Flower Road

— Где ты был?! — грозным выкриком Чимин Тэхёна встречает прямо с порога. Взгляд у него такой, что Ким невольно прыскает со смеху, ибо Пак будто включил режим «заботливой мамочки», даже руки недовольно на груди сложил в ожидании ответа. — Я же говорил тебе, — начинает Ким, — ходил в Magic Shop. — Ты что, был там всё это время? — брови блондина взлетают вверх, а глаза расширяются от удивления. — Ну да, — легко бросает Тэхён, проходя на кухню. — И что там, как там? — Чимин скачет вокруг него, как малое дитя. — Узнал что-то про этого своего бариста? Ким неторопливо и размеренно ставит греться чайник, достаёт чашку из шкафчика сверху, насыпает в неё чай. — Он не мой, — спокойно отвечает Тэхён, а Пак весь аж трясётся в нетерпении. Чимин глаза закатывает и цокает раздражённо. Его друг только смехом разражается: ему определённо нравится таким способом издеваться над Паком. — Ну ладно, ладно, — сдаётся он, а блондин усаживается на стул и локтями на стол опирается, подбородком в ладони упирается, готовится слушать. — Я познакомился с его коллегой. Юнги зовут. Классный парень, интересный очень. Представляешь, он мне сразу же чай дал. Сказал по мне видно, что кофе — это не моё. Я, конечно, удивился сначала, а затем поблагодарил, потому что сил уже моих не было ни этот запах, ни вкус терпеть. В общем, он меня буквально от мучений спас. За что ему огромное спасибо. А ещё он меломан, прикинь. У нас с ним так вкусы в музыке сошлись, удивительно просто, — Тэхён рассказывает увлечённо, активно жестикулируя, пока на лице Чимина лишь непонимание отображается и интерес затухает. Он надеялся что-то интересное про того, из-за кого Ким в шесть утра из дома выбегает, услышать, а он ему про какого-то там Юнги рассказывает. — Ну, а про своего Чонгука или как там его узнал хоть что-то? — прерывает он друга, а тот замолкает сразу же. — Нет, наверное, — неуверенно отвечает Тэхён, губы нервно облизывает и руки мять начинает. — Мне было слишком неловко спрашивать. Да и как-то не по теме что ли было, — оправдывается он и взглядом ищет за что уцепиться, а Чимин вздыхает тяжко и головой укоризненно качает. — Зато Юнги действительно хороший, — в улыбке расплывается и головой кивает активно. — Знаешь, а он прям волшебный бариста! Сразу же поймёт, чего ты на самом деле хочешь. Надо тебя с ним познакомить, — он пытливо на друга смотрит, у него глаза азартом блестят, а Чимин уже и не слушает почти — на телефон уведомление о новой публикации пришло. — У меня тренировки, Тэ, без обид, — отмахивается от друга он и, подхватив чужую чашку с чаем встаёт, не отрываясь от экрана. — Спасибо, — Пак чашку чуть вверх поднимает и глоток большой делает. — Эй, это мой чай! — начинает возмущаться Тэхён. — Ты его ведь даже не любишь! — Ага. — Я точно когда-нибудь выкину этот телефон, — бурчит себе под нос Ким и другую чашку достаёт. — Слышишь, погоди! — кричит парень Чимину вдогонку, отклонившись немного назад. — А когда там у тебя тренировки, говоришь? Может, мы время выберем? Парень идёт к Паку в комнату и находит того сидящим на кровати с чашкой чая в одной руке и телефоном в другой. — Тэ, они каждый день, — всё также всматриваясь в экран смартфона, отвечает блондин и не смотрит даже на друга. — Что прям каждый? — Ким рядом с другом усаживается, чай попивает, через руку в телефон заглядывает: то в экран, то на друга смотрит, в перерывах глотки горячего напитка делает большие и поспешные. — Ну, там когда-то выходные должны быть, — Чимин поворачивает чуть экран, чтобы другу виднее было. — Смотри, это он перед выступлением готовится. Пак сидит под стенкой, чашку с недопитым чаем на тумбочку прикроватную ставит, пока Тэхён подбородком в его плечо упирается, внимательно видео с Джей-Хоупом смотрит. Его чашка уже опустела, так что он просто аккуратно сжимает её в ладошках. — Ага, прикольно, — соглашается Ким. — А когда точно выходные? — Да я и сам не знаю — нам позже скажут, — блондин голову склоняет, устраивается поудобнее. — Смотри какое движение классное, — парень пальцем на экран указывает. — Жду не дождусь, когда он уже обратно из Америки вернётся. Автограф хочу взять, — объясняет он Тэхёну. — Угу, пусть приезжает поскорее — его тут преданный фанат заждался, — Ким плечом легко пихает друга и посмеивается негромко. — Ой, заткнись. Оба парня смеются, продолжают видео с репетиций просматривать. — Ты мне скажи, когда у тебя выходные будут, ладно? — Тэхён, и сам вдруг на танцора на экране залипает, ибо двигается он и вправду очень завораживающе. — Ты обязан с этим парнем познакомиться. — Ага, — бросает Чимин, хотя, наверное, и слова не услышал — слишком увлечён. — Ты видел?! Ты видел это?! — Пак вдруг вскрикивает и на кровати чуть не подскакивает. Тэхён сначала дёргается в испуге, а затем облегчённо выдыхает. — Видел я, видел, — Ким глаза прикрывает, пока его голова всё ещё на плече Чимина покоится. Парень слишком рано встал, поэтому его уже немного в сон клонит. — Чим-и, — тянет Тэхён, глаза не открывая. Тот мычит что-то бессвязное, мол, да, я слушаю, продолжай. — Ты дашь мне конспекты свои? — Ким один глаз разлепляет, смотрит на реакцию друга. — Да в сумке возьми, — бросает он, в очередной раз видео на повторный просмотр ставит. — Я тоже так хочу научиться, — восторженно шепчет он, пока Тэхён в указанном направлении тянется. Чимин и не моргает будто, губу нижнюю покусывает неосознанно, чуть щурится, движения все запомнить стремится. — У тебя всё получится, если будешь стараться и усердно трудиться, — поучительно говорит парень, щёлкает блондина по носу и хохочет. Пак тоже не удерживается, чтобы не рассмеяться. — Я у тебя позанимаюсь, ладно? — спрашивает Ким и, получив кивок в ответ, канцелярию на дне сумки отыскать пытается. Тэхён сидит рядом с Чимином, всё также о его плечо опирается, позже вообще голову на колени друга кладёт и конспект продолжает листать, в некоторых местах помечая как особо важное, то, что нужно запомнить обязательно. Кое-что даже вслух проговаривает по нескольку раз, потирая пальцами переносицу. Чимин от телефона вроде и не отрывается, сердечки бесчисленные ставить продолжает, по несколько комментариев под каждым постом оставляет, но в тоже время одной рукой русые прядки аккуратно перебирает, сидеть неподвижно пытается, чтобы друга не тревожить. Их вечер так и проходит: в тишине и умиротворении, когда слышно только иногда лёгкое шуршание тетрадных листов и звуки отправки комментариев. Когда время уже забегает за отметку десяти, Чимин телефон в сторону откладывает, на Тэхёна смотрит, а тот лежит с конспектом, прижатым к груди, и сопит. Лицо расслабленное, а дыхание ровное. Пак снова телефон в руку берёт, не может удержаться от того, чтобы не сфотографировать. Губу прикусывает и даже язык от усердия высовывает, потом любуется сделанными снимками, двумя пальцами губу мнёт и улыбается, когда убеждается, что смог запечатлеть такого софтового друга. Телефон в сторону, наконец, откладывает и только теперь Кима за плечо слегка тормошит и шепчет, наклонившись ближе: — Тэ, иди спать ложись, — всё ещё волосы сквозь пальцы пропускает. — Иди, иди, — губами почти ухо задевает. Ким бурчит недовольно, щурится от света в комнате, рукой глаза прикрывая, и стонет протяжно, но всё же с кровати чужой поднимается и в ванную плетётся, о ноги собственные заплетаясь и потирая шею затекшую. Пак возвращается в комнату из душа и находит Тэхёна снова на своей кровати: тот уже спит, и у блондина рука не подымается его будить, поэтому он лишь ночник выключает и сам под одеяло забирается. Ким тут же его сквозь сон к себе притягивает. Он так всегда делает, потому что ему слишком нужно что-то обнимать во сне: будь то хоть одеяло, хоть игрушка мягкая, хоть человек. Чимин не против совсем, он уже привык. Парень улыбается совсем легко и умиляется с друга, который губы забавно дует и лицо в его ключицах прячет. Пак его легко в макушку целует, глаза закрывает и засыпает.

***

Ким аккуратно из-под одеяла вылезает, пытается друга не потревожить, не разбудить, и будильник на телефоне, противно звенящий, спешит выключить. Парень голову в плечи вжимает и оглядывается. Пак всё ещё спит крепко, так что Тэхён выдыхает расслабленно. Уже когда полностью собранный стоит у себя в комнате, к Чимину на секунду заглядывает и не может удержаться, чтобы того в лоб не поцеловать. Поправляет одеяло ворочающегося Пака, из-за чего то вечно и спадает на пол. Он ещё раз оборачивается, чтобы убедиться, что тот спит сладко и всё также губы по-детски мило во сне дует, и тихо, почти на самых цыпочках из комнаты выходит. Тэхён из подъезда в утро серое выбегает и сразу же радуется, что шарф с собой прихватил, укутывается поплотнее. Парень сверяется со временем и, понимая, что довольно быстро справился, идёт уже не так поспешно, ведь буквально только встал и шагать быстро для него сейчас что-то из разряда «невозможное». Он поправляет растрепавшиеся волосы всё в той же витрине, что и всегда, и продолжает пинать мысками серых кед воздух. Кофейня уже недалеко. Хоть он ещё не внутри, парню уже тепло только от одной мысли, что он сейчас того самого баристу Чонгука увидит. Тэхёна, кажется, даже брэнд собственного, такого дорого сердцу пальто не греет так, как придаёт сил и тепла внутрь подливает сама мысль о том, что он вот-вот Чона увидит. Ким дверь на себя уверенно тянет и в Magic Shop даже не заходит, а буквально влетает. Ему в нос сразу же запах так нелюбимого кофе бьёт, и он дыхание задерживает, чтобы понемногу привыкнуть. Тэхён будто кроме Чонгука уже ничего не видит и не чувствует, будто весь мир существовать перестаёт, будто есть только Ким, Чон и этот ужасно сваренный тыквенный латте, который брюнет ему буквально в руку вкладывает. — Спасибо, — говорит он почему-то слишком тихо, но Чонгук слышит и в ответ на широкую улыбку Тэхёна уголки рта слегка вверх поднимает и губы нервно облизывает. Ким стаканчика касается и пальцы вновь обжигает чем-то не температуры кофе. Парень руку с латте забирать не спешит, так как Чонгук тоже всё ещё его держит. Тэхён сейчас рискует, но он по-другому не может, поэтому аккуратно и медленно ладонью стаканчик больше захватывает и будто случайно пальцев Чона касается. У него ресницы подрагивают и дыхание тихое, совсем не слышное, он смотрит с опаской на Чонгука, просит его сам про себя не отталкивать, дать шанс быть хоть немного ближе, хоть на этот момент. Чон глядит на Кима не отрываясь, и Тэхён себе мысленно аплодирует, ведь он думал, брюнет руку резко одёрнет или вообще прогонит его, но он не одёргивает, стаканчик всё также держит. На этот момент тишина повисает, и в ушах шум будто. И никого, и ничего не существует. Только этот момент, который как Тэхён, так и Чонгук запомнят на всю оставшуюся жизнь и будут в самом надёжном уголке сознания и памяти держать. Парень по ту сторону стойки сглатывает часто, и взгляд у него будто испуганный. Ким пытается улыбнуться слегка, а выходит как-то вымученно. Чонгук отвечает ему тем же, уголки губ чуть вверх поднимая нервно. У обоих губы пересохли и слышен только стук собственного сердца. — Я сейчас прошу прощения, но я всё ещё здесь работаю, кому интересно, и просто делаю себе свой американо, который и полагается с утра всем волшебным баристам, особенно таким, которым ещё целый день работать, ладно? Тэхён на месте от испуга подпрыгивает, и оба парня отпускают стаканчик настолько резко, что тот чуть не падает с края стойки, но Ким успевает тот словить. Юнги вниз смотрит и внимание не акцентирует на происходящем. Он неизменно с наушниками в ушах принимается за приготовление напитка, время от времени нос потирая и тихо подпевая музыке. Мин делает всё легко и непринуждённо: копошится на полке с баночками кофе, стаканчик ловко со стопки снимает и, когда кофе уже готов, берёт тот сразу же, но руку резко одёргивает. Оба парня, которые сейчас не знают, куда себя от неловкости деть, глаза прячут и краснеют неистово. У Кима ощущение, будто горят даже кончики ушей, и у Чонгука, если честно, чувства те же. — И тебе доброго утра, Юнги, — говорит Тэхён тихо, всё ещё глаза пряча от стыда и пристально узор на стойке рассматривая. — Ага, — бросает Мин, будто бы вообще ничего и не происходит, будто бы всё нормально. — Как дела, ТэТэ? Как любимый кофе? Я надеюсь, Чонгук постарался его сварить хорошо для тебя, — парень подмигивает напоследок и расслабленной походкой за дверью исчезает. — Я пойду, наверное, — лепечет Ким и поспешно пальто задёргивает, и шарф нервно поправляет. — Хорошего дня, — ему неловко до жути и он суетится начинает: оглядывается по сторонам, ищет за что взглядом ухватиться, быстрее к выходу ретируясь, но вспоминает, что латте так на стойке и оставил, и чувствуя себя ещё более неловко и глупо, возвращается назад, хватает стаканчик и вылетает из кофейни. Чонгук выдыхает расслабленно и глаза прикрывает, переносицу устало потирает. Он руками о стойку опирается и голову слегка склоняет, в себя прийти пытается. У него вспышкой в мозгу простреливает: «Мин Юнги» и он о стойку кулаком бьёт несильно и с места срывается. — Вот ты по-другому никак не мог, да? — Чонгук выбегает на задний двор. — Такой момент испортил, — тянет парень и о стену затылком бьётся, глаза прикрывает и ладони то сжимает в кулак, то вновь разжимает, губы кусая.. Юнги лишь тихонько себе под нос посмеивается и клоки дыма выпускает. Он явно не жалеет и вполне доволен своей крохотной подлостью. — И вообще, что это за «ТэТэ»? — Чон от стены отрывается и в упор на хихикающего Мина смотрит, а тот в ещё большем смехе заходится, чуть пополам не сгибается и руками живот обхватывает. — Ну а что? — наконец выдавливает из себя старший. — Он вчера ко мне на смену зашёл, мы пообщались немного. Хороший парень, — Юнги затягивается, перед этим пепел легко стряхнув. — В смысле, он вчера к тебе заходил? — сразу же оживляется Чонгук и над Мином нависает. — Подожди, а зачем? А что он спрашивал? Он вообще что-то спрашивал? А обо мне что-то было? И вообще, как ты мог с ним общаться? Он же тебя бесит, — он тараторит практически неразборчиво, но Юнги и в ус не дует. Расслабленно курить продолжает и ладонью зевок прикрывает, пока Чон бесконечные вопросы задаёт и пальцы заламывает. — Во-первых, — размеренно начинает Мин, — бесит меня отнюдь не он, а ты, — он пальцем в грудь Чона упирается, а у того возмущение волной по лицу проходится, - потому что ты слишком много болтаешь, — Чонгук хочет что-то возразить, но строгий взгляд карих глаз его останавливает. — Во-вторых, почему бы ему ко мне не зайти, — пожимает плечами. — Или ты думаешь, он кофе только у тебя может покупать? Ну и в-третьих. Да, что-то там спрашивал, — Юнги рукой неопределённо машет. — А что, что он спрашивал, хён? Что-то про меня? — Чон прямо в лицо лезет, что заставляет Юнги отшатнуться и отодвинуться чуть. — Или не про меня? Ну расскажи, хён, ну пожалуйста, — жалостливо тянет Чонгук и руки складывает в молящем жесте, при этом губу нижнюю выпячивая, а Мин на это лишь глаза закатывает. — Да ничего такого он не спрашивал, — раздражённо отвечает Юнги. — Просто спросил, как давно ты и я тут работаем. Всё. Мин сигарету в урну выбрасывает и направляется в помещение. Но Чон явно не намерен так просто его отпустить: — Хён, — протяжно зовёт он, вдогонку бросаясь. — а у него есть кто-то? У него есть истинный? — Я ничего не знаю-ю-ю, — нараспев произносит блондин, руки вверх поднимая в мирном жесте. — Хён, ты самый ужасный хён из всех, честно, — причитает Чонгук. — Я не знаю абсолютно ничего. Так же, как и не знаю, что у Тэхёна никого не-е-ет, — снова тянет старший и, закинув голову назад, смеётся в голос. — Нет, ну ты точно самый плохой хён в мире…—  в глубоком отчаянии начинает говорить Чон, пока до него не доходит. — Стоп. Что? — он выглядит по меньшей мере шокировано. — Хён, ты самый лучший, ты знаешь это? — кричит Чон и бросается на Юнги, со спины того обнимает. — Эй, отцепись от меня, мелочь! — вскрикивает Мин, отталкивает того не сильно, отбивается. — Да отстань ты, я тебе говорю! Чонгук всё таки отпускает брыкающегося Юнги, но улыбка всё ещё не сходит с его лица, а сам он аж подпрыгивать начинает. — О Господи, зачем я это сказал, — бурчит себе под нос Мин, потирая переносицу. Уходит за стойку, наушники надевает и за работу принимается. — Спасибо, хён! — Чон рукой активно ему машет. — Ты лучший! — Да иди уже, давай, — тихо говорит блондин, будто не слышит даже. У Чонгука уже и усталость после ночной смены прошла, ему уже и предстоящие занятия в школе страшными не кажутся, ему уже всё нипочём. И даже та неловкость, что будто в тиски зажала минутой до этого, испарилась куда-то. Юнги головой только в разные стороны качает, и ему бы даже хотелось Чонгука инфантильным назвать, но он и так ребёнок ещё, школьник совсем. Мину на секунду интересно становится, что Тэхён вообще в Чоне нашёл. Да, парень не спорит, он действительно привлекательный, Юнги бы сказал, даже красивый. Он ему как друг и вправду нравится, но рассматривать его как своего парня — нет уж, увольте. Парень кофемашину после Чонгука вытирает, потому что тот вообще обо всём позабыл, стоило ему только Кима увидеть. Мин рабочее место в порядок приводит, а сам невольно о Тэхёне вспоминает. Его губы улыбка едва трогает, стоит ему только в голове образ парня восстановить. Он видел его каждое утро, но никогда внимания не обращал. А зря. Потому что внимание определённо есть на что обратить. Блондин всё до мельчайших деталей помнит: и взгляд будто завороженный, когда Тэхён на Чонгука смотрел, и щёки слегка краской залитые, даже пальцы, которые так неуверенно касались. Юнги помнит всё. Неожиданное назойливое жужжание где-то слева заставляет парня отвлечься. Мин не сразу понимает, что звонит телефон. Он берёт устройство, на котором брелок в виде герберы висит, на имя даже не смотрит, сразу же вызов принимает — у парня всего один номер в контактах, собственно, только благодаря этому номеру он телефоном всё ещё пользуется. Ну как пользуется. Заряжает тот периодически. Раз в неделю. — Сам Дорк* Юнги трубку взял, да ещё и почти сразу! Это прогресс! я тебя поздравляю! — голос на том конце настолько жизнерадостный, что Мин с непривычки даже телефон слегка в сторону отводит и морщится. — Ага, тебе тоже привет, Хосок, — Юнги лениво проговаривает, в своей привычной манере закатывая глаза, но от смеха тихого удержаться не может. — Да, представь себе, случаются в этом мире чудеса. — Чудо — это то, что ты вообще телефон с собой носишь. Признавайся, моего звонка ждал? — Мин понимает, что у друга настроение более, чем просто хорошее, так что парень и себе позволяет ненавязчивую болтовню, хоть и не любит ту от слова совсем. — Нет, нафиг ты мне сдался, — говорит блондин полным безразличия голосом, прижимает телефон к уху плечом, в маленьком холодильнике порядок наводит. — Просто тут на работе завалялся среди пакетов молока. Тебе повезло, что я услышал. — Ну да, ну да, — Хосок по ту сторону океана принимает игру. — Продолжай оправдываться. — Я щас отключусь, — говорит с непоколебимой серьёзностью Юнги, телефон в ладонь снова берёт и замирает с пакетом молока в руке, а Чон только смеётся громче. — Я не шучу. — Ладно-ладно, не кипишуй, — Мин уголком губ улыбается, снова в движение приходит. — Как дела, друг мой? — Жив вроде, — отвечает блондин и невольно улыбается на прыскающего со смеху Чона. — А ты там как? Совсем американцем стал? — Юнги смахивает мелкий мусор и крошки с рабочей поверхности, плечо меняет. — Да ладно тебе, — отмахивается Чон. — Скажешь тоже. — Ну а что. Не звонишь уже который день. Забыл родину, да? — Мин укоризненно головой качает и языком цокает, чтобы потом хмыкнуть себе под нос негромко. — Значит, ты всё-таки ждал звонка. Юнги упрямо молчит, губы в полоску сжимает, стаканчики переставляет, стопочку с крышечками поправляет, сахар порционный в корзинку плетёную подсыпает, а Хосок смеётся пуще прежнего. — Ладно, проехали. Я чего звоню, собственно, — начинает парень. — Ты, как я понял, в порядке, а что там братец мой? Ты за ним приглядываешь? — Да что с ним будет, Хо, — Мин лицо корчит, мол, ты серьёзно? — Жив, здоров, на работу ходит, в школу тоже. Что ещё надо? — Эй, я всё равно за него переживаю, — оправдывается Хосок. — Он ведь как осёл упрямый. К тому же из-за своего подросткового ребячества во что-то и впутаться может. — Не беспокойся. Пока что он просто стабильно посещает два важных ему заведения и каждое утро засоряет мне мозг. Всё нормально, — Мин пальцами делает знак «ОК», будто бы друг его увидит. — Вот и славненько, — отвечает другу Чон. — Ты когда уже приедешь, а? — Юнги не хочет признавать, но он скучает за другом, причём сильно. Хосок вздыхает и принимается себе под нос перебирать расписание. — Где-то через пару недель, наверное, — отвечает он наконец, а Мин только брови хмурит. — У меня ещё пару выступлений здесь, в ЭлЭй, а потом ещё четыре в Чикаго и Нью-Йорке. Юнги воздух в щёки набирает и выдыхает, чёлку блондинистую подбивает слегка. — Ты там отдыхай, ладно? — говорит он действительно обеспокоенным голосом, отрывается от работы и рукой в бок упирается. — Да, хорошо. Всё будет нормально, не переживай, — Мин чувствует, как друг улыбается, и сам удержаться не может. — Кстати, если бы ты умел управляться с Инстаграмом, то смог бы видео посмотреть. — Он мне не нужен. Только время отнимает, — в своей обычной манере говорит Юнги, чешет кончиком пальца нос. — Вот приедешь, и сам покажешь. — В принципе, ничего нового, — констатирует факт Чон. — Между прочим, твой аккаунт не обновлялся уже больше двух недель. Как только я приеду, тут же всё исправим. Нагоним, так сказать, упущенное, — мечтательно говорит парень. — Знаешь, я уже миллион раз пожалел, что разрешил тебе завести аккаунт со мной. Ещё и на твоём телефоне. — А на чьем же ещё? На твоём надо было? Ты телефон даже в случае крайней необходимости не возьмешь никогда с собой, о чём ты? — Может потому это и хорошая идея? — вопросом на вопрос отвечает блондин и хохочет тихонько, пока Хосок цокает. — Ой, Юнги, мне идти пора, — торопливо начинает Чон. — Я ещё позвоню, ладно? Всё, давай. Удачи тебе, Дорк, — и смехом заливается, который прерывается коротким гудком. Мин уголок губ приподнимает и на экран ещё долго смотрит, на герберу красную, что брелком служит. Затем через палец перекидывать начинает, вроде и о друге думает, а в голову снова Тэхён лезет.

«Если он саб, то интересно, какой у него цветок?»

Мин понимает, что это более, чем просто личное, и спрашивать о таком неприлично до ужаса, но любопытство, которое ему не присуще, вдруг очень яростно грызть его начинает. Юнги понимает, что слишком совестный, чтобы подобное спрашивать, поэтому сам себе гадать начинает. Он образ Кима снова перед глазами видит и думает, что ему обязательно что-то изящное, нежное и хрупкое нужно, но в то же время чтобы сила была, чтобы величество было у этого цветка такое же, как и у Тэхёна врождённое, чтобы не парень ему соответствовал, а цветок ему. Юнги всё ещё на герберу металлическую на подвеске смотрит, своим мыслям ухмыляется, затем снова прокручивает ту и в конце концов кладёт телефон в нишу под барной стойкой. — Главное не забыть, — говорит он сам себе. Юнги снимает бейсболку привычную, волосы лохматит слегка и надевает обратно. Слышит звон дверного колокольчика и поворачивается к своему первому сегодняшнему клиенту. Волшебному бариста пора приниматься за работу.

***

Для аудитории, в которой два крыла по семь рядов, студентов довольно мало. Это и хорошо, потому что духоты нет, и каждый может выбрать себе место, которое ему приглянулось больше всего. Негромкое шуршание тетрадных листов и царапающие бумагу ручки создают собой как тишину, так и шум. Чимин пишет внимательно, каждое слово из уст преподавателя ловя и губы в усердии закусывая. Периодически он кивает едва заметно головой, когда профессор начинает объяснять студентам материал. Лоб хмурит, спешит записать всё, боится что-то пропустить. Редкие перешёптывания студентов и даже чьи-то смешки создают для Пака фон, он будто абстрагируется, и для него на данный конкретный момент не существует ничего, кроме ручки синей, что он стискивает меж пальцев, толстой общей тетради и голоса преподавателя. Чимин не то что в окна большие не смотрит, как некоторые из его группы, он даже на Тэхёна, что-то периодически ему нашёптывающего, внимания не обращает, тихо шикая на того и отвечая полным раздражения взглядом. Тэхён постоянно на месте ёрзает, ноги перекладывает с одной на другую, то всеми пятью пальцами одной руки размеренно перебирает, то всего одним ритм какой-то неосознанно отбивает. Губы грызёт и шею потирает, в экран телефона постоянно заглядывает, при этом каждые несколько раз порываясь что-то сказать Чимину, но видя его увлечённость лекцией, только пару слов шепчет и снова умолкает. Пак на него косо смотрит, изредка и на чёлку дует, потому что его порядком раздражает такой взвинченный друг. Он даже подумывает о том, чтобы пересесть от него, ибо невозможно просто рядом находится. Ким, конечно, всегда активным был, но не до такой же степени, у всего должны быть свои пределы, но сегодня Тэхён просто побил все свои и не только рекорды. Парень сегодня, впрочем, как и всегда, почти со всем потоком переобщался, при этом при каждом удобном случае упоминал невероятный подход к каждому клиенту и волшебного баристу. Чимину кажется, что у него информации про этого баристу уже столько, что из ушей скоро само по себе польётся. К тому же Ким ещё и ему лично двойную порцию этой самой информации подаёт и всё приговаривает, что ему, Паку, обязательно нужно к нему сходить и познакомиться. Тэхён ему уже несколько раз повторил, что сегодня тоже собирается к Юнги, на что Чимин лишь плечами снисходительно передёргивал и кивал головой невпопад. А теперь парень и того секунды буквально отсчитывает до окончания последней пары, после которой Тэхён, как он уже в сотый раз за сегодня повторил, идёт в Magic Shop к волшебному бариста. Так продолжается целый день, но Чимину кажется, что проходит вечность. Он уже устал Тэхёну из раза в раз повторять, что и сегодня тоже есть тренировка, и завтра тоже, и прям вот никак пропустить нельзя. Чимин друга любит безмерно и всегда поддержку оказывать готов, но, кажется, ещё хоть один раз Тэхён за сегодня упомянёт Юнги ака волшебного баристу, и парень просто громко закричит. Преподаватель говорит об окончании лекции. Звучит, для кого спасительный, для кого не очень звонок и студенты отчасти радостно, отчасти вяло движутся к выходу. Чимин неспешно собирает вещи в сумку, пока Тэхён над ним уже коршуном летает и ждёт того самого момента, когда он скажет то, что пытался выдавить из себя все полтора часа. Благо, Чимин довольно яро выражал свою заинтересованность в данном предмете, поэтому Ким оставил его в относительном покое, хоть и всего на одну пару. Чимин видит, что ещё немного и у Тэхёна пар из ушей пойдёт. Тот губы кусает постоянно и заглядывает Паку в лицо, но молчит. Пальцы заламывает, с ноги на ногу переступает, одежду постоянно на себе поправляет, ручку сумки стискивает до побелевших костяшек, но всё равно молчит. Пак понимает, что больше тянуть некуда, прикрывает глаза, выдыхает, поднимает взгляд на друга и в улыбке расплывается. Тот момент не теряет. — Как там тренировки? — Ким заходит будто издалека, надеется, что разговор у него получится ненавязчивым, улыбается нервно. — Всё хорошо, — предельно спокойно отзывается Чимин. Он держит себя в руках и даже понять не может, что хуже: когда Тэхён рассказывает про Чонгука, когда он рассказывает про Юнги или когда он делает обе эти вещи паралельно? — У тебя получается тот танец, о котором ты рассказывал? — Ким шмыгает носом, руки в карманах пальто прячет, пока они с Паком выходят из здания университета. — Спасибо, — спешно бросает, когда друг для него дверь придерживает. — Ты просто говорил, что с одной комбинацией никак управиться не можешь, — продолжает Тэхён. — Да, всё ещё трудности возникают, но мне кажется, я понял в чём там была загвоздка, — Чимин начинает увлечённо рассказывать. — Понимаешь, там, где я думал, нужно больше выгнуться, выгибаться вообще не надо было. Зато там, где, как я думал, не стоило переусердствовать с прогибом, нужно чуть ли не спину сломать, — Пак активно жестикулирует, на пальцах пытается изобразить движения и глаза по-забавному щурит, слова тщательно подбирает. Тэхён кивает, слушает действительно внимательно. Они переходят дорогу в сторону сквера, и Чимин покупает бутылку воды в небольшом магазинчике на углу. Он пьёт жадно воду, переводит дух и снова принимается объяснять далекому от танцев Киму о тонкостях своей постановки. Друг Пака внимает, глаз от блондина не отводит. Он чешет нос большим пальцем правой руки. Парень опирается локтём о колено и упирается подбородком в ладонь. — Ну вот, как-то так, — изрекает Чимин, откручивая крышечку на бутылке, чтобы ещё один большой глоток сделать. — Я считаю, надо попробовать. Должно выйти, — парень уже будто сам с собой говорит и сам себя убеждает. Тэхён выдаёт ёмкое «Угу» и дальше оба парня молчат. Каждый витает в своих мыслях, но по большей части оба друга отдыхают от, как и всегда, шумного дня и наслаждаются первым весенним теплом. Чимин прикрывает веки и подставляет лицо под солнечные мартовские лучи, упираясь руками в скамейку. Пак вдыхает полной грудью и позволяет себе улыбнуться широко, насладиться трещанием редких птиц, понаблюдать за прохожими и такими же студентами, как и они с Тэхёном. Ким снова ёрзает на одном месте, руки между коленями стискивает и иногда в телефон на время поглядывает. Чимин смотрит на него краем глаза и тяжко вздыхает. — Иди уже, давай, — выдаёт он, нос недовольно морщит. — Ты не сердишься? — в голосе явно скользит вина, и Тэхён, чуть поджав губы, смотрит на блондина как-то по-особенному в мольбе. Пак только голову в его сторону поворачивает и смотрит так, что Ким понимает практически сразу. У него челюсть напряжена и взгляд исподлобья. — Ладно, да, я понял, я ухожу, — Тэхён ладони вверх поднимает и, встав со скамьи, уже уйти собирается, но тормозит и, слегка голову в плечи сжав, спрашивает нерешительно: — Ты ведь не забудешь мне сказать, когда у тебя выходной будет, да? — он смотрит слегка виновато, рукав пальто брендового натягивает и другой рукой ручку сумки терроризирует. — Ага, — голос у Чимина уже максимально холодный. — Хорошо, понял-принял, я ушёл, — парень поднимает кашемировый воротник и утыкается носом в шарф, сверяется со временем на телефоне и чуть прибавляет шагу. Чимин смотрит ему в даль и только головой снисходительно качает. У него вырывается негромкий смешок, потому что друг выглядит весьма и весьма забавно, когда ведёт себя так. Парень проводит ладонью по лицу и зевает в кулак, потом снова принимается разглядывать птиц. Он устало откидывается чуть назад, стонет протяжно, затем резко поднимается и плетётся в сторону студии. Каким бы он уставшим ни был, парень обязывает себя посещать абсолютно все тренировки, потому что потерять столь дорогое место там, куда он еле попал из-за своей лени, Чимин не собирается.

***

Следующие несколько дней проходят всё так же и ни чем из рутины не выделяются: по утрам Тэхён ходит к Чонгуку за «тыквенным латте», потом снова достаёт Чимина в университете, после пар наведывается к Юнги, пьёт вкуснейшие чаи, которые, как говорит Мин, из их чайной карты, и Ким верит ему. Не будет же парень говорить, что специально ходил в чайную лавку и долго изучал все прелести данного напитка. Юнги выложил деньги из собственного кармана, чтобы купить небольшой пакетик молочного улуна для Тэхёна. Парень сам себе говорит, что просто хочет угодить уже постоянному клиенту, но, кажется, и сам не верит в слова собственные. Мин даже на цену за чай не смотрит, ибо денег у него в любом случае хватит. Ему самое главное потом увидеть удовольствие, что нескрываемой волной проходится по тэхёновому лицу, его сверкающие глаза и благодарную улыбку. Они разговаривают каждый раз помногу, и их это общение никак не отягощает: Ким увлечённо всегда что-то рассказывает, а Мин всё также увлечённо его слушает. Чимин бы похвастался тем же, но, увы. Для Кима будто темы другой нет, кроме как постоянно напоминать ему о том, чтобы он обязательно сказал, когда у него будут выходные. Пак бы и захотел — не забыл бы. Он понимает друга и принимает его такой энтузиазм так, что если и фыркает, если и закатывает глаза, то только для виду. Тэхён, в принципе, всегда, когда что-то новое появлялось, трещал без умолку, пока не отпустит. И по меркам Чимина, про Юнги ака волшебного бариста он трещит уже больше положенного, так что у парня и у самого любопытство просыпается, ему самому уже узнать хочется, что это там за Мин Юнги такой. Пак сидит в аудитории и сосредоточенно записывает конспект. Ким, как и ожидалось, уже чуть подостыл и говорит о волшебном бариста в два раза меньше, но всё же не даёт Чимину о нём забыть. У них уже начинает входить в постоянство такой расклад: после пар парни идут в сквер напротив, слегка отдыхают от шума и суеты, затем Тэхён идёт в Magic Shop, а Чимин — на тренировку. Встречаются друзья только вечером: то Тэхён Чимина с ужином горячим ждёт, то Пак друга. Сегодня же их привычный неспешный поток жизни немного другой, потому что, когда Чимин снова купается в лучах мартовского солнца, он вроде как мимоходом изрекает: — Наконец-то сегодня выходной. Он потягивается, слегка разминает затёкшие за весь день мышцы и стонет протяжно. Парень настолько устал за все эти дни, что сейчас бы с удовольствием завалился спать, но у Тэхёна, кажется, другие планы. — Выходной?! — вскрикивает он, чем пугает нескольких голубей, что умостились на дно ещё не работающего фонтана. Пак разлепляет один глаз и недовольно на друга смотрит, который своим криком нарушил всю тишину и умиротворение. У него одна бровь выгнута, и он нерешительно головой кивает, подтверждает сказанные им же несколько секунд ранее слова, боится столь неожиданной реакции друга. Тот тоже расслабленно на солнышке грелся, но после фразы Чимина о выходных встрепенулся весь: глаза горят, щёки раскранелись, а губы в улыбке квадратной растянуты. Ким губы облизывает нервно и пальцы перебирать начинает. — Так, может, сегодня сходишь в кофейню со мной, а? — видно, что парень себя сдерживает. Его бы воля, прыгал бы уже как заведённый, но он только губы кусает и с такой надеждой в глазах смотрит, что Чимин, не выдержав, уводит взгляд. — Ну, Чим-и, — тянет Ким, а Пак вздыхает обречённо. Чимин голову понуро опускает, но такому Тэхёну отказать не может. У него и вправду свободный день. Что ж, он пожертвует столь желанным отдыхом и сходит туда, куда там его Ким отвести хочет. — Ладно, пошли, — говорит он со вздохом и встаёт со скамьи. Ким писк еле сдерживает и тут же семенит за Паком. Тэхён держит себя непринуждённо, хоть его и разрывает буквально изнутри, за что Чимин ему более чем просто благодарен. Они заводят беседу о лекциях и конспектах, которые предстоит выучить, о семинаре, к которому надо бы подготовиться. Ким указывает направление и парни проходят мимо по крайней мере двух кофеен сети Magic Shop. Пак ворчать уже начинает, мол, сколько идти то можно. Тэхён только посмеивается себе под нос и сжимается весь от нетерпения, но беседу продолжает и будто не замечает ворчания друга. — А твой парень тоже волшебный бариста? — подначивает Тэхёна Чимин и играет бровями. — Во-первых, он не мой парень, — рассудительно отвечает Ким и прячет руки в карманах пальто. — А во-вторых, он не волшебный бариста, он отвратительный бариста, — говорит он чуть веселее, и оба парня заливаются смехом. Солнце прячется за облаками, и скулы начинает лизать противный холод. Чимин уже дождаться не может, когда они до той самой кофейни доберутся, потому что кожаная куртка не спасает от пробирающихся под неё проворных морозных пальцев. Когда в поле зрения появляется знакомая вывеска, Пак уже готовиться пройти мимо неё, как и мимо тех двух до этого, но Тэхён его дёргает за рукав и подтверждает домыслы друга: — Пришли. Колокольчик звенит над их головами, и Чимин рад почувствовать себя в помещении. Он вдыхает глубже запах кофе, который буквально повсюду, и чуть вздрагивает от спасительного тепла, что отгоняет от тела холод столь пронзительный. Щёки обоих краснеют заметно, а Тэхён даже пальто не придерживает боле. Пак смотрит на друга, а тот подмигивает слегка и сразу же к стойке твёрдым шагом идёт. Чимин осматривается, по пути подмечает приятный глазу интерьер и умеренное количество людей за столиками. Но когда они доходят до стойки, глаза парня округляются, а брови взмывают вверх. Толпа перешёптывающихся девчонок прямо у барной стойки, которые постоянно заглядывают за неё и строят глазки блондину в бейсболке козырьком назад, слегка ошарашивает Чимина, но когда он замечает в этой самой толпе пару знакомых лиц, ему хочется провалиться сквозь землю. — Что здесь делают наши одногруппницы? — шёпотом спрашивает он Тэхёна, но тот лишь пожимает плечами и сам с интересом рассматривает девушек, которые как по команде, смеяться вместе начинают, а некоторые даже скромно похлопывают в ладошки. Чимин морщит нос и окидывает толпу презрительным взглядом. Он слышит наигранное «оппа-а» и губы сами собой искривляются. Парень переводит взгляд на баристу за стойкой и, видя, как тот ухмыляется поклонницам и даже подмигивает кому-то из них, глаза слегка подкатывает. Пак думает сам себе навскидку, что трёп Тэхёна, видимо, не прошёл бесследно и это только первые плоды. Ким подходит к барной стойке и оглядывается в сторону Чимина, призывно машет ему рукой, а затем и вовсе притягивает к себе за рукав. Блондин чувствует себя не в своей тарелке: излишний шум, исходящий от девушек, крайне неприятен. Тэхён будто не замечает ничего, будто всё нормально. Он опирается на локти и слегка приподнимается, перевешиваясь через стойку, чтобы крикнуть: — Юнги! Парень активно машет рукой и улыбается так лучезарно, что Чимину слегка не по себе. Бариста по ту сторону стойки, кивает головой и легко улыбается в ответ. Говорит негромко: «Сейчас подойду», и продолжает обслуживать посетителей. Чимин неосознанно улавливает каждое слово, что проскальзывает между привлекательным, Пак признаёт, парнем и толпой девчонок: — Юнги-оппа, а какой у меня напиток? Капучино? — игриво спрашивает одна из них, которая по совместительству ещё и одногруппница Чимина, и все остальные поддерживают её хихиканьем. Пак наблюдает краем глаза за бариста: тот неспешно протирает рабочую поверхность, а затем и руки. Он смотрит внимательно, его глаза чуть прищурены и он, видимо, анализирует девушку перед собой. Потом выпускает смешок и уголок губ приподнимает, произносит слегка самодовольно: — Фраппучино, — он говорит просто, полотенце в руках перекладывает, потом заговорщицки подмигивает и разворачивается спиной к толпе. Чимин наблюдает, как парень ловко управляется с кофеваркой и как на руках вены проступают. Парень бы даже сказал, что это завораживает, потому что он взгляда увести не может. Он видит, как бариста уже крышечку надеть хочет, но вдруг останавливается, добавляет горку сливок и присыпает чем-то сверху — только потом вручает заказ клиентке. Пак смотрит, как девушка делает глоток сквозь трубочку: сначала небольшой, нерешительный, а затем её глаза слегка расширяются и на губах улыбка расцветает. Она смущается, и это видно. Говорит: — Это очень вкусно, — её щёки покраснели, а пальчики только плотнее стаканчик обхватывают. — Спасибо, волшебный бариста. Она оборачивается к своим подружкам, и они шепчутся о чём-то, хохочут вместе. Когда девушки выходят из кофейни, Пак видит, что те делают групповое фото, а затем отдельно фотографируют свои заказы. Чимин готов поспорить, что скоро те окажутся на просторах Инстаграма. Чимин хмыкает себе под нос и думает, что девушки выглядели крайне глупо, но из мыслей его вырывает несильный толчок в бок, что заставляет парня обернуться. Тэхён смотрит на него слишком выразительно, по мнению Пака, и улыбается тоже слишком натянуто, да ещё и головой кивает слегка в сторону. Чимин в растерянности переводит взгляд и натыкается на бариста, который непринуждённо выкладывает салфетки на стойку и пополняет запас трубочек в плетёном стакане. Пак хмурит брови и вопросительно на Тэхёна смотрит. Ким прокашливается, тем самым привлекая внимание парня в бейсболке. Тот смотрит слегка удивлённо, но потом сразу же улыбается и произносит чуть ли не нараспев: — Привет, ТэТэ, — он вытягивает ладонь вперёд, а Ким уверенно даёт ему «пять». — Как дела? Как день прошёл, рассказывай, — парень заводит болтовню ненавязчивую, и Чимин расслабляется слегка. — Привет, — Ким улыбается также дружелюбно. — Всё, как и всегда, потихоньку. Друга вот привёл к тебе, — парень кладёт руку Чимину на плечо с такой силой, что тот аж наклоняется слегка. — Познакомься, это Пак Чимин. Блондин поднимает одну ладонь и машет слегка. У него губы поджаты, а вторая рука меж колен зажата. Он пальцы в кроссовках поджимает и понять не может, от чего себя сейчас столь глупо и неуверенно чувствует. — Привет, — выдавливает он из себя. — Мин Юнги, — ему тут же руку протягивают, видимо, для рукопожатия. Чимин послушно тянет свою ладонь и позволяет ту стиснуть слегка улыбается вымученно. Юнги будто вообще не замечает этого, ну, или делает вид, за что Чимин ему мысленно говорит огромное спасибо. Он наклоняется, вероятно, к нижней полке, и достаёт оттуда большую чашку. У Чимина брови тут же подлетают вверх, а на языке немой вопрос крутится. Мин выуживает небольшой пакетик бумажный, что зажат между всяческими баночками и скляночками, и сыпет немного в ситечко небольшое. Потом опускает то в чашку и заливает кипятком. Спустя ещё нескольких несложных махинаций большая чашка, из которой валит пар, оказывается перед Тэхёном со словами: — Твой тыквенный латте. Пак брови на переносице сводит и ничего понять не может. Его это уже раздражать начинает, но он упорно молчит, не хочет выглядеть ещё большим глупцом в глазах остальных. Тэхён же, напротив: улыбается пуще прежнего и чашку к себе ближе притягивает. — Ну а ты что будешь? — Чимин не сразу понимает, что вопрос ему адресован, потому только рот открывает, спасительно на друга смотрят, но тот только на своём «тыквенном латте» сосредоточен. Бариста улыбается слегка, и у Пака мелькает в мыслях: «Симпатичный». Чимин чувствует, как парень на него смотрит пристально, и он не знает, как от этого взгляда спрятаться. У него глаза бегают, за что зацепиться, он не знает, поэтому прочитывает мельком перечень напитков. Ассортимент настолько большой, что Пак теряется. Он не уверен, что ему даже слова все знакомы. Взгляд баристы всё ещё на него направлен, и Чимин прикусывает внутреннюю сторону щеки. — Американо, — говорит Пак, и то только потому, что это единственное знакомое, что он глазами нашёл. — Со льдом, — и добавляет почти сразу: — Без сахара. Чимин заказывает то, что, по его мнению, он может себе позволить. Никакого сахара, никаких сливок. Юнги смотрит молча, не реагирует будто. Парню всё больше не по себе становится, потому он ловит себя на мысли, что это смущающе до ужаса. Бариста руки на груди складывает, и меж бровей у него морщинка залегает. Он глаза прищуривает. — Без сахара? — Мин его переспрашивает, и Чимин просто кивает, губы поджав и пальцы перебирая. Пака это раздражать уже начинает действительно сильно. Он чувствует себя то ли глупцом, то ли обузой, и оба эти варианта не являются привлекательными. — Угу, — Чимину этот разговор кажется непонятным и странным. — Мне нельзя сладкого. У Мина взгляд полный подозрения, а Пак только новую волну раздражения ощущает. Ему испариться просто хочется и на глаза никому не попадаться. Особенно после того, как Юнги его рассматривать начинает и буквально сканирует. Мин это без задней мысли делает, потому что ему парень с волосами в блонд выкрашенными приглянулся даже. Он выглядит слегка потерянно, но от того не менее мило, а после заявления про сладкое и того милее, потому что Юнги точно видел, как Чимин сам на булочки заглядывался, что на витрине большой лежат. Парень даже сравнил мысленно те самые булочки с корицей с Паком и понял, что определённое сходство есть. Он улыбку из-за этих мыслей сдержать не может, а Чимин лишь ещё больше неловкости чувствует. — Тебе не стоит беспокоиться, — отвечает наконец Юнги. — Тебе бы только на сладкое и налегать, — отмечает про себя непозволительно хрупкие плечи. — Да и потом всё равно на тренировках отработаешь. Пак взгляд ошарашенный вскидывает, и у него вопрос на языке вертится, потому что откуда он вообще знает. Но Тэхён рядом вдруг оставляет свою чашку большую, говорит, что ему отойти нужно срочно, и удаляется. Чимин его проклинает мысленно, ибо как он вообще его бросить мог. — Но я люблю американо без сахара, — выдавливает он из себя. — Сладкое не для меня. Чимин весь сосредоточен на чувстве дискомфорта, что будто окутывает его с ног до головы. Ему хочется убраться поскорее отсюда и желательно куда-то, где его трогать никто не будет. Он хочет уже скорее получить свой кофе какой-нибудь и просто деться хоть куда-нибудь. Ему американо не нравится особо, но это сейчас неважно, потому что если этот напиток, который он в действительности каждый раз в себя через силу вливает, может спасти его из этой ситуации, то Чимин его хочет. Очень хочет. Юнги видит это. Он ведь всё-таки волшебный бариста. Он знает, чего на самом деле хотят люди. Мин один глаз прищуривает и цокает языком и, ничего не сказав, начинает выполнять заказ. Пак губы кусает и на стуле барном ёрзает постоянно, пальцы ног всё также поджимает и заламывает на руках. У него ладони потеют, и он вытирает те о штанины джинсов. Юнги полностью сосредоточен на приготовлении напитка. Он сыплет, переливает и перемешивает, сливок добавляет много и что-то из высокой бутылки с загнутым носом длинным наливает. Пак и понятия не имеет, что это будет, но то, что там есть сливки, уже его настраивает против, потому что ему нельзя сладкого вообще, а сливок и подавно. Но он ничего не говорит и сомневается, что вообще скажет. Ему лишь бы поскорее получить свой заказ и уйти, даже если без Тэхёна. Сказать, что внезапно тренировку поставили и бежать надо срочно. Для него и звуков будто не существует никаких, и вокруг тоже пусто абсолютно, он весь в напряжении сидит и одной ногой подёргивать начинает, ему жарко очень становится, хотя вот только что холодно было до зубов клацающих. Он видит, что Мин уже вроде как и закончил, но тот с лукавой усмешкой на губах тянется куда-то к полкам верхним. Чимин рассмотреть не может, что это, а Юнги уже во всю этим предметом орудует над стаканчиком. Когда напиток приземляется напротив Пака, он обхватывает стаканчик и к себе пододвигает резко. Парень пить не спешит, а Юнги с него взгляда не сводит, потому он всё-таки ловит трубочку губами пухлыми и глоток делает: небольшой совсем. Чимин чувствует вкус кофе, и тот действительно великолепен. К тому же потом добавляются нотки чего-то сладкого и очень приятного, и парню это более чем нравится. Он смакует сладость на языке с большим удовольствием и позволяет себе ещё один глоточек крохотный, потому что вкусно очень, даже если нельзя. Он задаётся вопросом, что это ему Юнги приготовил, но спросить так и не осмеливается. Чимин отлипает от трубочки и отодвигает стаканчик от себя, пусть и нехотя. Мин видит это и хмыкает себе под нос тихонько отходит куда-то, а затем возвращается с небольшим бумажным пакетиком, который кладёт перед Чимином. — Что это? — спрашивает Пак. — Булочка с корицей для булочки с корицей, — отвечает Юнги и подмигивает, от чего Чимин краской заливается. — А это карамельный маккиато, — добавляет легко Мин, будто мысли чужие читает. — Но, — Пак запинается, — я не люблю сладкое, — он поджимает губы и прикусывает те слегка, а Юнги только уголком губ улыбается. — Да, ты уже говорил, — бросает он и отходит к другим посетителям, которых уже прибавилось достаточно. Чимин поглядывает на Юнги и, убедившись, что тот в его сторону больше не смотрит, нерешительно стаканчик ещё горячий к себе пододвигает, хватает трубочку и делает несколько глотков сразу, потому что вкусно безумно, да и иногда можно себе позволить расслабиться. Он даже в пакетик бумажный заглядывает и всё-таки не может себя сдержать: достаёт булочку тёплую, запах свежей выпечки вдыхает и глаза в удовольствии прикрывает, откусывает немного, самую малость, и чуть ли не урчит от удовольствия. Он не сразу замечает, что на крафт бумаге есть ещё что-то помимо логотипа Magic Shop. Парень хмурит брови и зрение напрягает, подносит стаканчик ближе к лицу. На нём слово всего одно, а у Пака аж напиток в горле комом становится, и он чуть ли не давится. Он сглатывает через силу и взгляда увести от надписи небольшой не может. Чимин чувствует себя до жути смущённо и неловко, буквально ощущает, как щёки пылают. Угловатым и размашистым почерком буквы выведены, а из них слово:

Врунишка.