Variation of life

      Наступал рассвет. Первые лучи солнца появились за горизонтом, разгоняя непроглядную тьму своим светом. Город начинал оживать.       Едва лишь солнце озарило серые городские улицы, наружу из своих ночных укрытий начали выходить люди. Все спешили на работу, отложив свои страхи и заботы по поводу смертей до заката. Сегодня солнце было особенно тёплым и ярким, и в первый раз за этот месяц ветер сменился с северного на южный. Небо было чистым и ясным, словно после осени снова вернулось лето. Это не могло не радовать горожан.       Ближе к восьми утра улицы были настолько переполнены идущими в разные стороны людьми, что можно было подумать — скоро наступит какой-то важный праздник, столько было суеты и шумных разговоров и даже ругани в этот, казалось бы, ничем не примечательный день. Причиной такому поведению горожан стал приезд влиятельного человека из королевства, правившего территорией этого маленького города. Поговаривали, что он самый знаменитый детектив в округе и живёт при дворе у короля. Казалось бы, что могло понадобиться такому влиятельному человеку в этом, по меркам королевства, захолустье? Да и какое дело королю и его придворным было до проблем городка, который можно даже было по численности людей назвать поселением, да и экономической роли он почти никакой не играл.       Но какими бы ни были причины прибытия этого гостя сюда, тут его ждали как никого другого. В честь его приезда жители города решили устроить небольшой пир, и каждый должен был что-то туда принести в знак приветствия, поэтому уже с утра все скупали с прилавков магазина подчистую, каждый надеялся удивить гостя, почему-то считая, что это им как-то пригодится в их жизни. Возможно, наивные горожане думали таким образом обзавестись связями при дворе, даже не задумываясь — а зачем такому влиятельному человеку иметь какое-то дело с простым народом? Об этом явно не подумал ни один из них, и поэтому подготовка шла полным ходом. Из-за такого важного надвигавшегося события горожане совсем забыли о проблемах, которые волновали их ещё ночью. Наверное, они полагали, что раз приезд детектива всё решит — в чём они даже не усомнились! — то и думать об это больше нет смысла. — Анна! Анна! Да где её черти носят! — сердито возмущалась высокая худая женщина, на вид лет тридцати-тридцати пяти, то и дело оглядываясь по сторонам. В её руках были две большие сумки с продуктами, явно приобретёнными для важного гостя этого города. Женщина была одета просто, как и все простые работяги этого города, и она была настолько тощей, что было понятно: такие сумки с продуктами в её семье бывают только по важным событиям, и возможно, на это были потрачены сбережения, припрятанные на чёрный день. Спустя пару минут к женщине подбежала маленькая, очень худая для своего возраста девочка, на вид лет десяти, хотя на самом деле ей было уже почти тринадцать. Одета она была в старое изношенное платье с парой заплаток на подоле. Видно было, что оно ей не по размеру и скорее всего досталось от старшей сестры. Осенний ветер то и дело бросал ей на лицо длинные золотистые кудри, и она поспешно всё время убирала их назад. — Да, мам, ты звала меня? — тихим тоненьким голоском проговорила девочка. Её голос был настолько тихим, что, казалось, она прилагает все свои силы, чтобы издавать звуки. — Куда ты опять убегала?! Говорила же не отходить от меня: сегодня много людей, и ты могла потеряться, — обеспокоенно и сварливо произнесла мать Анны. — Ну мам, я же уже не маленькая, я не потеряюсь, я хорошо знаю окрестности города — уже чуть громче возразила Анна матери. — Знаю я, знаю… — сменив гнев на спокойный тон, ответила женщина. Анна была младшей из дочерей, и для матери она в любом возрасте оставалась ещё ребенком, как и все остальные дети той. — И всё же видишь, что происходит в городе. Не отходи далеко от меня, пока проблема не решится: лучше быть осторожнее, — уже серьёзно добавила женщина, посмотрев в глаза дочери. Анна лишь вздохнула и кивнула матери в знак согласия.       Мать и дочь, медленно пробираясь сквозь толпы людей, направились домой. Мама Анны всё это время молчала, перебирая в голове, всё ли она купила и что приготовить им к пиру. Когда уже они были на полпути к дому, женщина резко остановись. — Вот же я растяпа, а муку-то я не взяла для пирога! Наверное, всё уже разобрали, обернувшись в сторону рынка, спохватилась она, прокручивая в голове встреченные ими на пути назад пустые прилавки. — И что же делать теперь? — сама себе обеспокоенно задала вопрос женщина, находясь в полной растерянности: её пироги славились на весь город, и нельзя было упускать такой шанс продемонстрировать своё умение. Может быть, она смогла бы работать пекарем при дворе. Наивности этой женщины не было предела — ей казалось, что если она не сможет принести свой фирменный пирог на торжество, это будет концом её жизни. — Мам, так у бабушки же наверняка есть мука, она вчера пекла пирожки, когда я у нее была, и муки у нее много ещё оставалось, я видела, — весело проговорила девочка, пытаясь быстро приободрить маму. Но ее мама лишь нахмурилась и с интонацией обиженного маленького ребенка произнесла: — Я не пойду к ней, я с ней не разговариваю — ты же знаешь. — Мам, но вы же с ней уже месяц не разговариваете, может, пора бы уже помириться?       Анна была не удивлена реакции матери, но надеялась, что их глупая бытовая ссора завершится, стоит лишь кому-то из них сделать первый шаг. Но что её бабушка, что мама — обе были упрямыми и не шли мириться первыми. -Нет, я сказала! Всё. Идём домой, обойдёмся без пирога, — хмуро произнесла женщина, двинувшись с места в сторону дома. Анна досадливо вздохнула и быстрым шагом поспешила за матерью: — Давай я схожу к бабушке и попрошу муки, мне она не откажет, не идти же нам на пир без твоего фирменного пирога! — девочка улыбнулась маме, все еще пытаясь поднять ей настроение. Как только Анна предложила сама сходить к бабушке, её мама тут же воодушевилась: — Но только при условии, что ты не пойдёшь к ней через лес: хоть и так короче, но ты же знаешь, что там опасно. — Хорошо, мам, — бросила Анна матери с улыбкой и тут же развернулась и побежала к бабушке. — Вот ведь. Можно было и позже пойти, — подумала женщина, глядя на большие сумки с продуктами в руках. Хотя она даже и не заметила, что всё равно всё это время тащила их сама. Оглянувшись вслед убежавшей дочери, она спешно направилась домой.       Зажавшись в углу ветхого дома, Варя всё ещё не могла понять, что произошло. Девушка судорожно осматривала свои испачканные в крови и грязи руки, с ужасом всматриваясь в каждую кровавую чёрточку застывшей крови на коже. Она разглядывала свои непривычно длинные острые ногти, хотя назвать ногтями «это» у нее не поворачивался язык. Они были больше похожи на звериные когти — грязные, длинные, с немного загнутыми, как у хищных животных, острыми концами.       На удивление, было не холодно, хотя на ней из одежды было лишь какое-то порванное подобие платья, которое смело можно было назвать тряпкой. Из тёплой «одежды» на ней были лишь её собственные белые волосы, которые покрывали её плечи и даже служили ей подстилкой поверх грязного настила сена и тряпья. Черный плащ, что ранее служил ей верхней одеждой, был судорожно отброшен в сторону из-за больших пятен застывшей крови и грязи.       Чем дольше девушка всматривалась в свои руки, тем больше она понимала, что совершенно ничего не знает о себе и не может сказать, кто же она. Перед пробуждением в ее памяти сменялись один за другим фрагменты из отдалённого прошлого — или, возможно, это было лишь во сне? Она сейчас точно не могла определить, реальны ли те крупицы, что сохранились в ее памяти. Последнее, что сейчас всплывало в ее сознании — какая-то высокая дверь, а за ней пустота. Девушка даже не знала своего имени, сколько ей лет, какой она человек, и человек ли вообще? Просто сплошное белое пятно в сознании.       И всё же, закончив рассматривать свои руки, Варя решила встать и немного осмотреться. Странно, но она знала, как называется всё, что сейчас видела: знала, что под ногами — земля, что свет, падающий на землю сквозь окна — это солнечные лучи, и всё остальное об устройстве этого мира, что она — ну или не совсем она — знала прежде. Всё это сохранилось в её памяти. Но вот про себя — абсолютно ничего.       Поднявшись с земли, она сделала пару шагов босыми ногами по сырой мёрзлой земле, но холода она не почувствовала — словно ступала по чуть тёплому песку. Девушка направилась прямиком к закрытой двери, сквозь дыры в которой проходили столбы белого света. Приблизившись к выходу, один из лучей света, прошедших через дыру в двери, упал на бледную кожу правой руки девушки, моментально оставив на ней ожог. Варя резко отдёрнула руку и попятилась назад. Резкая боль волной прошла по всей руке, но как только она оказалась в тени, боль исчезла так же быстро, как и пришла. Большое красное пятно начало быстро сходить на нет, не оставляя после себя и следа.       Всё это произошло так быстро и неожиданно, что она даже не успела издать и звука. Она стояла и смотрела на только что обожжённую руку и поражалась происходящему. И всё же, так и не поняв, в чём была причина боли, девушка решила оставить это на потом и всё же выйти. Однако ситуация повторилась, и в этот раз рука пострадала сразу в трёх местах, а болевые ощущения были раза в три сильнее прежних. Девушка закричала, и ее крик эхом разнёсся по пустому дому, вырываясь сквозь окна без стёкол на улицу, рассеиваясь на просторе леса. Послышались крики каркающих ворон, резко взлетевших ввысь с растущих поблизости деревьев. Они испуганно покидали места своего восседания, разлетаясь в разные стороны, отчего небо на мгновение стало чёрным в белую крапинку — настолько много было ворон в округе дома. К счастью, на неё крик не прибежали гости покрупнее и опаснее, чем просто вороны.       Как только и эти ожоги сошли, девушка наконец-то, поняла в чем их причина возникновения. Это было странно, очень, и очень пугающе. Что ей теперь делать, если она не может выйти на улицу? Да и желудок настолько просил еды, что издавал устрашающие звуки — словно ещё чуть-чуть, и она умрёт, поглощенная изнутри собственным желудком. А в доме ничего съестного с виду не было, и как тут продержаться до захода солнца?       Варя угнетённо проследовала назад в тот угол, где она недавно проснулась. Она села и, обхватив руками колени и положив голову сверху, начала медленно качаться взад и вперёд, пытаясь хоть чем-то себя занять.       Анна бежала так быстро, как только могла, ведь она понимала, как важно быстрее добежать до бабушки и вернуться как можно быстрее. Но вот только бабушка жила недалеко от конца леса, а он находился на окраине города, и добраться туда можно было по одной из главных длинных городских улиц или прямой тропинкой через лес. Но мама ей запретила идти через лес, хоть так было бы и быстрее.       «Да что со мной случится, времени всего лишь полдевятого, да и я хорошо знаю эту тропку», — подумала девочка и, недолго думая, свернула в сторону леса. Быстрым шагом она шла вдоль многочисленных деревьев и кустов, изредка оборачиваясь назад: мало ли, вдруг всё же дикий зверь какой-нибудь попадётся на пути. Волков в лесу было много, хотя обитали они намного дальше отсюда. Эта часть леса ещё граничила по сторонам с городскими улицами, и тут всегда бывали люди, и чаще всего охотники, поэтому обычные волки сюда редко забредали.       Анна шла и мечтала о том, что если её мама станет пекарем при короле, то она будет жить в столице, и у неё будет много красивой одежды, и сладости они будут есть каждый день, а не только по праздникам. Витая вот так в облаках, Анна не заметила, как сошла с привычной ей тропки и оказалась в малознакомом месте. — Ой, где это я?.. — произнесла девочка, выйдя из потока своих фантазий. Оглядев местность, она примерно поняла, где находится, так как ей приходилось бывать в лесу не раз, в особенности вблизи известного ей маршрута. — Та-а-ак, мне просто надо пойти назад и свернуть направо! — задумчиво сказала девочка сама себе, размышляя о своих дальнейших действиях.       Она развернулась и так, как и планировала, направилась назад. Едва ли Анна сделала пару шагов, как в кустах рядом послышался шорох. Девочка вздрогнула и встала на месте, не делая больше ни шагу. Из кустов послышался рык, и медленно, оскалившись, из кустов вышла среднего размера собака, явно дикая и, как ей показалось, настроенная не особенно дружелюбно. Анна попятилась назад, а собака продолжала идти на неё, и вот готовилась броситься. Анна, не раздумывая, побежала быстро и не оглядываясь. Но собака ее нагоняла и не думала оставлять девочку в покое. Анна бежала без оглядки, уже не в известном направлении, продираясь сквозь ветки деревьев, которые оставляли царапины на её лице и руках. Собака не отставала, но на удивление не могла нагнать девочку, которая от страха бежала намного быстрее той. И вот, пробравшись сквозь заросли, Анна выбежала на большую поляну, где неподалёку стоял старый деревянный дом, а за ним обрыв. Анна обернулась назад — собака ее нагоняла, и девочка рванула к дому.       Она быстро добежала до него, хотя была уже на последнем издыхании, рывком открыла дверь и залетела внутрь, захлопнув за собой дверь. Собака начала лаять и царапать дверь. Анна, обессилевшая, упала на землю и пыталась отдышаться. Сердце вот-вот, казалось, выпрыгнет из груди, кислорода катастрофически не хватало. Из ран на руках и щеке скатывались маленькие капельки крови, которые Анна смахивала с трудом поднятой рукой. Её все ещё трясло, но уже спустя минуту ей удалось частично восстановить дыхание, и она начала подниматься с земли, чтобы сильно не испачкать одежду. Девочка хоть и ходила в обносках, но мать всегда следила за тем, чтобы ее дети всегда были чистыми и опрятными, поэтому Анна не хотела лишний раз расстраивать маму грязной одеждой.       Девочка встала и начала отряхиваться, но неожиданно у нее появилось странное ощущение, будто ее спину кто-то сверлит взглядом, и она обернулась назад. Светло- голубые глаза Анны встретились с кроваво-красными глазами незнакомки, окутанной полностью длинными растрёпанными грязно-белыми волосами. Анна тут же хотела бежать назад, но вспомнила о собаке снаружи, которая, возможно, всё ещё была там. Остановившись в её голове пронеслось: «А чего я испугалась, это же человек?». Да, конечно, людей с красными глазами она никогда не встречала и могла представить разве что в кошмарах, но девушка в углу не выглядела опасной — скорее даже наоборот, напуганной Анной. Беловолосая девушка сжалась в углу и со страхом в глазах смотрела на девочку. Она первый раз на своей памяти — той, что у нее имелась — видела другого человека, и хотя и интуитивно понимала, что это человек, для неё всё равно это было пугающим и при этом очень любопытным зрелищем. — Эмм, здравствуйте, — произнесла Анна, пытаясь натянуть на лицо дружелюбную улыбку. Девушке было на вид не больше двадцати, и она по возрасту была как старшая сестра Анны. Варя лишь внимательно посмотрела на Анну, но не ответила. Она просто не знала, как реагировать на это, хоть и понимала, что та ей говорит. Анна немного замялась, но продолжила: — Меня Анной зовут, а вас как?       Варя пристально всматривалась в каждую черту лица Анны, изучая ее, но продолжала молчать. Внезапно до Вари донесся очень сладкий и приятный аромат, но она не понимала что было его источником. Но, может быть, источником было не что-то, а кто-то? Варя неожиданно для Анны вскочила с места и стала принюхиваться, и чем ближе она подходила к Анне, тем сильнее становился запах. От этого желудок Вари начал издавать тирады устрашающих звуков, призывавших быстрее его накормить. Анна же сделала пару шагов назад, и когда к ней приблизилась Варя, стояла, и ей было отчего-то страшно пошевелиться. А за дверью собака начала рычать и интенсивно царапать дверь. Подойдя почти вплотную к Анне, Варя начала открывать рот, и Анне открылся обзор на острые удлиненные клыки и длинный язык, который потянулся к Анне, облизнув кровь с ее щеки. Анну трясло, но она не могла пошевелить даже пошевелить пальцами, стоя в оцепенении и ожидая уже своего конца.       Собака, что до этого так яростно пыталась открыть дверь, внезапно запрыгнула в окно и кинулась на Варю. Это было плохой идеей: быстрым движением руки Варя свернула шею бедному животному и впилась зубами в его плоть. Сейчас девушка действовала инстинктивно, не отдавая отчет своим действием, ослепленная собственным голодом. Анна, решив воспользоваться случаем, развернулась к двери и собралась бежать, но не успела. Варя быстро расправилась с собакой, но этого ей было мало, она хотела еще. Мгновение — и зубы вампирки были на шее девочки, в которой, казалось бы, крови было ненамного больше, чем в собаке. Анна попыталась сопротивляться, но все было бесполезно: с каждой секундой шевелиться становилось сложнее, веки тяжелели, пока наконец она не закрыла глаза насовсем. Насытившись, Варя откинула тело девочки в сторону, как тряпичную куклу, и её сознание вернулась к ней. Она оглянулась и с ужасом осознала, что сейчас сделала. Девушка упала на колени рядом с телом девочки и, обняв его, заплакала.