Он мне стал, как родной.

В доме был огромный плюс. Была очень хорошая звукоизоляция.

НОЧЬ

***

Кристина с Максом слились поцелуем. Крис уже не сопротивлялась, ей это достовляло удовольствие. Макс уже аккуратно положил Кошелеву на кровать и начал целовать ее шею, оставляя на не свои бордово-красные следы. Крис кусала Максима за ухо, что доставляло ему удовольствие. Это его возбуждало все сильней. Еще и эта детская пижама, которую ужасно хотелось снять. Когда пижама была снята с Кристины, Макс уже был неудержим. Он зависим Кристиной. Теперь уже Кошелева оставляла следы на теле Анисимова. Ее маленькие руки вплетались в светлые волосы Макса. Два человека с каре слились в одного. Максим начал входить в Кристину, аккуратно, медленно, а затем так, что у Кошелевой были искры из глаз. Ее длинные ногти царапали спину Максима. А ему все мало. Стоны Кристины становились все больше и больше, но ей это приносило неописуемый кайф, больше, чем она испытывала тогда, когда была в хлам. У Крис дрожат колени, она извивается, стонет. Ей не хватает воздуха, она дышит Максом. Он ее целует нежно, но в то же время так не аккуратно и страстно. Вроде, два разных человека, но в то же время они такие одинаковые. Чувствуют друг друга, каждое прикосновение, каждый поцелуй. Они даже дышат друг другом. Они- одно целое. Конец сказки, переход в реальность. Два выжатых, но кайфанувших тела упали на кровать. На часах было 5:23. Но им было хорошо. Анисимов впервые понял, что такое любить. Любить — хотеть касаться.