-то я совсем расклеился, раз не заметил, как она и меня до лавочки допихала, и сумку из-за спины вытащила, и отстраняться начала, еще раз поцеловав только уже в губы — увидимся — улыбается, убегает. А я опять поражаюсь реакции мозга на ее прикосновения и поцелуи. Впервые сама меня поцеловала в губы. — вот ведь, свалила все-таки — почти шепчу, пораженно пяля ей вслед и опустив руки, а после, когда она уже и дверь приоткрыть успела, кричу — верниись — она лишь ехидно смотрит мне в глаза на прощание и заходит, закрывая за собой дверь. Наверняка, моя просьба звучала громко и вынудила всех в аудитории повернуться и посмотреть, кому это кричат. Но мне было все равно, я был занят совершенно другими мыслями. После хлопка двери я понял, что она бросила тут меня одного с этой новостью больше чем на час. Обидно, нагло, но что поделать. Она же правильная. Никаких пропусков без причин. Боже. Кстати о пропусках: «Надеюсь, ты зашла, чтобы отпроситься и сбежать ко мне? Я не готов ждать так долго!» Знаю, что нет, но я был бы крайне рад такому повороту событий, поэтому собираюсь забрать ее как минимум с части занятия. Причину найти не составит труда. Неужели, я дожил до этого? Она моя. Сама призналась, что моя. И теперь только моя.