Глюки

      Андроид-медбрат, как про себя охарактеризовал его Хэнк, сдержал обещание. Ему принесли стул, и он получал новости о Конноре. Только они были слишком... на научном языке, много непонятных слов. Однако после «кратко, это хорошо или плохо» Андерсон стал вникать в происходящее.       Оказывается, какая-то деталь сильно износилась и пошел полноценный сбой программы.       На вопрос: «в чем причина?», андроиды толком не могли ответить. Сказали, что обязательно найдут непонятный изъян. Теперь Коннор у них будет под наблюдением.       Хэнк честно не ожидал, что Коннор мог… «заболеть». Ведь он улучшенная модель Киберлайф. В нем больше причиндалов, чем во всех складных ножиках на свете. Выносливый, многофункциональный… неужто все из-за одной детальки? Хотя все начинается с малого. Да и Хэнк никогда не был хорош в механике и точных науках, не ему судить.       Время и вправду текло медленно, даже несмотря на то, что андроидам нужно гораздо меньше времени для восстановления. Но Хэнк справится. Все будет хорошо.       Зазвонил телефон. Андерсон сначала и не понял, что это у него, пока не ощутил надоедающую вибрацию в куртке. Хэнк злобно заскрипел зубами. Он же просил его не беспокоить. Неужели непонятно, он сейчас ничего никому путного не скажет, только пошлет на все четыре стороны.       Хэнк хотел проигнорировать звонок, но похоже тот, кто звонил, очень жаждал дозвониться до капитана. Вибрация продолжалась слишком долго. У Хэнка кончилось терпение.       — Да?! — крикнул Андерсон.       Эмоции рвались наружу. Их было сложно удерживать в себе. Они обожглись переживаниями и страхом. Хэнку нужно было выплеснуть излишний гнев. Он чересчур давил на нервную систему.       — К-капитан…       Голос немного знакомый. Тихий, неуверенный, слегка пищащий… Подождите…       — Это стажер Джон Дженсон…       Да, точно. Этот сосунок. Ох, не повезло парню, попался под горячую руку. Андерсон не хотел срывать злость на парнишке. Он был ни в чем не виноват. Хэнк сам предупреждал его, что не нужно беспокоить.       — Я же сказал не звонить мне! Неужели так сложно сообразить своими!..       — Я знаю, — перебил новичок.       Можно было отчетливо услышать, как стажеру тяжело давались суровость и спокойствие, но стоило отметить, что парень держался молодцом.       — А что тогда?! Я сейчас не могу никуда подойти…       — Как там Коннор?       Всего три слова, но они заставили Хэнка значительно поостыть. Гнев мгновенно исчез, оставив место волнению и липкому страху. Накатила паника. Вновь вернулся страх, что все повторится…       — Я… не знаю… — еле слышно прошептал Андерсон.       Такое неведение еще сильнее давило на психику. Неизвестность пугала и грызла все внутри. Однако глубоко в груди сохранился огонек надежды и веры в лучший исход.       Коннор выкарабкается. Его просто так не сломаешь. Он же Коннор...       — Не переживайте, — малец попытался успокоить капитана полиции, Хэнк не удержался от легкого смешка, — Я слышал, модель Коннора очень продвинутая. Один выстрел не мог сломать вашего… напарника.       Сына. Он хотел сказать сына, но оступился. Решил не давить на без того натянутые нервы Андерсона. Парень желал всего лишь поддержать, похвально с его стороны.       — Коннор хороший. Он не раз помогал мне найти ошибки в своих исследованиях и теориях.       Хэнк улыбнулся. Да, это определенно его мальчик. Такой добрый, отзывчивый и понимающий. Он оказывал помощь всем. У него золотое сердце.       — Он справится… — на заднем фоне послышались крики, — извините, капитан. Мне пора.       — Хей, Джон, — позвал Хэнк новичка, — спасибо тебе.       Андерсон искренне был благодарен пареньку. Тот пусть и немного, но сумел привести в порядок эмоции капитана. Ему было приятно, что не он один верит в «выздоровление» Коннора.       — Не за что, — снова крики, — мне пора.       Пошли гудки.       Хэнк не ожидал, что телефонный разговор сумеет поднять его боевой дух, а особенно беседа с новичком. Стало лучше.       Время все еще текло безумно медленно, но переживать его стало значительно легче.       Спустя где-то полчаса дверь открылась. Оттуда вышел андроид-медбрат. Он сразу направился к Хэнку. Андерсон напрягся. Если у врачей-людей можно было хоть немного понять прогнозы по их лицам: уставшие и с опущенной головой — весть плохая, с живыми глазами и с легкой улыбкой — все живы. Тут андроид не показывал совсем никаких эмоций. Либо его сильно не коснулась девиация, либо он сам не любил «светиться» нахлынувшими ощущениями.       — Мистер…       — Андерсон, — сразу закончил предложение Хэнк.       Ему не нужны были все эти формальности. Они оттягивали волнующий момент, тем самым безумно раздражая.       — Я знаю.       Воу… уже интересно. Хэнк не припоминает, чтобы кому-нибудь представлялся. Он, конечно, мало что может вспомнить, когда у него на руках был раненый Коннор. Однако капитан никому не давал о себе информацию. Хотя, наверняка, его отложили в карте памяти еще с прошлых посещений. У роботов же много места в голове, больше, чем у людей.       — Мы посмотрели в памяти вашего андроида как вас зовут.       Что?.. Эти сволочи копались в мозгах его мальчика?!       — Да какое вы имеете право?!       Хэнк взбесился. Никто бы не обрадовался, если бы в его памяти порылись. Коннор не исключение. Хотя Коннор сам выпытывал таким образом данные у девиантов. Потом он признался, что никогда не испытывал удовольствие от проделанной процедуры. Он словно проживал чью-то жизнь… это жутко.       — Не волнуйтесь, — забеспокоился андроид, увидев недовольство на лице капитана. — Мы проверяли память на повреждения, и ничего больше не смотрели.       Андерсон остыл. В голове сразу возник вопрос, который с немалой боязнью Хэнк озвучил:       — С памятью… все в порядке?       — Почти… — андроид отвел взгляд, — повреждены два процента.       У Хэнка все похолодело внутри. Два из скольки? Из ста? Десяти? Или пяти?       — Из ста, — опередил медбрат капитана. — Не волнуйтесь, в них немного ценной информации и они со временем обязательно восстановятся.       Андерсон не особо вникал, как будет проходить восстановление… это как у человека амнезия? Или что-то похожее? У андроидов есть что-то наподобие чертогов разума? Хэнк запутался, но он верил, что Коннор сможет без проблем восполнить у себя каких-то два процента… это же Коннор.       — Так что случилось с ним? — именно такой вопрос никак не давал покоя. — Без обид, но Коннор функциональнее всех вас... Что послужило причиной его... болезни?       — Был поврежден «мозжечок». Мы устранили неполадку, но не выяснили причину ее появления.       — Ладно... Лучше скажи, это еще раз повторится?       Причину можно потом отыскать, не в такой спешке. Если надо Хэнк сам будет рыться в истине, его очень заинтересовала «болячка», которой по силе вывести из строя самого продвинутого андроида.       — Вероятность повторного исхода меньше пятидесяти процентов. Однако вашему андроиду потребуется время для восстановления.       Андерсон поможет. Он будет поддерживать Коннора. Он готов перетерпеть нелегкий период в их жизни.       — Хорошо... Я могу его увидеть?       — Да, конечно... Он сейчас отключен. Мы хотели произвести... его включение при вас.       Андроид по-видимому собирался вновь произнести более научный термин, но, увидев взгляд капитана, вовремя перестроился на «доступный язык», использовав понятные эпитеты.       — Ему необходима ваша поддержка.       — Я знаю.       Человек и андроид зашли в «пя­тую две­рь спра­ва».

***

      Коннор лежал со спокойным лицом на кушетке. Хэнк был рад, что девиант находился во время операции в лежачем положении, а не подвешенном на крюке, ведь обычно так могли чинить роботов. Андерсон почему-то думал, что лежа Коннору было легче пройти через испытания, чем в вертикальном положении.       На Конноре не было привычного идеального костюма, лишь белая простынь была накинута по пояс. Страшно было видеть такой образ.       Вокруг андроида расположилось множество приборов разных размеров. Среди них в основном преобладал синий и голубой цвет. Возможно, в них были запасы тириума, возможно, что-то еще, но это сейчас не имело значения.       Хэнк ускорил шаг. И вот он рядом с сыном. Андерсон заботливо провел рукой по волосам Коннора и не смог сдержать улыбки.       Именно в этот момент Коннор открыл глаза. Они несколько секунд смотрели в потолок, потом сфокусировались на Хэнке. Андерсон видел, как бездушные стекла постепенно превращались в живые глаза. Хэнка не испугали подобные действия. Он уже становился их свидетелем, когда Коннор выходил из спящего режима, поэтому капитан только облегченно выдохнул.       — Сынок, — тихо промолвил Хэнк, пытаясь сдержать слезы облегчения, но одна предательница все-таки скатилась по лицу.       — Папа, — так же шепотом произнес Коннор.       С тембром голосовых связок все было в норме, и не скажешь, что несколько часов назад Коннор разговаривал как холодная машина. Хэнк даже начал склоняться к варианту, где он больше не услышит любимый голос. Дурак.       Теперь Андерсон окончательно успокоился. Самое страшное осталось позади. В доказательство он крепко прижался к девианту...       Хэнк редко позволял давать волю эмоциям, особенно при посторонних, но сегодня ему было можно. Он пережил серьезный стресс, поэтому ему было плевать, что за их семейным счастьем с Коннором наблюдали андроиды.       Все хорошо.