Summertime

— Я уеду послезавтра, — говорит ему Чонгук, с грустью улыбаясь. — Только что заказал билет на поезд. Юнги чмокает его в щёчку. — Не смотри на меня такими грустными глазками, куколка. Мы увидимся снова уже через две недели. — Знаю, но всё же, — Чонгук дует щёки. — Я буду скучать по твоей семье и по тебе тоже, хён. И мне очень нравится Тэгу. — Ты можешь вернуться со мной сюда в следующем году, — уверяет его старший. — Мои родители тоже будут очень-преочень скучать по тебе. Как и хён. — Ммм, — Чонгук поворачивается к Юнги лицом. — И в то же время я так рад увидеть семью Чимина после стольких лет. — Так и есть. — Мне их очень не хватало, — мальчишка прижимается к Юнги. — Не могу дождаться встречи с ними. На этот раз целью поцелуйчика становится Чонгуков нос. — Хочешь, хён сводит тебя куда-нибудь сегодня? — Правда? На свидание? — Чонгук оживляется, подпрыгивая на месте. Юнги не может сдержать смеха. — Конечно, малыш, — приблизившись, он дарит младшему эскимосский поцелуй, потираясь носом о нос. — И куда же хочет сходить моя принцесса, хмм? Чонгук хихикает, одновременно краснея и ёрзая на месте, и, честно говоря, это выглядит так мило, что Юнги щипает его за щёчку с нежным «айгу». — Хочу, чтобы хён сводил меня на пикник. Старший приподнимает бровь. — Пикник? — Мм-хмм. Хочу вкусно покушать, сделать много красивых фото и пообниматься с хёном. — Если это то, чего ты хочешь, — говорит Юнги. — Звучит довольно весело. И я знаю одно такое местечко. Чонгук лучится счастьем, растягивая губки в свою фирменную кроличью улыбку. — Ты лучший. — Знаю-знаю. Младший закатывает глаза, шлёпая его по руке. Юнги стонет, потирая плечо и уже собираясь жаловаться, но… …Но Чонгук резко набрасывается на него, затягивая в страстный поцелуй, до того, как с его губ слетает хоть какой-либо звук. Нет, Юнги и не смеет жаловаться. Он обнимает мальчишку, окольцовывая талию, и целует в ответ.

* * *

— Мы вернёмся где-то вечером и принесём с собой ужин, — говорит отец. — Юнги, ты точно уверен, что не хочешь пойти с Чонгуком с нами? Юнги фыркает. — Точно. Зачем мне идти на какой-то бизнес-ланч? — Но это очень хорошее место. И твоя мама с братом идут. — Ладно. Я перефразирую — зачем мне идти на какой-то бизнес-ланч, когда мой парень дома? Мужчина вздыхает. — Не могу с тобой поспорить. И вот поэтому, когда родители Юнги вместе с ЧонКи уходят из дома, Юнги вместе с Чонгуком стоят у прохода, махая руками на прощание. ЧонКи выходит последним из всей семейки. Он ухмыляется, после выплёвывая: — Только не на моей кровати. Чонгук краснеет, возмущаясь: — Хён, убирайся, или я сам затолкаю тебя в машину. — Вот же маленький засранец, — ворчит он, но всё же уходит, перед этим взъерошив волосы как Чонгуку, так и Юнги. — Развлекайтесь. И вот, машина отъезжает, оставляя их самим себе. — Наконец-то, — стонет Юнги, хлопая дверью. — Чёрт его побери. — Юнги, — слегка отчитывает его взглядом Чонгук, наклоняясь и обнимая за шею, чтобы в следующий момент ткнуться носом в чужой. — Хэй, ты же тоже ждал, когда же они наконец уйдут. — Не совсем, — отрицает Чонгук. — Я просто хотел провести время дома вместе с хёном. Юнги чмокает его в нос. — Милашка. Чонгук хихикает, после вытягивая губы в трубочку. Юнги улыбается, начиная оставлять лёгкие поцелуйчики везде, наконец, всё же касаясь губ напоследок. Мальчишка взвизгивает, краснея и пряча лицо в изгибе шеи старшего. — Хочу посмотреть дораму, — говорит он приглушённым из-за кожи Юнги голосом. — Принесёшь мороженое? — Всё, что ты хочешь, принцесса. Чонгук выпрямляется, сияя. — Спасибо, хён-ни! Юнги откашливается, вспыхивая лёгким румянцем. Его руки отказываются выпускать мальчишку из объятий. И он с ними солидарен.

* * *

— Мх-ммм, — тихий стон слетает с губ мальчишки, и Юнги хочет украсть этот звук, чтобы навсегда сохранить в своей памяти. Но вместо этого он лишь прикусывает нижнюю губу Чонгука, чуть оттягивая её, и углубляет поцелуй. Чонгук откидывается на кровать с довольным румянцем на щеках. Юнги смотрит на него влюблённым взглядом. — Великолепен, — шепчет старший. — И так, так прекрасен, малыш. Я так сильно люблю тебя. — Юнги, — практически скулит Чонгук, вытягивая руку. — Юнги… — Чего ты хочешь, малыш? — Юнги вновь целует его, мокро, жадно проникая языком в чужой ротик, после спускаясь поцелуями к шее. — Скажи хёну, что ты хочешь. — Хочу… Хнн… Тебя, — с придыханием отвечает младший. — Юнги, Юнги-ах, Юнги… — Тшшш, малыш, — Юнги обрывает его едва различимый поток речи, запечатывая губы поцелуем. — Хочу… хёна у себя во рту. Хочу сделать тебе, ахх, хорошо, — шепчет Чонгук. — Прошу, пожалуйста-ах, позволь мне… отсосать тебе. — Ох, блять, — только от одних слов член Юнги наливается кровью, твердея, и, хэй, если быть совсем уж честными, кто его может в этом винить? — Позволь мне… Хён, позволь помочь ему? — Чонгук смотрит на него своими огромными просящими, нет, умоляющими глазами, со своим миленьким розовым румянцем на щеках, и Юнги чувствует, что тонет в своей любви. — Блять, да, да, детка. Иди ко мне. Чонгук быстро меняет позицию, так, что теперь именно Юнги — тот, кто лежит на кровати, а он пристраивается на коленях между ног старшего. Ловко расправившись с молнией, он стонет, глядя прямо на выпуклость, скрытую за тканью боксеров. — Уже такой твёрдый, — в неком благоговении шепчет он. — А как вообще можно сдержаться, ммм? Когда рядом есть такой красавчик, целующийся словно бог, м? — хрипит Юнги, протягивая руку, чтобы убрать пару прядей волос, закрывающих глаза Чонгука. Напоследок сверкнув озорным взглядом, Чонгук утыкается носом в возбуждение, губами прижимаясь и целуя через ткань. Юнги стонет от открывшегося его глазам вида. — Ты прекрасен, Гуки. Чонгук качает головой, краснея чуть больше, а после перемещает ладошки выше, цепляясь за пояс боксеров и приспуская их. Освободив уже влажный от капелек смазки член, мальчишка облизывается. — Ммм. Ты такой большой, Юнги-хён, — шепчет он, кончиком языка касаясь головки. — И такой толстый. Надеюсь, тебе будет хорошо, когда я возьму его в рот, — он посасывает головку, языком блуждая по щели, а Юнги… Юнги чувствует, как душа медленно отслаивается от тела. И именно в этот момент Чонгук смотрит прямо на него, глаза в глаза, и, втянув щёки, берёт член Юнги на всю длину в рот. Блять. Очевидно, у Чонгука отсутствует рвотный рефлекс. Он легко принимает член, качая головой, даже когда Юнги непреднамеренно толкается навстречу приятным ощущениям. Вообще-то, кажется, что грубые толчки даже больше заводят младшего, судя по стонам, что отдаются восхитительной вибрацией по всей длине. Юнги стонет, снова толкаясь. Такими темпами он долго не продержится. Проходит ещё где-то три минуты, в течение которых умелый рот Чонгука творит настоящую магию с его членом, когда Юнги чувствует знакомую тяжесть внизу живота. — Детка, нх, я долго не протяну. Чонгук отрывается с пошлым чпоком, облизывает блестящие от слюны и смазки губы. — Юнги-я, кончи мне прямо… в рот. Это всё, что нужно Юнги, чтобы вконец потеряться, потеряв связь с реальностью, и кончить. Следуя своим же словам, Чонгук берёт в рот головку, с лёгкостью сглатывая всю сперму. Одного этого вида достаточно, чтобы член старшего дёрнулся, вновь наливаясь возбуждением, но Юнги слишком перегружен и ошеломлён, чтобы это реально произошло. — Блять, малыш, — шепчет Юнги, как вдруг его взгляд падает на жаждущую внимания выпуклость Чонгука. — Иди… Иди сюда, ко мне. Хён о тебе позаботится. Чонгук качает головой, запуская руку в трусы и приступая к решению собственной «проблемы». — В другой раз, — сладко выдыхает он. — Сегодня всё только для хённима. — Я смог бы кончить только от одного вида, как ты играешься с собой, — хрипит старший, с вожделением в глазах наблюдая за мальчишкой. Чонгук хихикает, и, чёрт, это так не вписывается к тому, чем он сейчас занимается. Он красиво выгибается, выстанывая имя старшего, когда кончает. — Ты так прекрасен, — шепчет Юнги, когда Чонгук хнычет, тяжело дыша. Спустя пару мгновений, пока Чонгук лежит на кровати, пытаясь отдышаться, Юнги встаёт. — Давай почистим тебя, принцесса. Чонгук кивает, чуть смущаясь, когда говорит: — А потом можем пообниматься? — Конечно. Мы можем делать всё, что ты захочешь, — он прижимается губами ко лбу Чонгука. — Ты не представляешь, какое удовольствие доставил хёну. Твой ротик словно создан для моего члена, не так ли? — Ммм, — Чонгук закрывает глаза. — Но и хён всегда так хорошо заботится обо мне. Юнги чувствует, как в груди подпрыгивает сердце. — Люблю тебя, зайка. Чонгук счастливо выдыхает: — Люблю тебя, хённим.

* * *

— Не верится, что лето подходит к концу, — чуть позже говорит Чонгук, когда они всё же умываются и прижимаются друг к другу в объятьях. — Ммм, — Юнги вздыхает. — Всё проходит так быстро. Но… Это был весёлый год. — Благодаря мне, — дразнится младший, но Юнги лишь честно соглашается с этим. — Безусловно, зайка. И кроме того, до этого момента я так и не понимал, как сильно люблю лето. — Хм, — Чонгук прижимается к старшему чуть ближе. — Что такое для тебя лето, хён? — Для меня лето — это… — он задумывается на пару мгновений, после отвечая. — Тепло. — Тепло? — Да. Что-то тёплое и расслабляющее. Комфортное. Раньше я думал, что это время года слишком жаркое, душное, что-то такое, но, думаю, для меня лето — это одно из тех вещей, что действительно удивительны, но не оценены по достоинству. — Ох, — кажется, Чонгук всерьёз раздумывает на его словами. — Ну, для меня это не совсем так. Я ценю и всегда ценил лето. — Ты всё и всегда ценишь. — Это правда, но всё же. — А что же значит лето для тебя? Младший молчит пару мгновений. — Лето — это… нечто счастливое. — Да? — с улыбкой спрашивает Юнги. — Да. Что-то успокаивающее. Странное, но как… нечто, на что я могу рассчитывать. — Что ты имеешь в виду? — Типа… — Чонгук переплетает их пальцы между собой. — Зима как зима может начаться поздно, как и листья могут не опасть до конца осени — или же, наоборот, упасть слишком рано, — возможно, цветы так и не зацветут до конца весны, но лето… Оно всегда стабильно: погода будет жаркой, везде появятся маленькие лавки с мороженным, и на каникулы все вернутся домой, а дети обязательно будут играть на улице. Я могу рассчитывать на всё это. — Я понял, о чём ты, — бормочет Юнги. — Нечто важное, верно? — Да. Люблю лето. — А я люблю тебя, — говорит Юнги, и это настолько предсказуемо, что Чонгук, закатив глаза, пихает его в бок, и они оба хохочат, когда старший падает с кровати.

* * *

— Мне нравится здесь, — со счастливым видом объявляет Чонгук. Они только-только пришли в парк, и Чонгук кружится, раскинув руки и улыбаясь солнышку. И Юнги не может сдержать улыбки. Он обещал сводить Чонгука куда-нибудь до того, как младший уедет обратно в Сеул, а это уже было… завтра. Но к счастью, Чонгук кажется очень рад, что старший привёл его сюда. — Рад это слышать, малыш, — бормочет Юнги, поднимая камеру и делая быстрый снимок. Чонгук подпрыгивает к нему, словно настоящий кролик. — Но здесь так красиво, хён. Пахнет цветами. — Да-да, так и есть, — Юнги целует его. — Ты такой красивый, мой ангел. Чонгук фыркает, закатывая глаза и мило хихикая. — Я хочу посмотреть на рыбку в пруду. Пойдёшь со мной? — Через минутку. Хочу сначала пофотографировать тут всё. Чонгук кивает и уходит к озеру, а Юнги, не теряя времени, делает ещё пару снимков. Взгляд его падает на большой красивый фиолетовый цветок, Чонгук смотрел на него целую минуту, как только они пришли сюда. Юнги всматривается в него несколько секунд. Он тяжёлым грузом свисает со стебля, будто вот-вот упадёт, и это, конечно, происходит, когда Юнги слегка касается его. Старший хлопает ресницами пару раз, глядя на цветок. Ну… Как-то так. Но по правде это ведь не его вина, он же не срывал цветок. Ведь так? Несмотря на это, он решает воспользоваться ситуацией по полной и поднимает цветочек. — Малыш, — зовёт Юнги, и Чонгук оборачивается. — Хён, там даже апельсины ес… Ой! — он распахивает глаза, глядя на ладонь старшего. — Хён… -…Это для тебя, — с улыбкой говорит Юнги. — Но я не срывал его, честно, лишь подобрал, когда он упал. Но не важно, он такой красивый, и я подумал, что тебе понравится. Теперь Чонгук смотрит на него с восторгом. — Мне нравится, — он осторожно забирает цветок из рук Юнги, хихикая. — Ты такой милашка, хён. Даришь мне цветочки и приводишь сюда… — Ах, ну, — Юнги откашливается. — Всё для тебя. Чонгук целует его, жарко и счастливо. Юнги не хочет отпускать его, не хочет, чтобы он завтра уезжал в Сеул, не хочет… Но в то же время, всё в порядке. Это всего лишь на пару недель, после они встретятся снова. И тогда Юнги будет обнимать его, целовать, баловать всякими цветочками, шоколадом и всем, что захочет Чонгук. — Я люблю тебя, — мурчит Юнги, и Чонгук улыбается, светясь нежностью и теплотой. — И тебя люблю. Они стоят так, не разрывая объятий, и Чонгук осторожно гладит цветок в своих руках. — Хённим, — шепчет он, и сердце старшего подпрыгивает. — Да, малыш? Чонгук хихикает, по-птичьему наклоняя голову. Очевидно, он смущается, но глаза его сияют любовью, когда он говорит: — Ты ощущаешься летом. Лето — это тепло. Отдых, счастье и спокойствие. Что-то, на что можно рассчитывать. Что-то, что вернёт тебя в родные земли, домой. Комфорт. Любовь. Улыбка Чонгука — это солнце, опустившееся на землю, и Юнги чувствует счастье, счастье, счастье. Юнги целует его, прижимая ближе. К своему сердцу.