Моя безмерная любовь к тебе

***

      Солнечные зайчики скакали по придорожному асфальту, касаясь нежной руки светловолосого мальчика. Казалось бы, ни в чем не повинный свет играл с блондином в прятки. То он появится на его запястье, то исчезнет под невысокой тенью. Голубоглазый лишь медленно наблюдал, шагая маленькими промежутками, держась за руку взрослой женщины. Но солнцу нравилось это маленькое создание. И с каждой минутой оно прибавляло все больше света на его белоснежную кожу. — Тэхён! — высокая особа, на секунду взглянула на свое чадо — Почему ты снял куртку?! Тебе больно? — Все хорошо, мам… Мне в ней жарко! — тот, увидев злосчастный кусок ткани который вынырнул из его портфеля, расширил глаза и топнул ногой — Я не хочу! — А ну одевай живо! Ты сгореть решил?!       Мальчик пытался отвертеться от плотной материи, пошмыгивания носом и небольшими слезами, которые стекали с его щёк. Он очень сильно уставал от такой темной одежды, при жаркой погоде, которая сейчас готова была спалить всех жителей до тла: — Тэхён~а… — женщина присела на корточки и погладила мальчика по голове. — Я тебя так люблю. Пожалуйста, слушайся меня, пока мы здесь живем. Хорошо? Голубоглазый посмотрел на маму и, вытирая рукавом мокрое лицо, слабо кивнул. Дама в розовом костюме поцеловала сына в лоб и, взяв его за ручку, продолжила свой путь по зеленой аллее.       Небольшие колесики чемодана недовольно поскрипывали по твердому настилу, в такт маленьким ботинкам с кумамоном. Единственная обувь, которая подошла мальчику за этот год. Для шестилетнего он был очень миниатюрным, а его нога очень худой. Еще хромота на левую ногу, так как один сустав недавно был ушиблен, делала его одним из самых жалких существ на свете.       Ким Тэхён только недавно свыкся с тем, что он другой. Свыкся с тем, что он не пахнет и вряд ли обретет свой запах. Свыкся, что ему надо отказываться от привычных для его ровесников занятий, ведь его кости не выдержат такой нагрузки. Он был альбиносом. Мальчик не имел собственного запаха. И никаких признаков того, что он найдет себе истинного. И хоть ему было всего пять, голубоглазый часто об этом думал. ***       Родители постоянно чахли над своим детищем. Ведь никто не понимал, почему их ребенок родился с таким заболеванием. Ни один родственник не болел альбинизмом с самого начала рода. Ким Тэхен родился крошечным омегой, весом в два килограмма. На протяжении трех лет его лечили разными способами, подключая к аппаратам. Когда тот сумел встать на ноги, его родители плакали от счастья. После этого они еще долго водили его на курсы лечения. Поэтому, у того почти не было воспоминаний раннего детства, не считая больниц. Которые снятся ему в кошмарах и по сей день.

***

      Речной песок, привезенный этим утром на детскую площадку, сыпался в разноцветные куличики. Один и второй, а затем и третий домик, был тщательно скорректирован маленькими ручками и укомплектован к остальным хрупким фасадам, находящимся по соседству в маленькой песочнице. Был пасмурный день, как раз из таких, когда мальчик мог спокойно выходить на улицу. Но как бы там и не было, на его тело все равно была натянута черная толстовка, полностью скрывавшая признаки человеческих очертаний. Вскоре, когда места для лишних построек в городе не осталось, мальчик решил, что благороднее будет не рушить красивые дома, а пойти и заняться чем-нибудь другим. Рукавом проведя по лицу, тот отвлекся на шелест деревьев. Те, словно хотели с ним поговорить. Своим шумом они высказывали все свое недовольство, ведь их новый сосед за год проживания так и не удосужился прогуляться под ними. Не полазал по широким веткам, срывая самые красивые и большие листья, как делали это другие. Только тяжелое воздыхание позволило светловолосому отвернуться. Мальчик еще раз поправил здания, и стал скидывать формочки в клеенчатый прозрачный пакет, одну за другой. Вдруг, его уши отчетливо слышат попытки докричаться и скрип колес. — Осторожнее! — все что было сказано в последний момент, прежде чем половина города было разрушено одним велосипедом. Тэхён поднял руки и, открыв рот, смотрел то на разрушенное творение, то на тирана, посмевшего его произведение искусства убить. — Зачем ты так? — щеки мальчика агрились с каждой секундой, а в горле все сжалось комом. Его маленький городок был безжалостно уничтожен. То, что он с таким усилием делал на протяжении двух часов, за пару секунд превратилось в серые песчаные руины. А злосчастный разоритель, открыв рот, крепче вжался в руль синего велосипеда и спустя несколько секунд, найдя самый умный ответ, воскликнул, размахивая указательным пальцем: — Скажи "Спасибо", что я на тебя не наехал! Неблагодарный… — поворот головы означал конец разговора и тот уже собирался уехать, как в задние колеса вцепилась маленькая рука. — А вот уж нет. Ты мне поможешь все построить заново. А если не хочешь, то твоему велосипеду хана! Тот вытаскивает шило из кармана и выразительным взглядом указывает на шины. У темноволосого округляются глаза, мальчик сразу же спрыгивает с велосипеда и ладошками показывает что сдается, даже не задаваясь вопросом, откуда он достал эту штуку. На лице победителя вырисовывается нахальная мина и еще секунд пять он всматривается в своего пленника: — Как тебя зовут? — Я не хочу с тобой дружить, поэтому не скажу… — тот мнет футболку от неловкости и пытается разглядеть лицо собеседника. — Ну и не надо… — Тэхён обидчиво кладет орудие угрозы обратно в портфель, — Присаживайся. Мальчик хлопает по песку, выжидая ответных действий. Кареглазый печально вздыхая, принужденно садится рядом. — Почему ты здесь так рано и совсем один? Минут через десять, когда для них прошло очень много времени, а город благодаря «заложнику» был заново возведен, мальчик решился задать вопрос. — Мне нельзя выходить на улицу. Моя мама говорит, что солнце меня покусает. — А моя мама так не говорит… — тот посмотрел на обладателя широкой кофты, — Ты поэтому в толстовке? Потому что солнце? — Да… — Зато она у тебя красивая, и кроссовки тоже! — Спасибо. — голубоглазый глянул на мальчика, улыбаясь неказистой улыбкой. — А ты можешь убрать капюшон? — кареглазый оттряхнув руки, уселся на траву поблизости. — Нет. — Солнца же нет? — Если его нет, это не значит, что я могу. — странный мальчик сжался комом, поправляя песочные здания. — Я тебя домой отвезу. — Я тут близко живу. — Везет… — маленький незнакомец от неловкости отрывал травинки, после чего их просто выбрасывал. — Я все! — Тэхён подпрыгнул с корточек и восторженно уставился на творение. — Молодец. Ты наверное долго тут? — Два часа где-то… Я редко выхожу гулять… — У тебя ноги не приросли к земле? — мальчик залился смехом. — Ну, нет. — светловолосый глянул на стопы, затем, переведя взгляд на плохого шутника. — А могли? — Да. — брюнет серьезно покачал головой, — С моим другом было так. Он сидел за мультиками, а потом не мог встать, и поэтому смотрел еще… Хотел бы я, чтобы со мной так же было… — Это все бред… Нельзя к дивану прирости, он же не дерево… — главный архитектор построек улыбнулся, — Я должен идти домой. — Давай я тебя провожу? — собеседник поднял велосипед. — Эээээ… Хорошо. Мне налево. — А мне направо, но мне разницы нет. — Твоя мама не будет волноваться? — У меня нет мамы. — тот посмотрел в асфальт, а омега уже собирался извиниться, как его перебили, — У меня двое пап. — Вот как… — мальчик в толстовке покосился на темноволосого, надвинув брови, — Ты альфа? — Ну да… А ты? Бета? — Вообще-то, я омега… Скрип колес остановился и шаги тоже. Мальчик посмотрел на Тэхёна поразительным взглядом, а потом стал принюхиваться, задаваясь вопросом, не появился ли у него насморк. — Ты не старайся так. Я не пахну… — мальчик отвел ладонью яростно посапывающую мордашку в сторону. — Тогда ты бета. — Нет, дурак. Я - омега! Просто нет у меня запаха. — У всех омег есть запахи, и у альф тоже. Если у тебя нет запаха, значит ты бета. — Тебе справку от врача показать? — тот поставил руку на бок, закатив глаза. Мальчик в ответ, тоже закрыв глаза, потер переносицу и тяжело вздыхая почти крикнул: — Ладно, не важно! — Вот и прекрасно! — сказал тот, почти перекрикивая темноволосого, — Мы пришли. — Ты тут живешь? Альфа уставился на голубой дом с бордовой черепичной крышей, которая запомнится ему еще на долго. — Да. — мальчик улыбнулся, разворачиваясь к проводнику. — А…Э-э. — неуклюже потрепав голову, темноволосый пытался говорить еще — Ты выйдешь завтра гулять? — Навряд ли… Но ты можешь зайти ко мне в гости завтра! У нас редко бывают посетители… — Хорошо. Я к тебе приеду в одиннадцать утра. — Я тогда скажу маме, чтобы она испекла пирог. — Я люблю пироги. Ну… Тогда пока? — Пока… — мальчик стал взбираться по ступенькам, как вдруг, вспомнил, что забыл самое важное, — Постой, как тебя зовут? Ты же теперь со мной дружишь? — Чонгук меня зовут. — глаза собеседника заблестели. — А меня Ким Тэхён. — Пока, Тэхён! — Тебе тоже!       Светловолосый махал вслед уходящему маленькому силуэту, думая, что тот все равно завтра не придет, как остальные. Как жаль, что он ошибался тогда. Ведь мальчик с длинным именем «Чонгук» будет приходить к нему в одиннадцать часов утра еще десять лет подряд.