Дьявольски прекрасны

      Первым делом я решил состричь лишние ветки садовых деревьев, придавая им более аккуратный вид. Через пару часов подобной работы сад смотрелся уютнее, и я решил зайти в особняк на завтрак и отдохнуть. Зайдя на кухню, я увидел хрупкую фигурку девушки, бегающую рядом с крупной кастрюлей. Обернувшись ко мне, она взмахнула ярко-желтыми волосами, скрывающими миниатюрные пестрые крылышки, растущие из шеи и подрагивающие от неожиданности. Хлопнув медовыми глазами, она окинула меня внимательным взглядом. — Доброе утро, Кей, выглядишь измотанным, — смущенно улыбнулась она, не отрываясь от работы. — Да, остальные проснулись? — я присел на свое место за обеденным столом, пытаясь по аромату понять, что она приготовила на этот раз. — Да, Пол уже пошел за свежими продуктами для обеда, надеюсь, ничего не случиться на рынке, — взволнованным голосом произнесла Лея, кидая нарезанные овощи в кастрюлю поменьше, — Наги занялась уборкой гостиной, а Соул, как обычно, везде ищет Фая. Поражаюсь его неумолимому энтузиазму каждый день.       Я неосознанно усмехнулся, представляя себе, как Соул уверенными шагами проносится по коридору, заглядывая в каждую комнату в поисках кукловода. Хотя, я могу его понять, он поражен тем, что Дьявол может добиться таких высот. Фай является для него тем, на кого нужно равняться, но последний от этого далеко не в восторге.       Мои размышления прервал ввалившийся на кухню Пол, вносящий сумки с продуктами. Положив их на пол, он обнял Лею, стоявшую к нему боком и краснеющую от подобных действий. Поцеловав девушку в висок, Дьявол принялся раскладывать продукты на полки. Я могу сказать, что они красивая пара, всегда поддерживают друг друга. Мягкий и успокаивающий характер Леи дополняет резкий и бодрый нрав Пола. Потянув упомянутого за прядь огненных волос, она попросила его уйти с кухни. Кивнув ей, он обернулся и обвел меня своим внимательным взглядом белых, с черной каемкой вокруг радужки глаз. Неодобрительно фыркнув, он направился на соседнее место, но разговаривать со мной явно был не намерен, и поэтому на кухне основалась оглушительная тишина. Но долго она не продолжалась, ведь через пару минут в комнату зашёл высокий статный молодой мужчина, оглянул помещение и провёл широкой рукой по своим черным коротким волосам. При его недовольном вздохе мой взгляд подцепил острые длинные резцы Дьявола, которые Пол шутливо называет клыками. — Доброе утро, Соул, — я решил подать голос первым, после чего брюнет кивнул мне. — Утречко, граф Дракула, — хохоча во все горло, отозвался Пол, чем вызвал пронзающий взгляд совершенно черных глаз мужчины. Но мгновенно успокоившись, Соул сел на место напротив меня. — Как Фай? — не выдержав напряженной паузы, подала голос с кухни Лея. На лице пришедшего возникло по-детски огорченное выражение, отвечавшее на застывший в воздухе вопрос. Но спустя минуту вошел упомянутый кукловод и девушка, чьи темно-синие волосы, казались шелковыми на свету, а глаза, цвета ясного небосвода, следили за идущим впереди беловолосым Дьяволом. Все стихли. Пол молчал из-за ненависти к Фаю. Он считал его тюремщиком, который не подпускает их к манящей свободе. Соул, всегда молчавший, наоборот, оживился и внимательно следил за движениями известного кукловода. Наги, проведя взглядом по последнему еще раз, отправилась помогать Лее накрывать на стол. Золотоволосая, не знающая как реагировать на происходящее, поспешила вызволить длинную лапшу из большой кастрюли, поливая порции соусом, имеющим в себе густую основу и кусочки приготовленных в нем овощей. Наги поставила перед каждым тарелку с порцией, после чего села рядом с Соулом. Стол был прямоугольным, по два места по бокам стола, и по одному с других сторон. Поэтому, когда Фай плавно отодвинул тонкой кистью стул и сел между мной и Соулом, Лей оставалось сесть только напротив него, между Наги и Полом.       Украдкой смотрю на всех присутствующих, на их эмоции и лица. Сердце бьется о стенку груди, и волна пульса попадает прямо в висок, голова становиться тяжелой и горячей, пытаюсь поддержать ее рукой. Закрываю на секунду глаза, чтобы успокоиться и прийти в себя. Внутри свертывается клубок из кучи натянутых нервов. Чувствую на себе строгий взгляд и поднимаю глаза. Фай. Безразличное, холодное, отталкивающее выражение заставляет все трепетать, нервы начинают разрываться и бить меня внутри. Хочется бежать, провалиться сквозь землю, исчезнуть из этого мира. Но как только на равнодушном лице появляется снисходительная улыбка и глаза с волнением и заботой смотрят на меня, цепи, сжимающие меня, ломаются, а уже расслабленное тело покалывает от прошедшего напряжения, и внутри словно что-то мурлыкает и ластится. Я выдаю улыбку. Фай кивает и встает, чтобы уйти. Только сейчас я замечаю, что я единственный, кто не притронулся к порции, и тянусь за вилкой. Соул, заметив перемещение кукловода, вскакивает, на что получает знак рукой. — Я за пределы особняка, поэтому поешь как следует. Я оставил тебе документы, с которыми стоит разобраться. Я знаю, ты как обычно меня не послушаешься, но все же повторю. Тебе не обязательно разбирать все, я все же в состоянии работать сам. Надеюсь, — тон его голоса перешёл из делового в убаюкивающий, из-за чего Наги зевнула, прикрыв белыми пальцами рот, на что получила усмешку от кукловода, но тот быстро переключился на другого Дьявола, — Лея, на обед не успею, можешь отдать мою порцию Полу, — рядом со мной послышался злой приглушенный рык, на что я обернулся на огненноволосого, — Пол, будь хорошим мальчиком, зайди в библиотеку за моим заказом. Вдогонку уходящему Фаю раздался лишь пронзительный лай, но услышав, как закрылась главная дверь тут же стих. У Пола деформированные связки, он может копировать любые звуки животных и птиц, иногда я завидую ему. Хотел бы я щебетать с птицами в саду. От распирающей его злобы Пол ушел, даже не убрав за собой. После завтрака я прошел в гостиную, где Наги проводила зеленой тряпкой по столу. Я сел на диван, стоявший недалеко от нее. — Что это было тогда, за завтраком? — подмигнула девушка. Она делает так только наедине со мной или Леей. Ей не нравиться Пол и Соул, и чтобы не создавать конфликт, она часто избегает говорить при них. Я понимал, что она говорит совсем не о выходке огневолосого Дьявола, но объяснить свое состояние я тоже не мог. Наги потрепала меня по волосам, не дождавшись ответа. Словно она все поняла. — Сегодня ты пришла вместе с Фаем, — решаю перевести стрелки. Не очень мужественно, но при мысли об этом я чувствую себя так неловко и не могу никуда деть свои руки, мешающие при любом положении. — Да, пошла за ним, когда он проходил через гостиную, а что? Ревнуешь? — выгнув брови, она загадочно посмотрела на меня. Непонимающе взглянул на нее. Пожав плечами, Наги потянулась за шваброй. — Ты помнишь свое прошлое? — с усилием выдал я из себя, давно хотел спросить, но боялся задеть этими словами. Наги положила швабру рядом с ведерком и подошла к дивану, сев рядом. — Почти ничего. Помню только, что дом, в котором я жила, был небольшим, и хоть и бедно, но уютно обставленным. Остальное очень смутно. Не помню, как выглядят мои родители и какие они были. Не помню их голосов или привычек. Но я отлично помню красивые теплые глаза и мягкие серебристые волосы. Не знаю почему, но, вспоминая этот момент, я чувствую себя очень счастливой. Я смеялась, глядя на его изгибающийся длинный язык. Помню, что я протянула руки, а он поднял меня, а потом я была уже здесь. Удивительно, но мне казалось, что он выглядит так же, как и сейчас. — Он говорил, что это его способность, — делаю заминку, но быстро объясняю, — замедленное старение. — Вот как, — она непривычно мечтательно улыбнулась, но, очнувшись, встала и, прогоняя меня, продолжила работу. Но я не хотел отступать и поэтому спросил ее о свободе. — Что бы я делала, будь я свободна? Ну, я хотела бы найти родителей. Хотела бы показать им, что я еще жива и хочу их увидеть. Еще бы я хотела рисовать картины, — она воодушевленно рассказывала о своих планах. — Но у тебя уже много прекрасных картин, — я часто бывал в ее комнате, когда будил Дьяволов. По всей ее комнате были наши портреты и пейзажи сада и главных ворот. — Да, только я хочу создать еще больше картин, быть профессиональным художником и продавать свои картины, — она буквально пропела это, увлеченная уборкой, а я решил не мешать ей.       Я вышел в сад, после разговора хотелось подумать в одиночестве. И под шорох листьев я закрыл глаза и провалился в небытие. ***       Над головой раздался мягкий женский смех, длинные пальцы касались моего лица. Внутри меня взрывались маленькие искорки. Пальцы прошлись по моим щекам, ласково провели вокруг век и зарылись в моих волосах, провели по спирали рогов. Было неописуемо страшно выдать себя и прервать эти нежные легкие пальцы. Не выдавая своего пробуждения, я слегка открыл глаза, но все, что удалось увидеть, это довольно широкие плечи и белоснежное облегающее фигуру платье, подчеркивающее смуглость кожи. Но девушка мгновенно заметила мои дрогнувшие ресницы и поспешила скрыться за деревьями в саду и в ночной синеве неба. В смятении я поднялся, лицо пылало, а по рогам проносились теплые пульсации. Я простоял так пару минут, смотря на маленькие мерцающие звездочки и тонкий полумесяц, отражающий свет солнца. Может он хочет, чтобы мне было не так обидно и одиноко в эту секунду? Сияющий полумесяц надолго запомнится мне, убегающий девушкой в белоснежном платье. Как же она попала сюда? Кто она? Хорошо, пусть это будет загадкой, лишь бы увидеть ее вновь.       Заходя в особняк, я уже знал, что все вместе сидят на диване. Наги тихо обсуждала что-то с Леей, сидя на пушистом ковре. Пол обнимает медовоглазую, громко комментируя свое мнение, вызывая неодобрительные просьбы помолчать от ее собеседницы. Соул скучающим видом вертелся в своем любимом кресле, смотря то на лестницу, то на кружок, сидевший на полу. Я улыбнулся, я всегда считал нас большой семьей. Первой, кто заметил меня, была Лея, беспокойно позвавшая меня к ним. Наги повернулась, в ее глазах я читал вопрос, но я знал, что она как никто понимает меня. Пол же, не церемонясь, стал расспрашивать, куда я пропал. Подсев на диван, я пробормотал что-то о сне и саде. Соул посмотрел на меня понимающе, хотя я думаю, что ему просто было скучно сидеть с ними.       Это была наша традиция: сидеть каждый вечер в гостиной и обсуждать разные вещи. В основном тему предлагал Пол, единственный из Дьяволов, кому можно было выходить за пределы. Когда я спрашивал об этом Фая, он ответил, что способность Пола — располагать к себе. Я тогда был очень удивлен. Я думал, что его способностью была возможность повторять звуки, но, постучав мне по рогам ногтем, Фай объяснил, что это внешнее отличие от людей, просто находиться оно в горле.       Не успел я опомниться, как все уже стали расходиться. Я привычно зашел в свою комнату, приготовив все ко сну и подождав лишних несколько минут, вышел в коридор. Постучав в последнюю дверь коридора, куда никто не ходил, я вошел, не дожидаясь ответа. Я считал это место очень красивым. Огромное окно с видом на сад, все сделано в черно-белых тонах с добавлением золотых элементов. Перед зеркалом стоял Фай, уже заметивший меня, с привычным спокойствием на лице. — Подстрижешь меня? — тонкая рука протянула мне ножницы, садясь на стул без спинки. — Вы специально? Вы знаете, что мне не нравится Вас стричь. Мне нравятся Ваши волосы, — говорить было трудно, я часто запинался, все же робость никогда не уйдет от меня при виде этого человека. — Если буду стричь я, то сделаю их слишком короткими, — со вздохом произнес он, но я вынужден был согласиться. Проводя руками по мягким прядям, я состригал как можно меньше волос. Ножницы летали в моих руках. По окончанию я положил ножницы на стол и, собрав состриженные локоны, положил их в мешочек. Посмотрев в окно, я зацепил взглядом тучи, закрывшие тонкий месяц. Отведя глаза от неба, я обернулся к Фаю, тот с интересом и непониманием смотрел на меня. — Что-то случилось? У тебя есть ко мне вопросы? — у нас был уговор, каждый день я могу спрашивать у него одну интересующую меня вещь. Я думал, что уже использовал свой момент утром в саду, но, похоже, это был просто уступок с его стороны. Мне бы очень хотелось спросить о девушке, находившейся в саду, но кукловод не любит посторонних, поэтому, скорее всего, найдет лазейку в сооружении или саму девушку. Все же по слухам, которые приносит Пол, его называют «дьявольским змеем». Рассказывают о жестокости и хладнокровности этого кукловода. Поговаривают, что его опасаются многие влиятельные люди. — Каким было прошлое Наги до особняка? — вспоминая диалог в гостиной, я решил задать вопрос. — Ах, Наги, — беловолосый улыбнулся и начал свой рассказ, который заставил мое сердце сжиматься, который выбил мне землю из под ног. Я сел и впал в долгий транс. Я понимал, что это изменит меня навсегда. Я плохо понимал, что он говорил потом. Кажется, он сказал, что если я хочу узнать о себе, то должен вначале узнать о других. Это его новое условие.       Я не помнил, что было после, как я дошел до своей комнаты и как я уснул. Но утром, мне казалось, что того дня просто не было, что это все один длинный сон. Но часть меня понимала. Это только начало. Путь к понимаю происходящего в этом мире только начинается.