Summertime

Жара почти непереносимая. Солнце светит слишком ярко, а прохладный ветерок, веющий с весны, уже давно ушёл. — Сраное лето, — ворчит Юнги. — Вечная жара, все так потеют, и мы должны упаковать свои вещи, блять, в два крошечных чемодана… — Хён, хватит жаловаться, — Чонгук закатывает глаза. — И прекращай притворяться недовольным. Ты считал дни до этого момента в своём телефонном календаре. И не притворяйся, что это не так. — Откуда ты вообще это знаешь? — рявкает старший, когда Сокджин икает от смеха. — У меня свои способы. — Маленькое дерьмецо, — Юнги протягивает руку, чтобы толкнуть его, но на полпути передумывает, когда понимает, что для этого потребуется слишком много усилий. — Чёрт, как же жарко. — Наверное, потому что я здесь, — говорит Чонгук, умудряясь сохранять идеально невозмутимое лицо. — Господи, ты проводишь слишком много времени с Сокджин-хёном, — в недоверии говорит Юнги. — Следи за своим эго. — Каким эго? — невинно спрашивает Чонгук, и Юнги фыркает. — Я хорошо его обучил, — гордо говорит Сокджин, тепло улыбаясь. — И он уже собрал вещи, Юнги-я. Почему ты такой неумелый? — Мы уезжаем через три дня. Я не понимаю, зачем собирать их так рано. — Потому что я так сказал, — говорит Чонгук, и старший не может с этим поспорить. — Ты рад познакомиться с семьёй Юнги? — спрашивает Сокджин. — Они очень классные. И обязательно тебе понравятся. — Я волнуюсь, — говорит мальчишка, после чего замолкает на время. — И до смерти боюсь, но да. — Почему? — Я о том, — Чонгук изламывает брови. — Что наконец встречаюсь с семьёй хённима. И остаюсь у него дома примерно на месяц. Даже моя семья не хочет, чтобы я приезжал домой, значит, кому-то другому будет намного легче выставить меня за дверь. — Не говори о таких вещах, малыш, — успокаивающе говорит Юнги, оглаживая щёку младшего пальцем. — Они уже тебя любят и тебя хотят увидеть больше, чем меня. И если кто-то попытается, как ты выразился, выгнать тебя — не то чтобы они собираются — мы сразу же вернёмся сюда, потому что это значит, что никто не достаточно хорош, чтобы находиться рядом с тобой. — Ох, — щёки Чонгука розовеют, и он рассматривает старшего широко распахнутыми глазами, сияющими, словно звёзды. Юнги любит его. — Если вы двое продолжите быть такими ужасно милыми, — говорит Сокджин. — То давайте пойдём в кино. — Хёну так повезло, что он закончил учёбу, — жалуется Чонгук. — Тебе теперь никогда не придётся учиться, как мне. — Наверное, я начну магистратуру в следующем году, Чонгуки, — возражает старший. — Посмотрим, кто тогда будет жаловаться. — Угх, — Чонгук игнорирует его комментарий. — После фильма подбросишь меня до коменданта? Мне нужно поговорить о стипендии. — Зачем? — сразу же настораживается Юнги. — Ничего страшного, хённим. Просто обычно второкурсники снимают квартиру и уходят из общежития. Но из-за того, что у меня нет денег, я остаюсь там. — Твоя стипендия включает проживание, так? — Ага, — атмосфера вокруг мальчишки теплеет. — У Мингю всё готово для переезда, и он хотел, чтобы я переехал к нему, но, так как я на мели, я не смогу. Он сказал, что мне не придётся платить за аренду, что он обо всём позаботится, но… — Тебе нужно было согласиться! — говорит Юнги. Чонгук качает головой. — Хён, я не могу просто взять и так обременять его. Но, будучи идиотом, он решил сделать кое-что ещё глупее, чем полностью платить за квартиру — он решил вообще не снимать квартиру. И теперь он снова живёт со мной в общежитии. Поэтому мне не придётся чувствовать неловкость с новым соседом, — объясняет он. — К тому же, мы очень хотели вместе пожить хоть немного. Поэтому он решил остаться со мной. — Ким Мингю — действительно замечательный человек, — очень серьёзно говорит Юнги. Он благодарен Мингю за заботу о младшем в то время, как он сам не в состоянии вмешаться, и рад, что Чонгук выбрал хороших друзей. — Очень мило с его стороны, — соглашается Джин. — Тебе было бы нелегко привыкнуть к новому соседу, учитывая, что вы с Мингю так близки. — Он правда такой идиот, — сердито говорит Чонгук, хотя его улыбка показывает обратное. — Не знаю, что бы я без него делал. Юнги тоже улыбается. — Жаль, что ты не можешь переехать. Я мог бы… — Нет, хён. — У меня достаточно денег, чтобы… — Хённим, ты не будешь платить за квартиру до тех пор, пока я не закончу университет, — твёрдо говорит Чонгук. И тем не менее, он наклоняется, застенчиво чмокая Юнги в благодарность за беспокойство. — Хорошо, мы выходим через десять минут, — говорит Сокджин. — Достаточно лобызаний, заканчивай собирать вещи, Юнги. Я подожду в гостиной. Юнги смотрит, как старший уходит. Чонгук же уже приступил к делу, складывая вещи Юнги и убирая их в чемодан. — Ты такой неряха, Юнги-хён. Если бы ты просто складывал намного лучше, то закончил бы раньше. Ты не должен нуждаться в моей помощи с-ммпх! Юнги притянул мальчишку к себе за талию, обнимая его и грубо целуя. Чонгук усаживается на его колени, наклоняя голову и отвечая на поцелуй. Они сидят так несколько минут, сминая губы, словно сладкий фрукт, проглатывая сладкие стоны младшего, пока Чонгук не отстраняется, сверкая красными припухшими от поцелуев губами. — Хён, — хихикает мальчишка. — Мы идём в кино. И ты должен собрать вещи. — Ты слишком милашка, так что ради своего же блага… — отвечает Юнги, и Чонгук хихикает, нежно потираясь о нос старшего своим. — Аввв, — они в мгновение оборачиваются, заставая Сокджина, притаившегося на пороге. — Хён! — почти десять оттенков красного мигают на лице мальчишки, который почти падает с колен Юнги. — Ты сказал десять минут, так какого чёрта? — ворчит Юнги. Сокджин ни капли не реагирует на это. — Я пришёл посмотреть, нужна ли вам помощь с упаковыванием, видя, какие вы медленные, — фыркает он. — Плюс, я как-то не верил, что ты будешь что-то делать, пока Гук здесь — ты был слишком занят, пялясь на его зад. — Эй! — хныкает Чонгук. — У тебя классная задница, малыш, — с рассеянным видом говорит Юнги. — Но впрочем, Джин-хён, я потом всё соберу. Пока Гук будет со своим комендантом. И я не буду отвлекаться. Сокджин вздыхает. — Ладно. Всё равно ты безнадёжен, а нам нужно выходить. Чонгук кивает, глядя на Юнги и переплетая их пальцы вместе. Юнги улыбается и сжимает его ладошку в ответ. — Тогда пойдёмте.

* * *

— Я буду скучать по тебе! — плачет Чонгук пару дней спустя, когда Сокджин подталкивает свои чемоданы к двери. — Авв, я тоже буду по тебе скучать, Гуки, — говорит старший, ероша волосы мальчишки. — Но мы с тобой очень скоро увидимся. — Через два грёбаных месяца, — воет младший. — Я хочу увидеться с хёном завтра! — Следи за речью, — удивлённо говорит Намджун, но Чонгук продолжает выть, утыкаясь в шею Джина. Старший умиляется. — Мы увидимся с тобой ещё раньше. Я ведь рассказывал тебе о том, как прошлым летом мы все вместе поехали в деревню к Тэ на неделю? Ответ Чонгука слегка приглушён, Юнги предполагает, что тот сказал «да». — Так, и ты знаешь, что мы планируем съездить туда снова. Все вместе. Значит, скоро мы с тобой снова увидимся, уже в Тэгу. Такая перспектива, видно, значительно подбадривает Чонгука, но он всё равно не отрывается от Сокджина. Юнги наполовину опасается, что старший начнёт сомневаться, разрываясь между выбором, потому что тот действительно имел слабость к Чонгуку. Хоть они и знали друг друга меньше года, Чонгук уже был любимым младшеньким братом для Джина. Он абсолютно точно обожал макнэ. — Давай, Гуки, — мягко говорит Чимин, поглядывая на Чонгука. — Если ты не отпустишь, хён может опоздать на поезд. Юнги видит, как крутятся шестерёнки в голове младшего, и в тот же момент шагает вперёд. — Надеюсь, ты не планируешь, чтобы хён опоздал на поезд, — говорит он, и младший хмурится. — Заткнись, хён. Сокджин заглядывает тому в глаза — Юнги был прав — и крепче обнимает Чонгука. — Я буду часто звонить тебе, хорошо? Ты отлично проведёшь время с семьёй Юнги. — Знаю, — младший, наконец, отпускает Джина. — Люблю тебя, хён. — Я тоже люблю тебя, Гуки, — Сокджин нежно оглаживает его щёчки. — Будь счастлив, хорошо? И до скорой встречи. Спустя десять минут машина с Сокджином уехала далеко-далеко, и Чонгук расстроился. — Я скучаю по Сокджин-хёну. Тэхён улыбается. — Да, Сокджин-хён — наш самый любимый хён, честно говоря. Юнги откашливается, и Чонгук смеётся, счастливо и свободно от тревог. — Юнги-хённим, ты же знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете. — Убейте меня, — говорит Намджун. — Как насчёт того, чтобы сейчас вызвать такси? Во сколько у вас поезд, ребята? — он кивает на Тэхёна и Юнги с Чонгуком. — В два, — отвечает старший. — Думаю, нам тоже пора собираться, да? — Ага, — Чимин смотрит на Чонгука с капелькой грусти. — Как же хочется, чтобы ты смог вернуться домой, Гук. — Я приеду в следующем месяце, — обещает Чонгук. — Твои родители знают, что ты едешь в Тэгу? — Я пытался позвонить им, но они не брали, так что я просто оставил сообщение, — младший неловко откашливается. — Они прочитали его, так что… Думаю, это всё, что я могу сделать. Но я всё же сообщил и Чонхён-хёну. Юнги скользит руками по талии мальчишки, прижимая к себе и прикусывая ушко. Чонгук пытается сопротивляться, яро краснея, но в итоге прижимаясь ближе. — Ребят, — стонет Тэхён. — Ну серьёзно, я вас прикончу, если мы опоздаем на поезд. — Вы втроём уезжаете завтра, да? — спрашивает Юнги, и остальные кивают. — Держу пари, вот они никуда не опоздают, — ворчит Тэ. — Потому что никто из них не будет занят так, что не смогут уследить за временем. Чонгук закатывает глаза. — Мы уже идём, хён. Вперёд.

* * *

— Чонгуки, мой малыш, я буду по тебе сильно скучать! — гудит Тэхён в макушку младшего. Они добрались до станции Тэгу, и Тэхёновы родители стояли поодаль, чтобы забрать его. — Ради бога, — обрывает его Юнги. — Во-первых, Ким Тэхён, это мой малыш. Помни это. Во-вторых, ты живёшь буквально в тридцати минутах от меня. Мы видимся друг с другом всё время. — Но всё же, — ноет Чонгук, укладывая голову на груди Тэхёна. Юнги требуется где-то десять минут, чтобы отцепить этих двоих, и после Чонгук знакомится с родителями Тэхёна. Кажется, он хорошо ладит с ними, так что Юнги рад. Они настаивают, чтобы они с Чонгуком пришли к ним на обед как-нибудь на днях, и они с радостью соглашаются. К тому моменту, как семейство Ким прощается, Юнги понимает, что забыл вызвать такси. — Машина будет где-то через десять минут, — говорит он, быстро делая заказ в uber'е. Чонгук кивает, подхватывая старшего за руку. — Хённим? — Да? — Ты был таким горячим, когда разозлился на Тэ за то, что он назвал меня своим малышом. Старший ухмыляется, приобнимая мальчишку за талию. — Ну, ты ведь мой хорошенький малыш, не так ли? Чонгук смеётся, кивая. Юнги не сдерживается, чмокая его в лоб. — Не волнуйся, зайка, ладно? Я же сказал, моя семья тебе будет радоваться больше, чем мне. — Сомневаюсь, — хихикает он, но наклоняется, запечатывая губы старшего своими. — Милашка, — с любовью улыбается Юнги. — Молчи. Юнги быстро чмокает младшего, после переплетая пальцы. — Пойдём к парковке. Номер нашей машины… — говорит он, передавая телефон младшему. — Вот, ищи его. — Окей. В конце концов машина приезжает, и Чонгук быстро замечает это. Они загружают чемоданы в багажник, называют адрес, а затем замолкают. Юнги (хоть он и не признает этого) взволнован перед встречей с родителями, братом и даже собакой. Ему так хочется покушать маминой еды, подремать на старой кровати и посидеть в домашней студии. Он скучал по городу с прошлого лета. — Знаешь, когда я был в Тэгу в том году, я всё время думал о тебе, — говорит Юнги после минуты молчания. Чонгук поворачивается к нему, удивлённый. — Правда? — Ага. И когда мы в первый раз поехали в деревню к Тэ, только тогда я им рассказал о тебе. Чонгук улыбается. — Всё моё лето прошло в ссорах с родителями. Но я тоже думал о тебе. Каждый раз, когда натыкался на это фото на камере… — Какое? С камнем, на берегу озера? — Да, ту, которую я сделал, когда мы встретились. Ты спросил меня, можешь ли на неё посмотреть, помнишь? — говорит он с ностальгией. — И каждый раз, когда я смотрел на неё, я думал о тебе. После этого вновь наступило молчание. Юнги оглаживает пальцы Чонгука, замечая, что мальчишка немного нервничает: — Не волнуйся, — проворковал он, мягко проводя ладонью по щеке младшего. — Они полюбят тебя. Как вообще можно тебя не полюбить? Посмотри, какой ты сладкий и милый, малыш. Я так сильно тебя люблю. Чонгук краснеет так сильно, что появляются сомнения, есть ли настолько красный оттенок. Это так очаровательно, но в то же время забавно, и Юнги не может сдержать смех. — Прекрати смеяться надо мной, — ноет Чонгук. — Я ничего не могу поделать с этим — ты слишком смущающий! — Только для тебя, — отмахивается старший. — Можешь спросить Сокджин-хёна, я никогда не говорил такого за всю свою жизнь. — Так даже лучше, — ворчит Чонгук. Юнги улыбается дёснами. — Хотя, я мог так говорить Холли раньше. — Холли… Твоя собака? — Да. — Ты сравнил меня сейчас со своим питомцем? — Вы двое — самые драгоценные для меня существа, так что, я бы сказал, да, — ухмыляется Юнги. — Это комплимент. — Забудем, — закатывает глаза младший. — И всё же, я люблю собак. Я рассказывал тебе о Гурыме*, да? Он был взят из приюта, — дуется он. — Люди были жестоки к нему, потому что он выглядел немного побитым. Но он самый милый, нежный и очаровательный пёс во всей вселенной. А люди просто тупы — Гурым ведь ничего не может поделать с тем, что какие-то мудаки избивали и издевались над ним, — говорит он с горящим лицом. — Мы с Чонхёном нашли его по дороге домой, когда возвращались со школы. Джихён с Чимином помогли нам его отмыть, и после мы отвезли его к ветеринару. А потом мама сказала, что мы можем оставить его. Юнги видел фотографию этой собачки — она действительно милашка. Факт, что Чонгук хоть и нашёл собаку гораздо в более худшем состоянии, не ушёл, предпочтя внешнему виду нежный характер и природу собаки, заставляет что-то глубокое в сердце старшего треснуть. — Такой ангел, — бормочет Юнги. — Хотел бы я однажды увидеть Гурыма. Чонгук заметно мрачнеет. — Я забыл, что не смогу увидеться с ним больше. Конечно… Пёс в Пусане, вместе с родителями Чонгука. И пройдёт несколько лет, прежде чем Чонгук войдёт в тот дом. Юнги пытается представить, как он покидает Тэгу, как родители запрещают ему возвращаться назад. Как оставляет родной дом, брата, Мин Холли со знанием, что если он уйдёт, то больше не сможет вернуться. — Ох, малыш, — и мягко, когда Чонгук бросает на него осторожный взгляд: — Иди сюда. Чонгук утыкается в его плечо, пытаясь успокоиться. — Я скучаю по Пусану, хён. По маме и папе, по Чонхёну, Гурыму и… — Я знаю, — шепчет старший. — Мне так жаль, что тебе приходится проходить через это. Они остаются сидеть в таком положении, и, когда Юнги узнаёт местность, понимая, что примерно через десять минут они доедут, он говорит: — Мы уже почти приехали, зая. Слушай, это займёт несколько секунд, посмотри на меня. Чонгук слушается. — Всё будет хорошо. Может быть, на это уйдут годы, но обещаю, я говорил об этом с Чимином, и он сказал, что твои родители достаточно умны, чтобы в конце концов принять твой выбор. Знаю, это трудно, но ведь мой малыш сильный, да? Чонгук кивает, чуть улыбаясь. — И я буду рядом с тобой на протяжении всего этого, — с нежностью продолжает старший. — Я буду всегда любить тебя. И я обещаю, моя семья позаботится о тебе. Улыбнись для меня — да, вот так. Такая красивая улыбка. — Хён, — хихикает младший, уткнувшись лицом в изгиб шеи Юнги. — Я тоже люблю тебя, — и застенчиво смотрит в глаза. — Спасибо тебе. — Тшш, — Юнги берёт его за руку и показывает в окно. — Посмотри-ка туда, видишь тот магазин? Когда я был маленьким… И он продолжает. Спустя три минуты Чонгук смеётся. Десять — они останавливаются перед знакомым его сердцу домом, Юнги платит водителю, а Чонгук достаёт вещи из багажника. И после, через несколько секунд, Юнги нажимает на звонок и ждёт, пока родители не откроют ему дверь.