Все под контролем

— Ты такая красивая, Кэлен. Даркен Рал осторожно погладил жену по щеке, словно боясь обжечься, — не плачь. Ты самое дорогое, что у меня есть. Я очень люблю тебя. От его слов Кэлен заплакала еще больше. — Я берегла себя для Ричарда, — едва проронила она и ее плечи снова вздрогнули от рыданий. — Ну, Кэлен, успокойся. Когда-нибудь это должно было произойти, не так ли? Всем женщинам страшно, я могу понять. Надо лишь привыкнуть. Мы будем хорошей парой. И у нас будут дети. Ты ведь этого хочешь? — Не с тобой. — Но теперь ты моя. Я ведь не причинил тебе боль, милая моя, дорогая... С влюбленными глазами Даркен Рал расцеловал лицо и волосы Кэлен, притянув ее к себе. — Скажи мне, может чего-нибудь хочешь? Я для тебя ничего не пожалею. — Хочу чтобы ты ушел. Хватит меня так мучить. Уходи. На сегодня достаточно, — Кэлен говорила твердо, — уходи! Мне плохо. Даркен не посмел ослушаться. В его подчинении Д'хара и все Срединные земли, морд-сит и лучшие воины, последние могущественные волшебники... А ему приходится слушаться собственную жену. И сейчас это не задело его самолюбие. Даркен аккуратно оделся. Одежда невыносимо колола тело. Вне постели было холодно. Он оглянулся у двери. Кэлен лежала к нему спиной, натянув одеяло до подбородка. Даркен видел лишь ее волосы, спутавшиеся на подушке в феерическом беспорядке. Еще каких-то пару минут назад он гладил и целовал их. А теперь изгнан из супружеской постели. Чувство мужского интереса угасло под гнетом тоски. "Зачем она так? Все еще не хочет смириться с смертью Ричарда. Мы оба Ралы. И ей пришлось быть моей. Я ее обожаю, а она меня ненавидит. Ей противно быть со мной." Даркену хотелось что-то сказать напоследок, но он не нашел в себе никаких слов кроме любви. При этом он бы не выдержал и вновь кинулся целовать ее. Почему женщина такое красивое существо? Даркен захлопнул за собой дверь и запер ее на ключ. Ему было тяжело это сделать, но другого выхода не было. Больше всего он боялся, что Кэлен сбежит или сделает с собой что-нибудь. Поэтому на окнах решетки. Спальня, смежная с двумя комнатами и санузлом*. На случай караулящая служанка, если вдруг Кэлен станет плохо. Еда, целый стол... Кувшин с водой... Он перевел ее из темницы в иное место анти свободы. Даже если решетки на окнах сделаны из настоящего серебра, а радохан на шее с бриллиантом. Это клетка. Даркен вернулся в свои любимые покои, где он изначально хотел жить с Кэлен, но предчувствуя как ей тяжело будет принять его, предусмотрительно отвел ей комнаты рядом. Лорд устало опустился в кресло перед камином и закрыл глаза. Сколько он мечтал о ней здесь. Мечтает и опять. Она сама приняла решение выйти за него. Правда не без его вмешательства, но все же. — Лорд Рал, — послышался голос за дверью,— срочная новость! Бунтующие! Простите, что отвлекаю... Даркен не успел даже тяжело вздохнуть, настолько быстро выпалил предупреждение Эгримонт. — Войди! — с напускной сердитостью приказал он. Эгримонт отворил дверь и с трудом протиснулся в образовавшийся проем. Он специально открыл дверь не настежь. — Умоляю простите,что в столь интимную минуту… — затарабанил верный слуга, потупив взгляд в пол, но Рал жестом остановил его. — Говори, чего хотят бунтующие. Я тут один, — приняв безразличный вид сказал Даркен. — Они не верят, что мать-исповедница вышла за вас по своей воле. Они считают, что вы держите ее под замком и принуждаете говорить то, что вам угодно. Иные кричат, что вы околдовали ее и потому она стала вашей женщиной. — Чего. Они. Хотят? — разделяя слова вяло спросил Рал. — Поговорить с матерью-исповедницей, то есть с королевой Кэлен, чтобы убедиться, что этот брак ее желание тоже. Прикажете разогнать их, мой лорд? — Нет. Я сам. — Мой господин, вам лучше не показываться им. Эти люди безумны и не хотят подчиняться вам. — Я знаю,что делаю. Передай бунтующим, что королеве нужно пару минут, чтобы привести себя в порядок, и скоро она спустится к ним. — Да, мой властелин. Эгримонт быстро зашагал к двери и вдруг остановился. — Может снарядить оборону, как вы считаете, мой лорд? Пусть батальон будет наготове, мало ли. Она ведь не совсем слушается вас, — Эгримонт повел седой головой в сторону белоснежной застеленной постели, которая осталась нетронутой. Рал не ответил. Эгримонт продолжал мягко стоять на своем. — Я не хочу, чтобы вы пострадали, мой лорд, — аккуратно продолжил слуга, — Королева Кэлен, я служу ей точно так же как и вам, милорд, но она еще не привыкла... Прошло всего пару месяцев с тех пор как Искателя и волшебника первого ранга не стало и мыслями она еще с ними. Ей тяжело принять статус вашей жены,к тому же у всех женщин так... Она не отошла от шока. Моя жена Маргарет до свадьбы тоже была девочкой, и долго не могла принять наши отношения... Я не давил на нее. А через какое-то время она полюбила меня и родила нам четырех сыновей, которые служат во славу Д'харианской Империи. Нужно набраться терпения и она всецело будет вашей, мой лорд. Помягче. — Я и без того мягок, — сдержанно ответил Рал. — Вы пугаете ее своей любовью, мой господин. Она неопытная девушка, до вас любившая платонической любовью Искателя,и до этого вряд ли знавшая, что такое чувства. Мужчины сторонились ее. Она не привыкла к вниманию. Только терпение и привычка смогут тут помочь. А пока нужно наверное, созвать хотя бы одну армию... — Уходи. Я доверяю ей, а Д'харианская армия может сильнее напугать народ. Они тоже... ко мне не привыкли. Рал поднялся с кресла и подошел к окну,-не так уж их и много. —Да,мой лорд, — подавив несогласие, сказал Эгримонт и поджав губы, скрылся за дверью. “Безумец" подумал он. Рал отошел от окна и с досадой потер лицо руками. Болела голова. Нужно было снова идти к Кэлен и тревожить ее. Больше всего на свете,Даркену не хотелось смотреть ей в глаза. "Подумает, что я вновь вернулся мучить ее... А я...так не хотел...мучить..." с горечью думал Рал, проходя по полу темному коридору к спальне Кэлен. "Почему все так плохо? Неужели это сложно, полюбить меня? Я на все готов. Бери мою душу. Богатства бери. Власть. Не любит. Но почему? Может меня вовсе не дано любить?" Рал справился с волнением и вошел в комнату. Кэлен внутри не было. Прислушавшись, Даркен понял, что она говорит с кем-то в третьей комнате. Тихонько ступая, Даркен направился туда. — А я говорила маме, что сахара чем больше, тем лучше, — услышал он веселый голос служанки Алисы,-а мама чуть его для вас не пожалела. Говорит женщине в любом случае нужно беречь фигуру. — Очень вкусно,— подтвердила Кэлен, и Даркен вздрогнул от звука ее голоса, — я так давно не ела шоколадного пудинга с таким удовольствием. Моя мама готовила его столь же вкусно и с тех пор я не где подобный не ела. Она тогда шутила, что это секретный пудинг и я могу отведать его только у нее, либо на собственной свадьбе... Кэлен запнулась, но служанка первой нарушила тяжелую паузу: — Миледи, я с вами чтобы не случилось. Просто позовите... Алиса взяла Кэлен за руку,после чего не отпуская ее поднялась с места и легонько поклонилась. Рал понял, что разговор зайдет о нем и поскорее решил проявить свое присутствие. — Прошу извинить, что прервал вас, — опомнился он, справившись неуместным волнением, — я случайно подслушал отрывок вашего разговора... — Ничего, — холодно возразила Кэлен, — благодарю, Алиса. Ты можешь идти. — К вашим услугам, госпожа. Служанка еще раз поклонилась, одарив Рала испуганным взглядом и поспешила удалиться. Как только дверь с мелодичным звоном захлопнулась, муж и жена молча смотрели друг на друга с минуту. — Что-то случилось? — подавив эмоции спросила Кэлен, скрестив руки на груди и тем самым как-будто обезопасив себя. — Бунтующие хотят поговорить с тобой, Кэлен. Им нужно убедиться, что ты не пленница. — На мне радохан! — резко перебила Кэлен, схватившись правой рукой за алмазный ошейник,— как можно убедить их в такой явной лжи? — Мне жаль,но он не обходим, — поджал губы Даркен, — без него мы не можем... Кэлен закрыла лицо руками. — Веди меня к народу,— голосом исповедницы приказала она, — я успокою их, обещаю. Кэлен встала и двинулась к выходу. — Постой, — Даркен взял со стола салфетку. — Что? — Я тоже люблю шоколадный пудинг, — мягко проговорил он, пытаясь сделать свое прикосновение легким и едва ощутимым, как воздушный поцелуй, вытирая уголки губ Кэлен салфеткой, — только мама не готовила мне его в детстве. Она мне вообще не готовила. — Потому что она была королевой, — возразила Кэлен, стойко выдержав новое проявление чувств со стороны Рала и не отодвинувшись от него. — Моей матери было все равно, что я ем и как я живу, Кэлен, — не без сожаления сказал Даркен, — она родила меня не в лучший период семейной жизни. Я был ей не нужен. Она покончила с собой даже не вспомнив о сыне. Рал скомкал салфетку и положил ее на стол. Кэлен молчала, наморщив лоб. — Сочувствую, но нам нужно идти, Даркен, — скороговоркой сказала Кэлен, и Рал криво усмехнулся. — Ты мне не капельки не сочувствуешь, — словно констатируя факт сухо произнес он,- хотя бы не притворяйся, это еще ужаснее. — Тысячи людей притворяются, что тебя любят, — резко возразила Кэлен и Рал на мгновение возненавидел ее так же сильно, как остальных людей, — а мне единственной ты говоришь "не притворяйся"? Нечего было ответить. Кэлен развернулась и ушла, не дожидаясь Рала. Слова закончились. Началось отчаяние.