Свободное падение

Несколько дней спустя, пока вовсю шло следствие по делу Бëрка, а шумиха в прессе набирала обороты и превращалась в настоящую истерию, я торчал дома за компьютером. Пил виски, курил десятую уже, наверное, по счету сигарету и листал объявления с предложением аренды жилья. Домовладелец опять улучшил условия, чтобы поднять плату, и квартира становилась мне не по карману. В конце концов, я простой полицейский, а не миллионер. Длинная колонка предложений об аренде удручала, а иногда и откровенно веселила. Некоторые владельцы были настолько жадными, что предлагали крысиные норы по цене отелей со звездой. Интересно, какой дурак им платит? Разве что приезжие, которые ещё не понимают куда вселяются или бедняги, которым некуда деваться и нужно во что бы то ни стало жить именно в этом районе. Чем дольше я листал объявления, тем больше мне хотелось застрелиться. Дешёвые квартиры были только в самых мрачных местах города, где стоит дополнительно ставить баррикады у двери и спать вполглаза в обнимку с заряженным дробовиком. Но если я не найду ничего более приемлемого, придётся перебираться в Хобокен, чего делать мне вовсе не хотелось. Не люблю я Нью-Джерси, да и район слишком уж весёлый. Из тех, где неприятности находят тебя сами собой. Мне только разборок с тамошними крутыми ребятами не хватало для полного счастья. От мыслей о недвижимости меня отвлёк звонок телефона. Решение, брать трубку или нет было сложным. Не хочу никого слышать, мне плевать даже если начался апокалипсис. Звонящий оказался терпеливым и нервы раньше сдали у меня. Судя по мелодии, звонил Бравура. Интересно, какого дьявола ему от меня надо да ещё и в такое время? Сам же после той истории со стрельбой в офисном здании заставил меня не начинать расследование, не лезть не в своë дело и отправил в отпуск. Но я не был бы самим собой, если бы не попытался хотя бы немного понять, что там произошло, случайных перестрелок не бывает. Уже будучи в отпуске, я в частном порядке съездил на место преступления. Узнал не так много, как хотелось бы, но информация занимательная. Дело в том, что офис принадлежал ныне покойному торговцу информацией Мэттссону. Если верить его адвокату, вечером вломилась группа наёмников, охрану перебили, а из кабинета босса пропала часть обширной коллекции антиквариата, в том числе Яйцо Фаберже из тайника. Сейф последней модели, взломать можно, но требуется инструмент, определённая сноровка и время. К тому же, тайник неплохо замаскирован. Не зная, что и где ищешь, сложно обнаружить. Я припомнил подробности того вечера, сложил один плюс один и понял, что наëмники не ловили воровку, а прикрывали, чтобы в самый неподходящий момент не помешали охранники или полиция. Понять, кто и зачем вломился в офис, не представлялось возможным. Врагов у Мэттссона было хоть отбавляй, а ради архивов с досье на каждого более-менее крупного преступника даже я бы рискнул вломиться в охраняемый офис. Мутное дело. Будет время, подумаю, поспрашиваю своих информаторов, не всплывали ли на чёрном рынке какие-то вещи из кабинета. Пока я размышлял, телефон продолжал разрываться. Не без труда отыскав его среди бумаг на столе, я ответил самым враждебным тоном, на какой только был способен: — Да. — Пэйн, быстро собирайся и дуй в участок. — Вместо приветствия и тоном, не терпящим возражений, заявил мой босс. Но поскольку меня фактически отстранили, на дворе ночь, я не совсем трезв и настроения работать нет от слова совсем, я решил не молча подчиняться приказу, а поспорить для проформы. Иногда мне нравилось позлить начальника: — Это с какой такой радости? Ты на часы смотрел? К тому же, я в отпуске. Не забыл? — Я всё прекрасно помню. Даю час. Не явишься, приеду и притащу за шиворот. Хотел бы я на это посмотреть, вряд ли у него получится. Однако спорить не стал. К тому же Джим уже бросил трубку. Долготерпение не его сильная сторона, особенно после повышения. Чертыхнувшись, я допил свой виски, закурил. Вызвал такси и принялся за сборы. На то, чтобы принять душ, избавиться от ароматов выпивки, переодеться и привести себя хотя бы в относительный порядок ушло немного времени. И к исходу назначенного часа я был в участке. На второй этаж поднимался злой как чёрт. Меня всё бесило. Начиная от слишком словоохотливого таксиста, у которого якобы не было сдачи, содравшего с меня на десятку больше, чем положено, и заканчивая самим моим присутствием в участке. Впервые за многие годы службы я не хотел здесь быть и предпочёл бы напиваться дома в поисках другой квартиры. Вдобавок возле кабинета Джима толпились несколько человек из отдела, которые ещё не успели разойтись по домам к своим семьям и сериалам по телику. Они перешёптывались, улыбались во все тридцать два и все, как один, пялились на меня. В последнее время у Джима всегда есть, что мне сказать, а я не могу сдержаться и промолчать. Вот и получается, что в каждую встречу мы орём друг на друга так, что стены трясутся. Долбанные стервятники ожидают какого-то шоу, чтобы им было что обсуждать за обедом. Злорадствовать и втайне утешать себя мыслью, что на моем фоне они в порядке. Карьера не зашла в тупик, а жизнь чуть менее невыносима. Я никогда не был душой компании, да и не стремился к этому. Держался особняком и здоровался через раз, погруженный в свои мрачные мысли или наоборот, чересчур увлеченный расследованием. Точно знаю, что в отделе меня недолюбливают и есть за что. Однако столь открытая демонстрация ироничных ухмылок и выразительные взгляды меня ужасно раздражали. Что ж, я тоже умею играть в эту игру. Изобразив самую кривую и ядовитую из всех моих улыбок, я кивнул коллегам, одарив таким ласковым взглядом, что они даже скалиться перестали, и вошёл в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь. Меньше знают, крепче спят. Бравура не удостоил меня приветствием, молча указал на стул, но я проигнорировал его приглашение. Не собираюсь задерживаться дольше, чем необходимо, так что к дьяволу, лучше постою. Джим неопределённо хмыкнул и перешёл к делу. Говорил он долго, со всеми подробностями, пересказывать весь его монолог чересчур обременительно. Если вкратце, то дело об убийстве Бёрка досталось нашему отделу. Свидетели опознали стрелявшего на записи с камер наблюдения. Это была секретарша покойного Алексис. Алиби у неё нет, мотива тоже. Перед законом чиста. Зато есть оружие и возможность совершить убийство. Сбежать не пыталась и еë арестовали на следующий же вечер, обнаружив дома. Намеревались допросить, на что девушка заявила, цитирую со слов Джима: «Я буду разговаривать только с детективом Пэйном. Вы все можете идти в задницу». Алексис продержали два дня в камере, затем вызвали на допрос снова, но ответ был столь же немногословен. Теперь понятно, почему у всех такие странно довольные рожи. Наверняка думают, что я в сговоре с убийцей или, о ужас, она читала про меня статьи в прессе. Уж не знаю, почему Бравура поддался на её провокацию, прежде с ним такого не случалось. Видимо, из желания скорее переправить дело прокурору. Слишком уж большой резонанс. Толпы журналистов, представители корпорации, родственники и чёрт знает кто ещё постоянно торчат рядом с участком и давят на нервы. Всем плевать на правду, но нужен козёл отпущения. И как можно скорее. Я получил обратно свой значок, а заодно папку с материалами дела. Раскрыв её и читая на ходу, отправился за кофе, а затем в свой кабинет. Поглазеть было на что. Фотографии с места преступления, запечатлевшие покойного в луже крови. Показания свидетелей, которые видели убийцу и, само собой, смогут опознать на очной ставке, отчёты экспертов, результаты их исследований, протокол обыска на квартире Алексис и, наконец, фотография и отпечатки пальцев самой предполагаемой убийцы, а также еë паспорт и водительские права. Я включил компьютер и вбил имя в поиск. Пока база данных грузилась, я курил, пил кофе и размышлял. Не столько о желании подозреваемой говорить со мной, сколько о материалах дела. Чутье детектива подсказывало: что-то не так. Слишком всё просто. Крупный бизнесмен, связанный с мафией и убит секретаршей? Не верю я в такие случайные совпадения. Хотя для Фальцоне слишком топорная работа. Громкие убийства не его стиль, он всегда предпочитает убирать неугодных по-тихому, чтобы комар носа не подточил. И, как правило, маскирует убийства под несчастные случаи или суицид. Я повернулся к монитору. Информации было не так уж много. Алексис Кларк. Двадцать три года. Родилась и выросла в Нью-Йорке. Квартира на Парк-Авеню. Студентка престижного университета. Никогда не привлекалась. Нет даже штрафов за парковку. Интересный киллер мафиии. Ладно, Алексис, давай посмотрим кто ты. Я закурил и нажал кнопку селектора, сообщив дежурному в подвале участка, что желаю побеседовать с мисс Кларк. Через несколько минут распахнулась дверь и на пороге моего кабинета появился конвой из двух копов и задержанная. Девушка среднего роста, светлокожая, стройная. Её наряд — черные кожаные брюки и майка в стразах, обтягивали настолько, что не оставляли простора воображению. Остроносые туфли на тонком каблуке. Неудобно, наверное сидеть в камере в таких. На плечи накинут короткий пиджак. Девушка опустилась на стул напротив, закинула ногу на ногу и подняла на меня взгляд. Я жестом отпустил конвой и в свою очередь посмотрел на неё. Чёрт. А у Бёрка отличный вкус. Алексис была удивительно красива и казалась знакомой, хотя я мог бы поклясться, что никогда раньше не встречался с ней. Каштановые волосы, спадающие лёгкой волной на плечи. Изящные руки, лежащие на коленях. Скуластое лицо. Выразительные черты, нежный румянец. Брови вразлëт. Аккуратный нос. И это невероятное сочетание внимательного взгляда бездонных голубых глаз и надменной улыбки пухлых губ. Глядя на Алексис, я поймал себя на мысли, что любуюсь ею, словно девушкой с обложки журнала. Что сказать, нечасто встретишь в этих стенах настолько красивую и эффектную женщину. Одетую с той долей откровенности, которая подчеркивает сексуальность, но не выглядит пошло или дешево. Мой взгляд скользил по её лицу и телу, изучая каждый миллиметр и где-то в глубинах разума, вытесняя все прочие, рождались неприличные мысли. Давно забытое ощущение желания. Поняв, что меня несёт куда-то не туда, я сделал над собой усилие, оторвав взгляд от её ключиц и соблазнительного декольте. Взял деловой тон и начал равнодушно, демонстративно листая материалы дела: — Детектив Макс Пэйн. Я веду ваше дело. Вы имеете право хранить молчание… Девушка усмехнулась, отбросила со лба прядь волос, откинулась на спинку стула, приняв максимально расслабленнуб позу и сказала: — Я знаю свои права, не утруждайтесь. — Вы желали говорить со мной. Я слушаю. — Отложив папку с бумагами в сторону и демонстративно изучая отчёт экспертов, касательно оружия, сказал я безразличным тоном. — Вот так сразу и к делу. — Алексис театрально вздохнула и бросила на меня долгий внимательный взгляд, чему-то своему улыбнулась, а затем попросила: — Угостите даму сигаретой? Я молча протянул пачку и наблюдал, как она закуривает. Для человека в наручниках, Алексис делала это очень ловко, даже грациозно. Каждое движение выверено. Как она держит сигарету, как затягивается, как выдыхает дым. Как невзначай касается волос. Будь я чуть менее искушенным, чем я есть, даже повëлся бы на все эти штучки и принял за чистую монету. Напустив на себя строгий вид, я продолжил: — Вы утверждаете, что вам есть что рассказать о деле Бëрка. Алексис очаровательно улыбнулась, пожала плечами и ответила беззаботно: — Для начала, я этого не делала. — Само собой. Каждый человек, что оказывался в этом кабинете, чист перед законом. — Как можно более иронично сказал я, хлебнув кофе и поставив чашку на стол. Алексис усмехнулась, потушила сигарету, и ответила с загадочной улыбкой: — Давайте так, откровенность за откровенность. Вы спрашиваете, я отвечаю. Затем я спрошу и вы должны будете ответить. Я неопределённо хмыкнул, раздумывая над её предложением. С любым другим человеком, которого приходилось допрашивать я бы и на секунду не задумывался, а сразу отказался, но Алексис вызывала здоровое любопытство. Было в ней что-то интригующее, меня забавляла её самоуверенность и желание вести диалог на равных. Словно мы просто болтаем за кофе. Как на свидании. Да твою мать, Макс, соберись. — Моя искренность зависит от вопроса, мисс Кларк. — Иного и не ожидалось, детектив Пэйн. Прежде чем мы начнём, скажите, по-вашему я похожа на идиотку? — Я не специалист, но думаю, что не вполне. — Если я хотела убить босса, почему сделала это в офисе, рискуя, что мне помешают или я попадусь на камеры? Я, как личный помощник, находилась с ним наедине большую часть дня, в разных местах. И почему мне понадобилось хранить при себе орудие убийства и даже одежду? — Возможно, просто не успела избавиться. — Неопределённо хмыкнул я, закуривая и глядя на неё сквозь сизый дым, тем не менее отметив про себя, что в словах Алексис есть безупречная логика. Даже начинающий адвокат легко разобьёт версию полиции в пух и прах. — У меня есть время продумать убийство, но нет возможности избавиться от улик? Это смешно. — Вовсе нет. Преступнику всегда кажется, что его не найдут. Особенно, если нет видимой причины. Это могло быть спонтанное убийство. — Бëрк — требовательный перфекционист. Я бы не позволила себе явиться на работу в худи, джинсах и кедах. — Значит, вы задумали убийство. Что такого вам сделал Бёрк? Нагружал работой и не платил сверхурочные? Или, пользуясь служебным положением, подкатывал? Алексис несколько напряглась. Отлично. Когда человек выбит из равновесия, меньше врёт. Впрочем, когда она ответила, голос звучал так же спокойно и даже насмешливо: — Стереотипы о симпатичных секретаршах. Работать на Бëрка мой выбор, я в любой момент могла уволиться или потребовать прибавку. Что касается сексуальных домогательств… Боже храни Америку. Если бы мой босс нарушил свои же правила и хоть намек себе позволил, я бы его засудила. — Он — влиятельный человек. — Уточнил я, наблюдая за реакцией. На её лице ни одна мышца не дрогнула. Алексис казалась совершенно равнодушной: — У меня хороший адвокат. И общественное мнение будет на моей стороне. — Как удачно, что в последнее время всë сложнее понять где кончается невинный флирт и начинается отвратительное грязное домогательство. — Вялая попытка пошутить, но Алексис всë же очаровательно улыбнулась. Взяла ещё одну сигарету и прикурив, ответила: — Равноправие равноправием, но привилегию определять эти границы для каждого конкретного мужчины мы навсегда оставим при себе. Такому примитивному и деспотичному человеку как Бëрк я бы не позволила даже придержать для меня дверь. Я всегда предпочитаю кого-то более интересного. Умного, сдержанного. Кого-то, кто весь вечер притворяется холодным профи, но всë же поглядывает на вырез моей блузки. Алексис загадочно улыбнулась. Могу ошибаться, но мне показалось, что замечание о наигранном профессионализме относилось ко мне. Я же только и делаю, что стараюсь не раздевать еë взглядом. И что на меня нашло? Решив не углубляться в обсуждение сексуальных предпочтений, я спросил: — Предположим, что вы действительно не убивали. Есть идеи, кто мог это сделать? Я так понимаю, что вы хорошо знали своего босса и его окружение. — Даже слишком. Бёрк совсем не святой. У него слишком молодая, но не слишком верная жена. — У неё железное алиби. — Отметая самую очевидную версию, ответил я. Ну разумеется бизнесменов могут убивать только из-за денег. Старо как мир, ищи кому выгодно. — В его дом вхожи разные личности. В том числе мафиози. Фальцоне, например. И не он один. — Алексис сощурилась и бросила на меня долгий выжидающий взгляд. Я вскинул бровь и воззрился на неё, сделав вид, что ослышался и переспросил, стараясь произнести фразу без сарказма: — Фальцоне? Тот законопослушный бизнесмен и меценат? — Не прикидывайся наивным, Макс. Он такой же законопослушный бизнесмен, как я королева Елизавета Вторая. — Она резко перешла на «ты», отбросив официоз нашей беседы. Я не возражал, этот деловой этикет меня страшно утомляет. Я снова закурил, глотнул мерзкий остывший кофе и спросил, делая упор на своих словах: — Ну, допустим, я точно знаю кто такой Фальцоне и как именно он заработал своё состояние. Другой вопрос, откуда это знаешь ты. — То, что Бëрк отмывал деньги мафии, секрет Полишинеля. Я могу это доказать. — Пожала плечами Кларк, потеряв ко мне всякий интерес и рассматривая аскетичную обстановку кабинета. — Серьёзно? К каким ещë тайнам тебя допустил покойный босс? — С самой саркастичной улыбкой спросил я, не без труда, подавив смешок. — Ты детектив, ты и разбирайся. — В тон мне, с вызовом бросила Алексис, сворачивая дебаты. Тем не менее, она дала мне пищу для размышлений и от моего взгляда не ускользнула тень волнения мелькнувшая на её красивом лице. Решив сменить тему, я вернулся к стандартной процедуре допроса. — Где ты была в момент убийства? Если мы допускаем, что алиби у тебя есть. — Ты не хуже меня это знаешь, Макс. Подумай. Если это всё, я намерена вернуться в камеру. Время позднее, я устала и хочу спать. Мне ничего не оставалось, как вызвать конвой, который доставит её обратно в камеру, и заняться оформлением показаний, попутно размышляя о двух вещах: где я раньше мог видеть Алексис и что мне не нравится в деле Бëрка.