Все под контролем

Даркену Ралу было все равно, что скажет эта беременная крестьянка и потому он не стал сопровождать Кэлен. "Одним словом очередную чушь", решил лорд, возвращаясь во дворец. Внутри, когда Рал вошел, что-то по инстинкту показалось ему не ладным. Ускоряя шаги, он увидел в комнате с камином осколки. Одна из декоративных ваз, составляющих интерьер его гостиной была разбита вдребезги. — Кто это сделал? — специально выбирая тон построже произнес Даркен, обращаясь к Эгримонту и двум стражникам позади него. — Сегодня здесь должна была наводить порядок служанка Сесиль, мой лорд. Я сейчас позову ее! Эгримонт быстром шагом направился к двери, но это не понадобилось. Резким отточенным движением Рал ударил рядом стоящего слугу по лицу и когда тот зажмурился от боли и неожиданности, господин вытащил маленький нож, со звоном перерезавший мягкое горло. Кровь брызнула маленьким фонтанчиком, и подставив под нее руку, владыка наполнил свою ладонь кровью, которая так красиво переливалась на солнце. "Живым быть непросто" как-то весело подумал он, с удовольствием слизывая чужую соленую кровь. — Уберите здесь, — кивнул Рал остальным затаившим дыхание слугам, пришедшим к эпическому возвращению хозяина, — я могу запачкаться... — при этих словах он усмехнулся, став вдруг невероятным чистюлей, — чтобы ни пятна крови. Все блестело. Эгримонт смотрел на эту игру усталым взглядом. За сорок лет он привык видеть жестокие и порой странные вещи. Его уже ничего не удивляло. Он ждал, пока господин вспомнит о его присутствии и обратится именно к нему. — Я хочу, чтобы мне приготовили ванну и оставили в покое, — заговорил Даркен, — ты можешь идти. Эгримонт почтительно поклонился и ушел. Даркен последовал его примеру, не считая нужным смотреть как тело убитого будут выносить из гостиной. Иногда жизнь ничего не стоит. Ты просто убиваешь слугу и живешь дальше. Рабов тысячи. Вытерев окровавленную ладонь об первую попавшуюся салфетку, лорд пошел по витиеватому коридору, нарушая тишину звуком своих шагов. Служанки, встретившиеся на его пути испуганно замерли с опущенной головой, пока он не миновал их. Должно быть среди них была и Сесиль, случайно разбившая во время уборки вазу. Но на это Даркену было плевать. Его никогда не интересовали безделушки для украшения замка. Он просто не любил, чтобы кто-то прикасался к вещам, принадлежавшим ему. За это попавшийся под руку стражник и лишился жизни. Впрочем об этом Даркен не жалел. Спальня приняла лорда Рала тишиной и спокойствием. Отдых буквально приманивал к себе цепями. Лечь спать и ничего не видеть. Блаженство неведения. Постель монотонно дрогнула под тяжестью мускулистого тела и замерла на полустоне. Даркен заложил руки за голову и вытянулся во весь рост. Сегодня вечером должно состояться ежемесячное собрание старейшин, не требующие присутствие Кэлен. А сейчас еще утро, медленно переходящие в день. "Немного поспать мне можно. Эгримонт разбудит меня" решил он, закрывая глаза. Темнота приятно наполнила веки и погрузила в легкий сон. Сначала Даркен понимал, что спит, между тем как его душа постепенно поддалась выдуманному сюжету и бродила в незнакомом саду, точно наяву. Среди невысоких деревьев было прохладно. Зелень радовала измученные светом глаза, а шустрые серые птицы чуть разбавляли идеальную картину. Где-то неподалеку заманчиво шелестела вода, бьющиеся о камни. Даркен не раздумывая направился ей на встречу. Спустя какое-то время он вышел босиком по мягкой траве к ручью, услаждаюшему слух своей простой песней. Даркен сел на камень возле ключа и подставил ладонь под живую спасительную влагу. Воды хватило в аккурат на то, чтобы смочить сухие губы и язык. Ковша рядом с ручьем не было. Чья-то рука осторожно коснулась его плеча. Даркен вздрогнул и схватился было за ножны, но меча во сне не оказалось. Осознав это в долю секунды он повернулся к обеспокоившему его лицом, приготовившись биться голыми руками. В один миг сердце забилось сильнее. — Мама? — неуверенно спросил он, — глядя на женщину с посеревшим лицом и очень длинными темными волосами, в которых была заколота белая лилия. "Это я вколол ей цветок в волосы, когда она лежала в гробу и мы прощались" вспомнил он, не понимая что должен сделать. Недосказанность наравне с неловкостью повисла в воздухе. Вокруг продолжали щебетать беззаботные птицы. Мать продолжала не сводить с сына карих уставших глаз. "Это сновидение" осознал Даркен, но это не развеяло его удивления. До этого он не разу не видел покойную во сне. — Что ты здесь делаешь? — спросил Даркен, чувствуя потребность первым нарушить тишину и хоть как-то избавиться от пристального неживого взора, — хватит молчать. Говори, зачем ты выбралась из подземного мира и тревожишь меня? Дух его матери чуть повернулся и повел вокруг себя рукой. Даркен пожал плечами, не понимая, что это значит. Свидание с матерью впервые за двадцать лет странно действовало на него. Он больше не испытывал удивления и неосознанного ужаса перед той, кого похоронил не столько в погребальном костре, сколько в своей памяти. Даркену хотелось, чтобы она ушла, оставив его навсегда, как оставила когда-то. — В этом саду твой отец сделал мне предложение и я отвергла его, — заговорила она, хотя ее голос был больше похож на стон, — здесь же он изнасиловал меня и зачал тебя против своей же воли. — Соболезную, что еще скажешь? — сухо ответил Даркен, не узнав ничего нового, что бы причинило ему боль. О тайне своего зачатия он знал давно. — Я берегла твою душу, чтобы ты не стал тем, кто ты есть, — продолжил дух, едва открывая ровные синие губы, некогда запечатленные поцелуем смерти, — а теперь я вижу, что ты совсем как отец. — Если бы ты не бросила меня, я бы им не был, — спокойно ответил Даркен, потому что вся ненависть и все обиды уже давно перестали тревожить его душу, — ты покончила с собой даже не подумав о том как я буду жить один. И я остался выживать в одиночку. Отец нашел себе новую любовь и зачал сына-героя, которому было предначертано убить меня. Папа не пренебрег похвастаться передо мной этим, обнажив намерение вышвырнуть своего первенца на улицу, не оставив законному сыну право на престол. Я был всего лишь ребенком. — И ты убил родного отца. — Я пытался защитить себя. — Все убийцы так говорят, не признают свою вину. Даркен закатил глаза от неудовольствия и выдохнул. Свою невиновность он никому доказывать не собирался, тем более, что ее и не было. Убийца, деспот, сволочь? Эти слова вполне подходили к состоянию его души. И они лорда не обижали. Множество вопросов кололось у него на языке орудиями пыток, и все же он постарался соединить их в два вопросительных предложения. — Почему ты не вступилась за меня и за себя? Не отстояла свое право жены и матери? — не слушая спросил Даркен, — тебе было легче умереть, чем бороться? Дух молчал, как-будто делая над собой усилие. — Что я могла сделать? Он бы все равно меня выкинул вместе с тобой на помойку. Просить и умолять я не хотела. Я королева, а до этого знатная графиня с хорошей родословной, но твой отец плевал на мой титул! Он хотел избавиться от меня, как от наложницы. Хотел уничтожить меня... — Ты опять говоришь о себе, — покачал головой Даркен, — а о сыне не слова. Я ведь не просил меня рожать. Избавилась бы от меня, раз уж я дитя изнасилования, — он развел руками, — и жила бы дальше долго и счастливо. — Отнимать чужую жизнь великий грех. — Или эгоизм! Место своих страданий ты перекинула их на другого человека! Или ты забыла как отец изматывал меня? Любая любящая мать пошла бы за своим ребенком в нищету, защитила бы его от отца, но ты решила покончить только со своей болью. Бросила меня, чтобы умереть сумасшедшей королевой, а не бездомной. А сын? Ты думала обо мне, мама? Говорила о том, что любишь меня? — Я молилась за тебя каждый день, Даркен, — все тем же стоном ответила королева Аманда, — а ты видимо пренебрег молитвами... — Я устал молиться, мама! — закричал Даркен, — молитвы не спасли меня от злой реальности. И это ты погубила меня, а не отец! Своим уходом тебе удалось превратить меня в тирана, изначально я им не был. Ты верила пророчеству, что произвела на свет страшного мучителя и сама того не ведая превратила меня в него! Даркен тронул свои длинные волосы, сбившиеся во время крика ему на лицо. Он намеревался проснуться, однако почему-то это не получилось, и он решил уйти. — Но тебе не обязательно повторять путь насильника, — услышал он слова вдогонку, — за этим я здесь, Даркен. Не повторяй судьбу отца. Откажись от матери-исповедницы, не принуждай ее рожать детей. Возьми в жены другую! С твоим положением, обаянием и богатством женщины всегда выстроятся в ряд невест. И желание быть твоей королевой станет обоюдным. — Я дал брачную клятву Создателю, а она нерушима, ты сама говорила это, — не оборачиваясь парировал Даркен, не сбавив шаг, — иные согласились бы стать моей женой ради власти. Кэлен же в ней нуждается. — Пойми ты, в изнасиловании не рождаются счастливые дети и хорошие люди! — мать появилась прямо перед лицом Даркена, загородив ему путь. — Ты говоришь это из личного опыта, мама? — усмехнувшись надменно сказал Даркен, — все никак не поймешь, что ребенок не рождается плохим или хорошим, его делают таковым обстоятельства и воспитание. Любовь своих родителей. Их внимание. Я не откажусь от Кэлен, потому что она чиста душой и сердцем, как исповедница. Власть и богатства ей не нужны. Этим она не похожа на других женщин. Исповедницы не подчиняются приказам и не поддаются влиянию. Их доверие и любовь можно только заслужить. А я дам ей столько времени, сколько потребуется чтобы заслужить ее любовь, — вздохнул Даркен, — ведь до свадьбы у нас не было времени познакомиться поближе и погулять под луной. Но я смогу наверстать упущенное. — Ты эгоист. Кэлен никогда не хотела быть твоей женой. Под угрозой смерти и сделки она решилась стать твоей. Даже если она и понесет твое дитя, то не сможет полюбить его, — эти слова ударили по Даркену точно пощечина. На этот счет у него были некоторые опасения. — Эгоизм у меня в тебя, — мягко возразил Рал, — а Кэлен другая. Исповедницы в принципе не рожают детей от любимых мужчин, потому что боятся навредить им своей силой. Несмотря на это печальное обстоятельство они растят своих детей в мире любви и спокойствия. Они любят их как частичку себя, поэтому опасаться нечего, — Даркен собрался с мыслями и закончил начатое, — и чтобы ты не сказала, я имею право быть счастливым. Убирайся. И не смей больше являться ко мне с разговорами о Кэлен. Призрак посмотрел на него укоризненно и слегка печально. “Я предупреждала тебя и просила бросить ее” как бы говорил ее обжигающий мертвый взгляд. В это мгновение она исчезла, а Даркен проснулся словно от толчка. Его никто не будил. На яву было все тихо. "Подобные сны не приходят просто так. Моя мать даже на том свете не довольна мной" размышлял лорд и вдруг улыбнулся. — Но я то знаю, что имею право быть счастливым, — сказал он зачем-то вслух, — знаю и буду. Ей и опасениям на зло.