Моя безмерная любовь к тебе

***

      Яркое солнце озаряло черепичную крышу дома, ослепляя тем самым высокий силуэт. Парня всегда поражало, почему несмотря на болезнь сына, тетя выбрала такое солнечное место. — Пошли скорее! — во дворе дома прозвучал юношеский голос, от чего мама сняла свои очки, отвлекаясь от просмотра европейского сериала. — Подожди! — женщина отбросила старый плед и поспешила к выходу. Сиджун рывком открыла дверь, придерживая пояс махрового халата: — Ох, Чон Чонгук! Сколько я тебя не видела! Ты так подрос! — блондинка облегченно выдохнула и на ее лице появилась редкая приятная улыбка. — Здравствуйте! Я думал, что вас нет дома, поэтому не стал звонить. Тэхён все равно бы не открыл. — глаза брюнета отвлеклись в сторону, обращая на себя внимание проходящих в округе школьниц. Темноглазый поправил портфель, висевший на широком плече и взглянул на аджуму, которая не могла отвести взгляд с собеседника.       Она не виделась с мальчиком целый год. Смотря на то, как друг ее сына подрос, несколько сотен дней для нее казались бесконечным временем. Эта цитрусовая особа высоко подросла и приобрела низкий голос. Облегчало лишь то, что до ее сына ему было далеко. Тот хоть и был довольно слабый, он все равно подрос, а лицо сбивало с нужной мысли при разговоре даже собственную маму. — Ты уже виделся с Тэхёном? — женщина облокотилась об проем, поднимая бровь. — Нет, но мы переписывались с ним последнюю неделю. Так вот почему житель верхнего этажа в последние дни был как на взводе. — Это замечательно. Твой отец наверное гордится тобой? — Да. Он очень рад, то что я выбился в чемпионы. — Проходи. — как только услышала, очнулась, — Что ты стоишь? Тэхён! Ты где?! А ну живо спустился! Ким Сиджун мирно проплыла меж коридоров, закидывая платок на плечо. Подходя к лестнице, та только собиралась ступить на первую ступень, но получила нервный ответ: — Подожди! Чонгук приставил руку ко рту, лишь бы не залиться смехом от этого короткого, но яркого слова, показывавшего всю свою безысходность. Аджума лишь всплеснула руками: — Ох уж этот господин. Тебе налить чаю? — Лучше кофе. Я не спал двое суток, так как летел в самолете. — Хорошо. — снова легкое пошаркивание тапочками по паркету. Женщина обыденно открыла дверцу верхнего шкафчика, схватив банку крепкого кофе. Лишь потоптывание ботинок по полу заглушало ту повседневную обстановку: — Я поднимусь к этому капуше? Процесс открывания прекратился и Сиджун, еще раз оглядев парня, тихо пролепетала: — Да… Поторопи его. — Конечно! Брюнет сорвался с места, скользя носками по полу.       Он не видел своего друга триста шестьдесят пять дней, а может даже и больше. Он так соскучился по нему. Хоть ему и давали по башке на тренировках каждый день, образ Тэхёна остался висеть у него в голове в золотой рамке, возникая в самые различные моменты времени, когда тот хотел или неожиданно. Длинные ноги соприкасались с ковром в коридоре с бешеной скоростью, а руки проезжали по гладким обоям, рисунок которых запомнился ему навсегда. Сердце билось, как сумасшедшее, и резко затормозило по щелчку пальцев, как только тот подошел к белой потесаной двери.

«Фух… Соберись…»

Один поворот ручки и парень оказывается в светлой комнате, казалось бы девчачьей, если бы не его полуоголенный хозяин. — Да блин! Чонгук! Учись стучаться! — беловолосый развернулся к парню, крича на весь дом, но как только его глаза сфокусировались на силуэте, тот заткнулся. — Подожди, хорошо. — рубашка накинулась на плечи, закрывая собой прекрасный вид. — Мне еще линзы надеть надо. — Так и не смогли вылечить зрение? — Не-а. Разговор начался как-то обыденно, как будто те не виделись всего несколько дней. Чонгук нервно ломал костяшки пальцев, а спустя несколько секунд, расположился на широкой кровати, пожирая глазами друга. Между ним и голубоглазым было всего ничего. Только руку протянуть и он уже у него. Но что-то отталкивало брюнета. Тот смотрел на спину, очертания которой прорезались сковь рубашку. — А ты до сих пор такой же белоснежный. — А ты такой же внимательный. — последовал закат глаз, отраженный в зеркале. — Ты еще долго собираться планируешь? — Нет. Глаза накрашу и линзы вставлю. — Зачем тебе краситься? Ты и так симпатичный. — Чонгук. У меня веки красные. И если бы ты обратил внимание на мои ресницы, мог бы заметить, что их как бы и нет вовсе. — Тха! Хочешь сказать, что за десять лет нашей дружбы я не удосужился взглянуть на тебя? — Похоже, что да. — Грубый как девчонка… — Язвительный как старик. — Эй! Ты заканчивай быть таким и оденься до конца! Даже несмотря на то что ты мне друг, я все же альфа… — Ты же все равно по девочкам. И к тому же, даже не смотря на то, что ты альфа, запах ты мой не услышишь, так что удовольствия никакого и не получишь. — Никто его не слышит, Тэхён. Так что не беспокойся насчет этого. Последовало молчание. Омега положил тени на стол и громко захлопнул крышку. — Выйди! Чонгук закатил глаза и продолжил валяться на подушках: — Ушел отсюдова вниз! Живо! — Уже. — темноволосый обреченно скатился на пол и, засунув ладони в карманы, громко хлопнул дверью. Парень грустно выдохнул, закрыв при этом глаза и стараясь стереть этот четкий образ из глаз. Он ожидал какой-то другой встречи между ними. Тот устало потер виски и решил пойти переодеть брюки. Тэхён изредка похлопывал себя по голове, ведь линзы, к великому сожалению, до его прихода он все-таки успел надеть…

***

      Шумные перемены, где каждый идет на пролом, сбивая с толку и совершенно не заботясь о сохранности личного пространства. Яркий свет будто ослепить хочет глаза, а теплый воздух в помещении греет ноги учеников. Слишком душно становится ближе к концу этого балагана и омега, оттягивая в сторону галстук, спешит открыть окно в конце пустынного коридора. Ему прожигает роговицу постепенно, отчего глаза слезятся, но пылью дышать совсем не хочется, так что тонкое запястье распахивает настежь, впуская прохладный поток воздуха. — Эй ты, бесцветный! — грубый голос пробирает до костей, от чего дрожать все тело начинает — Повернись-ка, поговорим. Парень поворачивается в сторону широкого юноши с тройкой парней позади: — Чего тебе надо? — беловолосый вскидывает брови, отчаянно начиная осознавать, что его не отпустят просто так. Параллельный одноклассник одаривает его хитрой улыбкой и кивает тем троим, что бы разошлись по кругу, приставив мальчика к подоконнику: — Ходят слухи, что тут омега без запаха учится. — он откинул волосы назад, постепенно надвигаясь, — Если это ты, то будет очень удобно тобой пользоваться. Мой истинный мне надоел, а от тебя запаха не останется. Ну так что? — массивная рука приподняла подбородок, поворачивая возмущенное лицо из стороны в сторону. — Ты даже возражать не будешь? — Не буду. Поэтому, ты может лучше нафиг пойдешь? — омега вырвался из цепких рук, но того просто в наглую приложили спиной на белый подоконник. — Я пойду, но скорее, войду, и только в тебя. — параллельный одноклассник оскалился, вставая у него между ног. — Отойди! — Тэхён попытался столкнуть тяжелое тело с себя, но в ответ только смех вылетел с тонких губ. — Смешной ты. И противный. — мокрый след от языка остается на щеке «заложника», спускаясь все ниже. Отчаянные попытки басистого голоса прокричать или позвать кого-нибудь на помощь, заглушает оглушающий звонок на урок. В этом месте, где и так редко появлялись ученики, совсем опустело, и в этой тишине можно было услышать только жалобное мычание: — Эй, алкогольная язва! За спиной у тех слышится резкий голос, от чего омеге уже спокойней на душе становится: — Я просил же по имени со мной разговаривать, безмозглое дерьмо… Плечи старшего лениво развернулись, а руки поднялись разминая кулаки, в надежде надрать кому-нибудь очередной зад, но лицо его сразу меняется, при виде стройного силуэта и даже счастливым становится немного: — Чон Чонгук, вот это дела, спустя год, вернулся! Случаем, не из-за твоего дружка? — Мёнгиль-Мёнгиль… Опять некуда свои избыточные гормоны девать. Отойди от него, пока не разнес тебе голову! — Нет, ты только посмотри на этого одурманенного. — на широких чертах лица, появляется усмешка, — Гук~и, понимаешь, в чем дело? Мне он нужен в срочном порядке. Хотя, если твои замашки вроде «любовь по-дружбе» тебя оставить не могут, мы могли бы и вдвоем приставить этого сладкого мальчика к стене. М? — Пошел ты в жопу, извращенное отродье. — выплюнул брюнет, отталкивая парня от себя. — Я тебе предлагал… — старшеклассник махнул рукой своей «группе поддержки» и, ехидно скалясь, оглядывал потенциальный труп. Четверо на одного нечестно, но кому-то интересно прислушиваться к правилам? Думаю, что нет. В тихом коридоре прислонили они альфу к полу, начиная дубасить ногами по животу. На лице Чонгука появилась улыбка, прежде чем тот схватил двоих за ноги и повалил на землю. Два парня с грохотом повалились на пол, от чего третий на секунду заступорился, что позволило бывшей жертве дотянуться и до его пиджака и так же громоско сбросить вниз. Тяжелая рука коснулась скулы брюнета, прежде чем ее тело свалилось к остальным, больно ударившись о выступ батарейной трубы. Одноклассник только рассмеялся, но затем, опираясь о правую руку, поднялся с колен и сделал ему несколько пинков под ребра, повторив их первоначальные действия. — Ну что, Мёнгиль? Готов получить по голове? — тяжелая отдышка затрудняла дыхание, что делало голос кареглазого еще ниже. — Мелкий уродец… — прошипел тот, сквозь зубы, засучивая рукава — Тебе конец. — Как скажешь, красавица. Разъяренный парень накинулся на Чона, стараясь кулаками зашибить. Но кисть руки в полете перехватывают, заламывая кверху, приводя к спине, от чего у него рубашка разрывается по швам: — Поверь, я уж больше не тот маленький Гук~и. — тихий смех раздается в шею хулигана, — Дотронешься до моего друга, и я тебе лично глотку перережу, понял? — просипел темноглазый под ухо старшему, глаза которого стали слезиться от саднящей боли. Широкоплечий быстро закивал головой, но притупленная усмешка с его лица до сих пор не слетела: — Вот и прекрасно. Удачно отдохнуть с остальными, мой хороший. Одним движением тела он перебросил через себя тяжелую тушу на холодную плитку и кроссовком заехал ему по щеке. Глаза его помутнели, а изо рта побежала струйка крови. Ладонь безжизненно упала, придавив пристроившемуся рядом соседу лицо. Чон откинул волосы назад, вытирая испарины на лбу. И развернулся за упавшим портфелем. — Чонгук~а..... — сбоку послышался голос, которого парень больше всего боялся в своей жизни. Он медленно развернулся, осматривая зажатое тело в углу. Его глаза бегали в разные стороны, не зная, что больше сказать. Альфа поднял портфель с пола, не отрываясь от светловолосого. Один шаг и тот настиг парня, поближе к нему наклоняясь. Но тот, посмотрев на него в ответ, заставил отпрянуть. Темноволосого как будто что-то почти снесло с ног, заставляя в глазах помутнеть. Но после этого туманного ощущения, он словно ударился носом в чужой запах. Его словно током поразило, а глаза широко раскрылись, стараясь помочь горлу найти воздух. Он будто вновь оказался на Пусанском море, рано утром, когда даже чайки не стали кричать свои громкие песни и только ветер подгонял бежать вперед. Этот странный морской запах, блеклый и тихий, но в то же время, заставляющий вспыхивать столько эмоций одновременно, никогда не принадлежал ни одному человеку в этой школе. Он его ни разу не чувствовал и возможно, не чувствовал никто. До этого момента. Старшеклассник будто испытав салюты фейерверка в себе, наконец поднял голову вверх, почувствовав наконец, что его отпустило и стал всматриваться в стеклянные глаза омеги все глубже. Но на бледном лице ничего невозможно было уловить, кроме одной эмоции. Тэхён был напуган. И, скорее, не произошедшим, а им. Именно Чонгук заставил его трястись всем телом, как колышущаяся тростинка, наблюдая как девяностокилограммовый парень был поднят на воздух. Чонгук сильно изменился за это время. Это время, размером в целый год перевернуло его представление о том мальчишке, которого интересовало рисование и фотография. Который мог часами проводить в комнате, листая дурацкую мангу. Сейчас перед ним стоит не тот друг, которого он видел раньше. Нечто большее, теперь притягивало его к нему и отдаляло одновременно. Уж слишком сильным стал его лучший друг. — Тэхён? Все в порядке? — тонкая кисть ложится на сгорбившуюся спину, заставляя моментально выпрямится. — Д-да… Да, все хорошо… Спасибо, что не бросил. — Да я любого бы так спас, — брови темноволосого съехали вниз, делая возмущенную гримасу, от чего тот почти кричать стал. — Он тебя тут отыметь хотел прямо на подоконнике. Так поступил бы каждый. Пойдем. Теплые пальцы коснулись холодной руки, потянув в сторону. — Куда? Ты их так просто оставишь? Альфа утомительно закатил глаза, продолжая тянуть друга вперед по тихому коридору. — Говорю тебе, пошли. Скажем медсестре, что эти четыре придурка подрались между собой. Не нервируй меня. — Хорошо…

«— Любого бы так спас…

Неужели, я для тебя такой же, как другие?»

***

      Чонгук, взяв воду из холодильника, прошел к гостю. Тэхён, тонкими руками обхватив подушку, уставился на экран телевизора. Его квадратная улыбка оголяла белые зубы, которые, как будто сливаясь с кожей, хотели ослепить своей белизной. Неприметный парень без единого запаха при себе. Он просто был белым, чистым листом. Одноклассник, на секунду отвлекаясь, яркой улыбкой посмотрел на альфу. Он был таким прекрасным, хоть его лицо закрывала темная толстовка, даже отсюда Чонгук мог прочувствовать все тепло, исходящее из него. Те находились в нескольких метрах друг от друга, пиля друг друга взглядами. В один момент кареглазый схватился за стенку, округлив свои глаза. Да нет. Ему показалось. Наверное папа новый освежитель воздуха купил… Хотя. Что бы так по настоящему. И второй раз за день: — Ты чего, Чонгук? Да так, чисто он чуть тут не умер, от этой морской волны в комнате, обрушившейся на него шквалом: — Помнишь, — тот присел на край тканевого дивана. — Как я сегодня сказал, что не слышу твой запах? — И что? Опять припомнить решил? — Я его почувствовал. На секунду, улыбка слетела, а руки недобровольно опустились: — Опять твои шутки… — Нет, Тэхён~а. — брюнет полностью сливается с диваном, вглядываясь в светлые глаза, — Я его чувствую. Ты нет? Он настолько прекрасен, что хочется его вдыхать как можно дольше, наполнив все легкие. — Чонгук. — смотрит на смущенные, от сказанных слов щеки, расстроенно поглядывая на дневник. — Перестань зачитывать выученные тобой сочинения. Я знаю, что они у тебя хорошо получаются. — Ты хоть раз чувствовал мой запах?! — Пф… Да он по всему дому ходит, как только ты появляешься. — Тэхён хотел было сползти к подножию удобной мебели, но того остановили одним рывком, хватаясь ладонями за покрасневшие щеки: — Да не так! У тебя были мурашки по коже, когда ты его вдыхал?! Беловолосый опустил глаза, нервно сжимая ткань серых брюк. Да постоянно.       Этот идиотский запах его изводил достаточно сильно, наполняя каждый сантиметр его комнаты. Старшеклассник старался не хвататься руками за воздух и не лезть на стены, как только тот исчезал из его поля зрения. Как и сегодня. Каждый раз когда он просыпался, это цитрусовое наваждение нападало на него, не исчезая на протяжении нескольких недель. Как же тому было сложно провести год без него. Запах стал рассеиваться после нескольких недель отсутствия своего хозяина. Не знаю, как, но когда тот вообще растворился в воздухе, голубоглазый заплакал. Омега ревел впервые за девять лет, не понимая, почему. Возможно стал скучать. Не только по воздуху, но и по этому прекрасному лицу. Он не мог и подумать, что будет так мучиться по своему другу. Даже мама не могла ему ничем помочь. — Да нет… — горькое сглатывание, словно ком и отвод глаз только больнее сделали и тому, и другому. Альфа опустил руки, не понимая что вообще происходит. Он чувствовал его запах уже безразрывно. Пока тот, не краснея ему в лицо, говорил такую ерунду. Темноволосый отвернулся от светлой физиономии, которая медленно сжигала его взглядом.

«Какой же ты глупый…»

Третье лицо, наблюдавшее за всем этим усмехнулось в чашку с горячим чаем, уходя обратно на кухню. — Господи… Эти их юношеские разборки… — Сокджин закрыл глаза, допивая кофе, — Знали друг друга десять лет, оба истинные и только узнали об этом. Лишь бы его мать не догадалась…