Все под контролем

Д'харианский дворец снаружи сиял как мокрый камешек, начищенный до блеска. Вокруг еще царила атмосфера праздника: мощенная камнем площадь была усыпана белоснежными лепестками роз и везде красовались праздничные букеты с алыми лентами. В утреннем воздухе витал запах выпечки и сладостей: где-то продолжали праздновать свадьбу лорда Рала и пьяные выкрики отголосками прорывали завесу тихого разговора бунтующих. На крыльце замка стоял Эгримонт, крайне недовольный полу оборванной немногочисленной толпой, которая впрочем, не имела оружия и уверяла,что пришла только поговорить с Кэлен. Их лидер, смуглый черноглазый мужчина с повязкой на одном глазу и сломанной рукой, нервно поглядывал на входную дверь замка, немного отойдя от своих людей. Из охранников здесь было только двое, не считая Эгримонта. Наконец дверь отворилась и вышла Кэлен. Она была одета в то же платье, что и накануне. Белый в мелкий кружевах наряд с оголенными плечами, словно дополняло ее бледное нахмуренное лицо, и сама женщина походила на привидение. Однако увидев ее, бунтующие разразились радостным ликованием. — Исповедница! — заголосили они и притихли в момент, когда подоспев вслед за Кэлен на крыльцо вышел Даркен Рал. — Или вас не учили, немытые свиньи, как подобает вести себя? — громко сказал Эгримонт, — живо поклонитесь чете Ралов, если не хотите быть повешенными. — Это необязательно, — оборвала его Кэлен, — они мои гости. А повешенным можешь быть ты, — строго прибавила она, — если не перестанешь встревать в разговор. Эгримонт изменился в лице. Он оглянулся на господина и все понял. Чувствуя настроение Даркена Рала с самого детства, он догадался, что ему нужно делать. — Простите, миледи, впредь этого не повторится, — с почтительной улыбкой сказал он самым заискивающим тоном. Даркен не смог сдержаться и тоже улыбнулся. Ему нравилось, как Кэлен властно вела себя, и что верный Эгримонт оказался находчив и не ослушался ее. — Чем вы обеспокоены? — заговорила Кэлен с бунтующими, одарив Эгримонта напоследок строгим взглядом, — Сегодня продолжается праздник. Всем велено отдыхать. — Моя королева, — заговорил лидер поклонившись, — мы переживаем за вас. Одно ваше слово закон, так всегда было и будет в Срединных землях. Но сейчас…— Лидер осекся, — не могли бы вы поговорить с нами наедине? Нам неловко говорить с вооруженными. Мы пришли с миром и не причиним никому вреда. — Эгримонт, возьми этих двух и уходи. Немедленно, — грубо сказала Кэлен, сложив руки на груди. — Как прикажете, миледи, — ласково произнес Эгримонт, кивнув головой солдатам. Кэлен плавно повернулась к Даркену и хотела попросить его подождать ее внутри, но прочитав на его лице смутный намек, все поняла с первой секунды. — Мой муж останется со мной во время разговора, — выдохнула она,- от него у меня нет секретов. Среди бунтующих прошел шепот возражения. — Иначе я не с кем говорить не намерена, — отрезала Кэлен, когда лидер бунтующих попытался заговорить о настоящем значении слова "наедине", — говорите зачем пришли, я слушаю вас. Народ молчал, вглядываясь в беспристрастного Даркен Рала и переводил взор на Кэлен. Королева многозначительно подняла бровь. — Вы приняли решение выйти замуж за лорда Рала без угроз? — На мне ни синяка, ни ссадины, — повела обнаженным плечом Кэлен,- никто не принуждал меня. — Вас пытали морд-сит*? — Нет. Никто во всем дворце и пальцем не смеет коснуться меня. По толпе пронесся шепот. Лидер бунтующих подался вперед и чуть-чуть наклонился к Кэлен. Даркен почувствовал что-то неладное. — Над вами зверствовал Даркен Рал? — одними губами произнес он. — Мой муж не касался меня до свадьбы, — не дрогнув произнесла Кэлен, — он честный мужчина, — прибавила она, представив перед собой Ричарда, — и сделал мне предложение по законам Д'харианской империи, спросив мое согласие. В это время лидер не отрываясь смотрел в глаза Кэлен, пытаясь разгадать, что скрыто у нее на душе. Рал с волнением наблюдал за этой сценой и лишь чудом заставил себя не вмешиваться в дела жены. Почувствовав, что лорд Рал что-то заподозрил, лидер бунтующих поспешно отодвинулся от Кэлен. Она была безразлична. Мать исповедница научилась скрывать свои эмоции и мысли так, что и гадающий по лицам человек не смог бы определить искренности ее поступков. — Этого не может быть, — ошеломленно произнес лидер, приняв поведение Кэлен за истину, и боясь до конца поверит, — как же это... Толпа заголосила. — А Ричард! Искатель Истины! Вы ведь любите его? — дерзко выкрикнула женщина в темно-сером байковом платье. — Искатель мертв, — каменным голосом произнес Даркен Рал, выдав свое присутствие и народ перестал шептаться. Испуг отразился в их лицах. — Это мои люди, и мне говорить с ними, — Кэлен обернулась к супругу, и нечитаемое выражение на минуту спало с нее, обнажив просьбу позволить ей разбираться самой. — Конечно, моя королева, — мягко сказал Даркен, не удержавшись от томного взгляда на Кэлен, и в его голосе тонко послышалась власть, — я решил, что ты утомлена бреднями народа и решил помочь тебе, — он повел губами, словно в воздушном поцелуе и приложил палец к нижней губе, — ты не замерзла стоять здесь? Ночь холодная. Своей никак не относившийся к людям речью, Рал намеренно приводил в замешательство и трепет бунтующих. Один голос лорда Рала заставлял их напрягаться. Только лидер, схватывающий все перемены на лету, понял в чем дело. — Подозреваю, что вы приняли нелегкое решение, миледи, когда выходили замуж. И вам помогли принять его, — аккуратно сказал он, потупив глаза. — Я любила Ричарда Сайфера всей душой и всем сердцем, — заговорила Кэлен, проигнорировав заботу Рала и меткое высказывание лидера, — но теперь я замужем и буду верной женой и достойной королевой. Искатель был моей первой любовью. Каждая ли из женщин, полюбив впервые, впоследствии выходит замуж за этого мужчину и создает с ним семью? Послышались смешки. Так отреагировали на вопрос мужчины. — С Ричардом меня соединяла платоническая любовь, которая все равно не имела бы продолжения, даже если бы был шанс, — продолжала Кэлен, ощущая на себя беспрерывный взгляд Даркена, — у нас бы ничего не смогло получиться, — она не выдержала и дрогнула, — ты прав! — обратилась она к Ралу, — ночь очень холодная. Свое содрогание она прикрыла холодом, но обернувшись, Даркен увидел в её глазах море слёз. И злоба охватила его, потому что он вновь осознал, как сильно она любила и продолжает любить Ричарда. — Так разбирайся со своими гостями по-быстрее, и пойдем домой, — не скрывая злости вымолвил Рал, решая сделать контрольный выстрел, особо болезненный для Кэлен, — нормальные муж и жена проводят эту ночь в постели, занятые созданием наследника для своей Империи, а мы мерзнем на улице. За это благодари своих дружков. Возьми-ка мой плащ, а то еще простудишься, и не сможешь выполнять свой долг перед страной и перед мужем. — Спасибо, и так сойдет. Слезы Кэлен исчезли мгновенно, так же как и появились. — Мои дорогие, — она направила руки к притихшим от всего услышанного, бунтующим, — вам нет нужды волноваться за меня. Я очень люблю вас, и буду заботиться о вашей жизни. Я не невольница. Я королева. И это мой выбор, быть женой этого мужчины. Надеюсь я смогла развеять ваше недоверие и убедить вас. Вы исчерпали свои вопросы? — Позволь еще спросить тебя, моя королева, — попросил слабым голосом лидер, и Рал увидел и на его здоровом единственном глазу слезы. — Да, говори, — кивнула Кэлен. — На твоей шее радохан. Ты беспомощна с ним и просто женщина, находящиеся во дворце, где бесчисленное множество врагов, считающих нормальным, что тебя держит для себя великий господин… — Я надела его по своей воле! — полукриком оборвала его Кэлен, чувствуя приходящего в ярость Рала, и боясь последствий для этих милых и невинных людей, — я надела радохан, чтобы стать настоящей женой. Без него я не могу быть полноценной супругой, и потому я приняла решение надеть его навсегда. Мой радохан сделан таким образом, что от него нет ключа. Это обруч, сваренный по параметрам моей шеи, которые можно снять лишь отрубив мне голову. — Но он отнимает ваш дар, — рискнула подать голос та же женщина, что спрашивала Кэлен про Ричарда, — этот дар вам дала Создатель, чтобы вы использовали его, а не закрывали в себе. — Этот дар, мое проклятие, — сурово отрезала Кэлен, глядя поверх женщины невидящими глазами, — и из-за него я не могу быть с тем кого люблю. — Довольно! Вы не видите, что королева утомлена вашей глупой недоверчивостью? Подите вон, уж наконец, вам сказано все и больше! — толпа вскрикнула от ужаса и попятилась, когда разгневанный Рал рывком подошел к ним в плотную и встал рядом с Кэлен , — а ты, — посмотрел он на лидера, — мало тебе ответов? Или ты хочешь сказать, что королева лжет? — Ты не тронешь его, — твердо сказала Кэлен. — Если только он уйдет, — парировал Рал. Воцарилось молниеносное молчание. Лидер стоял напротив Рала, на протяжении вытянутой руки, и не спешил уходить. Пришедшие с ним люди один за другим врассыпную поклонились. — Да здравствует великий правитель Д'хары и его королева! — громко и фальшиво зазвучали их голоса, — мы верим тебе, наша королева Кэлен. Мы любим тебя. Мы служим тебе. Доброй ночи. Пусть охраняют тебя добрые духи.... И они потихоньку стали расходиться. — Я и не подозревал, что он способен на такое, — сказал лидер, имея в виду Даркена Рала, игнорируя все знаки Кэлен молчать, — я всегда думал, что телесные пытки хуже всего, но теперь... — Ты оглох? Мой муж приказал тебе идти! — попыталась остановить его Кэлен, чуть мягче прибавив, — уходи, пока можешь. — Нет, пусть говорит, я отменяю свой приказ о молчании, — возразил Даркен, и Кэлен почувствовала, что от напряжения силы окончательно покидают ее. — И теперь я вижу, что самое страшное не сломать человека пытками, нет... Самое страшное это осознавать, что с тобой делают и подчиняться этому, делая вид, что все так и нужно, что это твоя воля, — заговорил лидер, глядя на Кэлен, — хуже нет пытки.... О, Создатель, что же с вами сделали... Подул холодный ветер. Пьяные выкрики донеслись до ушей гораздо отчетливее. — Ступай с миром, — сказала Кэлен, прикоснувшись к здоровому плечу лидера, — передай всем, чтобы не беспокоились, я в полной безопасности. Лидер не смог сдержать всхлип. Он понимал, какую жертву несет для народа Кэлен, и ничем не мог помочь. — Доброй ночи, — улыбнулась королева Кэлен, неожиданно взяв мужа за руку, — нам и правда пора. Если будете в чем-то нуждаться, приходите ко двору и позовите меня. Я все для вас сделаю. Она круто развернулась, блеснув своим драгоценным платьем, на материю которого пошло больше тысячи золотых монет, и Рал пошел с ней наравне. Он ощущал холодную ладонь в своих руках, тонкие пальцы и длинные ногти. Злость отступила от него. Ему было приятно, что она первой взяла его за руку. Игривая улыбка слегка тронула Даркена, но он постарался скрыть это. — Прощайте, королева Кэлен! — донеслось до их ушей, — если и не увидимся больше, пусть хранит вас Создатель пуще всех нас, детей своих. Ваша жертва слишком велика. Твой народ ценит ее. Кэлен не обернулась. Плавным движением она скользнула вперед Рала, отпустив его руку, и скрылась за дверью. Истерика и озноб сотрясали ее тело.