Трудно быть влюбленным

Максим изумлённо наблюдал, как незнакомец затянулся сигаретой, присел рядом и откинулся на спинку скамейки, повернув к нему голову. - После долгого воздержания от курения первая затяжка словно оргазм, - философски изрёк парень, стряхивая пальцем пепел с сигареты. - Согласен. Тоже бросил? - Макс принял такую же позу, как и собеседник, закрыл глаза, полностью расслабился. Он не понимал, чем руководствовался его мозг, но на душе, отчего-то стало спокойно. - Год почти... - Ого, мужик. Зачем начал опять? - Да вот, посмотрел на твою довольную рожу после затяжки, и завидно стало, - глубокий вдох… и опять это блаженное выражение лица. Максим невольно засмотрелся. - Зависть - грех, - вдох, горький дым и опять кайф. Елисеев решил, что больше не бросит. - Религиозный? - Ага, - кивок и ироничная ухмылка. - Проблемы на личном фронте? - Чтобы там были проблемы, нужно сначала этот фронт иметь. - Всё так плохо? - кивок в ответ. - Безответная любовь? - Друг. - Натурал? - До кончиков волос. Макс абсолютно не задумывался о том, с кем разговаривал, о чём разговаривал. Он не думал о том, как этот незнакомый чувак относится к геям, возможно, он гомофоб, и за углом ближайшего дома его уже ждёт компания местных гопников. Просто с этим парнем ему было легко. Он без зазрения совести вывалил всё, что накопилось, излил душу, рассказал о Косте, о том, какой Малышев плохой и как он этого идеального гада любит. После получасового разговора было принято единогласное решение напиться. Максим – с горя, а Тимур, или просто Тим, - так, за компанию. Макс шёл рядом с этим до ужаса болтливым парнем и не переставал удивляться, как в нём, таком хрупком, умещается столько энергии, эмоций, мыслей. Совершено неприметный снаружи, он вмещал в себе целую вселенную, на всё имел своё мнение, часто отличающееся от мнения других. И это Максиму нравилось… Нравилось, как он смеётся и постоянно поправляет закрывающую глаза чёлку, нравились эти его фенечки на запястьях и худощавое телосложение, как он морщил слегка курносый нос, когда они проходили возле ларька с курами гриль, и он признался, что его постоянно тошнит от этого запаха. Но больше всего Максима потрясло осознание того, что этому гиперактивному чуду удалось отвлечь его от Кости. Его задор, позитив, поддержка дали понять, что не сошёлся, блин, свет клином на Малышеве. И, может, жить-то стоит! - ... в общем, нет больше Пушка, - с грустным видом договорил Тим и обиженно уставился на улыбающегося от своих мыслей Макса. - Ты чего смеёшься? - Блин, прости... Я просто задумался... Я ... - Да не тужься ты, - Тимка быстро сменил всеобщую обиду на улыбку и не сильно пихнул блондина локтем в бок. - Я просто увидел, что ты подвис малёк, вот и решил пошутить. Видел бы ты свой фейс в этот момент. Тимур не переставал удивлять. Вот как можно быть настолько солнечным человеком? Максу всегда казалось, что поднимать людям настроение - большой талант. А ещё, Елисеев понял, что хотел в клуб не только нажраться и забыться, а чтобы ещё и продолжить общение с новым знакомым. Нет, Максим не влюбился в Тима с первого взгляда, нет, он не забыл Костю – у него так же больно сжималось всё в груди, когда перед глазами всплывал его образ, но… Было в этом парне что-то такое завораживающее, что ли. От него будто энергия пёрла, он словно делился ею, и Максиму хотелось расслабиться рядом с этой ходячей батарейкой и глупо улыбаться. - Так куда пойдём? Не пропало желание напиться? - Честно? - Нет, можешь соврать, - улыбнулся Тим. - Хотя, мне всё равно. Встречу отметить нужно, а это значит, что трезвый домой ты не вернёшься. Надеюсь, что ты не быстро пьянеешь, а то не думаю, что смогу тебя дотащить. - Это ещё кто кого тащить будет, - выуженная из кармана пачка сигарет, щелчок и опять горьковатая затяжка. - Пошли? И они пошли. В "офигенно крутой клубешник" по выражению Тима. "Млечный путь", так назывался клуб, действительно впечатлил. Роскошью, обстановкой, музыкой, атмосферой и ... спецификой. Полуголые парни, танцующие у шестов, не заставили долго соображать и пытаться понять, что это за клуб. - Э-эм-м... - больше у Максима слов не нашлось, когда довольный Тим по-братски поздоровался с подбежавшим официантом. - Вот называешь себя геем, а своих не узнаешь, - новый знакомый опять засмеялся и потащил парня танцевать. Стройная фигурка изгибалась в такт музыке, время от времени поправляя лезущие в глаза волосы, плавно, изящно, сексуально делая каждое движение. Максим танцевал не хуже, понимая, что привлекает внимание, и это ему нравилось. Всегда приятно, что ты нравишься, тебя желают, тебя хотят. А если у тебя в крови ещё и плещется алкоголь…

***

- Алкаш из тебя никакущий! - это Елисеев услышал от Тимура после третьей бутылки пива, выпитой за знакомство. Приятное тепло расходилось по всему телу, язык стал жить отдельно от организма и пороть всякую ахинею, а ноги упорно рвались танцевать. Прихотям последних Максим не особо сопротивлялся, тем более что Тим уже не первый раз тянул с собой на танцпол. Яркие лучи лазеров, бешено мигающие перед глазами, ещё больше заставляли голову кружиться. Ритмичная музыка сама подталкивала двигаться в такт, а такое соблазнительное тело напротив заставляло вообще терять рассудок. - Не жалеешь, что пришёл? - Тим, подойдя ближе, прокричал на ухо Максу, при этом, прислонившись к нему всем телом, положил руки тому на плечи, опаляя шею горячим дыханием. Не стоит и говорить, как отреагировал молодой организм на такое действие со стороны заинтересовавшего его объекта. Макс затуманенным взглядом смотрел на сияющие глаза парня, отрицательно помахал головой на его вопрос и, запустив руки в его волосы, прижался к его губам. Отодвинув все мысли на задний план, просто подался минутному порыву и сделал то, чего до одури хотелось. Они не обращали внимания на посторонних, отдаваясь друг другу всей душой, пытались дышать, несмотря на то, что сердце выпрыгивало из груди. Тим ещё сильнее прижался к Максу, давая почувствовать, что не меньше него желает оказаться не в этом месте. Блондин плавился под этим напором. Тимур целовался так, будто в последний раз. Юркий язычок ласкал припухшие губы, дёсна, скользил внутрь и играл с языком Макса, вырисовывая витиеватые узоры. Музыка сменилась на более спокойную, Тим, медленно лизнув зацелованные губы, разорвал поцелуй. Неотрывно смотря блондину в глаза, он облизнулся, повернулся к нему спиной, всё также прижимаясь, и начал двигаться в такт музыке. Макс сглотнул, попытался успокоить разбушевавшееся сердце и подыгрывал Тиму в его игре. Плавно огладил ладонями изящные изгибы желанного тела, остановился на бёдрах и резко прижал к возбуждённому донельзя паху. Тим, ни на секунду не отстраняясь, повернулся и вновь вовлёк парня в сумасшедший поцелуй. Как они оказались на улице, никто не помнил. Поцелуй не разрывался ни на секунду. Тим успел расстегнуть на новом знакомом куртку и шарил под тонким свитером по груди, заставляя тонны мурашек бегать по телу. Макс, что бы там Тимур ни говорил про никудышного алкаша, оставался более вменяемым и, выудив телефон из кармана, принялся искать номер знакомого таксиста. Тим, всё так же прислонившись к нему, выцеловывал шею, заставляя сдерживать стоны, когда Макс с трудом нашёл нужный номер и слушал недолгие гудки. И только после лёгкого укуса Елисеев соизволил повернуть голову в сторону и, уже не обращая внимания на женский голос на том конце, опустил руку с телефоном. На них, словно бык на корриде, нёсся разъярённый Малышев. Одним рывком он заставил Тима оторваться от друга и, пошатнувшись, отойти в сторону. - Я тебя, сука, целый день ищу, а ты тут с всякими шлюхами зажимаешься? Глаза, полные злобы и презрения, метали молнии. Его рука, схватившая блондина за ворот футболки, всё сильнее сжимала ткань. Будь сейчас другая обстановка, обстоятельства и другой человек рядом, Макс, может быть, поступил бы иначе. Всё-таки получается, что Костя его искал, волновался, думал о нём, но тогда… Глянув на лицо Тима, наблюдающего сию картину, он понял, что Костя зря это сказал. Тимур был не тем, кого можно обозвать шлюхой, и Костя не тот, кому можно лезть в его, Максимову, жизнь. Поэтому кулак сжался сам собой и со всего маху врезал не ожидавшему такого поворота событий другу прямо в глаз. Цепкая хватка моментом ослабилась, и Малышев в полном ахуе уставился на парня. - Ни смей его так называть! - он сузил глаза и бросил на соседа презрительный взгляд. - Какое тебе дело, где я шлялся? Ты заставил меня всё это время чувствовать себя ничтожеством. Ты! А он... Он заставил понять, что такие как ты не достойны ни капли внимания и страданий ради них! Козёл ты, Малышев! Выпитый алкоголь заставил сказать больше, чем нужно было, но захлестнувшая боль велела говорить, несмотря на меняющееся лицо Кости. А ещё хотелось подойти, влепить пощёчину… и поцеловать… Но Тимур, будто читая его мысли, мягко схватил за запястье и потянул на себя, стремительно утаскивая прочь от оставшегося так и стоять офигевшего Костика. И пофиг было уже, куда его тащат, главное, чтобы подальше.