Flower Road

— До арт-центра далеко ехать? — спрашивает Чонгук, застёгивая манжет белой рубашки. — Полчаса на машине, — бросает Тэхён, заканчивая лёгкий макияж: небольшие тонкие стрелки ему всегда шли. — Но сейчас пробки большие, так что — чуть меньше часа. — Хоть бы не опоздать, — отвечает Чон, расстёгивая верхнюю пуговицу на вороте рубашки. — Успеем, — уверяет его Тэхён, заканчивая приготовления. Он подходит к своему любимому, чтобы обнять со спины. — Ты знаешь, — задумчиво говорит он, кладя подбородок Чонгуку на плечо, — Чимин так долго этого ждал. И я так за него рад, — искренне улыбается. Чон тоже не может удержаться от слабой улыбки. — Он молодец. Перед выходом Тэхён проверяет наличие пригласительных, которые дал ему Пак. У их труппы сегодня выступление, первое в этом году. У Чимина — первое полноценное соло на большой сцене. Прийти поддержать его они просто обязаны. — За цветами ещё заехать надо, — говорит Чонгук, примеряя лакированные туфли. — Заедем. Юнги тоже хочет, так что заберём его у цветочного, — Тэхён поправляет лацканы пиджака и бросает в зеркало в прихожей взгляд, чтобы убедиться в том, что всё идеально. — Пальто не забудь. И на шею что-то надо, — Чонгук достаёт верхнюю одежду из шкафа, протягивая ту своему истинному. — Холодно, зима всё-таки. — Спасибо, — благодарно отвечает Тэхён, закутываясь в пальто и пряча кончик носа в крупной вязке шарфа. — Ну что, готовы? — Чонгук поправляет непослушную чёлку пальцами. — Пошли. Такси уже ждёт. На улице снова снегопад, от чего пробки только усиливаются. Но пара выезжает заранее, чтобы наверняка приехать вовремя. Январский Сеул по-своему красив. Чонгук не забывает упомянуть об этом, уточняя, что в Бостоне ну вообще не то. У него сейчас каникулы в университете. Парень успешно сдал экзамен и поступил в Гарвардскую школу бизнеса. Тэхён прилетал к нему уже несколько раз осенью: не может выдержать разлуку слишком долго. Чонгук не против. От слова совсем. — Всё-таки решил переводится в Бостонский? Окончательно? — интересуется Чонгук, приобнимая Тэхёна за талию, пока они едут через зимний город. — Да, конечно. Не могу вот так, — мягко отвечает. — Вдалеке от тебя слишком тоскливо. — Мне тоже, солнце, — Чон целует любимого в макушку. — Как там Хосок? — интересуется Тэхён. — Всё отлично. Они с Чаном дом сняли. Красивый, просторный. Над фильмом новым работают. Хосок отрывки хореографии скидывал мне. — Здорово. Я рад, что у них всё хорошо, — искренне говорит Тэхён. — Они тоже приехать хотели, но не получилось. Завал какой-то по работе, — объясняет Чонгук. Тэхён лишь понятливо кивает. До цветочного магазина буквально тянутся. Вечер пятницы, пробки жуткие. Доезжают только через полчаса. Юнги уже стоит у входа с огромным букетом бордовых пионов и красных маков, докуривая непонятно какую по счёту сигарету. — Где вас носит?! — это у него вместо «добрый вечер». — Привет, — говорит Тэхён, заключая друга в объятия. Чонгук холодно кивает головой в знак приветствия. Отношения между ними натянутые. Чон с кулаками больше не бросается, но простить друга за Хосока всё равно пока не может. Юнги его за это не осуждает. Тэхён с Чонгуком решают, что двадцать одна красная роза — в самый раз. Юнги только закатывает глаза и в очередной раз напоминает, что им пора. — Джин с Намджуном опаздывают, кстати, — говорит Мин, усаживаясь на переднее сидение в такси. — Так что сразу заходим, их не ждём. — Хорошо, — отвечает Тэхён. — Кстати, Юнги, — твёрдо говорит Чонгук. — Хосок просил передать «спасибо» за трек. Красиво, я тоже послушал. Они под него финальный танец мюзикла будут ставить. — Здорово, — отвечает Мин. — Название ещё такое интересное. First Love, кажется. Иронично, — цедит сквозь зубы Чон. Юнги никак не комментирует. Да, изначально композиция предполагалась для соло Чимина, но Юнги решил, что так будет правильнее. А своему истинному он другую композицию написал, не менее красивую. По мнению Мина, Black Swan его любимому парню подходит больше. Концертный зал уже битком набит людьми. Ребята находят свой ряд не сразу, но в конце концов занимают места согласно билетам, и наслаждаются выступлением труппы. Намджун и Джин прибегают как раз к соло Пака. — Простите, пожалуйста, — тараторит Джин. — Этот, — кивает в сторону мужчины позади, — как обычно слишком долго собирался. Он жмёт руку каждому по очереди, но только Юнги обращает внимание на золотое обручальное кольцо на пальце начальника. — Да, приношу свои извинения, — говорит Намджун. — От ЗАГСа сюда такие пробки. Юнги улыбается, пока остальные округляют глаза от удивления. — Да-да, я снова на те же грабли, — шутливо отвечает Джин. — Может, в этот раз хотя бы другая модель. — Между прочим, — вставляет Намджун, поднимая указательный палец, — с девятнадцатого раза. Девятнадцатого! — повторяет. — Он наконец-то сказал «да» с девятнадцатого раза. Это рекорд. — Мог вообще с тридцать-пятого, — фыркает Джин. — Так что не ной. Джин наклоняется к Намджуну, оставляя невесомый поцелуй на губах. — Так всё, тихо! — командует Юнги. — Дайте посмотреть. А посмотреть есть на что. Все софиты гаснут, погружая концертный зал в темноту. Затем один единственный луч прожектора направляется в центр сцены, где уже в начальной позе стоит Чимин. Он в белом костюме, а правильный свет и золотистые кудри создают впечатление такое, будто от него сияние исходит самое настоящее. Юнги смотрит, как завороженный. В принципе, он всегда так смотрит, когда танцует Чимин. Остальные также неотрывно наблюдают за каждым движением. Парень порхает по сцене, приковывая всё внимание к себе. Весь зал погружается в тишину, не в силах оторваться от созерцания прекрасного. — Боже, у меня мурашки, — шепчет Тэхён. — Музыка — что-то с чем-то. — Спасибо, — так же шепчет Юнги, не отводя взгляда. Уже по окончанию выступления ребята подрываются со своих мест, чтобы присоединиться к громким аплодисментам толпы. Подходят к сцене, чтобы вручить цветы Чимину. — Это было великолепно, — говорит Чонгук. Тэхён присоединяется к его словам. — Ты прекрасен, — заворожено говорит Юнги, протягивая букет цветов. — Люблю тебя. — И я тебя люблю, — расплывается в улыбке Чимин, принимая поздравления. — Всё благодаря тебе, — его глаза счастливо сверкают, парень наслаждается заслуженными овациями. Уже после ужина в любимом итальянском ресторане Чонгука, где он часто обедал с братом, все решают, что им просто необходим вкусный и горячий кофе из Magic Shop. Джин открывает кофейню, которая была закрыта на время новогодних праздников, и с Юнги на пару включается в работу. Тэхён с Чонгуком и Чимином располагаются за большим столиком, пока Намджун стоит у барной стойки, обсуждая что-то с мужем. — На работе у них завал, как же! — вскрикивает Чонгук. Новое уведомление. Сообщение от Хосока. — Нет, ну все сговорились будто! — то ли негодует, то ли излишне эмоционально радуется — непонятно. — Что там? — Тэхён заглядывает в телефон своему парню. — Предложение?! Да ладно?! — Кому предложение? Что случилось? — любопытствует Чимин. — Бан Чан сделал моему брату предложение, — говорит Чонгук заторможено, всё ещё не понимая, как на это реагировать. — Это хорошо? Или не очень? — Думаю, это здорово, Чонгук-и, — льнёт к плечу парня Тэхён. — Твой брат заслуживает быть счастливым. Чонгук с Тэхёном сейчас согласен. — Он согласился? — спрашивает Чимин. — Если бы не сказал «да» — не писал бы, — подытоживает Чонгук. Тэхён не может сдержать улыбки счастливой, попутно тянется к своему телефону, чтобы отправить поздравление Хосоку. — Так, разбираем, — говорит Юнги, опуская напитки на стол. — Американо для Чонгука. Тэхёну чай ягодный. Тебе, золотце, маккиато карамельный. Намджуну — капучино. — А мне большой латте, — вставляет Джин, забирая чашку из рук бариста. Юнги отпивает от своего апельсинового рафа. — Ммм, — тянет Тэхён. — Лучший чай в моей жизни. Самый настоящий волшебный бариста, — улыбается, повторяя уже окончательно привязавшуюся к Юнги фразу. — Который определённо знает, чего хотят люди, — мягко добавляет Чимин, прижимаясь к своему истинному плечом. Юнги лишь думает о том, как ему повезло со всеми этими людьми. Такие разные. Каждый по-своему уникален. Но все одинаково дороги сердцу. А ещё он думает о заснеженном Сеуле и о том, что город их мало чем выделяется на фоне остальных. В этом городе много о ком можно рассказать: о парне, которому неважна истинность, и о парне, которому она важнее всего; о парне, который хочет нравиться всем, и о парне, который всегда знает, чего хотят люди. Этот город — он обычный и, скорее всего, мало чем отличается от других городов. А если и отличается, то немногим: может, воздух здесь чуть прохладнее, а небо чуть темнее или светлее. А возможно, отличий и нет вовсе. Ведь их создают сами люди. Собой.