Расстройство Зависимости

      — Я люблю её, и это начало и конец всего.       …Самая беззаботная пора функционирования — это, несомненно, бета и спарклинг. Часто в этом возрасте, вопреки уровню процессорной деятельности, отличительным чертам и даже фразам вроде «Я уже взрослый, Альфы!», искрята абсолютно чистые и искренние. Нет лицемерия или фальши в голосе, сомнительного сотрудничества с подковыркой для собственной выгоды, нет лжи и всех тех пороков, которые присущи уже более взрослым формерам. Юные дарования любят своих создателей уже просто за то, что они есть. Просто так.       Своих создателей, друзей и окружающих. У искрят попросту нет повода кого-то ненавидеть или презирать. Даже если этот кто-то действительно заслуживает подобного отношения.       …Фемочка прижала забавные антеннки и насупилась, отвернувшись от мехлинга чуть старше её. Тот сокрушённо вздохнул вентиляционными системами и снова подсел к Эли — он любил её так ласково называть, вкладывая в уменьшительно-ласкательную форму позывного такой же искорки, сидящей рядом, как и он, всё своё существо, все свои мысли и чувства.       Когтистая лапка легка на плечевой сегмент хрупкого зелёного корпуса c редкими глянцево-чёрными вставками. Юный мех нахмурился и аккуратно развернул подругу бетства к себе. Вот-вот они должны были переступить порог нового этапа функционирования и стать молодыми Искрами — юнглингами. Это знаменовало больше ответственности и требований со стороны взрослых, тем более в военное время.       — Не бойся, Эли, — шумно провентилировал юнец, подбирая нужные слова для своего «выступления», и взял в свои ладони ладошки маленькой фемочки, чем уже заинтересовал юную леди. В больших, голубых и выразительных окулярах Элиас плескались неподдельное любопытство и внимание к её другу. — В первую очередь я… Я буду защищать тебя. Искра — превыше всего. Может, это сейчас прозвучало напыщенно и не очень кстати, но поверь мне, Эли. Я буду очень стараться тебя защищать. Почему-то именно об этом мне захотелось сказать тебе сегодня.       Слова, такие искренние, исходящие от самой горячей Искры будущего автобота, очень тронули Элиас. Она даже хотела ответить, но заметила, что её друг, немного смущаясь, наклонился к ней. Его голубые линзы вспыхнули на долю наноклика голубым пламенем и тут же потемнели, лишь самую малость подсвечиваясь.       Что задумал этот мехлинг-негодник?.. Эл нахмурилась, тщательно вентилируя, и покачала тоненьким пальчиком перед белым фейсплейтом своего лучшего друга. Ну, может, даже капельку больше, чем лучшего друга. Совсем чуть-чуть.       — До статуса взрослости — ни-ни, — важно заметила юная особа и скрестила манипуляторы на грудной секции, не забыв добавить излюбленное «Мой рыцарь и верный друг». Клятву на вечную дружбу любые дети обычно дают именно в такой период развития.       Эли для пущего эффекта помотала ещё и головным блоком, чтобы подтвердить свои слова — мол, да, я серьёзно, и даже не пытайся поменять моё твёрдое решение! После этого малышка стала качать сервоприводами в воздухе — слишком высокой была платформа, на которой они с другом сидели.       — И вообще, даже это тоже ни-ни!       Мотоциклетка рвано втянула воздух. Перевернулась на другой бок, заскулила.       …Я буду защищать тебя…       …Искра превыше всего…       — …Обещаю, Эли, я сохраню свою Искру.       — Элиас! Ну сколько можно?! Твоя смена уже началась!       Автоботка накрылась изолетиком с головой.       — Мы отступаем. Понимаете? Отступаем. И если МЫ не уйдем с третьей линии обороны, то следующие потери уже понесёте вы!       — …Во имя Всеискры, Элиас, ты вообще у себя? Элиас? Открой!       — …А я слышал, что он закрыл корпусом ту мелкую.       — Это которая? Уже не та ли мелкая шлюшка, которая даже врагу дулом пушки по харе зарядить не может?..       — Хах, да. Вместо того, чтобы спасать отряд, она визжала и лила омыватель: «Нет-Нет!».       — …Что случилось?       — Понятия не имею, но Элиас опять не вышла вовремя. Я даже не знаю, здесь ли она, мне никто так и не открыл!       — Перестань, Фло, что ты так нервничаешь? Иди обслуживать клиентов. Я сама со всем разберусь.       — Спасибо, Каллиста!.. А то меня близнецы отправили за Элиас, я даже не знала, что им сказать…       Вместо корпуса просто металлолом, а вместо Искры, увы, только оплавленный кусочек стенки Камеры и странный уголёк.       — Прости, но его уже НИКАК не спасти, — в маленькую ладошку вложили тот самый тёмно-синий уголёк. Должно быть, от Искры.       Словно от её собственной.       — Элиас, солнце, с тобой всё хорошо? Я знаю, что ты здесь. Тебе плохо, милая?       Зелёная фемочка в беспокойном оффлайне снова перевернулась на бок, тихо постанывая.       — Эли, позволь мне зайти. Это я, Калли.       Избавиться от страшных и удушающих воспоминаний.       — Эли.       Они скребут Искру. Снаружи. Внутри. Они скребут блоки памяти.       — Эли.       Они скребут всё твоё существо своими когтями, ехидно хихикая: «Мы никогда не исчезнем, глупая фемочка. Мы всегда были, есть и будем с тобой…».       — НЕТ-НЕТ. ОН АКТИВ! Я ВЕРЮ!       — Смирись. Твой друг мёртв. По твоей вине, Элиас.       ПО ТВОЕЙ.       — Элиас!       Мотоциклетка истошно закричала, стоило только кому-то постучать в створки, и резко вышла в онлайн. Всё ещё крича, она отпинала от себя изолетик, как нечто противное и страшное, чуть не свалилась с платформы и забилась в её дальний угол, тупо уставившись на закрытие железные двери. Весь корпус трясло, словно в лихорадке, а пальцы Элиас в нелепой попытке обнять себя за плечи тут же соскальзывали из-за выступившего конденсата.       Оффлайновая стимуляция. Это была просто оффлайновая стимуляция.       — Эли?..       Автоботка дёрнулась, как пришибленная. Мелодичный голос Каллисты едва просачивался сквозь толстые створки и такую же толстую пелену мыслей и чувств, поэтому опознать обладателя этих изумительных и отрезвляющих одновременно переливов для Элиас было непросто.       — Д-Да… Я… Я уже иду. Всё в п-п-порядке. Простите.       — Тебе плохо, милая?       — Нет, мне просто явился кошмар. Всё хорошо… — Элиас дрожащей ладонью вытерла омыватель. Малышке оставалось лишь искренне удивляться тому, как ей удавалось отвечать так связно и почти убедительно при столь разбитом и подавленном состоянии. — Сейчас приду.       — …Ладно. Я подожду внизу.       Калли ещё немного постояла с той стороны створок и, кажется, ушла — поняла, что подруга пока ещё не в себе и на разговор по Искрам не настроена. Тем более через створки, которые открыть у неё попросту нет ни сил, ни желания.       Взгляд ещё немного мутной оптики упал на коробочку, что лежала на небольшой тумбочке у платформы. Кажется, она из-под сладостей, которые принёс… Наёмник. Дар.       Поддавшись какому-то неясному порыву, Элиас рванула к ней манипулятор, сжала в тонких пальцах и с силой швырнула об стену, вскрикнув во всю мощь голосового модуля.       …А потом разрыдалась от накативших эмоций.

***

      Каллисте мотоциклетка так ничего толком и не рассказала. Нет, она доверяла подруге, которая буквально заменяла ей дани, но стоило только начать посвящать её в тот кошмарный сон, как на оптике сам по себе выступал омыватель, а к горлу подкатывала истерика. Белоснежной эльфийке не оставалось ничего, кроме как просто оставить малышку в покое, чтобы Элиас поскорее забыла превратившиеся в оффлайновую пытку воспоминания.       Да только забыть то, что спустя столько ворн поднялось со дна банков памяти и внедрилось в перезарядочный цикл, невозможно — Элиас теперь везде пребывала в подавленном состоянии, заражала окружающих не своей светлой улыбкой, а тяжёлой грустью, и на вопросы отвечала только одно: «Нет, всё в порядке». Это мешало и работе, и персоналу.       — Слушай, сокровище, — выловил в один прекрасный момент автоботку один владелец бара «Астрал», — так дальше продолжаться не может. Я понимаю, у тебя какие-то проблемы, но… Мне жалуются клиенты и персонал. Если говоришь, что у тебя всё хорошо, тогда сделай что-нибудь со своей… грустью? Да. Грустью.       — П-Простите… — приглушённо отозвалась Элиас. Она стояла, потупив взор, и была похожа на сильно провинившегося спарка, которого сейчас отчитывал Альфа.       — Я не знаю, что с этим делать… Оно само, я пытаюсь, но ничего не выходит… Простите!       Фог (или Фрост — этих близнецов один шарк различит) цокнул глоссой и тяжело стравил воздух.       — Мой брат уже думал о твоём увольнении.       — Увольнении? — эта новость ошарашила фемочку. Она даже подняла оптику, полную мольбы и растерянности, чтобы убедиться — а не врёт ли работодатель? — Но как же я…       — Он просто подумал об этом, как о выходе из ситуации. Не паникуй, — мех положил ладонь на плечо вздрогнувшей мотоциклетки и ободряюще улыбнулся. — Это не значит, что мы уже тебя отсюда выдворяем, нет. Ты отлично справляешься, да и клиентам всегда нравится, когда ты весёлая, так что… Давай ты отдохнёшь пару ротаций, а потом снова включишься в работу, идёт? За это время, надеюсь, ты пересилишь своё на удивление сильное мрачное настроение. Уверен, ты просто нуждаешься в передышке, чтобы расставить всё в голове по местам.       Что оставалось Элиас, когда работодатель буквально насильно отвёл для неё внеплановые выходные? Только скованно и без слов кивнуть, принимая такое условие. На кону её рабочее место, отказываться было нельзя.       — Вот и умница, — автоботке кивнули и отпустили её, возвращаясь за барную стойку. — Хорошего отдыха, сокровище. Мы будем ждать тебя.       Малышка потерянно мигнула влажными линзами.

***

      На Девятой Звезде всё шло своим чередом. Циклы, не разделённые каким-либо дневным светилом, равномерно и незаметно текли друг за другом, словно один бесконечный орн. Ни утра, ни дня, ни вечера. Только ночь. Всегда шумная, всегда яркая, всегда активная ночь… Пьянящая свежесть, удивительные красоты бездонного звёздного неба. Прохлада, сотни и тысячи незнакомых лиц и незнакомых шумов. Всё это было частью кокетки Ночи.       Эли сидела на скамейке напротив небольшого магазина, продающего жителям и гостям Девятой Звезды фонари, лампочки и прочие дефицитные прелести ночного мира, и чувствовала себя никому не нужной в этот прекрасный для всех цикл. Было очень грустно и одиноко, на Искре скребли и выли шарки. А ещё было невыносимо скучно. Работа помогала отвлечься от дурных мыслей (пусть и не полностью) и хоть чем-то занять джооры своего блёклого функционирования, но теперь Элиас была лишена такой возможности. Приходилось бесцельно шататься по широким улицам города-курорта, словно неприкаянная, и искать приключений на бампер, но даже они по непонятной причине обходили фемочку стороной.       От нечего делать малышка, рассмотревшая уже, наверное, даже самую маленькую лампочку на витрине магазина, принялась рассматривать и прохожих. Они были самые разные, и ни одного, похожего на другого, она так и не нашла. Это занятие оказалось довольно интересным, но на задворках сознания мотоциклетка понимала, что надолго её это не займёт при любом раскладе. Если только что-нибудь вдруг не случится…       Взгляд голубых линз зацепился за смутно знакомого меха на углу, прямо возле магазина. Нет, это был не Дариус, как Элиас сначала подумала, но они с ним точно уже раньше встречались. Тоже высокий, поджарый, но на корпусе не было всех тех замысловатых символов, которые сложной татуировкой покрывали пластины Волка. Да и за спиной кибертронца малышка не увидела крыльев — только гусеницы, кажется, сверкали в уличном освещении. Мысль о том, что это может быть Дэдворк, по понятной причине тоже пришлось сразу отбросить.       Значит, это был кто-то другой, но тоже из команды Дара. Подходить автоботка не спешила — боялась и ощущала себя немного неловко. Ощущала себя лишней. Да и полной уверенности в том, что мех является членом команды киллера, тоже не было. Так Элиас и сидела, просто наблюдая со стороны, как этот «знакомый» беседует о своём с двумя фемками рядом. Идентичные друг другу, как Фог и Фрост, явно когда-то изящные, а теперь обременённые нелегким снаряжением, они тоже показалось малышке знакомыми. Наблюдать за ними было интересно и даже забавно: троица спорила, кидалась беззлобными, но колкими фразочками, а мех время от времени даже намеренно пошло шутил, вызывая смех двух наёмниц. Их уж точно подобное не смущало.       Все сомнения развеял в один момент Дэдворк, о котором алозначная думала совсем недавно. Да и не только сомнения — скуку тоже как ветром сдуло, когда заместитель Дара, о чём-то коротко переговорив с тем самым мехом, заметил Элиас и приветливо махнул ей манипулятором: она стушевалась, покрутила головным блоком в поисках других формеров, чтобы убедиться, что махали ей, и только потом ответила таким же взмахом манипулятора. Через пару мгновений мафиози уже грузно осел на скамейку рядом — беспокойная Искра в грудном отсеке малышки на это как-то непривычно радостно ёкнула.       — Ты смотри! — ухнул киллер. — Элиас! Давно мы не виделись с тобой. Ты что же, гуляешь?       Мотоциклетка, почему-то растерявшись от такого простого вопроса, выдержала невежливо длинную паузу и наконец-то выпалила:       — Да!.. То есть… Нет. Ну, мне нечем заняться, — пояснили противоречивый ответ. Эли готова была провалиться сквозь землю, такой глупой она почувствовала себя в тот момент, поэтому поторопилась сменить тему: — А вы?       Дэдворк закинул на спинку скамейки тяжёлый манипулятор и цыкнул.       — А мы хернёй страдаем, — огромным когтем поскребли основание рога, после чего указали им в сторону двух фемок и меха. — Я тут со взрывными близняшками Винвейв и Файнстил. Но им, видите ли, со мной было скучно, так что они прихватили с собой ещё и Дефекта. Хотя чего это я. Ты же вроде знакома с ними, не?       — Ну… Мне Дар называл всех членов команды, но лично я знакома только с тобой… с Вами. И с Даром, конечно, — Элиас было по-прежнему неловко говорить с малознакомым наёмником, но Ворк внушал ей такую уверенность и спокойствие, что страх и смущение постепенно отходили на задний план. Вечно весёлый, надёжный и довольно открытый. Он не мог внушать чистый страх — по крайней мере не при исполнении точно. — Я его что-то не вижу, кстати. Он с вами сегодня?       — Не-а, — мотнул шлемом Дэдворк, — нет его. У него дела с Большим Боссом. Вызвали пару орнов назад, ещё не вернулся.       — К-Как?..       — Ну. Вот так. Как обычно. Он может на три или пять ротаций пропасть, а потом как ни в чём не бывало вернуться. У нас это обычное дело. Не сдохнет, не боись.       На какое-то время повисла тишина. Элиас чувствовала никуда не исчезнувшую грусть, к которой примешалось лёгкое беспокойство за Дариуса, а Дэдворк… Он просто наслаждался тем, что спокойно сидит, а не отстреливается, пытает пленников или нянчится за Волка с неугомонными подчинёнными.       — Ты какая-то кислая, — наконец-то нарушил молчание Ворк своей излюбленной фразой. — Случилось чего?       — А?.. Нет-нет, мне просто скучно. Всё в порядке. Правда.       — О, тогда ты по адресу!       — В к-каком смысле?.. — Элиас инстинктивно уже напряглась всем своим существом.       — А пошли, я тебя тем клоунам представлю. Пообщаешься, развеешься, сменишь обстановку и окружение, что уж говорить о выражении лицевой! Его-то мы тебе точно быстро исправим на радостное.       Элиас затравленно уставилась на Дэдворка. Единственная компания, в которой ей было комфортно, это компания Каллисты — ни Дару, ни его заместителю, ни уж тем более остальным членам команды Волка она не доверяла на все сто процентов. А тут ей предлагают с ними развеяться! Что ей было делать среди матёрых убийц? Ей, юной и непорочной малышке.       Ворк явно уловил все эти колебания и закатил оптику. Хлопнув себя по коленям, он встал и качнул шлемом в сторону близняшек и своего сокомандника, призывая Элиас не думать так долго.       — Да брось. Не съедим же мы тебя, в конце концов. Тем более ты была уже на «Проклятии» — и вот, цела, невредима. Не парься! Просто. Посидишь. И всё. Я даже крии найду и энергон отфильтрованный, без присадок. Если только не захочешь со сладкими.       Ворк протянул маленькой фемочке свою лапищу и улыбнулся. Его оскал был ничуть не лучше, чем у Дара, но располагал к себе куда больше… Элиас сомневалась ещё пару кликов, но потом всё-таки робко вложила свою ладонь в пугающие когти убийцы.       …Может, стоит согласиться. Всё лучше, чем просто сидеть на скамейке.

***

      …Ворк травил свои дурацкие, но до колик в прессовой секции смешные анекдоты под заливистый хохот Винвейв и Файнстил, когда Дар вернулся. Его зам, близняшки-подрывницы и оружейник Дефект благополучно оккупировали Центр Управления под свои развлечения, и Волк бы заглянул туда, сплюнул, может, даже ругнулся крепким словечком, но всё равно преспокойно пошёл бы дальше, если бы не одно маленькое «но»… Такое маленькое, хрупкое, застенчивое и очень неожиданное «но».       — Элиас! — было неясно, чего в голосе киллера больше — искреннего недоумения или недовольства. Янтарные линзы мех тут же перевёл на Дэдворка: зам, как и все, мгновенно заткнулся, проглотив очередной анекдот вместе с протестом. — Я что-то не понял. Какого квинта она тут делает?       Ворк «незаметно» задвинул пискнувшую Элиас за свою спину, невинно присвистнув.       — Э-э-э… В Центре Управления?       — Нет, Ворк, — обнажил акульи денты капитан «Проклятия Бездны», что могло значить лишь одно. Злость. — Здесь — это значит в стенах моего корабля. В стенах моего, блять, корабля.       — Брат, брат, успокойся. Не нервничай, тебе вредно, — успокаивающе отозвался здоровяк. — Ей просто было скучно, так что я взял её с нами. Отдохнуть. У неё проблемы на работе, так что…       — Так что надо было оставить её там, где нашёл! — рявкнул мех. — Оставить, а не тащить на корабль убийц, где Элиас точно не место. Да ещё и в компании наёмников-мафиози!       — Грэм тоже так сказал, — закатил оптику Дэдворк, словно и не заметив даже, как мотоциклетка опасливо выглянула из-за спины и пискнула что-то вроде «Не заступайся за меня, ты разозлишь его!». — Чё ей будет тут, я не пойму? Ничего, как видишь! Посидели, поговорили, она посмеялась. Поела сладкого. Если так переживаешь за неё, можешь отвести обратно. Но я всё ещё не понимаю, что такого страшного в ещё одном визите Элиас. Мы здорово провели время!       — Ну, вот раз так хорошо повеселились, — прорычал наёмник, сверяясь с внутренним хронометром, — то пора уже и закругляться, господа. Бетское время уже наступило! Спаркам, — Дариус ошпарил Элиас пылающим взглядом потемневших от ярости линз, — давно пора домой. А ты, Ворк, раз такой умный, сам и проводишь нашу «гостью» за пределы моего судна. Остальные — по отсекам.       Сёстры переглянулись, Дефект вопрошающе глянул на Дэдворка, словно интересовался у лучшего знатока настроения их капитана — дело дрянь или можно ещё пободаться за право продолжить гулянье. Элиас же снова спряталась за здоровяком.       Зам Волка едва заметно качнул шлемом. Дело определенно пахло керосином: Волк устал после встречи с Боссом, был раздражён и недоволен, поэтому злить ещё больше и без того крайне агрессивного мафиози не стоило.       — Я что, неясно выразился?! Или я больше не капитан?! — клацнул клыками Дариус. — Все вон, я сказал! Живо!       Подрывниц и оружейника словно ветром сдуло. Волк проводил их взглядом, неопределённо глянул на своего заместителя, Элиас и резко развернулся, направившись прочь.       Дэдворк с облегчением стравил воздух.       — Терпеть не могу, когда он так смотрит, — невесело усмехнулся здоровяк, чтобы разрядить атмосферу. — Кажется, что одним взглядом прострелит мне Искру… Ладно, Элиас, идём. Мне, и правда, не стоило приводить тебя сюда без ведома лидера. Извини.       Мотоциклетка слабо улыбнулась, выйдя из-за спины Дэдворка. Она не обижалась, да и грусть удалось хоть чуть-чуть разогнать беседами и адреналином от неожиданного возвращения капитана судна — уже за это можно было быть благодарной заместителю Волка — но вот на место грусти пришло чувство вины перед Дариусом.       — Так ты идёшь?..       — Я… — Эли сделала шаг назад и посмотрела в сторону выхода из ЦУ. — Мне надо… Я, наверное, за Даром пойду.       Дэдворк сложил манипуляторы на груди и наклонил голову к плечу.       — Не лучшее решение. Он зол, Элиас. Очень зол.       — Я знаю, — тихо согласилась фемочка и сделала ещё шаг назад, — и это из-за меня. Спасибо, что заступился.       Мех отвернул голову от мотоциклетки и потёр фейсплейт. Останавливать малышку насильно он не собирался, но и отпускать её к разозлённому другу ему тоже не очень хотелось. Мало ли, чем это может закончиться. Хорошим уж точно навряд ли.       Но Элиас наверняка сделает так, как ей хочется.       — …Только не провоцируй его, хорошо? — последовал вымученный ответ, когда Ворк повернулся вновь.       Но маленькой автоботки уже нигде не было.

***

      Киллер сидел на крыше своего корабля, выкуривая уже где-то эдак пятую или седьмую ки-гару подряд, и смотрел на движение впереди. «Проклятие Бездны» всё ещё находилось на Девятой Звезде, и космопорт жил своей собственной жизнью даже в те моменты, когда в активе какого-то его посетителя всё шло наперекосяк.       Как сейчас.       — Еле нашла Ва… тебя. Грэм сказал, что видел, как ты уходил… Ну… Сюда.       На робко присевшую рядом Эли и её тихую фразу Дариус даже не повернул головы. Только продолжил курить, выпуская время от времени струи мятного дыма через вокалайзер или внешние шлюзы. Фемочка даже думала иногда о том, а не страдает ли мафиози каким-нибудь некритичным психологическим расстройством — слишком уж частыми были у него перепады настроения. То он хотел снова встретиться с ней, как там, в баре, когда вручал коробку крий, то буквально впал в ярость, когда обнаружил её в стенах своего корабля.       — Работёнка нелёгкая, — до ужаса хрипло бросил Дар, словно прочитав мысли Элиас, — нервишки пошаливают. Так что не парься особо из-за того, что я тебе не рад.       «Ага… Ты вообще ничему и никому не рад…» — подумалось мотоциклетке, но вслух этого она не сказала.       — Пустяки, — мягко отозвалась Элиас и обняла себя за колени, глядя туда же, куда глядел мафиози. Дурацкий выдался орн. Дурацкий она совершила поступок, явившись сюда. И ситуация эта тоже дурацкая. — Мне не стоило принимать приглашение Дэдворка… Сама во всём виновата.       На эти слова мех только хмыкнул. Наверное, что-то такое он и ожидал услышать от автоботки, тем более такой, как Элиас, поэтому даже не удивился и не ответил. Лишь затянулся, выкуривая ки-гару до конца, а потом смял её остаток и спрятал в сабспейс.       — Тебе чё, холодно, что ли? — на мотоциклетку скосили взгляд янтарных линз. В ЭМ-поле наёмника по-прежнему сквозили злость и неприязнь, но уже не в таких количествах, чтобы окружающие от этого задыхались на ментальном уровне. Можно было даже сказать, что Волк потихоньку остывает.       — А?.. — Элиас невольно обратила внимание на то, что водит туда-сюда ладонями по пластинам своего корпуса. В точности, как это делают люди, когда желают согреться. — Немного. Тут же всегда очень холодно.       — Очень холодно, но я мёрзну только немного, — съязвил Дариус. — Глупая фемочка.       Под обиженный взгляд голубых линз киллер рывком стащил с себя плащ серповидными когтями и довольно небрежно накинул огромную для Элиас вещь на её хрупкие плечи.       — На вот, что ли. Погрейся.       — Г-Горячая! — пискнула мотоциклетка.       — Конечно горячая, шарк подери, я ведь снял её со своего корпуса! Моя температура всегда намного выше нормы любого другого формера, так что не удивляйся.       На меха взглянули с неподдельным удивлением и любопытством, а закутавшись посильнее в теперь уже кажущийся невероятно приятным и тёплым плащ, дотянулись до Волка и приложили ладошку к его предплечью. Броня и правда оказалась на редкость… горячей, хотя раньше Элиас как-то этого не замечала. Наверное, просто не зацикливалась на подобном.       — Разве это нормально?       — Нет, — просто пожал плечами Дар и поднялся, чуть-чуть пошатнувшись, — это было бы странно, согласись. И пресекая дальнейшие вопросы, которые меня только выведут из себя, — нет, я не расскажу тебе, почему у меня такая температура. И провожать тебя я тоже не буду, у меня нет настроения. Сама топай отсюда или жди утра по нашему времени. Может, тогда я и соизволю тебя выпроводить отсюда… Как вариант — приставай к Ворку. Он же тебя притащил сюда, он пусть и провожает обратно. А я пошёл.       Элиас едва не расплакалась, настолько обидным ей показалось обращение Дариуса. Эта открытая неприязнь, эта грубость, вся та небрежность, которую он проявлял чуть ли не в каждом жесте… Мотоциклетка просто не понимала, чем заслужила такое. Ещё и собственные проблемы с воспоминаниями и срывающейся работой давили на психику.       Малышке казалось, что ещё немного, и её нервы тоже дадут сбой, как у Дара — вон он, уже почти достиг шлюза, чтобы спуститься в чрево своего судна. Лишь в последний момент Элиас поняла, что у меха на спине безобразные рваные раны, которые переходили даже на обшивку чувствительных крыльев.       …А ведь под плащом, который он ей отдал, их было совершенно не видно.