Свободное падение

Весь следующий день я катался по городу, общался с кучей народу. Родственники погибшего, сотрудники корпорации, свидетели убийства, соседи Алексис. Но ровным счётом ничего не выяснил. На хорошем счету в компании, идеальные отношения с коллегами, а еë место личного помощника никто не хотел. Во второй половине дня поехал к экспертам. Как и ожидалось. Оружие куплено официально, зарегистрировано на Кларк, патрон стандартный из набора. Других отпечатков нет. На одежде следы крови и пороховой гари. Я в очередной раз просмотрел видеозапись с камеры слежения в коридоре офиса «Бëрк Индастриз». Девушка входит в кабинет, затем очень быстро покидает его. Удивительно лишь то, что ни разу в кадр не попадает её лицо. Данные охраны здания показывают, что она использовала свой пропуск за пятнадцать минут до убийства и через десять после. Именно столько нужно, чтобы добраться до кабинета Бёрка. Охранники утверждают, что Алексис была в тёмных очках и капюшоне. Это никого не удивило, время-то нерабочее. Мало ли кто как одевается. Всё говорило о стопроцентной вине. Но мне не нравилось это дело. Слишком гладкая версия. Словно специально. А что, если подстава? Тогда кому выгодно? Допустим, что мафиози замешаны, но почему секретарша? Что в ней такого ценного, чтобы подставить? Как она связана с Фальцоне? И связана ли вообще? Ни грамма логики. Вдова Бëрка вела себя странно. Слишком спокойно, равнодушно, и мне показалось, что даже радостно. Словно еë полностью устраивала смерть дражайшего супруга. По сути дела ничего вразумительного не сказала, разве что вскользь упомянула о трудностях в компании, которую она временно возглавляла. Я попросил у неë разрешение взглянуть на документацию по последним сделкам и на личные бумаги мужа, в тщетной надежде связать смерть бизнесмена с его партнёрами или конкурентами. В тонкостях финансовых операций я не разбирался, конечно. Пришлось привлечь бывшего сокурсника, работавшего теперь в отделе по борьбе с экономическими преступлениями, в качестве консультанта. Чутье подсказывало: ищи кому выгодно. Ни за что не поверю, что ручного миллионера мафии могли убить просто так. Вечером дома я курил, пил виски и работал с документами. Интересной особенностью была машина Кларк. Красный «Феррари» последней модели. Странно. Судя по зарплате такая машина была ей явно не по карману. В «Бёрк Индастриз» мне сказали, что она не служебная. Я запросил отчёт по финансам Алексис. Успешные инвестиции, ценные бумаги. Около полумиллиона долларов на банковском счëте. По официальным данным деньги ей достались в наследство от покойных родителей, а это всë, что осталось после оплаты учëбы, покупки квартиры, пляжного дома в Монтоке и машины. Неплохие такие карманные деньги студентки престижного университета. Она жила в своë удовольствие, ни в чëм себе не отказывала, зачем-то ещё и работала, перечисляя всю свою зарплату на благотворительность. В день убийства Бёрка, Алексис была дома и чем занималась — неизвестно. Её машина покинула подземную парковку около двух часов дня и не возвращалась до глубокой ночи. Сама Кларк чётко видна на камерах в доме днëм и вечером. На ней короткое красное платье и бежевые босоножки. В руках маленькая сумочка. Пистолет в такую может легко поместиться. Но дело не в этом. А в том, что возле офиса Бёрка, на ближайших парковках и даже на улицах машины не было. Это ничего не доказывает, Кларк вполне могла бросить «Феррари» далеко от офиса, переодеться и дойти пешком. Нет, глупость. Это выглядит как чёткий план, но в таком случае Алексис избавилась бы и от оружия и от одежды. Она достаточна умна и вряд ли бы так глупо подставилась. Алексис производит приятное впечатление человека если не порядочного, то уж точно не злого. Да, она наглая, высокомерная, самоуверенная и самовлюбленная сверх всякой меры, но не похожа на хладнокровного убийцу, способного застрелить человека без видимой причины. Чем больше я думаю об Алексис, тем больше крепнет моя уверенность — она невиновна. Бегло пробежав текст распечатки с бортового компьютера «Феррари», я отложил бумаги в сторону и пробормотал себе под нос: — Половина пятого вечера. Южный Бронкс… Я даже толком задуматься не успел, как мозг словно в кино выдал чёткую картинку. Грязный бар в трущобах… Девушка в красном платье… Упавшая сумочка… Ключи от машины в моих руках… «Феррари» на противоположной стороне улицы… Чёрт бы меня побрал! Шерлок Холмс хренов! После допроса и внимательного чтения досье я всё ломал голову, почему Алексис кажется мне знакомой? Где и когда я её видел? Вот оно. В баре у Смита. Вот её алиби. В момент убийства Кларк была далеко и, если она не владеет магией, не могла за пять минут добраться до офиса и застрелить босса. Прихватив фотографию Кларк, я направился прочь из дома. Вроде даже дверь забыл запереть. Чëрт с ней. Всë равно красть нечего, да и вряд ли кто сунется, зная меня. Я сел за руль и вдавив газ в пол помчался к бару. Позвонил Смиту, сообщил что скоро буду и бросил трубку, не желая слушать его просьб и возражений. Пошёл к черту, я не собираюсь быть мальчиком для битья. У меня важный разговор. И ты, золотце, ответишь на все мои вопросы. Очень подробно и искренне. — Пэйн, я уже почти спал. Какого дьявола ты врываешься, как к себе домой? Дело делом, но имей уже совесть! — Накинулся на меня Мартин, тараторя нарочито громко и театрально размахивая руками. Я прикрыл за собой дверь, подпер её спиной и спокойно сказал: — Заткнись. У меня хреновое настроение и я вооружён. Он резко остыл. Перестал маячить, сел в кресло возле журнального столика и посмотрел на меня, демонстрируя полную готовность слушать. Я бросил на столик фотографию Алексис. Он мельком взглянул на неё, сохраняя каменное лицо, а затем изрёк обыденным тоном, с широкой улыбкой: — Красотка. Такая тебе не по карману. Да и эскорт не по моей части, ты же знаешь. Нет, однажды он меня окончательно достанет намёками на мою личную жизнь, точнее полное отсутствие таковой, и я сотру эту самодовольную ухмылку с его физиономии. Но сегодня я лишь презрительно фыркнул и холодно отчеканил: — Эту женщину обвиняют в убийстве. У меня есть все основания полагать, что ты — соучастник преступления. Собирайся, поехали. Ты арестован. — Макс, ты что, шутишь? Ты же знаешь меня. Да что б я с убийцами связывался?! Не знаю я ничего! И девку эту первый раз в жизни вижу. Клянусь! — Совершенно искренне тараторил Мартин, состроив самое честное лицо и преувеличенно-активно мотая головой. Он лгал. Нагло и весьма неумело. Я знал, что он лжёт, и в иной ситуации не стал бы настаивать, понимая чем при его профессии грозит излишняя откровенность, но сегодня, сейчас мне нужны были ответы, и Смит мог их дать. Криво улыбнувшись, я сгрëб его за воротник рубашки, чуть ли не приподняв с кресла и всё с той же неотразимой улыбкой, повторил свой вопрос: — Кто она? — Макс, не горячись, я же ничего… Я молча сжал пальцы, натянув его ворот так, что Смиту стало трудно дышать. — Клянусь, ничего не знаю. Ну прекрати, мы же друзья. -С трудом дыша пробормотал Мартин, в надежде меня разжалобить. Не на того напал, приятель. Меня мало что в этом мире способно тронуть, и тем более фальшивая искренность преступника. Я ещё сильнее сдавил его горло с тем расчётом, чтобы Смит почти задохнулся и поверил в серьëзность моих намерений. — Ладно! — Истерично выкрикнул Мартин. Я отпустил его, цель достигнута. Смит продышался, закурил, налил себе вина. Выпил залпом, налил ещё, расплескав половину мимо, настолько сильно дрожали его руки. Бросил попытки попасть в бокал, выпил прямо из горла, вытер со лба холодный пот и наконец начал говорить: — Ну ты и чёртов псих, Макс. Можно подумать, я такое заслужил. Я знал, что перегибаю, но не удостоил его ответом и даже бровью не повёл. Поняв, что его слова на меня впечатления не производят, Мартин продолжил: — Короче, эта твоя девица… Её зовут Александра. Розенфилд, кажется. Из профессиональных воров. Бывает здесь очень часто. Скидывает товар, берёт наводки. — Какую наводку ты ей дал последней? И дальше фонтан Смита было невозможно заткнуть. Он рассказал мне в мельчайших деталях о каждой встрече с девушкой, о каждой антикварной безделушке, которую она ему продала. О всех известных деталях еë биографии, о каждом деле, которое сделано или предстоит. Остаток вечера и ночь я провёл за сбором информации. Смит определённо не солгал, слишком уж был напуган и назвал имя девушки уверенно. Но я видел документы Алексис Кларк, явно настоящие. К тому же она числилась во всевозможных базах данных. Значит, личности и жизни у нее как минимум две. Интересно, какая настоящая? К делу Бёрка это не имело ровным счётом никакого отношения, хотя чем чёрт не шутит, но кроме того, меня разобрало любопытство. Я начал искать. Не могу сказать сколько разных баз данных я перечитал. Сколько газетных статей просмотрел, в сколько закрытых данных упёрся. Напряг всех своих информаторов. Выпил литра два кофе, скурил две пачки сигарет. Спину ломило от сидения в одной позе у компьютера, а глаза болели от чтения мелкого текста с экрана. Днём я обзванивал десятки номеров, договариваясь о встречах. А затем поехал по всевозможным архивам, организациям, учреждениям и просто кофейням, чтобы поговорить с разными людьми об Александре Розенфилд. Чем больше я узнавал про неё, тем интереснее становилось. Убийство Бёрка я расследовал с меньшим рвением, чем личность его секретарши. Дело не двигалось с мёртвой точки, хотя мне постоянно казалось, что я упускаю какую-то деталь. Незначительную мелочь, в корне меняющую всю картину. На сегодня у меня оставался ещё один адрес, куда нужно наведаться. Очередная цель — мисс Кларк. То, за чем она охотилась. Я приехал на место ее следующей работы. Недостроенный дом с вечным ремонтом. Отличное место, чтобы прятать что-то ценное. Понадобится вечность, чтобы найти тайник среди гор разного хлама. Не забыть бы посмотреть, кому принадлежит. Внутри меня ждал неприятный сюрприз в виде наёмников, с которыми я уже сталкивался однажды. В офисе Мэттссона. Как и в прошлый раз их было много, на каждом этаже. Как и в прошлый раз не обошлось без стычки. Моë появление быстро заметили и приказ уничтожить поступил незамедлительно. Первый этаж до лестницы я прошёл без особых усилий. Пара точных выстрелов, не более. А вот на винтовой лестнице пришлось туго. Прятаться негде, бежать тяжело, уйти от пули в перекате опасно, можно сверзиться с лестницы и свернуть себе шею. На втором этаже как и ожидалось был самый сложный бой. В меня палили из всех стволов, пока взломщик возился с сейфом. Я успешно прятался за всевозможными преградами, неумолимо приближаясь к своей цели. Когда с врагом было покончено и я собирался уже покинуть своë укрытие, голос подал взломщик. Импровизированный белый флаг из носового платка и инструмента. Мужчина моего возраста. Чёткий славянский акцент, хотя произношение правильное: — Камрад, я хрен его знает кто ты и чего надо, но давай договоримся. — Излагай.- Легко согласился я. Никогда ещë преступники не шли на контакт так легко. — Я сделаю что хочешь, только дай мне уйти. — Годится. Ты отдаешь содержимое сейфа и толкуешь на кого работаешь. — Не вопрос. Работаю на итальянцев. А всю фамилию забыл спросить. — А акцент у тебя русский. — Ну, с тех пор как Влад помер мы сами по себе. Крутимся кто как может. Прошу. Взломщик широким жестом открыл дверь сейфа. Он был доверху набит деньгами, а в центре лежали украшения. — Забирай цацки. Я возьму только мелочь на метро. Несколько толстых пачек новеньких купюр исчезли во внутреннем кармане русского и он спешно ретировался с места ограбления. Я сосредоточился на сейфе. Деньги и побрякушки вряд ли интересовали мафию. Значит, было ещё что-то. Нечто ценное, ради чего нанимают вора и стерегут как зеницу ока. Механизм тайника оказался до смешного примитивным. Внутри лежало Яйцо Фаберже. Явно настоящее, хозяин дома не стал бы прятать в сейф подделку. Решив, что разберусь с ним потом, я сунул антикварную безделушку в карман куртки и поехал домой. По пути вызвал полицию с телефона-автомата. Очень мне надо получать очередной выговор от Бравуры. Приехав в участок, я наскоро умылся, сменил рубашку на чистую и потребовал привести Алексис на допрос, очень уж хотелось поболтать. Хотя, готов поспорить, врать она не станет. Не потому, что я разобью её ложь меньше чем за полминуты, а просто потому, что это не имеет смысла. Могу ошибаться, но думается, что Алексис старается перетащить меня на свою сторону. Не знаю, что за игру она ведёт, но мне отведена довольно важная роль в её хитрых схемах. Ладно, давайте сыграем открытыми картами. Минут пятнадцать спустя Алексис уже сидела на стуле передо мной. Всё в той же нарочито расслабленной позе, как и в прошлый раз. Молчала и задумчиво смотрела на свои тонкие изящные запястья, исцарапанные наручниками. Я присел на край стола, не удостоив её приветствием, молча протянул сигарету. Алексис кивнула и сдержанно улыбнулась. Мы оба закурили. Окинув меня взглядом, она сказала самым дружелюбным тоном, какой мне доводилось слышать в стенах офиса: — Плохо выглядишь. Ты сегодня спал вообще? — Нет. — И наверняка не обедал. Если хочешь можем заказать что-нибудь итальянское. Я угощаю. Надо же, какая трогательная забота о моем комфорте. Нечасто такое увидишь. — Спасибо, обойдусь. Меня дома ждёт стандартный заказ из китайской забегаловки. Алексис пожала плечами и спросила: — И что же ты делал весь день? — Изучал твое дело. Ты определённо не убийца.-Начал я с козырей. Не люблю ходить вокруг да около, вся эта театральщина и нагнетание атмосферы хороши только для книжек и кино, а в жизни ужасно бесит. Так и тянет поторопить. Алексис откинулась на спинку стула, иронично повела бровью и спросила с неподдельным интересом, хотя по её лицу читалось, что догадывается: — И как ты это понял за один день, мистер крутой детектив? — Хочешь сниму? — Вместо ответа спросил я, кивнув на наручники. Она протянула ко мне руку. Я снял браслеты и бросил на стол позади себя. Конечно, это против всех правил, но чего мне-взрослому мужику, видавшему всякое, бояться девчонки? К тому же, даже решись она на отчаянный шаг, что дальше? Бежать некуда, да и меня голыми руками не возьмёшь. Я только разозлюсь и с нашей премилой дружеской болтовней будет покончено раз и навсегда. Впрочем, Алексис даже и не пыталась проявлять агрессию. Лишь потерла затекшее запястье и внимательно смотрела на меня, чему-то своему улыбаясь уголком губ. Я отошёл от стола, взял с подоконника две кружки с символикой управления, налил виски из фляжки, которую постоянно таскаю в кармане и протянул одну из кружек Алексис. Она сощурилась, но ничего не сказала на мой неожиданный приступ гостеприимства. Я снова сел на край стола, при этом колено Кларк невзначай коснулось моего, выпил и посмотрел на девушку стараясь не опускать взгляд к вырезу её топа. Алексис прервала молчание первой, повторив свой вопрос: — Как ты понял? — На предыдущем допросе ты сказала, что я знаю о твоём алиби. И я действительно вспомнил, где тебя видел… Александра. Она вздрогнула и побледнела. На хорошеньком лице Кларк сменились три выражения от страха до растерянности. Она судорожно сжала кружку так, что костяшки пальцев побелели. Опустив голову, Алексис презрительно усмехнулась и пробормотала: — Смит сдал? Сукин сын. — У него не было выбора. Я могу быть очень убедительным.- Насладившись произведённым эффектом, сказал я, снова закуривая и хлебнув виски продолжил спокойно и несколько отстраненно: — В принципе сам факт встречи полностью оправдывает тебя. В момент смерти Бёрка ты была у Смита, на другом конце города. Но почему сразу не сказать полиции правду? Конечно, скупщик краденого та ещё компания, возникает масса вопросов. Но как по мне, куда лучше чем риск сесть в тюрьму на полжизни. Раз ты упорно молчишь, значит есть что скрывать. Так ведь, Александра? — Ненавижу это дурацкое имя. Зови меня Алекс. — Ответила она, рассматривая содержимое кружки. Подняла на меня глаза и спросила мрачно и с вызовом: — Думаешь, всё обо мне знаешь, Макс? Я усмехнулся. Куда только подевалось её дружелюбие. Хотя, иного и ждать не приходится. Учитывая бурное прошлое Алекс, любить копов ей в общем-то не за что. Я сложил руки на груди и предложил: — Давай так: я рассказываю, ты киваешь. — Не для протокола? — Заметно успокоившись и сменив гнев на милость, спросила она иронично. — Никакой записи. — Заверил я, изобразив приветливую, почти дружескую улыбку. Кларк неопределённо хмыкнула, потягивая виски и жестом предложила мне начать. Я выпил, снова закурил и начал рассказывать всё что узнал: — Александра Розенфилд. Двадцать три года. Родилась и выросла в Нью-Йорке. Мать, Лайза Кларк — американка, адвокат по уголовным делам. Отец — англичанин Ричард Розенфилд. — Я прервался, наблюдая за реакцией своей собеседницы. Алекс сохраняла равнодушное выражение лица, но упоминание дражайшего родителя все же заставило ее презрительно фыркнуть: — Да какой он мне, к черту, отец! Я согласно кивнул. Да наплевать в любом случае и продолжил, наблюдая как с каждым новым фактом на лице Алекс мелькают тени эмоций от презрения до затаенной боли. Похоже, ей не нравилось вспоминать тот период своей жизни: — Когда тебе было двенадцать, мать погибла в автокатастрофе, других родственников нет. В приёмных семьях не уживалась, в сиротских приютах тебе не нравилось. Сбежала и жила среди беспризорников. Примкнула к одной из уличных банд, некоторое время довольно успешно сотрудничала. В семнадцать получила два года колонии за торговлю краденым. После отсидки уехала в Великобританию, откуда вскоре вернулась с новым именем, чистой биографией и солидным банковским счётом. По официальным данным наследство матери. В чем лично я сильно сомневаюсь. Начала новую жизнь. К Бёрку ты устроилась якобы на стажировку. А в реальности чтобы добраться до его личного сейфа с Яйцом Фаберже, которое он купил год назад на аукционе. У меня всё. — Неплохо, дектив Пэйн. Очень неплохо. — Она сдержанно поаплодировала, я слегка кивнул, изображая поклон. Забрав сигарету из моей руки, Алекс затянулась, и спросила: — И что ты намерен с этой информацией делать? — Ничего. Твои аферы меня не касаются. Я просто должен найти убийцу. И не сказал бы, что мне так уж хочется возиться с этим делом. — Предпочитаешь сидеть дома в компании ирландского виски и Оксикодона? — Усмехнулась Алекс, потушив сигарету. Я неопределённо хмыкнул и не ответил. А она хорошо знает мой образ жизни. Потрясающая догадливость или Кларк наводила обо мне справки? Я встал и отошёл от стола. Налил себе ещё, выпил и сел в кресло, даже не открыв папку с делом Бёрка. Ну его нахрен, нет у меня настроения работать. Алекс ничего нового не расскажет кроме того, что я и так знаю, а искать виновника буду завтра. Может быть. В кабинете было душно, виски моментально подействовал. Я чувствовал, что слегка захмелел. Те времена, когда я не пил, особенно на работе, давно прошли. Теперь я часто нетрезв, потому что так проще мириться с действительностью. А порой, как сегодня, я ещё и под кайфом. Закинул руки за голову и посмотрел на Алекс. Она сидела, поставив ногу на стул и уперев подбородок в колено, думала о чём-то своём. Чтобы прервать паузу, я спросил: — А что особенного в Фаберже? Кроме цены? Деньги-то тебе не нужны, а художественная ценность, насколько я понимаю, вообще безразлична. — Сложность, конечно же. Вызов навыкам. Тебе же знакомо это чувство, верно? Долгая подготовительная работа. Набор инструментов и навыков. Чёткий план. Но в любую секунду всë может пойти не так. Одно неверное движение и делу конец. А ты покойник или за решёткой. Напряжение, адреналин через край. — Рассуждая таким образом, Алекс поднялась со стула и расхаживала по кабинету, глубоко засунув руки в задние карманы брюк. Я скользил взглядом по её стройному телу и слушал внимательно, всем своим видом изображая живейший интерес. Справедливости ради, я и без слов прекрасно понимал её мотивы. Алекс — человек азартный, это я уже понял из её биографии. Талантливая воровка прокручивала такие рискованные схемы, что её дерзость и отчаянность невольно вызывали восхищение. Алекс продолжала размышлять вслух, изредка поглядывая в мою сторону: — Опасность восхитительна. Все чувства обострены, даже само время замедляется. А затем наступает долгожданная победа. — Знакомо. — Вынужден был согласиться я. Что ни говори, а в моем прошлом и даже настоящем таких моментов благородного риска было хоть отбавляй. И, черт возьми, мне всегда нравилось это чувство опасности, хотя я никогда не признавался в этом даже самому себе. — Согласись, невероятное чувство. Миг блаженства от осознания своего триумфа. Страх отступает, остаётся только удовлетворение и восторг. По ощущениям, почти как лучший в жизни секс. — Резко обернувшись и самодовольно улыбаясь, закончила свою мысль Алекс. Её голубые глаза, внимательно смотрящие на меня, смеялись, и снова почудилось, что Кларк со мной флиртует. Настолько откровенно похотливым был её взгляд. — Не хочешь рассказать, почему послала подальше детектива Ричардс? — Решив сменить тему, спросил я. Алекс несло куда-то не туда. А кроме того мне действительно было любопытно. Забирать дела у образцовых коллег мне случалось нечасто, а тем более по требованию подозреваемой. Бьюсь об заклад, у Кларк были веские причины выбрать мою скромную персону своим детективом. И не только потому, что я знал о её невиновности. Тут было что-то иное, но я пока не понимал, что именно. Алекс обернулась и направилась ко мне. С удивительной грацией дикой кошки. Хищная улыбка и томный взгляд не оставляли и тени сомнений в намерениях. Упершись руками в подлокотники кресла, Кларк склонилась ко мне, вероятно для того чтобы я мог лучше рассмотреть все её женские прелести сквозь глубокий вырез топа, и интимным полушепотом сказала на ухо: — Ты правда хочешь знать? Алекс перешла черту дозволенного. Она была в опасной близости от меня и казалась доступной. А мне с большим трудом удавалось держать себя в руках и сохранять хорошую мину при плохой игре. Получалось неубедительно и Кларк это хорошо понимала, как и всякая красивая женщина. Когда я смотрел на неё, меня обуревало дикое желание. Хотелось сорвать с Алекс одежду и трахнуть. Прямо здесь и сейчас. На столе в рабочем кабинете. В своих мыслях я проделывал это уже не раз. Что ни говори, а человек всего лишь животное, подвластное первобытным инстинктам. И если в обычной жизни нас сдерживают рамки общественной морали, законы и нормы, то в своих мыслях мы свободны и вольны делать что вздумается. И как бы я не притворялся, что не думаю о сексе с Алекс и не представляю её без одежды, это была наглая ложь. Я не понимал, что со мной происходит. Откуда взялось это дикое желание, лишающее разума? Алекс Кларк была далеко не первой красивой женщиной в моей жизни, а подобная вульгарная откровенность мне никогда не нравилась. Кроме того я сам не отличаюсь особенной страстностью и разум имею, как правило, холодный. И все же она сводила меня с ума, с самой первой нашей встречи. Довольно. Нужно оставаться профессионалом. Ну же, Макс, давай без глупостей. Собрав волю в кулак, я демонстративно отстранился и ответил: — Правда. — Она считает меня убийцей. К тому же она женщина.- Пожав плечами, равнодушно ответила Алекс, пристроив колено на моем стуле. — А это тут при чём? — Ты не понимаешь? Самый жестокий женоненавистник это страшная баба, которую никто не хочет трахать, даже за деньги. Если бы Ричардс что-то решала, я бы сгнила в тюрьме и никогда не вышла на волю. — Ответила Алекс, опустив руки на мои плечи и, задумчиво улыбнувшись, продолжила: — С мужчинами всегда проще. И гораздо веселее. Я не без труда отстранился, и передернул плечами, сбросив её руки. Алекс села верхом на стол, закинула ногу на ногу, коснувшись носком туфли моей ноги, и предложила с улыбкой, убирая за ухо прядь волос: — К чёрту эту уродину, давай лучше поговорим о чем-нибудь более интересном. — Например? — Спросил я, потянувшись за сигаретами, которые так неудачно оказались прямо возле бедра Алекс. Она перехватила мою руку, но поймав раздраженный взгляд, отпустила. Я закурил, откинувшись на спинку кресла и глядя в потолок. Алекс сказала спокойно: — О тебе. — Обо мне? И что же конкретно тебя интересует? — Вскинув брови, ответил я как можно более равнодушно и иронично глядя на Алекс. — Что тебе больше нравится в сексе? Покорность или инициатива? Свобода или полный контроль? Может, немного боли? Когда в своих мыслях ты меня трахаешь, как это происходит? — Она выдерживала долгие паузы, говорила медленно. Голос обволакивал. Глаза, казалось, смотрели прямо в душу. Сказать, что я был шокирован её внезапным вопросом, по сути не сказать ничего. Даже не сразу нашёлся, что ответить. Она уперлась руками в столешницу и подалась назад. Сквозь ткань топа отчётливо вырисовывались очертания её груди и рёбер. — Алекс. — Чуть повысив голос попытался одернуть её я, но вышло слабо. Она меня не слушала, и продолжала говорить: — Ты должен мне откровенный ответ на мой вопрос. Я жду. — Никак. Я не думал о тебе в этом смысле. Дьявол. Да я даже ребёнка не смог бы обмануть. Алекс весело и издевательски рассмеялась. Резко подалась вперёд, игриво закусила нижнюю губу и опустила руку на моё бедро. Я перехватил её за запястье и отстранил от себя, недовольно бросив: — Прекрати. — Для копа ты очень неумело врëшь. Даже не пытайся отрицать, Макс. Я не слепая и не вчера родилась. Вижу, как ты на меня смотришь. - И как же? - Старательно изображая наивное непонимание, спросил я. -Ты этого хочешь. Когда ты смотришь на меня, у тебя глаза темнеют от желания. Не думала чтотскажу такое, но со мной происходит то же самое. Просто не сопротивляйся. — Алекс обняла меня за шею, наклонилась ближе. Ее мягкие волосы, хранящие аромат знакомого парфюма упали мне на лицо, глаза смотрели внимательно и призывно. Её губы так близко, что почти касались моих, я ощущал тепло её дыхания и не смог больше бороться с собой. Взял её за затылок, резко притянул к себе и поцеловал. Поначалу неуверенно, словно всё еще колеблясь, затем страстно и требовательно. Алекс перебралась ко мне на колени и мы самозабвенно целовались, держа друг друга в объятиях. Звонок мобильного телефона в кармане моего пиджака отрезвил. И хотя я не сразу его расслышал, этот резкий сигнал вернул меня на землю. Я снова мог соображать здраво. Момент был упущен безвозвратно. Кажется, Алекс тоже это почувствовала. Пока я рылся по карманам, она поднялась и, взяв сигарету, отошла к окну. Звонил коллега-экономист. Просил приехать, он что-то нашёл. Отключив связь, я бросил телефон на стол и, стараясь не смотреть в сторону Алекс, быстро привёл свою одежду в порядок. Чёрт возьми, и что на меня нашло? Стоит сказать что-нибудь? В любом случае буду выглядеть полным идиотом, да она и не ждёт что я стану обсуждать то, что почти случилось. Я закурил и негромко окликнул: — Алекс… — Не надо. — Помотав головой и отвернувшись от окна, ответила Кларк. Помолчав немного она произнесла без тени эмоций: — Вызови мне конвой. Она выглядела слегка разочарованной. Весь агрессивный шарм и вульгарная самоуверенность куда-то исчезли. Сейчас Алекс казалась уязвимой и беззащитной. Молча протянула ко мне обе руки. Я защёлкнул наручники. Мы встретились взглядами. Она едва заметно улыбнулась, а я поймал себя на мысли, что хочу поцеловать её снова. Коснулся щеки Алекс, провел пальцем по контуру её губ. Она не противилась, лишь молча смотрела. Не смог удержаться. Наклонился и поцеловал её, обнимая за плечи. Алекс мягко высвободилась из моих рук и отвела взгляд. Конвой рядом, слишком опасно. Я оставил её и отошёл на безопасное расстояние. Алекс повели обратно в камеру. В дверях она остановилась на секунду и игриво мне подмигнула. Дверь закрылась за спиной конвоиров. Я сидел за столом, курил, пуская дым под потолок и старался думать о работе. Не получалось. Перед моими глазами стояло лицо Алекс. Кажется, я всё ещё чувстовал тепло её губ, нежные пальцы зарывающиеся в мои волосы. И аромат парфюма. Странно знакомый аромат. Безумие какое-то. Давно забытое ощущение. Не думал, что ещё способен на подобные эмоции и порывы. Все последние годы я был скорее мёртв чем жив. Ничего не чувствовал, ни о чем не думал, ничего не хотел. С появлением Алекс что-то изменилось. Я словно очнулся, вновь обрёл вкус к жизни.