не подходи слишком близко

Последний звонок наступил словно по щелчку пальцев. Будущие одиннадцатиклассники стояли в предвкушении конца линейки, то и дело постоянно перекидываясь какими-то колкостями в адрес друг друга. Прошёл уже почти месяц с того момента, как Маркус решил, что поступил правильно, когда заставил подчиниться Василису. Огнева продолжала общаться с Марком, старалась делать вид, что ничего не случилось, но как же, чёрт возьми, ей было тошно от всего этого. Марк делал вид, что его вообще ничего не волнует. Он не обращал внимания на то, как сильно Василиса замкнулась в себе, как она перестала общаться со своими друзьями. Ляхтич делал вид, что всё прекрасно и что так должно быть. Последний месяц Василиса словно жила в каком-то другом мире. Она занималась какими-то повседневными делами, но не больше. Ей ни с кем не хотелось общаться, не хотелось вообще подавать признаков жизни. Огнева часто гуляла, и очень не хотела возвращаться в лицей, когда на улице уже становилось темнее, а люди появлялись повсюду, торопясь к своим семьям. Каждый раз, когда Василиса думала о том, что в лицее её ждёт Маркус, человек, который заставлял делать её мерзкие вещи — её передергивало. Вся её чертова жизнь состоит из воспоминаний об этом человеке. Их встреча, которая даже не должна была случиться, когда-то казалась Огневой самым лучшим днем в её жизни, но только не теперь. Она ненавидит его. И хочет, чтобы Маркус оставил её в покое. Этот месяц был для неё очень тяжелым. Морально тяжелым. Она успела возненавидеть не только Марка, но и себя. Она возненавидела себя за то, что ей пришлось стать частью его планов. Он вынуждал делать её мерзости, вынуждал издеваться над девятиклассницами, вынуждал быть с ним. Василиса ненавидела, когда Марк касался её. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, пусть даже какой-то совсем невесомый, вызывал у Огневой чувство страха, чувство паники. Ей казалось, что еще немного и она просто сорвется. Будет кричать, будет рвать и метать и забиваться в угол, чтобы Ляхтич больше не трогал её. — Почему опоздала? — спрашивает Маркус, легонько пройдясь пальцами по густым прядям рыжих волос. Василиса сглатывает, опустив глаза в пол. — Отец звонил просто… — начинает она, стараясь унять дрожь в голосе, но он обрывает на полуслове. — Можешь не объяснять, Дейла вообще-то мне сказала, что он приехал по каким-то важным вопросам, — он улыбается, так по-доброму, так любяще, что на секунду ей кажется, что это прежний Марк. Тот самый, который ей нравился когда-то. — Наконец-то, — выдыхает Ляхтич, услышав звук хлопушек, понимая, что линейка уже закончилась. Огневу тошнит от всего этого притворства. От каждой его улыбки, каждого прикосновения. От каждого поцелуя, который он выдает за проявление любви и нежности. Ляхтич быстро касается губами щеки Василисы, а потом присоединяется ко всем остальным ребятам, которые идут в класс, обнимая Василису.

***

Классный час проходит довольно-таки сумбурно. Кто-то листает ленту новостей в телефоне, кто-то слушает музыку, кто-то разговаривает с другом, но всё это прекращается в тот момент, когда классный руководитель сообщает достаточно важную новость. — Мне грустно об этом говорить, но Василиса переходит в другое учебное заведение. Нам будет очень тебя не хватать, — произносит Миракл, усаживаясь за письменный стол, — классный час окончен, но если хотите ещё здесь задержаться, кабинет в вашем распоряжении. Несколько пар глаз устремляют свой взгляд на Василису. Кто-то смотрит на неё с пониманием и облегчением, а кто-то с недоумением и злостью. Огнева вскакивает со своего места и быстро покидает кабинет. Она не желает объяснятся перед Марком или перед кем-либо ещё. Она хочет сбежать как можно скорее.

***

Было всего два правила, которых она придерживалась последние три месяца: говорить бабушке, что снотворное действует, спать хотя бы по несколько часов в сутки, даже если это очень трудно, и улыбаться отцу при встрече, отвечая «всё хорошо» на его «как дела?». Всё, что она пыталась делать это улыбаться людям, рассказывая о радужных планах. Усвоив то, что людям нужно говорить о том, о чем они хотят услышать, она повторяла «всё в порядке» и в очередной раз рассматривала синяки под глазами. — А ты почему ещё здесь, принцесса? — бабушка присаживается на краешек её кровати. — Тебя уже Лёшка заждался. С тех пор, как Василиса переехала к Нерейве прошло три месяца. Сейчас был август, который медленно подходил к концу. Отец довольно-таки легко разрешил Василисе перейти из очень престижного лицея в какую-то обыкновенную школу, что иногда вызывало у неё много вопросов. Хотя с другой стороны, она была безумно рада переехать к бабушке и забыть о том кошмаре, что творился в лицее. С начала ей давалось это нелегко, она опасалась Марка, но позже ей стало легче. Когда она познакомилась с Лёшкой. Это случилось в начале июля. Это был свободный день, который подгонял Василису в сторону совершенно неизвестную. И было в этом что-то притягательное. Вскоре ноги привели ее к чьему-то дому на окраине. Эта постройка не вызвала у Огневой никаких будоражащих чувств, сохраняя это разочарование внутри, Василиса обошла дом в надежде встретить по пути нечто цепляющее. И кинув последний взгляд на здание, девушка завороженно вздохнула. Если снаружи дом казался довольно мрачным, то с этой стороны он горел самыми разными цветами. Без раздумий девушка направилась в сторону тайного сада, чтобы хотя бы через забор его рассмотреть. Там росли высокие деревья с плодами яблок на ветвях и кустарники с бутонами цветов. Девушку безумно охватила идея коснуться их, но забор ей не позволял. Это был чужой сад. Чужие цветы и чужие деревья. — Эй! — она услышала чей-то голос, — Вы кого-то ищите? Из-за яблонь вышел парнишка примерно ее лет. У него были светлые волосы и пытливый взгляд. Василиса испуганно отпрянула от забора, что не осталось незамеченным. — Я не кусаюсь, — чуть улыбнувшись, заверил ее он. — Меня зовут Лёшка, а тебя? Василиса кивнула, оглядевшись по сторонам. Вокруг не было ни души, и ее ответа всё ещё ждали. — Я Василиса. Парень тут же предложил ей осмотреть сад изнутри, если она хочет. И девушка согласилась в ту же секунду. Она не знала, хотела ли чего-то больше. Алексей устроил ей экскурсию по их семейному саду. Он любил работать здесь, когда был свободен от других дел. И Василиса понимала почему. — Я тебя тут раньше не видел. Они сидели на лавочке под грушей и наслаждались только наступившим теплом июля. — Я недавно переехала к бабушке, ты скорее всего знаешь её. Нерейва Огнева, кирпичный дом с зелёными воротами. Я к ней насовсем переехала. Лёшка кивнул, решив не спрашивать из-за чего обстоятельства так сложились. — Она потрясающий человек, мои родители с ней общаются. Рад, что ты теперь живёшь с ней. Василисе так нравилось сидеть здесь. Будто во всем мире не было места лучше. Будто её душа принадлежала всем этим растениям. И досаднее всего было осознавать, что ей пора идти. — Спасибо за такой прекрасный сад, — приподнявшись, сказала Василиса, — не буду больше отвлекать тебя. Ты, наверное, работаешь. Проводив гостью до калитки, он пожал ей руку, а Василиса усмехнулась и помахав рукой, побежала прочь. На следующий день она вновь приходила к нему в сад, где они болтали целыми днями, устраивая различные пикники, где она вновь и вновь рисовала его сад. Она была так далеко от всего хауса, который перестал беспокоить её с этого момента.

***

Август закончился также быстро, как чистые листы в альбоме Василисы. Её комната была увешана множеством рисунков. На некоторых были изображены цветы, а на некоторых были изображены люди, которых Лёшка не знал, не смотря на все уговоры хоть как-то рассказать ему о них. Первое сентября. Её последняя линейка. Без Ляхтича. Мысли беспорядочно разлетаются по углам, как только она входит в класс. Пальцы рук и коленки пробивает мелкая дрожь. В горле образовывается ком. Хочется сглотнуть и немного подташнивает. Она нерешительно мнется у двери, ожидая, когда классная руководительница представит её перед всеми. Она думает, что этот класс не является худшим в школе, а даже наоборот — считает самым дружным. Ей почему-то так кажется. Парень за первой партой безразлично кладёт голову на парту и продолжает клевать носом. Девушки за второй не перестают что-то оживлённо обсуждать. Наверное, меня — проносится в голове у Василисы. — Это Василиса Огнева. Ваша новая одноклассница. Она оглядывается по сторонам, и краем глаза замечает, как Лёшка искренне ей улыбается, переживая за неё. — Василиса, садись за четвёртую парту, рядом с Фэшем. Вы же раньше вместе учились? — спрашивает учительница, наблюдая за девушкой и парнем. Их взгляды пересекаются и она чувствует облегчение, заметив знакомое лицо. Он же чувствует ненависть, которая гложет его всё сильнее и сильнее.