Все под контролем

Муха лениво ползла по стене. Солнце в конец замучило ее и она больше не могла летать. Кэлен посадила свою подопечную в богато расшитое кресло и предложила ей чай или воду. Ханна покачала головой, вновь попросив о личном разговоре. Кэлен согласилась и махнула рукой двум служанкам, чтобы те поскорее покинули комнату. — Так что с твоим ребенком? Почему он может погибнуть? — не выдержала молчания Кэлен, — только не говори, что ты считаешь так из-за обыкновенного кошмара или слов рыночной гадалки. — Простите меня, миледи, я соврала вам. Моему малышу ничего не угрожает, точнее я и вовсе не ношу ребенка под сердцем, — Ханна испуганно опустила глаза в пол и стала теребить платок пальцами, — мои двое детей сейчас дома и им ничего не угрожает. Вы позволите мне говорить дальше, миледи? Кэлен не понимая, нахмурилась. — Твоя ложь имеет причины? — спросила королева. — Да, госпожа. Меня послал Дэвид Лесвилл. Он лидер бунтующих. Тот самый, что разговаривал с вами не так давно. Кэлен не выдержала и вскочила с места. На минуту ей стало страшно. — Я же просила, не надо меня спасать, — полушепотом начала она, оглядываясь на дверь, — их всех убьют! И тебя с детьми тоже, если узнают, что ты пособница. — Миледи, вы не можете быть пленницей, — попыталась вымолвить Ханна, но Кэлен ее перебила: — Могу. Это мое желание. — Неужели вам не противно сносить его присутствие рядом с собой? Видеть обнаженное нелюбимое тело... — Он не принуждает меня спать с ним, — снова оборвала ее Кэлен, — у меня отдельная спальня. Благодаря своему высокому статусу я могу помогать людям, как и хотела. Чего еще можно желать? — Свободы, миледи. Жизнь без радохана, я думаю, куда приятнее, — не отставала Ханна. — Радохан с меня ничем не снять. Он со мной навсегда, — грубо отрезала Кэлен. — Но может кто-нибудь из кузнецов сможет как-то подпилить или ослабить его, — продолжала мягко идти к своей цели Ханна, — это пока лорд не трогает вас. Вы думаете он не потребует от вас исполнения супружеского долга? Все мужчины одинаковы в этом. Да и по слухам лорд Рал отличается неутолимым аппетитом и ему сложно угодить. А когда ему надоест играться с женщиной он убивает ее. Думаете почему он не женился раньше? Не мог контролировать свою жажду крови и убивал каждую, кто делил с ним постель, претерпевая его ласки. Как долго он сможет сдерживать себя? — Думаю эти слухи сильно раздуты, Ханна, — лукаво усмехнулась Кэлен, — Даркен ничем не отличается от остальных мужчин. Разве что высоким положением и исключительной магией, силу которой мне не довелось увидеть. — Но он не Ричард, — покачала головой Ханна. Кэлен отвела взгляд. — Ты знаешь, — робко начала королева, — мне показалось, что они чем-то похожи. — Создатель сохрани. В чем это? В чем Искатель Истины похож на тирана? Ханна сказала это слишком громко и Кэлен жестом приказала ей замолчать. С минуту они прослушивались к посторонним звукам. Тишина. Это и настораживало Кэлен все больше. — Не говори так, тебя могут обвинить в клевете, — попросила Кэлен. — Вот уж не думала, что сама мать-исповедница будет подчиняться кому-либо, — внемля совету прошептала Ханна, — у тебя есть сила... Осталось лишь снять радохан. — Моя магия не действует на человека, обладающего даром дыхания жизни, — опустила взор Кэлен, — радохан на мне, чтобы я не исповедала кого-нибудь из слуг и не сделала их своими сообщниками. Они замолчали, не зная стоит ли говорить дальше. Кэлен продолжала настороженно вслушиваться в тишину. — Я думаю, что смогу помочь вам миледи, — тише обычного произнесла женщина, вставая на колени. Кэлен не стала препятствовать этому действию. Ханна взяла ее тонкую руку и вложила в ладонь маленький зеленый флакончик. "Это передал вам Дэвид" шепнула она, когда королева чуть наклонилась к ней. — Зачем? — переспросила Кэлен. — У него нет вкуса, миледи, смерть будет быстрой, хотя он и заслуживает долгих мучений, — одними губами ответила Ханна, нервно оборачиваясь, — все что вам нужно это лишь опоить его. И королевство будет вашим после его смерти. Кэлен сжала кулак и глубоко вздохнула. Следующие слова дались ей с большим трудом. — Я легче убью себя, чем покончу с тем, кто является кровным братом Ричарда, — отрезала она и это страшное признание, сорвалась с ее губ острым лезвием. На долю секунды Ханна опешила и громко охнула. — Не говори мне, моя королева, что испытываешь к этому... Человеку... Привязанность... В голосе крестьянки послышался страх. Она так и осталась стоять на коленях, вытаращив глаза. Кэлен и не собиралась ничего говорить. В своем отношении к Даркену она боялась признаться даже себе. "Он стал причиной смерти Ричарда. И между тем он его брат. Они чем-то похожи. Или это мне кажется от горя, " размышляла она. — Миледи, есть еще кое-что, перед тем как вы разрешите мне покинуть вас, — Ханна осторожно перебила мысли Кэлен. — Мне хватило подарков от Дэвида, довольно, — резко оборвала ее Кэлен и поднялась с места. — Подожди, госпожа, умоляю, — Ханна придвинулась к Кэлен на коленях и схватила ее за подол платья, — это лично от меня. "Опять какой-то яд?" уныло решила Кэлен, принимая в теплую ладонь холодный маленький флакончик из красного стекла. — Это отвар из семян Пажитника*, он пробуждает греховное желание, — пояснила Ханна, — я раздобыла его для вас, дабы вы не мучались... Когда мои покойные родители выдали меня замуж, только это снадобье и спасало меня от настойчивых ласк нелюбимого человека. Дэвид говорил, что возможно вы считаете, что только Искатель был в состоянии убить лорда, и потому не решитесь... Возможно он прав. Я же как женщина, хочу облегчить вашу участь, хоть чем-нибудь. Прошу вас, не мучайте себя. Возьмите это, уверена, оно вам пригодится. Вы видите в магистре брата Искателя, от того вам и страшно покончить с ним. Я не верю в иное.. "Хотелось бы мне понять во что я верю" подумала Кэлен, сжимая в руке склянки, и горько сравнивая это с походом к лекарю. — Забери это, — она с нескольким колебанием возвратила яд хозяйке, а снадобье зажала покрепче в кулак, — глядя на него мне приходят дурные мысли. Я сама хочу умереть, Ханна. Не заставляй меня думать о таком еще больше. Ханна смиренно опустила голову, принимая яд обратно и поспешно пряча его в рукав. Кэлен приказала ей подняться с пола. — Передай Дэвиду, пусть забудет обо мне и займется собой, — попросила Кэлен, — я ценю поддержку народа, но мне нужно какое-то время, чтобы разобраться в себе и помочь восстановиться городу после войны. Теперь я могу это сделать. А замужество... Я должна была когда-нибудь выйти замуж. Может быть и пригодится твое снадобье. Ханна молчала, держась за свой накладной живот. "Она думает, что я сумасшедшая, раз не отважилась отравить Даркена, " поняла Кэлен. Разубеждать ее в этом королева не стала. На выходе из комнаты Кэлен позвала стражу и попросила вывести Ханну из дворца. Обескураженная женщина посмотрела на нее грустным немного умоляющим взглядом. Кэлен ласково коснулась ее плеча. — Ступай с миром, дорогая, да прибудут с тобой духи. На этих словах встреча с сообщницей Сопротивления закончилась. Кэлен задумчиво побрела по коридору, намереваясь выйти через один из выходов в сад. Ее ладонь почти механически сжимала снадобье, а указательный палец поглаживал ровный изгиб красного флакона. "Когда-нибудь я должна буду прибегнуть к этому способу, чтобы удовлетворить пожелания Даркена, но... Чего я так боюсь? Боюсь ли я наоборот того, что это снадобье мне не понадобится? Что если он уже очаровал меня своей вежливой снисходительностью? Он так осторожен и внимателен со мной, будто я малое дитя. Его тирания не касается меня, хотя я ожидала от него большего. Но надолго ли это? Вдруг я надоем ему и он просто обойдется со мной, как с куклой? Вот тогда, на этот момент я и приберегу этот флакон. Когда он будет жесток со мной и я ничем не смогу вызвать его милость. Мне придется стать не просто женой, а любовницей." За этими мыслями Кэлен, спасаясь от ненасытного света солнца, устроилась в тени могучей ивы. Странное чувство тревожило ее. "Сегодня я не стала обманывать себя, что Даркен мой враг, а завтра что?" Она сильно вздрогнула и по ее телу пробежали мурашки. "Как-будто оскверняю память о Ричарде. Нужно прекратить об этом думать. Мой брак всего лишь сделка. Я хочу помогать людям и ради этого вышла замуж за человека, которого не люблю и полюбить не смогу. Все под контролем. В отличии от Даркена я несу жизнь и милосердие, а не смерть и хаос. И только из-за этого я не убью его. Я другая и никого убивать не стану.” Кэлен закрыла глаза руками, мечтая отбросить домыслы прочь. Она разулась и мягкая трава под босыми ногами ласково защекотала ей пальцы. — Вы здоровы, госпожа? Перед Кэлен на почтительном расстоянии остановился преданный слуга Даркена Рала Эгримонт. Он был уже весь седой и старческое доброе выражение лица уродовали множественные грубые морщины. Моложавым оставался его голос, всегда заискивающий и черезчур льстивый. — Хозяин разрешает мне разговаривать с ним и с вами, — пояснил Эгримонт свое внимание, дождавшись пока Кэлен утвердительно кивнет на вопрос о самочувствии, — я видел, что вы отослали служанку от себя и счел, что вам очень грустно. Мне приходится видеть тоску уже очень давно в этом замке. Как и всем старым людям, я безумно мечтаю о том, что однажды свет счастья согреет обитель моего господина… Эгримонт сделал паузу, рассматривая почву под своими тяжелыми сапогами. — Милорд часто бывает не в настроении и ничто не может вывести его из меланхолии, — продолжал намекать он, — если бы вы, миледи, попробовали провести с ним хотя бы часть своего драгоценного времени… Я верю, что тогда бы он воспрянул духом. Кэлен собрала свои черные волосы в одну сторону и не глядя на слугу сухо произнесла: — Личная боль не должна вставать на трон место короля. Мне известно, что отец Даркен надругался над девой, посвятившей себя Создателю и зачал с ней дитя, никому не нужное. Но если его жизнь была изувечена, то это не дает ему право портить ее своим подданным. Эгримонт слегка покачал седовласой головой. — Вы многого не знаете, госпожа. Моему повелителю с малолетства внушали истину о том, что он сотворен для ужасных дел. Еще мальчиком он поверил в это и решил соответствовать тому, каким его рисовали. Некому было сказать: ты можешь быть хорошим. Не имею понятия почему, однако мой лорд доверяет вам, а значит вы точно сможете доказать ему, что и во мраке есть немного света. — Глядя на ситуацию под другим углом я должна расчувствоваться и броситься к Даркену в объятия? Этого ты добиваешься по приказу своего господина? — дерзко ответила Кэлен, не поддаваясь чужим словам. — Никто не посылал меня разговаривать с вами, миледи, я делаю это по зову своего сердца, — мягко заговорил Эгримонт и чуть наклонил голову, — к тому же я могу пусть и нагло, но заключить, что вы итак испытываете определенные чувства к моему почтеннейшему милорду. Я проходил мимо комнаты, где вы беседовали с крестьянкой и услышал, как мерзавка пыталась всучить вам яд. А вы вернули его обратно, сказав, что легче убьете себя, чем его высочество. Кэлен встрепенулась. “Значит мне не показалось, что наш разговор подслушивали” с холодом подумала она. — Эгримонт, ты обязан молчать об услышанном, иначе твоя голова скатится вниз с плахи. И плевать, что ты любимчик моего мужа, — поспешила прибавить Кэлен, видя, что, угроза нисколько не напугала слугу, — я скажу Даркену, что ты хотел трахнуть меня у него за спиной и он спустит с тебя всю кожу, обваренную в кипящей воде. — Дрожайшая миледи! — Эгримонт резко опустился на два колена, — одно ваше слово уже закон для всех нас, жителей Срединных земель! И все же, позвольте заметить, что мой лорд бесконечно умен и знает: Эгримонт самый преданный из всех и никогда не посягнет на собственность государя. Я никому ничего не расскажу, королева Кэлен, потому что вы сами сделали правильный выбор. На ту крестьянку, я и не разглядел ее толком, я не сделаю доноса об измене. Кэлен тяжело задумалась. — Чего ты требуешь взамен своего молчания? — Требую? Помилуйте, моя миледи. Все, чего я с восторгом желаю, это чтобы вы пересмотрели свое мнение насчет великого лорда Дхары. Он будет лучше, если верить в это. Вспомните, ведь господин не разу не обошелся с вами или вашей сестрой по-свински. Неужели после этого ему не нужно выделить хотя бы малую частицу вашего тепла? — Что ты сказал? — удивилась Кэлен и подошла к по прежнему стоящему на коленях слуге, — говори, я приказываю. Моя сестра здесь? Почему я не видела ее? — Моя королева… — Так отвечай своей королеве, на чертов вопрос! — разозлившись Кэлен по многократной привычке схватила человека за горло, смутно понимая, что с радоханом она не сможет исповедовать его, — что он с ней сделал? как он ее нашел? а ее сын? он жив? говори мне! — Госпожа, это секретная информация и я не располагаю ей, — хрипло ответил Эгмонд, — помилуйте, ради всего святого. Ваша сестра убила ребенка, когда на нее напали, чтобы мальчик-исповедник не попал в руки лорду Ралу. Потом ее схватили и больше мне ничего не известно. Прошу, простите меня, я рассердил вас. Кэлен ослабила хватку и старик изловчившись раболепно принялся целовать ей ноги, с трудом сгибая горбатую спину. — Довольно! Нет! — отпрянула Кэлен, — если моя сестра пострадала… Где сейчас Даркен? — Лорд принимает ванну, миледи. Велено никого не впускать, кроме вас, — покорно сказал Эгримонт. — Поднимайся и веди меня к нему, — приказала Кэлен и в ее душе больше не было колебаний по поводу Даркена, — я поговорю с ним. — Простите, старого дурака, что я ляпнул дурное, — засуетился Эгримонт. Кэлен не ответила. В момент, когда она почти поддалась на уговоры и ниоткуда появившиеся чувство благодати к Даркену, ее будто камнем пришибло новым известием. “Он нашел мою сестру и не упомянул о ней не просто так. Что морд-сит сделали с ней? Дэни теперь его рабыня-исповедница? Даркен приказал замучить ее до смерти за неповиновение? Мой племянник мертв… Почему же он ни слова не сказал мне о сестре?” Вопросы Кэлен жаждали ответов. Она понимала, что не сможет сдержать крик, когда увидит Даркена и этим ничего не добьется. Единственный родной человек на свете, младшая сестра, которую она уже потеряла один раз, теперь могла быть рабой… Или же она умерла от многочисленных пыток. Кэлен хотела знать правду и убеждала себя воздержаться от скандала. “Может быть опустошив содержимое флакона я смогу узнать что-то о Дэни? Может Рал присмиреет… Во всяком случае я дам Даркену то, чего он так желает. Мое тело. Еще одна сделка. Мои ласки в обмен на информацию или свидание с сестрой, если она выжила. Вероятность, конечно мала, но она есть и я не упущу ее,” промелькнуло в голове у Кэлен и она вздрогнула от своего решения. Сердце замерло. Страх перед интимной жизнью и неопытность дали о себе знать. — Мы пришли, миледи, — вкрадчиво сказал Эгримонт, остановившись перед входом с красивой железной аркой, — далее прямо по коридору и направо, вы увидите свет. Это личная купальня милорда, никому из слуг нельзя заходить туда в присутствии господ, без их желания. Простите мне мои речи, госпожа, я лишь хотел как лучше. Умоляю, припомните мои скромные слова. Кэлен коротко кивнула, скрывая волнение и поспешила войти в купальню. Дверь беззвучно захлопнулась за ней и она осталась одна. Приятная прохлада сладко окружила ее разгоряченное тело. Вспотевшие пальцы сами достали из рукава маленький красный флакончик и откупорили крышку. Где-то рядом послышался журчащий всплеск. Кэлен вздрогнула, вглядываясь в каменный темный коридор. Помедлив, она коснулась губами горлышка флакона и залпом осушила кисло-сладкое снадобье. Это придало ей сил и женщина продвинулась вперед, ступая как можно тише. Через мгновение она вышла в меблированную темную комнату с оставленной на одной из кушеток верхней одеждой. Рядом аккуратной стопкой возвышалась династия белых полотенец, предназначенных как-будто для целой семьи, а не одного человека. С каждым шагом Кэлен терялась все больше. “Когда же снадобье подействует?” недоумевала она, начиная снимать платье. Полностью обнажившись, Кэлен случайно коснулась бедром оставленного костюма магистра. Легкое касание до мягкой замши пробудило в ней странное чувство, подобное накатывающей на берег волне. Холодный камень под ее ступнями обжигал и казался невыносимо жестким. Не думая больше о предстоящем, Кэлен пошла на встречу лучезарному свету и скрылась в его желтых лучах.