Противоположности.

Наконец-то они встретились. Как долго они этого ждали. Как будто прошло не два месяца, а целая вечность. Тогда происходило какое-то собрание и они смогли улизнуть. Незаметно, как всегда. Гарри прижал Беллу к стене. Как долго. Он зарычал от удовольствия. Как ему нравились её волосы. О-о-о, он бы отдал всё, только бы трогать их вечно, но этим он займется потом. Беллатриса тоже очень скучала. Она прижала Гарри ближе к себе. Пока он трогал её волосы, она рассматривала его шрам. «Бедный мой мальчик» — думала она. Она приблизилась к нему и поцеловала его шрам. Это был их ритуал. Но потом им захотелось большего. Беллатриса осторожно перешла от шрама до носа, а потом до губ. Таких сладких, таких манящих. Гарри ждал этого момента с замиранием, а потом начал страстно отвечать. Они бы и дальше наслаждались компанией друг друга, если бы не крик Волан-де-морта «Беллатриса!!!». Они оба вздохнули, уходить не хотелось. Белла поцеловала Гарри почти невесомо в губы (отчего желание её еще больше целовать увеличилось), взмахнула палочкой, прошептала какое-то заклинание, навела палочку на себя, и восстановила свой прежний вид. Она не была растрепана, ее губы не были припухшими, и самое главное — на её шее не осталось засосов. Гарри недовольно цокнул, Белла когда увидела его нахмуренное лицо, рассмеялась, легонько стукнула палочкой по его носу и сказала: — Не переживай, Пирожочек, я вечером верну себе эти засосы, — подмигнула ему и вышла. А Гарри остался стоять с широченной улыбкой. Ему нравилось, когда она называла его «Пирожочком».

***

Он спокойно шел в гостиную Гриффиндора, как кто-то его дернул за руку, и потащил за собой. Это была Гермиона, он пытался брыкаться, спрашивал её, что происходит, но она всего лишь уклончиво отвечала: «Сейчас узнаешь». Потом она притащила его в Выручай-комнату, сделала её звукоизоляционной и спросила его: — Где ты был, когда мы разговаривали с Пожирателями? — Гермиона смотрела на него озабоченно, она, кажется поняла, как подумал Гарри. И скрывать от неё что-то было бесполезно. — Я был с Беллатрисой, — твердо сказал он.