Трудно быть влюбленным

Малышев смотрел, не моргая, на убегающего Максима и понимал, что его опять динамят. В третий раз один и тот же человек… Драться расхотелось. В душе осталась только странная пустота. Он выбрал не его… Они простояли так ещё некоторое время, пялясь на дорожку, с которой уже давно скрылся Максим. Тимур начал первым: - Ты, конечно, ублюдок редкостный… - Тебе ещё что-то разбить? – Косте разговаривать не хотелось, тем более с этим парнем, но его не спрашивали. - Постой кулаками махать. Я семь лет каратэ занимался, сам разбить тебе что-то могу. - Чего ты хочешь? Ты не станешь очередным его ёбарем. Понял? - Ты тоже им не станешь. Макс достоин лучшего, чем ты! - А ты прям сама скромность! – хохотнул Костя. – Ты, что ли, лучше? Чем? - Хотя бы тем, что могу с уверенностью сказать, что не брошу его. В особенности ради очередной поманившей тебя пальцем бабы. - Да что ты вообще понимаешь? Ты же не знаешь ничего! – разговор заходил в тупик. Во всяком случае, так думал Костя. Ему был неприятен этот тип и этот диалог. - Я хочу сделать тебе предложение. - Чего?! - Макс должен сам выбрать одного из нас. - Если ты исчезнешь, то его выбор упростится. - Он мне нравится, и я не собираюсь отступать. Будем добиваться его внимания. Но честными методами. - Почему я должен соглашаться? - У меня больше шансов быть прощённым за сегодняшнее. - Какой тогда тебе смысл мне это предлагать? - Он всё ещё в тебя влюблён, и это с лихвой перекрывает мой шанс. Я хочу его добиться. Хочу его любви. Ответа Тимур не дождался и молча ушёл. Взгляд Кости упал на пакет, и предчувствие «весёлой» ночи защекотало нервы. Пакет… А нужен он теперь ему? Малышев присел на лавочку и прикрыл глаза. Вспомнился разговор с Сашкой. Разговор, который дал толчок, что ли. Дал повод думать, что отношения с парнем – это не так уж и плохо… После того как Костя выбежал из их квартиры, потрясённый внезапной сменой настроения Максима, он знал, что помочь может только один человек. Саня. Странно было вновь чувствовать поддержку с его стороны. Это как в школе. Ты стоишь с ним, спиной к спине, и точно знаешь, что противник не застанет врасплох, что тыл надёжно прикрыт. В тот момент Костя как никогда был благодарен судьбе, что та вновь столкнула его со старым другом. Один он, наверное, свихнулся бы. Его размышления прервал звонкий, радостный, знакомый голос: - Привет гвардейцам голубой армии, - весело прощебетал друг. - Ну, и как ваше ничего? - В том-то и дело, что ничего. Отшили меня... опять... второй раз в жизни. - Этот парень мне определённо нравится. Не было бы у меня Стаськи моего, я бы... не знакомился бы ни с кем, - дальше Костя услышал, что такое ревность и серьёзные отношения. - Не смотри на меня так. Милый, я только тебя люблю. Это друг. Школьный. Нет не дам. Стаська, мать твою, возьми в ящике мой выпускной альбом и посмотри: Константин Малышев. Я те щас дам симпатичного! - Эм... Саш? – Косте стало неудобно слушать чужие разборки, и он уже хотел извиниться – за то, что побеспокоил. Парни смешно переговаривались и смеялись, и так это было… правильно, что он даже заслушался. А ещё, стало интересно, кто в такой паре муж, а кто… жена? - ...прекрати щекотаться... ах… знаешь же, что боюсь... вот же... месяц не дам! - Костя улыбнулся и понял две вещи. Первая – вот, кто жена, вторая – ничего особенного в таких парах нет. Геи тоже шантажируют сексом. Но так приятно было слышать их разговор. Видно было, что они любят друг друга и это всё искренне. И совсем не смущал тот факт, что это мужики. Захотелось так же... «Черт...» - Прости, Колосок, - вдоволь насмеявшись, Саша вернулся. - Сашка, знаешь же, что терпеть не могу… - Костя поморщился, когда друг вспомнил его школьную кличку, полученную из-за какой-то глупой детской сценки, в которой он этот колосок и играл. - Знаю, поэтому и называю. Прости, что отвлёкся. Я ведь приехал только что, мой вон проходу не даёт. Так что вкратце давай, как всё прошло? - Хуёво... - Это я уже понял. Поподробнее. - Чё подробнее? Он меня утром послал, когда я ему сказал, что хочу попробовать. - Что сказал? Ой дурааак. Он те пробник что ли? - Он мне тоже самое сказал. А я что? Каждый день, что ли, парням встречаться предлагаю? - Ну, а дальше что? - Что-что, закрылся в комнате и дрых полдня. Я ему кофе сварил... - Фигасе! Сам?! - Придурок. - Всё-всё, молчу. Дальше давай. Стаська, блин, дай отдышаться минут двадцать... вот же паразит... - небольшая возня, стук двери и уже звучащий в тишине голос Сашки. - Я в ванной закрылся. Есть пять минут, а то дверь вышибет нафиг. - ...ну, говорю ему, мол, давай поговорим спокойно. А он мне опять ту же пластинку. Мол, нет, у меня парень есть уже. Как же, парень, козёл, мать его... - Батюшки, да ты ревнуешь?! - И ничего я не... Да, блять, ревную и ещё как. Это же позор какой-то, сколько девок было, и не ревновал, а тут – на те… получите – удавитесь. - Так девки тебе и не отказывали никогда. Зачем ревновать, если они и так при виде тебя кипятком ссали. - Короче… - Не помешало бы... - послышался стук в дверь на том конце. - Тут на него что-то нашло, и он ко мне лезть начал. Руку к паху тянет, в глаза смотрит и говорит: «Хочешь меня поиметь?»… Прикинь? - Прикидаю... - А знаешь, что взбесило? Он как заговорил об этом Тимуре, так меня аж передёрнуло, правда, думаю, он не заметил. А он, засранец, так рассказывает, какой там страстный этот урод и… тьфу ты... Сука… - Я?! - Он! - Макс? - Саша, блин! Хахаль этот его, конечно. Убежал я короче... - Мда... дела. Но я так понял, что для себя ты уже решил, что с ним будешь? - Ну... как бы да… - Не как бы. - Ну, да. - Так вот, слушай меня, а ещё лучше записывай. Идёшь в канцелярские товары и покупаешь...

***

Пятьдесят листов красной бумаги и два тюбика клея ПВА – вот что Костя купил на последние деньги и шёл домой, наверное, с самым дебильным в его жизни намерением – ухаживать за парнем. Костя решительно поднялся со скамейки и рушил домой. Пусть он и будет выглядеть последним идиотом, пусть Макс его засмеёт и не согласится строить отношения. Пусть… Пусть он даже будет с этим… Тимуром, только пусть не будет врагом. Только бы простил и дал возможность просто быть рядом. Костя раньше и не подозревал, как привязался к Максиму. Он стал для него намного больше, чем друг, и только сейчас Костя на самом деле задумался над тем, зачем, собственно, он отваживал его парней? Да, он переживал за него, беспокоился, не хотел потерять, не хотел опять вытаскивать из петли или ловить у распахнутого окна. Поэтому было решено использовать все шансы, и Малышев решительно распахнул дверь квартиры, на ходу снимая кроссовки и открывая все подряд тумбочки в поисках ножниц.

***

И вот он уже три часа как вырезал эти грёбаные сердечки. Макс домой так и не явился, и Костя молился, лишь бы он был не у Тимура. Стук входной двери заставил его подавиться только откушенным «Сникерсом». В голове сразу хаотично забегали мысли: «Что делать?», «Куда спрятать всё это романтическое барахло?» и «Куда спрятаться самому?». Но в кухню, где он развёл свою бурную деятельность, вошёл не Максим, а Дар, вид которого напрочь лишил Малышева речи. - Не спрашивай! - коротко отрезал парень, когда увидел, как Костя закрывает и открывает, подобно рыбе, рот. - Пфффф... Сложно тебя послушаться... - Жрать хочешь? - Очень. - Вот и помалкивай. Жрать действительно хотелось, а в холодильнике был лишь мерзкий запах. Костя всегда удивлялся, откуда он берётся, нет же там ничерта… Дар же, наконец, окинув удивлённым взглядом кухню, выдал: - Херасе! Это что?! - Это для Макса. Дар подозрительно вздёрнул выщипанную(!) бровь. - От кого? - От Деда Мороза, блять! - От тебя, что ли? Нафиг? - Я это... ухаживаю за ним, типа... - Костя замялся. Оказалось, что говорить кому-то о том, что тебе нравится парень, совсем не легко. Дар опять поморгал, положил руку другу на лоб и со словами: - Чё ёбнулся? - присел за стол. - Да если бы, - Малышев присел рядом. - Ты знал, что он в меня влюблён? - Ну, тут только слепой не заметит. Я думал, ты тоже в курсе. - Пиздец... - Да ладно, и нафиг вот это? - Дар взял несколько сердечек и скептически на них посмотрел. - Добиваться его буду, конкурент у меня появился. Дар прыснул от смеха и ржал минуты две, а потом, получив подзатыльник, с трудом успокоился. - Так в чём проблема? Надавай ему пиздюлей, как остальным, и всё, делов-то. - Не, этот особенный. Макс его сам выбрал и защищает теперь. Дар снова хотел истерически хохотнуть, но, увидев грустный вид соседа, остановился и с задумчивым видом произнёс: - Едрить твою за ногу, блять. Надо линять с этой квартиры, а то голубизна, походу, заразна. - Я те слиняю! Дар положил руку на плечо взявшемуся за голову Косте и совершенно серьёзно и по-доброму заглянул в глаза. - Херово? – Костя поднял на него взгляд побитой собаки. Ещё никогда Малышев не чувствовал себя так паршиво. В душе словно война атомная творилась, в которой, независимо от нападающих, проигрывали все. - Да не представляешь как, - прошептал он, а Дар вдруг потёр руки и с деловитым видом заговорил: - Эх, давай ещё одни ножницы и выкладывай всё с начала, а то я ни хрена не понял, кроме того, что ты у нас голубых кровей, оказывается. - Только после того, как ты расскажешь, кто тебя уговорил такое сделать с собой.