Ты мой

Слёзы предательски стекают по щёкам, оставляя мокрые дорожки. Невыносимо больно на душе, сердце, которое ещё бьющееся и полное любви, будто вырвали из груди. Холодно. Но в душе гораздо холоднее, чем на улице. Спрятав озябшие руки в карманы пальто, Хосок опускает взгляд под ноги. Погода будто задний фон ко всей ситуации. Снег, что шёл утром, растаял, превратившись в грязь, а кое-где и в лужицы. Ещё и дождь пошёл, прекрасно. Чону не важно куда идти, он просто идёт не глядя вперёд. Кажется счастливая жизнь закончилась, омега чувствует такую же душевную боль, как после смерти папы. Хосок изменился, сильно изменился. И не раз из-за изменений падал и ломался. Но каждый раз вставал и шёл дальше, но теперь кажется уже всё кончилось. Хосок не брал с собой ничего, вообще ничего, и где будет ночевать не представляет. Поискав по карманам хоть какой-нибудь намёк на деньги, Хосок достаёт из кармана карточку. Чон помнит эту карточку — «вам с ребёнком хватит». Её дал Юнги. Омега не раз использовал карту, чтобы оплатить за съём квартиры, или купить себе лекарства, продукты. А потом Хосок переехал к Кенсу, и карточка просто осталась лежать где-то. Надеясь, что на карте остались хоть какие-то средства, Чон отправляется в ближайший отель. Попутно вспоминая пин-код от карточки, омега не замечает, насколько близко подошёл к краю тратуара. Несколько мгновений, и вот Хосок уже стоит полностью промокший. Кажется отель отменяется, нужно идти покупать одежду. Обматерив себя и того водителя, Чон наконец вспоминает и пароль от карты, и местонахождение ближайшего ТЦ. Полностью облитый Хосок всё также плетётся, настолько облитый, что рыжие пряди приобрели грязноватый оттенок. Эту воду, наверное, можно выжимать с омеги. Дождь начинает понемногу прекращаться, что несомненно радует Хосока. Заходя в здание, Чон ловит на себе заинтересованные взгляды альф, да и омег тоже. Быстро поднимаясь на второй этаж и заходя в какой-то магазин одежды, омега в спешке даже не смотрит на название. Глаза разбегаются от различия одежды и брендов, но Хосок тут же собирает мысли в порядок. «Что-нибудь недорогое, и в тоже время стильное» — вот задача омеги. Муж влиятельного человека как-никак, ну пока ещё муж. — Вам что-нибудь подсказать? — вежливо спрашивает девушка-консультант, подошедшая к Хосоку. Омега грамотно объясняет, что именно ему нужно, и девушка, слегка подумав, начинает подбирать Хосоку одежду. Справляется консультант довольно быстро, отправляя Чона в примерочную. Омега появляется в чёрных облегающих штанах и белого цвета толстовке с капюшоном, с элементами чёрного на той. Да, у девушки определённо есть вкус. Заметив на ногах Чона мокрые ботинки, девушка проводит того в обувной отдел. Там для Хосока находят чёрно-белые Nike, а после проводят на кассу. — Извините, но мы не имеем доступа к вашей карте, — произносит кассир. — Объясните пожалуйста, — просит Хосок, чувствуя, как паника начинает нарастать. — Ваша карта заблокирована, — объясняет кассир. Чон молчит некоторое время, нерно покусывая губы, и наконец произносит: — Тогда… — но не заканчивает. — Я заплачу за него, — слышится мужской голос, определённо альфы, какой-то знакомый тембр. Омега резко оборачивается, встречаясь взглядом с Мином, что уже протягивал свою карту кассиру. — Что он здесь делает и почему он? — спрашивает жизнь Хосок, а та кажется просто смеётся над омегой, ничего не отвечая. — Ты идёшь, или нет? — выводит Мин из транса омегу. Хосок ничего не отвечает, лишь молчит, тогда Юнги решительно хватает Чона за руку. Омега даже не сопротивляется, знает, что бесполезно. Выведя Хосока из ТЦ, альфа сплетает пальцы рук в замок и ведёт омегу неизвестно куда. Чон просто молчит, покорно идя рядом с альфой. Вскоре оба заходят в какое-то кафе, что было почти пустым. — Ты будешь что-нибудь? — спрашивает Мин у Хосока, но тот лишь молчит в ответ. Тогда Юнги берёт два кофе на свой вкус и такое же количество булочек. Хосок молчит долго, игнорируя каждую фразу альфы. — Мин Юнги, ты козёл, — наконец произносит хоть что-то Чон. — Знаю, — как ни в чём ни бывало отвечает Мин, даже не поднимая взгляд на омегу. — Ты больной, — уже громче говорит Хосок. — Знаю, — снова одно слово. — Ты конченый идиот, который ломает мою жизнь, — выкрикивает Чон и встаёт со стула. — Да блять, я знаю, — в ответ кричит Юнги, хватая омегу за руку и усаживая к себе на колени так, чтобы Хосок оказался лицом к альфе. — Хватит ломать меня, — шепчет Хосок, а по щёкам уже текут слёзы. Всё рушится, ломается опять. В сердце снова вонзаются стрелы. Нервов на всё это не хватает, но приходиться бороться с диком желанием умереть, повеситься, наглотаться таблеток, сброситься с крыши, порезать вены, — неважно. — Я не хотел, прости… — в ответ шепчет Мин, вытирая чужие слёзы. Юнги аккуратно накрывает чужие губы, нежно посасывая и оттягивая нижнюю. Привкус мяты остаётся на губах омеги в нежном, ласковом поцелуе. Хосок приоткрывает губы, чтобы сказать что-то, но Мин жестом показывает ему молчать. Подхватив омегу на руки, Юнги оставляет купюру на столе, и вместе с Хосоком на руках выходит из кафе.

***

Мин выходит из машины, открывая дверцу перед омегой. Чон выходит из авто, и чуть отходит, в то время как Юнги закрывает машину. Альфа подходит к Чону и берёт того за руку. Оба подходят к двери особняка, и пока Мин ищет по карманам ключи, Хосок удивлённо рассматривает внушительного размера постройку. Два этажа дома, сад, а участок всё ещё продолжается. — Прошу, — произносит Юнги, отвлекаясь омегу. Чон спотыкается о порог, и чуть ли не падает, Мин успел поймать. Омега заходит в дом, осматриваясь. Всё расставлено со вкусом, везде убрано. Кажется маленький ураган по имени Суён здесь не проходил. Стоп, Суён. — Юнги, а где Суён? — спрашивает Хосок, снимая новую обувь. — У моей матери, — не колеблясь отвечает Мин, — душ прямо и налево. — Спасибо, — благодарит Хосок и исчезает в стороне, указанной Мином. Чёрно-белый кафель, огромное зеркало, через которое можно было глядеть всю комнату, удобные полки, не сильно яркие и не тёмные лампы завораживали омегу. Чёрт, ещё и на потолке зеркало. Хосок скидывает с себя лишнюю одежду, наблюдая за собой в зеркалах. Свет ламп подчёркивает каждый изгиб тела, делая его ещё более идеальным. Омега скользит взглядом по зеркала, рассматривая себя с самых ног, поднимаясь выше и наконец добираясь до макушки. Становясь под тёплые струи воды, Хосока окутывает запах морозной мяты, который не даёт нормально дышать. Хочется вдыхать этот запах снова и снова, находится рядом с его обладателем. Чувство похожее на течку, но это не она. Это просто чувство любви, что душит, убивая и заставляя жить. Хосок хватает с полки рандомный шампунь, и немного выдавливает на руку, после размазывая по голове. Кажется это тот самый шампунь Юнги, но природный запах альфы сильнее. — Так, хватит, — пытается собрать мысли в порядок. Быстро смывая шампунь с волос, Чон опускает ноги на мягкий ковёр и хватает полотенце, вытираясь. Надевая на себя ту самую купленную одежду, Хосок, не забыв выключить воду, выходит из комнаты. Мин сидел на кухне, что-то просматривая в телефоне, когда омега зашёл. Альфа оторвался от гаджета, осмотрев Чона с головы до ног, и улыбнулся, почуствов запах мяты, исходящий от Хосока. — Есть будешь? — спрашивает Юнги, усаживая омегу к себе на колени. Хосок с укором смотрит на альфу, пытаясь слезть с чужих коленей, но оказывается лишь затянут в крепкие объятья. — То, что ты хозяин дома, не даёт тебе права распускать руки, — ворчит Чон. — А я не распускаю, я беру своё, — отвечает Мин, делая «кусь» за ушко. — Юнги! — восклицает Хосок. — Мне плевать, что у тебя брак с Кенсу. Ты мой, и делить я тебя ни с кем не собираюсь, к тому же у нас есть ребёнок, — произносит Мин, одновременно забираясь руками под толстовку омеги, вызывая учащённое дыхание. — Джинён наш ребёнок, — омега, — говорит Чон, ударяя Юнги по рукам, — не сейчас. — Тогда идём спать, но для начала, я кое-что сделаю, — произносит Мин и поднимает омегу со своих колен, а после усаживает на стул. Юнги подходит к подоконнику и берёт телефон омеги, после включает и демонстрирует Хосоку количество пропущенных звонков и сообщений. Больше ста, и все от Кенсу. Мин достаёт из телефона SIM-карту, демонстративно показывая омеге. Тот внимательно следит за движениями альфы. Юнги открывает окно, выкидывая ненужную вещь туда, и не медля закрывает, замечая, как Чон съёживается от холода. — Теперь всё, — произносит альфа. Юнги вновь подхватывает Хосока на руки, неся в сторону спальни. Кажется Мину доставляет удовольствие носить омегу. Альфа кидает Чона на кровать, нависая сверху, а после утягивая в поцелуй. Страстный, пошлый, оставляя ниточки слюны между губами. Но дальше поцелуев не заходит, потому что Хосок ещё не готов. А Юнги не хочет терять омегу по своей глупости. — А теперь переоденься и спать, — приказным тоном говорит Юнги, уже стянув с себя домашние штаны и майку. Хосок заливается краской, скользит взглядом по голому торсу альфы и тут же отворачивается, несмело снимая с себя толстовку. Юнги в это время внимательно следит за каждым движением омеги, за тем как он неловко снимает с себя штаны, как несмело оборачивается, сталкиваясь с похотливым взглядом альфы. Юнги заваливает Хосока на кровать, укладывая рядом с собой, и заботливо накрывая тёплым одеялом, не забыв выключить свет. Омега всё ворочается, пока на талию не ложится рука альфы. — Мой, — шепчёт Мин в рыжую макушку, что пахнет персиками с какими-то нотками корицы. Хосок не успевает ответить «твой», потому что проваливается в сладкие сны. Но Мин знает кому принадлежит омега, поэтому ответа не требуется.