Нечто большее...

— Ты знаешь, я тут долго думала кое о чем. — лицо Иры стало таким загадочным, но веселым. Овчарки, лежащие у ног девушек, одновременно подняли головы с лап и посмотрели на русоволосую. — После того задержания, когда моя Найда, ринувшись с места в погоню вместе со мной, схватила того живодера… — девушка посмотрела в глаза подруге. — Невозможно передать, какие при том я испытала эмоции. Я поняла, что это мое призвание. Задержания, розыскная служба, работа вместе с ней. — И эта собака — твоя судьба. — продолжила с улыбкой ее же словами Василиса. Она была искренне рада, что Ирина решила вернуться на свой путь вместе с Найдой и снова работать в команде в рядах полиции. Немецкая овчарка забила хвостом по полу, почувствовав счастливые нотки в голосе своей любимой хозяйки. — Если бы не ты, и не вы с Альбой. Я бы так и не решилась. Во мне вновь зажегся этот огонь. Так что через пару дней соберем все вещи и полетим на родину, в Тверь. Работать. — девушки обнялись. — Спасибо тебе. Я твоя должница. — вздохнула кинолог. Айка-Дакири села рядом с напарницей, всем своим видом показывая, что готова к перелету и дальнейшей работе. Заскучала она уже в этом центре. Василиса переглянулась с Альбой, и та тоже села ровно, уткнувшись носиком в руки Михайловой. — Знаешь, что, — следователь задумалась. — думаю, ты сможешь мне помочь.

***

Кресло слегка тряхнуло. — Уважаемые пассажиры. Наш самолет входит в зону небольшой турбулентности. Просьба убрать откидные столики и перевести ваши посадочные места в вертикальное положение. — приятный женский голос по громкой связи предупредил о легкой тряске в облаках. Василиса проснулась и сонно поправила все, что было под рукой. Они летели уже полтора часа, посадка совсем скоро. На телефоне 19:58 вечера. Она не спала всю прошлую ночь в отеле, днем созванивалась с руководителями и решала оставшиеся дела. Никита уехал еще в 6 утра, его рейс от спонсоров программы назначен на более раннее время. Ну, а Васе пришлось возвращаться своим ходом после всей этой кутерьмы в центре с документами. От радостного предвкушения встречи с Максом девушка забыла обо всех неожиданностях и проблемах, она просто хотела заключить любимого человека в объятия. Посадка прошла успешно, полет нисколько не утомил следователя, у нее было столько энергии и эмоций, которые разгорались огнем внутри с каждым километром приближения к дому. И этот вулкан ждал своего часа, чтобы взорваться. Макс уже который час не мог дозвониться Василисе. Самолет давно приземлился, а она так и не сообщила ему, что едет, что уже в дороге. Мужчина прибрался в квартире, все приготовил и остановился посреди комнаты, посмотрев на Мухтара, который кружил за ним хвостиком, тоже перетаскивая свой коврик с одного места на другое. — Ну что, Муха? Ждем Васю. Соскучился? Пес сделал грустные глаза и заскулил. — Я тоже, друг. — брюнет тоскливо вздохнул и посмотрел в окно. На темно-синем небе появились луна и звезды, стало так грустно и одиноко. Атмосфера навеяла сон и усталость… Раздался звонок в дверь. Макс будто вышел из длительного сна — вздрогнул и взбодрился. Это она. Наконец-то. Командировочная неделя длилась целую вечность. И все его чувства усилились, обострились еще больше. Он понял для себя на все сто — Вася та самая девушка, которую он любит по-настоящему и которую больше не хочет никуда отпускать. На пороге стояла Василиса, сумки у нее из рук Максим сразу забрал и быстро занес в квартиру. — Что же ты не позвонила? Я бы приехал в аэропорт, забрал. — суетливо заговорил он, возвращаясь снова в прихожую. — Времени не было, да и телефон сел. — в эти секунды все мысли из головы Михайловой вылились, как молоко из кувшина, и больше ничего не осталось. Только стук сердца, буря чувств и эмоциональная лавина, подступающая к краю разума. Она растерянно подняла глаза на мужчину и движением руки скинула с плеч верхнюю одежду. Макс замер, едва увидев в темноте, что на ней его белая рубашка и края завязаны в узел на талии. Та самая, с которой все началось. Она была на ней, когда они первый раз поссорились, когда провели день вместе. Девушка спала в ней каждую ночь на базе, думая о нем. — Я там приготовил ужин, или, может, шампанское есть, — едва мог сбивчиво выговорить какие-то слова Максим, не отводя глаз от такой манящей и родной фигуры. — Если ты чего-нибудь хочешь… — Тебя. — перебила она уверенным голосом и посмотрела ему в глаза с четким и будоражащим посылом. На улице начался ливень, загремел гром. Мухтар забился к своему коврику и притих. Затишье перед бурей длилось недолго — Макс тоже не мог сдерживать уже давно кипящее в нем желание. Поэтому на одном с ней дыхании и порыве подхватил девушку на руки, свободно и властно запуская ладони под белую ткань на гибкой горячей спине. Василиса так долго ждала этого момента, что отключила голову и тормоза сразу же с первого обжигающего поцелуя. Все снова неслось с такой скоростью, как в первый раз, каждое прикосновение ощущалось так же остро и чувственно. Дыхание обоих громко и часто отдавалось в тишине в промежутках между грохотом молнии. Расправиться с узлом на рубашке, завязанным хрупкими женскими руками, мужчине не составило труда — рубашка уже соскользнула с нежных плеч девушки и едва прикрывала спину. Макс опустил Васю на край стола, с которого тут же посыпались все лежащие книги и стоящие статуэтки, но на шум оба не обращали внимания, как и на все происходящее вокруг. Максим целовал каждый участок шеи, на которой слегка ощущался исчезающий шлейф ее сладких духов, с удовольствием запуская пальцы в распущенные волосы. И, когда, она оперлась руками о поверхность стола позади себя, он быстро освободил ее от рубашки и невесомым касанием приспустил бретельки белья. В страсти не было никаких преград и границ — ничего, что могло бы потушить этот огонь. Она сама не знала, что может быть такой чувственной и несдержанной после разлуки с любимым человеком. Вася больше себя не узнавала, но ей нравилось все, что он с ней делал, улавливая каждое желание. Не пропуская ни одного прикосновения и поцелуя все таких же, казалось бы, заветных и недоступных когда-то губ. Да и сам едва не прижал её к этому столу, когда на спине мужчины зажглись красные следы от рук девушки. Она довольно уверенно и раскованно обращалась с его одеждой в последнее время. И во всем стала более открытой и доверчивой, инициативной, без присутствующих ранее стеснений и осторожности. Но ее нежность и тепло никуда не исчезли. Чувствовать отдачу ровно такую же, каким количеством тепла и ласки ты одариваешь любимую женщину — это бесценное доказательство вашей любви. Все лишнее вновь «украсило» пол спальной комнаты, а они оба оказались на кровати. Натренированные мышцы всего тела приятно давали о себе знать, напрягаясь, и позволяли быть наравне с ним. Василиса давно не ощущала в себе такого прилива сил и желания. Раньше она не знала, как это: обнимать любимого мужчину и чувствовать, как его сильные руки мгновенно фиксируют каждое приближение ее стана к груди. И дальше он не собирался отпускать её. Максим испытал на себе ее настоящую, скрытую до этого внутреннюю силу, и знал, что теперь может отпустить и свою. Раньше он обращался с девушкой очень трепетно и осторожно, боялся причинить боль или как-то надавить. Сейчас же он не думал, что вся ответственность на нем, не следил за любым мимолетным движением, его резкостью или силой. Он понял, что она перестала быть такой хрупкой и зажатой. Василиса больше не хрустальная слабая статуэточка в его мужских руках. И может позаботиться о нем ответно: требовательно притянуть к себе, настойчиво прижать к стенке, свободно опереться на плечи или колени. Теперь она могла быть с ним настоящая, даже в чем-то руководить и оказываться главнее. Улыбалась, оттягивая момент, словно читая его мысли о том, как ему приятно и тепло. Ловила его взгляд, останавливаясь, смотря прямо в душу, и этим могла сказать так много, что у Макса просто не оставалось шансов отвлечься от нее и обратиться к разуму… — Погоди, — вполголоса прошептала она, когда брюнет выиграл секунду и рукой потянулся к ящику стола. — я хочу без него… — девушка не желала останавливаться и открывать глаза, слушая, как отдается сквозь шум дождя его громкое частое дыхание совсем рядом. И как сильно колотится любящее сердце в её груди. Он мимолетно в проблесках света заметил нетерпеливую улыбку на лице девушки, словно почувствовал, как быстро пульсирует кровь и вырывается наружу пыл, и ни секунды не раздумывая вернулся к ласке её нежных рук. Он просто не мог устоять перед этим умоляющим взглядом карих глаз, длинными волосами, разбросанными по плечам и разомкнутыми алыми губами, на которых остывает его поцелуй… — Уверена? — Да, безопасный день… Любое её желание становилось законом, настолько сильной была его любовь к ней. Вася казалась очаровательно мягкой, стройной и податливой, но в то же время — идущей ему навстречу, выносливой и полной своей энергии. Она почувствовала сильные и четкие движения, и сердце, не успевающее за этим ритмом, участилось, заставляя ощущения достичь космоса. Внутри девушки все сжалось и замерло, чтобы замедлить пульс, она сжала белую ткань, попавшуюся под руку, в кулак, стараясь отпустить себя и не напрягаться. Макс не позволял себе давить на неё и руками оперся на кровать. Василиса едва слышала нотки его голоса в тяжелой отдышке. И от осознания того, как он пытается справиться с тем, чтобы готовность его действий не оказалась выше её желаний и ожиданий, мурашки бежали по всему телу. Он крепко и преданно поцеловал её в волосы чуть выше лба, нахмурился, последний раз уверив себя, что сейчас не причиняет ей вреда или чего-то плохого. Это предупреждение она не успела прочувствовать, как в области живота зажглось настоящее пламя. То, что началось потом, заставило её быстро оживиться и словно тоже ускорить и без того прерывистое дыхание и все движения. Будто бы она должна была его остановить, но не хотела. Тонкая рука быстро и судорожно обхватила его поясницу, слегка царапая, когда каждое нервное окончание отдавалось дрожью в теле… Другой рукой девушка обхватила шею мужчины и, на пару секунд задержав дыхание прямо у его уха, выдохнула так долго, чувственно, без остатка. В ту же секунду полностью лишенное всех сил тело опустилось на постель, и только жилки красиво выступали на её тонкой шее, когда Вася, вновь разомкнув уставшие губы, медленно и расслабленно запрокинула голову назад, словно ждала, когда пылающую жаром кожу охладят всплеском ледяной воды. Мышцы Макса были в полном напряжении и выразительным рельефом проявлялись под кожей в полумраке и редких вспышках уже отступившей бесшумной грозы. Он отдал себя всего, до конца. Но в то же время был готов на большее для неё и дальше. Ему всегда будет мало. Их ладони, будто бы ищущие друг друга, как единственный источник тепла, заветно и крепко переплелись, разделяя это чувство на двоих и поддерживая. И каково ей было снова запустить пальцы в его темные волосы, ощутить над собой ту самую несокрушимую каменную силу, на которую она всегда может свободно опереться, но в то же время — готовую поддаваться её нежным объятиям. И он никогда не причинит ей того, чего она не хочет, что бы могло напугать ее или заставить почувствовать боль. Он всегда будет делать все правильно, так, как это и должно было быть и было в их отношениях…