Глюки

      Коннор всегда был терпеливым и достаточно экономным. Хэнк научил его правильно распоряжаться своими деньгами.       Вообще после независимости андроидов, девианты так же добились и собственной зарплаты. Они получали свои честно заработанные деньги и жили полноценной человеческой жизнью.       Коннор не был исключением. Сначала ему выплачивали зарплату как обычному помощнику полицейского. За пять лет службы и за множество раскрытых дел его заработок поднялся к званию лейтенанта.       С деньгами в их семье никогда не было проблем. Они вкладывали их в общую «кассу». Хотя Хэнк всегда замечал, что из каждой зарплаты Коннор откладывал небольшую сумму в фиолетовый конвертик с розовыми сердечками. Это был подарок пятилетней девочки, которой он помог найти ее любимую куклу. Девчушка потом гордо наградила «мистера полицейского» самодельным конвертом.       Коннор тогда с непониманием посмотрел на девочку. Он не понимал, для чего ему нужен конверт. Он — самая продвинутая и современная модель андроида. Зачем ему сложенная бумажка, если он может без проблем отправить электронное письмо?       Девчушка тогда с радостью поделилась с мистером полицейским, для чего сама у себя держит подобные вещицы. Оказалось, в одном конверте она копила деньги кукле на одежду, в другом — на свои любимые сладости, а в третьем — будущей сестренке на игрушки.       Коннор, внимательно выслушав девочку, взял с нее пример и принялся копить деньги. Хэнк никогда не спрашивал, на что копил девиант. Считал, что это его личное дело, но иногда в нем просыпался интерес, куда Коннор так бережно складывает часть своего дохода. Он не говорил Андерсону, зато, каждый раз беря в руки конверт, он с улыбкой смотрел на Хэнка. Такие простые действия грели сердце Хэнка.       Это напоминало ему Коула. Мальчишка точно так же смотрел на отца, когда трепетно клал монетки в свой любимый мешочек. Через несколько дней Коул гордо приносил Хэнку его любимый шоколад.       — И в честь чего такой подарочек?       — Просто так, пап.       Хэнк до сих пор помнил беззаботную и счастливую улыбку. Теперь с такой улыбкой на него смотрел Коннор. Это действительно грело израненную душу.       Копил Коннор долго. Он даже самостоятельно сделал еще один конверт для накоплений. Только синего цвета с желтыми звездами. Они тогда вдвоем сидели в гостиной. Хэнк смотрел баскетбольный матч, а девиант пристроился рядом с цветной бумагой и ножницами. Это был тихий осенний вечер 30-го октября 2040-го года.       Тогда Хэнк был действительно счастлив, что дал жизни еще один шанс.       И Андерсон искренне радовался, когда жизнь у него не забрала второй шанс.       После окончательной починки у Камски они остались у создателя андроидов на еще один день, чтобы окончательно убедиться в исправности Коннора. К счастью, сбоев больше не было. Девиант отлично восстанавливался и не жаловался на самочувствие. Когда Коннор только встал с кушетки и начинал делать медленные шаги, то крепко вцепился в руку Хэнка, прося тем самым поддержку. Андерсон никак не мог ее не дать. С каждым шагом Коннор получал похвалу и одобрение, которые помогали ему двигаться вперед.       — Давай, малыш, у тебя получится.       Всего несколько слов, но они заставляли бурлить тириум внутри и не сдаваться. Уже за час Коннор научился снова ходить и нормально функционировать.       А на следующий день он сидел в машине и громко подпевал любимой песне. Хэнк скучал по столь звонкому и красивому голосу, не по металлическим помехам, а именно по голосу своего мальчика.       Дорога домой у них всегда проходила быстро, поэтому спустя какое-то время Коннор радостно выпрыгнул из машины и с нетерпением ждал Хэнка, когда тот последует его примеру.       Коннор весь светился. Его переполняли радость и восторг. Андерсон прекрасно понимал ураган чувств девианта, так как испытывал то же самое. Ему до сих пор не верилось, что все страшное осталось позади, но счастливый Коннор был прямым тому доказательством.       Когда они только вошли в дом, девиант сразу обнял Хэнка. Андерсон без лишних слов вернул объятия, наслаждаясь близостью родного человека.       — Я дома, папа… Со мной все хорошо, — еле слышно прошептал парнишка, продолжая крепко прижиматься к отцу. — Я больше никуда не уйду, папа… папочка…       Хэнк впитывал в себя каждое слово и пытался удержать в себе душевный порыв.       — А я тебя никуда и не отпущу, — прозвучал строгий ответ от отца, а у самого бежали слезы по щекам.

***

      Прошло больше трех месяцев, на дворе стоял конец июня. Коннора не мучили сбои и неполадки, он продолжал жить так, словно ничего не было. За это Хэнк гордился сыном, его мальчик не зацикливался на прошлом, а уверенно шел вперед.       Андерсон сдержал обещание и купил Коннору саженец сливы. На деньги Коула. Коннор, разумеется, сначала отпирался, предлагал взять нужную сумму из собственных накоплений, но Хэнк сразу принял решения.       За несколько дней до своей смерти Коул говорил, что не против потратить свои деньги на что-то другое и предложил отцу вместе определить покупку. Этого так и не произошло.       Хэнку казалось, что Коул не был против фруктового деревца на заднем дворе. Ведь мальчишка часто с друзьями воровал яблоки у соседей. Весь в папашу. Только он руки не ломал.       И вот теперь на заднем дворе у них растет сливовое дерево. У него даже есть имя. Клео. Это девочка. Хэнк думал, что так назовет свою дочь, но судьба распорядилась иначе. Зато теперь у них с Коннором есть красивое деревце.       Коннор много времени проводил на заднем дворе. С восторгом наблюдал, как на дереве появились красивые цветы, вместо которых потом пришли маленькие зеленые плоды. Сначала Коннор сидел на земле возле сливы, гладил ее веточки и листочки, а через какое-то время девиант понял, на что хотел потратить накопленный доход.       Теперь Коннор сидел в желтой панаме на мягких садовых качелях в обнимку с плюшевым щенком Чейзом.       Хэнка каждый раз ужасно умиляла подобная картина. Ему нравилось смотреть на такого домашнего Коннора, который с детским огоньком в глазах рассматривал сливу, словно в первый раз.       Хэнк еще немного постоял в сторонке, чтобы подольше понаблюдать за сыном, и только потом подошел к мальчишке и сел возле него, качнув качели.       Коннор сразу подвинулся поближе и прижался к Хэнку. Андерсон усмехнулся от подобного жеста теперь уже младшего Андерсона.       — Слушай, сынок, — Коннор сразу поднял заинтересованный взгляд на Хэнка, — я тут подумал, что мы могли бы отправиться в небольшое путешествие и поколесить по штатам.       Девианта обрадовала подобная идея, но его глаз зацепился за деревце. Взгляд сразу приобрел грустные нотки.       — А как же Клео? Ей не будет одиноко?       — Не беспокойся, мы ненадолго. Максимум неделя с хвостиком. Наша девочка и соскучиться не успеет.       Коннор приободрился от такого известия.       — Купим самые красивые ленточки и повяжем ей, — добавил Хэнк.       Справа послышался недовольный лай.       — И тебя возьмем с собой, приятель, — заверил Хэнк Сумо. — Поедет чисто мужская компания, искать нашей принцессе украшения!       Послышался заливистый смех.       — Да, это хорошая идея, — одобрительно улыбнулся Коннор, прижав к себе Чейза.       Они еще долго сидели на улице, покачиваясь на качелях. Приятный летний ветерок добавлял атмосфере тепла и уюта. Было тихо, только шелест сливовых веток прерывал тишину. Они частенько так сидели после тяжелых будней, наслаждаясь присутствием друг друга. Хэнк по-настоящему ценил столь светлые моменты.       — Я люблю тебя, папочка.       Разорвал затишье тихий голос.       — Я тоже люблю тебя, сынок.       Послышался такой же тихий ответ.       Хэнк почувствовал, как Коннор уснул у него на плече. Именно заснул, а не впал в спящий режим. После болезни сон у Коннора стал более человеческий. Если раньше, впадая в состояние сна, дыхание у девианта прекращалось, то теперь оно оставалось. Просто замедлялось как у людей.       Такие изменения радовали Хэнка. Так он видел, что его сын всегда живой и здоровый.