Нечто большее...

Всегда шумная, унылая и серая в это время года Москва ещё никогда не была такой тихой с утра. Вся суета дел и ритм рабочего дня проносились мимо спящей девушки. Солнце стремительно поднималось в зенит и заливало светом комнату, играя зайчиками на окнах. Окно их квартиры снова было распахнуто, а вокруг — свежо и полный беспорядок… Но забвенная и нетронутая тишь длилась не так долго. Спокойствие сна темноволосой «спящей красавицы» нарушили сначала отдаленные звуки города: гудки машин в пробках, отголоски реклам супермаркетов и бизнес кварталов, поэтому подсознательно Василиса уже проснулась и улыбалась приятной оставшейся дреме. А потом уже гораздо ближе и четче раздался звонок мобильного телефона. Михайлова настолько привыкла просыпаться от звонков и, в принципе, от этой мелодии будильника, что спокойно приподнялась на подушке и потянулась за источником звука, даже не спеша открывать глаза и отгонять такой сладкий сон. — Слушаю, — ответила сонно кареглазая, параллельно замечая, что её внимание в комнате не привлекает больше никакое лохматое существо. — Да, Николай Николаевич, — продолжала вздыхать Василиса, устраиваясь в пустой кровати, чего она ещё не осознала. Но дальше слова начальника заставили её вздрогнуть и вскочить, судорожно закутываясь в свой бледно-голубой халатик — первое, что попалось под руку. Время почти одиннадцать часов. — Да, да, — она перепугалась ещё и от того, что Макса не было дома, а она так и не вошла в курс всех текущих дел, ни к чему не готова и не собрана. — Меня просто не разбудил… будильник. Что? — она остановилась. — Да, вчера, но… Хорошо. Поняла. Но если что — я всегда на связи, да. Спасибо, Николай Николаевич. До понедельника. — голос её стал гораздо спокойнее и добрее. Василиса выдохнула и медленно опустилась на подстилку Мухтара, мысленно укладывая всё услышанное от начальства в голове. Значит, отгул на три дня, отдохнуть и восстановиться после подготовки, изучить текущие материалы дома в тишине и спокойствии. Да, хорошо о ней позаботились руководители программы, обо всём уже договорились. Подстилка Мухина была вся в шерсти. Девушка, сидя на полу, как оставленный дома маленький ребенок, огляделась. Надо бы прибраться здесь, раз она теперь на «упрощенном» режиме работы. А это всё-таки квартира Макса, он приютил её у себя. Если это можно так назвать ввиду сложившихся у них отношений. Так что и долг девушки обязывал навести здесь чистоту, сделать любимому человеку приятно. Но, сперва, завтрак. Приняв душ и растрепав мокрые черные волосы, девушка открыла холодильник и усмехнулась. Да, Макс, и правда, приготовил прекрасный ужин вчера к её приезду. И сейчас Вася была очень голодной. И плов, и запечённая курица оказались весьма вкусными. И сразу же первое задание — посуда. Миски Мухтара, куча ложек, каждую из которых Максим, кажется, использовал для отдельной приправы и всех видов продуктов, бесконечные кружки со следами кофе и ножи на дне раковины. Бедный, наверняка всю эту неделю пропадал на работе с самого раннего утра, пока её не было. Итак, теперь наведение общего порядка. С чего можно начать? Наверное, с того, к чему она уже прибегала — разобрать одежду в шкафу. Здесь она обнаружила тысячу перепрятанных косточек пса, вперемешку с погрызанными ремнями хозяина, и свою старую черную сумочку, с которой связана целая история. Они как раз ловили одного воришку, тот клюнул на Васину приманку и, конечно же, тут же был задержан Мухтаром. Зубами прямо за эту сумочку. Макс обещал починить, но, видимо, забыл о ней со временем. А ребята под руководством Жанетты вскоре подарили ей на день рождения новую дорогую сумку. — Да, Муха, хорошая же у тебя хватка. — усмехнулась девушка, сортируя все вещи в мусорный пакет и корзину для стирки. Загрузила стиралку, прибралась на полочках в ванной. По крайней мере, разложила как можно скромнее свою косметику. Протерла везде пыль, где смогла достать. На стул залезать не решилась, с утра как-то странно кружилась голова. Ряд дисков грозно смотрел на неё с самой верхней полочки компьютерного стола. Но в самих ящиках лежало много бумаг: уголовные дела, постановления, заявления, письменные показания свидетелей, отчеты следственных групп и экспертизы криминалистов. Перебирать их и рассматривать девушка не стала, это могут быть документы из другого отдела, которые передали как образцы в Щукино. Странно, что в нижних ящиках кухонного гарнитура у Макса было куча недоиспользованных упаковок собачьего корма для Мухи, и всё это чередовалось с пакетами круп, муки и консервными банками. Поэтому, как истинная хозяйка, Василиса всё рассортировала, высыпала остатки ещё непросроченного корма в общий мешок, выбросила лишнее и убрала по разным ящикам сами продукты. После обеда решила позвонить маме, и их разговор растянулся на целый час. Конечно, Нине Ивановне были интересны не столько успехи дочкиной опасной службы, как личная жизнь. Ведь за последние пару месяцев всё кардинально изменилось. Вася попыталась увести маму от этой темы и, в свою очередь, расспросила, как здоровье у неё и папы, как бизнес тёти и надо ли приехать и помочь, пока у неё есть выходные. Но на предложения помощи Нина Ивановна ответила своим желанием видеть дочку с её «женихом» летом на даче. Там, по её словам, много чему нужны сильные молодые мужские руки. После разговора Михайлова насладилась минутами покоя и отдыха в тишине в постели, где ещё едва оставался запах его одеколона, от аромата которого на лице появлялась улыбка. Ни чем, кроме готовки, больше она себя занять не могла, поэтому решила сделать сырники. Необходимых продуктов у Максима не нашлось. Одним молоком и яйцами она не обойдется. Придется идти в ближайший маркет. У Василисы была одна странная привычка. Когда она одевалась или собиралась куда-то, ей обязательно нужно было что-то читать или разбирать. Ведь так впопыхах проходило раньше почти каждое её утро. Поэтому, пока девушка застегивала рубашку, взгляд её упал на те бумаги… Следующие минут сорок она погружалась в эти дела. — Да, Макс, я тоже так считаю, потому что в день покушения криминалисты описывали некий острозаточенный предмет, а у при обыске на фото будто совсем другое оружие. — телефонный разговор очень помог ребятам в текущем деле, просидев полчаса в горе бумаг на середине кровати, Василиса заметила несколько странных несостыкующихся фактов. — И ты думаешь, его нужно отпустить? — Макс одновременно с Лехой читал те же строчки в копиях у себя в кабинете. — Ну, в любом случае, Леш, у них нет права задерживать его больше, чем на трое суток. Это их проблемы, что так долго работают. — Вась, ну, дело двигается с мертвой точки, благодаря тебе. Если оформить факт подмены, то очень даже велики шансы. Девушка, слушая коллегу, посмотрела на висящие на стене часы. — Хорошо, я сейчас приеду, — сдалась с улыбкой начальница. Она не могла отказывать парням, когда они нуждались в её помощи, как начальницы. В магазин придется зайти уже на обратном пути.

***

— В общем, Лешка меня прикрыл, он пока на запале вызвался всех обзвонить насчет наших догадок, у него такое настроение бывает крайне редко, поэтому весь вечер наш. — Макс рассказал Василисе о том, как у них проходили рабочие дни, пока она была в командировке, и какое именно дело привело к этому, последнему и загадочному. К которому подключилась и следователь. — Ты, я смотрю, всерьез там в роль хозяйки вошла у меня дома. Сырники мы любим, да, Муха? — мужчина шел рядом с ней и нес пакет с необходимыми продуктами, одной рукой обнимая девушку за плечо. — Ну, да. Даже дома не могу не влезть в какое-нибудь уголовное дело. Даже после недели на базе. Соскучилась. — она подняла на него глаза, тоже улыбаясь. Мухтар не спеша шёл рядом, так спокойно и хорошо ему не было ещё никогда. Теперь он чуял весну не только в градусах и отсутствии белого сверкающего вещества, которое превращалось в воду у него на носу и под лапами. — С базы осталось столько воспоминаний, что хватит на целый роман о тяжелой жизни следователя. И участие собак там тоже немалое. — Вася первая зашла в квартиру, расстегивая пальто, и только хотела завести речь кое о чём, но у Макса были другие планы. Чуть только хлопнула дверь, он, казалось бы, слушая её, снял куртку, поставил пакет и с загадочным лицом повернулся к ней, помогая снять вернюю одежду… — Угу, — едва слышно задумчиво ответил он, едва улыбаясь. — А я в это время так скучал, жуть просто… — и осторожно, но настойчиво положил руку на спину Василисы. — Иди сюда. — и подался вперед к её лицу, усиливая обьятия. Одного он хотел больше, чем сырников. А она мгновенно почувствовала этот пыл, но поначалу поддалась сильным рукам. — Эм, Макс, — Василиса опустила смущенный взгляд на грудь мужчины, немного отстранив его рукой, больше не отвечая на объятия, и смутилась. — Я понимаю… Я тоже. — скромно улыбнулась она, чувствуя себя неловко. Словно они снова на той стадии отношений, когда могут позволить себе лишь изредка подержаться за руки. — Идем ужинать. — она осторожно и ловко выскользнула из рук Жарова и отправилась на кухню разогревать еду. Но, несмотря на это, она всё равно была рада готовить кому-то ужин, заваривать чай, накрывать на стол и улыбаться. А не валиться с ног на холодную постель в десятом часу вечера после ужасно тяжелого рабочего дня. Для обоих теперь вечер был самым приятным временем суток. Как и все, которые они проводили наедине вдвоем. Втроём. Муха стал сам не свой. Безумно довольный, активный и внимательный. Не выпускал Васю из вида, приносил все свои вещи, когда нечего было делать, стремился сесть рядом с ними двумя, поближе, наблюдать, стараться внедриться в их «стаю», новую, как ему теперь показалось. Раньше он думал, что они с Максом — два бродяги, преданных друг другу, живущих в стае Ник-Ника, где были и другие двуногие особи. И Василиса была самой красивой и доброй из них. Она точно подходила его другу — лидеру их новой стаи. Настоящей, их собственной. Которую пёс теперь будет защищать ещё сильнее, делать всё для сородичей, ведь так мечтал о семье. Только вот… от подруги его Максима в тот день, когда она вернулась из скитаний по таинственной «командировке», пахло множеством других особей разных видов. Людей и… Не может быть, других собак! Одной особенно. А что, если в их стае появится кто-то еще? Это же отлично! С этими мыслями Муха лежал на диване, который с недавних пор занял место двух кресел около журнального столика, опустив голову на руку Василисе, которая приятно пахла чем-то сладким, творогом, чаем, немного посудой и чуть-чуть Максимом. Его карие задумчивые глаза наблюдали за тем, как она вслух читала какую-то бумагу хозяину Мухи. А тот старательно заплетал её каштановые волосы в косу, стоя за спиной. — В общем, Макс, если здесь связать все факты в один — о подлоге со стороны этих, якобы, органов, то можно будет поработать. Передашь завтра Леше? — Вася запрокинула голову назад, опираясь на боковушку дивана, и взглянула на Жарова снизу вверх. — Да, разумеется. Уверен, он без меня уже раскрыл половину дела. — тот увлеченно и осторожно перекладывал прядь за прядью, пускай, и ничего особо не получалось. — Спасибо, Вась, без тебя бы мы не разобрались. — улыбнулся любяще он, наклонившись, и поцеловал её нежные губы. Муха осуждающе и заинтересованно гавкнул. Почему это его не приглашают в эти ежедневные обряды, они же одна стая! Конечно, влезать сам он не посмел бы, он не так воспитан. Но псу стало оч-чень интересно всё это человеческое поведение… — Не подсматривай. — хозяин легонько хлопнул его по носу рукой, проходя мимо. Поэтому добиваться каких-то ласк оставалось только у Васи. Её руки всегда обращались с ним нежно и приятно. Вечером Муха как обычно лежал на своей подстилке в углу рядом со столом и глядел на хозяина. Он уже привык засыпать под звуки телевизора. Макс допоздна смотрел свои матчи то по футболу, то по хоккею, как сейчас, и уплетал бутерброды. И Василиса, кажется, тоже интересовалась трансляцией. Девушка подсела к мужчине на край кровати и легонько поцеловала в плечо, забрав тарелку с едой. — Хва-атит чипсов. — улыбнулась она, поставив её на журнальный столик, зная, что Муха не станет брать без спросу. Она подмигнула псу и его молящему взгляду. Всё таки на её руках был запах чужого пса. Кажется, женского пола… Эта мысль не давала покоя овчарке. — Наши ведут, Вась. — вместо тарелки парень обнял за плечо её, и Василиса ответно прижалась к груди Жарова. — Я тут посмотрел все бумаги, — он кивнул на документы на столе у компьютера. — Там очень всё сложно, давай завтра разберемся, ты скажешь, что именно мне передать Лехе. — такие же карие молящие глаза устремились на брюнетку. — Хорошо, я уже тоже сонная, ничего не пойму в этих отчетах. — девушка убрала всё в сумку на завтра и устроилась на кровати поудобнее, рядом с любимым. … Они смотрели матч до самой ночи, хоть девушка не особо смыслила в ледовом виде спорта, но находиться рядом с Максом было приятно. Иногда ей казалось, что они постепенно сливаются друг с другом в одно целое, что между ними нет больше никаких граней. Она чувствовала каждый вздох его груди, задумчивое поглаживание её плеча ладонью, даже когда он улыбался. Поэтому она больше не хотела соблюдать какие-то ограничения. Это полностью её человек. Может, она и поддается эмоциям девушки на первом этапе влюбленности и воссоединения с любимым мужчиной, может, это так на неё действует женское счастье, что она готова на всё… Речь комментатора матча шла о чем-то особенном. Чудом забитая шайба. Шанс один на миллион. Это произошло неожиданно для всех, стоило вратарю только поддаться эмоциям, один раз, допустить такую оплошность, чувствуя полную уверенность, что этого не произойдет — и вот первый гол. А ведь он всегда был очень осторожным, защищался крайне бдительно и не пропустил еще ни одной шайбы из пяти попыток нападавших. Гол на грани штанги. Чудо, да и только. Фанаты ревели, комментатор не переставал нахваливать забившего. А вот Василиса глубоко задумалась. Что-то ей это напоминало… Фантомно уже она почувствовала мурашки, какую-то тошноту и головокружение, в голову полезли всякие мысли. Какое сегодня число? Девушка быстро выпрямилась и села. — Ты чего, Вась? Нет, бред какой-то. Все это чепуха, с чего это она вдруг об этом задумалась? — Да нет, всё нормально. Пойду умоюсь. — не оборачиваясь ответила она, улетая в ванную, будто убегая от чего-то. Мухтар вскочил, но не пошел за ней. Женские особи иногда немного странные, и Василиса тоже. Может, это новый ритуал? Тогда почему Максим не погнался за ней? Пёс лег и вернул голову на лапы. Василиса закрыла дверь, оперлась руками на раковину, взглянув в зеркало. Какая-то она, правда, бледная. Это что, синяки под глазами? Пора начинать спать по ночам… Девушка сняла футболку и ещё раз взглянула на себя с серьезным видом, шмыгая носом. Но на этот раз она рассматривала не мышцы пресса… Нет, она точно не беременна. Глупости, они не предохранялись в безопасные дни. Но следует с этим быть поосторожнее… Ладно, пора спать. Макс, кажется, выключил телевизор.