Нечто большее...

— Сегодня у вас генеральная сдача основных нормативов, — громко объявлял на весь стадион тренер, как всегда ходя вдоль построившихся «воспитанников». — это бег, планка на время и пресс за одну минуту. Первым будет пресс, поэтому разбейтесь на пары и можете начинать разминку. Мы с представителем спорт базы будем ждать вас около первого корпуса на площадке. Ребята разошлись по стадиону и стали разминаться. Кто-то предпочел простую утреннюю зарядку, кто-то всерьез начал с небольшой пробежки, а некоторые вовсе устроили свою генеральную сдачу, чтобы знать будущие результаты заранее. Вася и Ира подошли друг к другу и улыбнулись, нехотя бредя куда-нибудь на свободное место в сторону беговой дорожки (которую так не любила Василиса). — Ну что, готова? — Ирина начала разминать суставы ног и шеи. — Я должна справиться. И с бегом тоже. — попыталась выразить интонацией свою полную готовность следователь, растягивая мышцы. — тот, по кому я скучаю, верит в меня. — она решила поделиться радостью от вчерашнего разговора с Максом и с ней тоже. — О-о, вот оно что. Смотри, не подведи его. — добродушно улыбнулась Ирина Василисе. — Давай подержу тебя, попробуем засечь минуту и посчитать. — Да, хорошо. — с прессом у брюнетки все было отлично, она без особого труда укладывалась в норматив, поэтому негативные мысли отошли в сторону. Сегодня был прекрасный солнечный и теплый день. Вся эта неделя отразила один быстрый, но постепенный переход от зимы к радостной весне, природа вокруг менялась с каждым днем, расцветала, как и сама девушка. Спорт и вся эта «лагерная» дисциплинарная жизнь дала ей стимул, стремление стать сильнее, лучше, гордиться своими успехами и довести физическую форму до идеала. Макс вчера словно запрограммировал ее на хороший лад, она не подведет его надежды. Все шло отлично и обещало быть еще лучше. До тех пор, пока после сдачи пресса у нее не заболели руки. — Может, перчатки наденешь? — Ира, тоже сдавшая все сразу после подруги, шла по дорожке следом за девушкой в спортивной куртке. — Нет, это не от холода, просто ломит немного кисти. Это пройдет. — выдохнула Михайлова. — а ты, я смотрю, бодрячком. — Да. Никогда нельзя сдаваться. Стремление в спорте очень важно. Меня вдохновляют мои собаки. Когда я вижу, как Найда берет барьер, взлетая ввысь, словно рыжий ураган, сердце так и несется за ней следом. Хочется все делать вместе. — Как ты поняла, что это твоя собака? — Василиса заинтересовалась наставлениями Иры. — Просто когда смотришь ей в глаза — сразу все понимаешь, — девушка с длинным хвостиком и доброй улыбкой говорила от души и точно знала, о чем. — что теперь твоя реальность существует вокруг нее. И ты готова на все, сделать все, что угодно ради нее, стать кем угодно. Любить, как единственную вторую половинку, воспитывать, как собственного ребенка и защищать, как родную кровь. Ведь для тебя теперь это не собака. Это второй твой отдельный мир. — Ирина сощурилась от солнца и посмотрела на Василису. Михайлова полностью ушла в себя, в собственные раздумья. Русоволосая улыбнулась, подозревая, что Вася уже испытывала те чувства, о которых она говорит, и отпустила глаза. — Ну что. Давай пока побегаем, руки отдохнут, а ноги приготовятся к следующей нагрузке? — Ирина встала на старт, призывая соседку заняться тренировкой по бегу, которого она так боялась. — Ты подыши немного, но не останавливайся, иди, — они прошлись вперед на 100 метров и остановились у второй отметки. — Когда ты бежишь, просто представь, что ты свободная и быстрая, как этот ветер, будто ты стремишься ввысь и вот-вот взлетишь. И никто не сможет тебя обогнать или укротить. Думай об этом. — у Иры был талант к наставлениям и речам. Но эти убеждения, наверное, подходят только для ее подопечных, ведь Васю вдохновение соседки не сподвигло на достижение лучшего результата. — Хорошо. Начинайте с девочками, я догоню. — Василиса, щурясь от солнца, кивнула русоволосой на другую компанию, которая тоже вышла на дорожку готовиться к забегу. Ирина засекла свое время и устремилась навстречу лучам солнца. Впереди справа послышался оживленный лай. Обед, время кормить собак. Почти все дежурные кинологи сейчас тоже сдавали нормативы, те, что были засланными от начальства казачками, как Ира, поэтому на кормешке остался один молодой дрессировщик. И, кажется, в центре задерживался Андрей, который обещал быть на стадионе к обеду. Утром мужчина отправился оформлять документы по перемещению одного добермана, которого вечером увезут в город на соревнования. Но блондина не было видно уже достаточно давно. Может, он тоже оказался любителем четвероногих соседей их спорт лагеря? Беговые дорожки располагались почти впритык к ограждению ДогПрайда, где находились вольеры, сетка с проволокой у них была одна, общая. Но с этой стороны рядов было совсем тихо. Василиса заметила машину с красным ветеринарным крестом. Все понятно — собак забрали на профилактический осмотр перед обедом, поэтому лай был таким отдаленным. И точно, кинологи упоминали о чем-то подобном сегодня за завтраком… Сосредоточиться на беге было сложно и после сдачи планки. Это не заняло много времени и усилий, но вот руки никак не прекращали отдавать болью в области кистей. После получасового перерыва и маленького тренировочного забега мышцы пресса дали о себе знать. И хоть Василиса уже не была таким выжатым лимоном, как в первый день, оптимизма и сил к концу для у нее поубавилось. «Мне никогда не пробежать этот круг за две минуты» — призналась себе Михайлова, едва переводя дыхание и держась холодной рукой за шею, глядя вдаль. Ирина заканчивала третий подход и тоже немного подустала, так же решив сделать маленькую передышку. — Ну как? — Мне поможет только чудо. — покачала головой Вася. — Ладно тебе, не дрейфь. Я пойду сдаваться, подтягивайся, мы тебя ждем. «Еще одна попытка и я иду» — вздохнула мысленно Михайлова. Выше головы не прыгнешь, возможно, за отлично сданные тесты по психологии полицейского ей простят эти лишние 30-40 секунд в беге. Девушка встала на стартовую линию. Полностью выровняла дыхание, отбросила все мысли и забыла о раздражителях и прохладе. На улице они уже с девяти утра, и от вырабатываемого тепла и энергии, казалось, таял вокруг снег. Весна почти прогнала остатки зимы, так же и Васе необходимо побороть себя и заставить пробежать этот круг вовремя. Но она не рассчитала силы. Ровно на половине круга рядом с сеткой и все еще пустыми вольерами девушка начала задыхаться. Горло терзал ледяной воздух, не хватало кислорода, все это казалось наваждением, пыткой, изнеможением себя. Она устала заставлять свое внутреннее «я» сделать невозможное, с каждым километром ненавидеть эту трассу еще больше и всю эту затею со спортом. На своих плечах она будто в один момент ощутила весь многотонный груз, все то, что она уговаривала себя сделать, напрягаться и внушать себе какие-то выдуманные мотивации. До тех пор пока она не захочет этого сделать — она ни за что не добежит до конца. Василиса закрыла глаза, остановилась и согнулась вдвое, уперевшись руками в колени и опустив голову с выбивающимися из хвоста прядями каштановых волос вниз. Дышалось неимоверно тяжело и трудно. Вдруг где-то совсем рядом послышался приглушенный заинтересованный гавк. Совсем тихий, словно человеческое «привет» или «хей, а ты чего там стоишь?» Василиса повернула голову на звук, немного даже испугавшись неожиданному наблюдателю. Большие карие и очень любопытные глаза следили за ее поражением сквозь прутья сетки. Девушке захотелось подойти ближе, она и не думала, что может напугать или разозлить эту собаку, будучи незнакомым человеком. Овчарка спокойно и смиренно лежала, подогнув одну лапу, и глядела на нее, ничуть не реагируя каким-либо образом. Будто это обыденная вещь и она знает Васю всю жизнь и уже привыкла. Только присев перед самой сеткой и рассмотрев своего наблюдателя, Василиса поняла, что она была абсолютная вся белая, хоть и в закрытом с двух сторон темном вольере трудно говорить о цвете шерсти и даже породе четвероногого. Эти глаза, спокойно и обдуманно смотревшие прямо на нее, просто завораживали девушку. Гипнотизировали. Она не слышала никаких других звуков, кроме как дыхания этого животного, не видела дальше ее мордочки с черным носом и высунутым языком, совершенно забыла, где она, когда и что вообще делала до этого. Вася сидела на корточках в только проглянувшейся из-под снега траве и, затаив дыхание изучала «черты лица» собаки, держась пальцами за сетку, совершенно не боясь. И когда овчарка протянула острую мордочку к ее раскрытой ладони, едва дыша медленно и осторожно нюхая, знакомясь, аккуратно, словно с младенцем, боясь напугать, Вася опустила глаза и заметила на задней лапке едва видную крохотную повязку. И мысли постепенно начали возвращаться, девушка будто спустя несколько часов вернулась в реальность откуда-то из пространства. Собака ответно издала такой выразительный скулеж, словно говоря «да, тебе уже пора, к сожалению», и опустила мордочку, утыкая нос в передние лапы, но все еще глядя на Василису. Этот совершенно чарующий и полный доверия взгляд, слегка грустный и уставший. — Михайлова! — голос Ирины прозвучал громко прямо за спиной, и от всей той особенной атмосферы не осталось и следа. Василиса подошла к подруге навстречу и одернула кофту, сосредотачиваясь на деле. — Мы в следующей группе сдаем вместе с конвоем. Я пробегу в первых парах, а то устала уже в этом ожидании, хочу на смотрины успеть. — и девушка вдруг повернула голову туда же в сторону площадки, где тренировались собаки. Внутри Васи что-то щелкнуло. — Смотрины? — Да, там ветеринары из города приехали на проверку, собак должны отсмотреть в деле, не хромают ли они или еще что-то. И каждые полгода так. Если меня отпустят, хочу посмотреть, как там Бади, а то у него барьеры неважно идут, он же мелкий сам по росту. Как запястья, не болят? — Нет. Как рукой сняло. — задумчиво ответила брюнетка. — Я, пожалуй, в последней паре побегу. Надо собраться и посмотрю заодно на других. — девушка тут же спровадила соседку в первые ряды их спортивной группы «бегунов». Генерал обозначил отметку старта прямо напротив площадки ДогПрайда, куда уже вывели нескольких собак. Девушка стояла в конце и не могла собраться. Круговорот тревожных мыслей и чувств никак не хотел останавливаться в ее голове, она не успевала даже подумать о чем-то одном, поэтому нервно переступала с ноги на ногу. Со стороны площадки послышались голоса — появились дрессировщики и ветеринары с бумагами, разговоры, четкие громкие команды служебным четвероногим и их неугомонные фырканья. Когда до ее забега оставалось всего несколько человек, а Ира уже убежала в центр, поддерживать Бади, на площадку вывели ее. Высокая, стройная, пушистая собака с белоснежной длинной шерстью, такая грациозная и чистая выделялась на фоне матерых овчарок, черных и рыжих псов в грубых ошейниках и всей этой растаявшей грязи и серого снега. Она единственная была без ошейника и поводка. Та самая белая швейцарская овчарка, «лучшая», как назвала ее Ирина. Собака вела себя все так же спокойно и незаинтересованно, пока ее кинолог разговаривал с главным инструктором, и повязки на ее лапе уже не было. Странно. И почему ее как остальных не забрали тогда на общий осмотр, ведь она одна осталась в вольере… Но когда овчарку оставили на площадке, а кинолог отошел на расстояние, чтобы дать ей команду, она мигом насторожилась и замерла, целеустремленно глядя в сторону барьеров. Среди дрессировщиков вдруг промелькнула белая голова в серой куртке. Андрей? Внимание Василисы теперь было только к площадке и этой собаке, ее не волновала ни железная сетка между ними, ни генеральная сдача нормативов. «Вперед!» — скомандовал громко и отрывисто мужчина в служебной форме, оставаясь недалеко от белой красавицы. Овчарка тут же ринулась в бой. Так стремительно, легко и свободно. В ее лапах и гибкой фигуре, прижатых ушах и крутящемся хвосте было столько силы и напряжения, но в то же время прыжки казались легкими и непринужденными, словно перед барьером она сливалась с ветром и воздухом, так быстро и четко, не задевая самые высокие планки. Лихо и ловко, как цирковая собачка, она пролетела по качающейся доске и ускорилась. Это был какой-то особенный вид бега для собаки, ведь кинолог снова дал команду, и овчарка сменила направление. Василиса перевела глаза и увидела высокую вертикальную стену в конце площадки. Сердце ее застучало быстрее, она так переживала за «выступление» этой собаки, что готова была броситься впритык к этой сетке, чтобы посмотреть, как она двигается, с какой красотой, мощью и стремлением. Овчарка была намерена окончательно и бесповоротно преодолеть стену, ничто ее не смущало, ни высота барьера, ни другие собаки, ни ветер, ни холод. Девушка замерла: неужели она перепрыгнет эту огромную преграду? А что если у нее не выйдет? Легко, без всяких промедлений белоснежная овчарка ловко взмыла ввысь по стене, мощно оттолкнувшись задними лапами от земли. Она хотела преодолеть этот барьер, потому что он сдерживал ее свободу, закрывал ей дорогу и бросал вызов. Она бы не позволила чему-либо ее ограничить или встать на пути. После этого маленького пробега овчарку сразу же забрали на шлейку, и ветеринар вернулся в здание центра, кивнув инструктору и пожав руку Андрею. Тот тоже заметил, что Василиса наблюдает неподалеку, и невзначай махнул ей рукой. Девушка не ответила — пришла ее очередь бежать. Она встала на старт и не узнала себя. По телу разлился какой-то неимоверный жар энергии, словно она выпила горячий чай. Василиса до сих пор не могла понять, что сейчас сдает бег перед генералом и завтра у нее очень важный день. Мысли ее были совершенно далеко отсюда. С пустой головой она просто не могла начать и окаменела. — …Михайлова, готова? Девушка забыла все на свете, все вокруг начало давить на нее, сдерживать, как в тугом ошейнике на коротком поводке, куртка стала тесной, люди слишком близко, все эти рамки и наставления украли у нее ту настоящую свободу, она стала заложницей своих нервов и вечных отчетов и ограничений. Вот и сейчас она обязана была уложиться секунда в секунду. Хватит с нее. Она давно живет с вечными запретами, пора почувствовать себя свободной и раскрыться. — Василиса, — ее партнер по бегу нахмурился, не получив ответа о готовности. Боковым зрением девушка в последний момент заметила белую фигуру. Прямо у сетки в паре метров от них прошел тот кинолог с белой овчаркой в синей тонкой шлейке, и она остановилась напротив Василисы. Подняла мордочку и посмотрела на нее, напомнив обо всем. Этот взгляд вернул все мысли назад, здравое сознание и главное — уверенность в себе и своих силах. — Альба, идем. — Да, я готова. — ответила быстро девушка, встав в стойку и устремив карие глаза вперед. — Участники, внимание…

***

— Два десять, Василиса! Ты просто молодец! — Ирина была веселее и радостнее самой «победительницы», которую обнимала уже на финише. — Завтра точно сдашь на отлично. — русоволосая отпустила подругу. — А Бади, ты представляешь, все барьеры прошел, даже те, которые мы с ним не проходили никогда. Наверное, новый тренер гораздо лучше меня… — Просто Бади знал, что ты на него смотришь и хотел, чтобы хозяйка им гордилась. — едва перевела дыхание Вася. Она пробежала круг за две минуты десять секунд. Второе дыхание открыла в ней она, Альба. Это то самое, о чем говорила ей Ира. — Это она вдохновила меня. — девушка до сих пор была в шоке от своих результатов и не могла дышать ровно и устоять на одном месте, душа стремилась в небо, на свободу, которую она обрела в беге. Она этого захотела, захотела двигаться вперед, догнать этот холодный ветер и взлететь вместе с ним. — Кто? — Белый ураган. — улыбка Васи всегда была такой светлой и заразительной, что и Ира начала смеяться, хоть ничего так и не поняла. Все сегодня справились. Это был замечательный яркий день, полный побед, эмоций и высоких достижений. Завтра их ждет сдача всех нормативов перед комиссией, и они полностью готовы встретиться лицом к лицу с любыми преградами. Перед небольшим совместным ужином в столовой, все разошлись по номерам принимать душ и приводить себя в порядок, греться и отдыхать после генеральной тренировки. Только Ира никак не могла не зайти в гости к Бади со свежей косточкой. — Это невероятная собака, Макс, ты себе не представляешь, — Василиса, конечно же, первым делом рассказала обо всем Жарову, который был рад услышать ее радостный и энергичный голос. Михайлова искала что-то в вещах, параллельно рассматривая все, что попадалось под руку. Послезавтра они уже уезжают, а завтра весь день будет занят и на нервах, поэтому стоит начать собирать вещи и не особо разбрасывать содержимое чемодана, проверить, все ли на месте, и убрать то, что ей уже не понадобится. — Да, ну и что за порода у этой невероятной чемпионки? — мужчина после тяжелого рабочего дня в их сумасшедшем (в отсутствие Васи) отделе тоже уже клевал носом за столом, где обычно проводил время за компьютером, а теперь — перебирал бумаги по делам. — Белая швейцарская овчарка. Никогда таких не видела. — ДогПрайд, говоришь? Мои знакомые кинологи вроде бы рассказывали об этом питомнике, да, есть там у них местные звезды. — Она перепрыгнула через двухметровую стену, это уникальная собака! — Мухтар тоже на площадках любит брать барьеры, да, Муха? Пес заинтересованно поднял голову с лап, лежа на полу у ног хозяина. — Слышишь? Там у Васи какая-то знаменитая чемпионка по соседству живет. — усмехнулся Жаров. Мухтар энергично завилял хвостом. — Ма-акс, — рассмеялась девушка. — по соседству у меня не чемпионка, а очень даже милая девушка-кинолог Ира, мы подружились. Ее собаки тоже живут в питомнике. В общем, завтра я намерена догнать эти десять секунд и выдать лучший результат. Забег будет общим, скорее всего, это только задаст мне мотивации. — говорила Василиса уже как настоящий спортсмен, настроенный на победу. — И правоведение я еще утром сегодня сдала. Так что через пару дней буду дома. Этих слов он хотел услышать больше всего. Улыбка сразу появилась на лице, и Максим задумчиво поднял глаза от бумаг. — Поскорее бы.

***

— Ну, а давно ты работаешь кинологом? — Пять лет, но, кажется, что целую вечность. Василиса и Ира сидели за общим столиком и ужинали в теплой и уютной обстановке, склоняющей к доверительным разговорам по душам. — Не помню себя без собак. После девятого класса пошла в специальное училище на зоотехника, а потом в полицию. Найда была моей первой воспитанницей, еще мелкой девчонкой, да и я сама была неопытной. И мы, как две сестры постоянно ссорились и подкалывали друг друга, обижались, не ладили, но на службе она была умницей и иногда даже делала все без меня, аля я сама справлюсь, мне не нужна глупая девчонка и ее поводок с вечными командами «ищи» или «след». Сейчас — не разлей вода. Потом ушла в пограничную службу, на таможню. Ко мне прикрепили чудесную и умнейшую колли. С Тэссой никогда не было проблем, она опытная и спокойная собака. Пока я работала с ней, мне передали на обучение молодого спаниэля, и около года я тренировалась с ними двумя. Тэссу вот недавно отдали новому кинологу, а с Бади мы продолжаем совершенствоваться и служить родине вместе. Работы, конечно, мало, да и особо не побегаешь и не погеройствуешь. Я порой скучаю по этому. — рассказ Иры был очень милым и добрым, Василиса интересовалась собаками все больше. С Максом они никогда не говорили о Мухтаре и его прошлом, кто его воспитывал раньше и обучал всему, что он теперь умеет. И были ли у самого Максима собаки до Мухи на службе. — А твой жених тоже кинолог? Давно работает с Мухтаром? — заинтересованно и кокетливо спросила русоволосая. Ее игривый и хитрый настрой вывел девушку из раздумий и заставил смутиться. — Эм, нет, что ты, он не мой жених, просто работаем вместе. — эта отговорка была вызубрена Василисой и использовалась все эти пять лет, пока они с Максом вместе в полиции, но сейчас то ответ мог быть и другим… — У Мухтара раньше был другой хозяин, тоже опер, но ему пришлось отдать собаку. И с Максимом они сразу сдружились и нашли общий язык. — С такими умными созданиями сложно не подружиться. — улыбнулась Ира. — Слушай, у меня еще вопрос. Когда ваши собаки могут получить, скажем, травму или небольшую ранку? — Михайлова не могла найти объяснения всем этим совпадениям: Альбу не отвели на осмотр, хотя у нее была повязка на лапе, потом перед смотром на площадке кто-то ее снял, да и вообще, зачем ее выпустили в таком состоянии? — Ну, — девушка отложила столовые приборы. — например, на задержании или на соревнованиях при работе с какими-то новыми атрибутами, соскользнуть с качели неудачно или еще что-то. Но у нас такого никогда не было, на площадках все безопасно. — М-м. А как там вчера прошли соревнования Альбы? — быть может, собака как-то поранилась на площадке в городе. — Отлично, выступила без сучка и задоринки, эксперты в очередной раз отметили изумительный и качественный экстерьер. Ты уже, смотрю, познакомилась с ней заочно? — подметила кинолог. Василиса выпрямилась и нахмурилась. — Так это были не спортивные соревнования? — В этот раз нет, просто выставка породистых чемпионов. Приезжали новые выставочники из других городов. — Значит, она там не могла пораниться? — Нет, конечно. А почему ты спрашиваешь? — теперь Ира не совсем понимала любопытство подруги. Все было слишком странно и подозрительно. — Да так, ничего, просто интересно стало. Альба такая красивая и сильная. — попыталась выглядеть спокойно и невозмутимо девушка. — принесу нам еще фруктов, я быстро.

***

Уже стемнело. Ужин давно закончился. Огни в окнах горели только в дежурном здании центра и корпусе спорт базы. Все уснули. Но Василисе не спалось. Она прохаживалась вдоль окна с видом на стадион и часть вольеров и думала о странных вещах, происходящих здесь. В ней проснулся следователь, который не мог вот так просто уступить внутреннему спортсмену и дать ей спокойно поспать перед завтрашним днем. Эти большие печальные глаза не шли у нее из головы. То, как Альба сегодня ей помогла, как она это с ней сделала сама, целенаправленно… вдохновила ее. Вася не могла оставить эту собаку просто так. Ей хотелось еще раз встретиться с ней. Недолго думая, девушка завернула в пакет оставшуюся с ужина колбасу, быстро оделась и вышла на улицу. Незаметно пройдя вдоль сетки к вольерам, Василиса огляделась и начала искать глазами ту отметку на середине круга стадиона, где она останавливалась, когда впервые увидела Альбу. Пройти мимо спящих овчарок и ротвейлеров не разбудив их и заодно весь питомник было очень сложно, но Василиса тоже была умелой и ловкой. Да и четвероногие бойцы были сонными и уставшими после службы и не думали злобно лаять на незаметную девушку. Черные глазки мелькнули в темноте, и белые уши зашевелились, как два чутких локатора. Собака заинтересованно и удивленно подняла голову, тихонько заскулив, будто растрогалась и обрадовалась одновременно приходу своей новой знакомой. — Эй, привет, чемпионка. Держи, это тебе, заслужила. — стараясь не сильно шуршать пакетом Василиса отдала белой кусочки колбасы через отверстия в сетке. Она смотрела на нее с нежной и загадочной улыбкой. — Ты вылечила мне запястья. И вдохновила. — тихо говорила брюнетка, пока собака доела, облизнулась и очень осмысленно и благодарно посмотрела на Михайлову. — Ты очень помогла мне сегодня. Спасибо. Белая отогнула ухо, вроде как смутившись, и словно в полголоса гавкнула в ответ на благодарность. — Ничего себе. Я думала, только наш Мухтар так умеет. — подумала вслух девушка, дав овчарке обнюхать раскрытую ладонь через ограждение. Рассмотреть заднюю лапу собаки в темноте было сложно, да и та выглядела абсолютно здоровой сегодня на площадке, поэтому Михайлова немного успокоилась. Наверное, она просто себе накрутила и соскучилась по родной работе следователя уголовного розыска и их любимому Мухтару. — Ты знаешь, — ей хотелось сидеть около вольера всю ночь и разговаривать с ней обо всем на свете. — у меня в отделе тоже есть пес. Мухтар. Красивый и благородный, герой, профессионал своего дела. Вы бы подружились. — улыбалась девушка. Жаль, что нельзя было прикоснуться к ней, погладить и побегать вместе. Никогда еще ей так не хотелось быть рядом с собакой, испытывать к ней чувства, кроме обычного умиления или благодарности как к Мухтару. Все же она не воспринимала его так, как сам Максим. Но сейчас, кажется, Вася прекрасно его понимала…