Противоположности.

***

— Где ты был, когда мы разговаривали с Пожирателями? — Гермиона смотрела на него озабоченно. «Она, кажется, поняла» — подумал Гарри. И скрывать от неё что-то было бесполезно. — Я был с Беллатрисой, — твердо сказал он. Гермиона лишь качнула головой. Она догадалась, как всегда. Затянулось молчание. Гарри не знал, какая сейчас будет буря (после затишья). Он уже боялся, но держался гордо. — Но, Гарри, она ведь… — Гермиона начала говорить тихо, почти шепотом. Она понимала, что Гарри уже влюблен и переубедить его не удастся. Как вдруг, Гарри перебил Гермиону. — Да, я знаю, что она убила Сириуса, но это было до… до нашей любви. Я простил её. Ты не видела как она потом убивалась, смотря на мою печаль. Сириуса не вернешь. Гермиона, ты же меня должна понять, запретная и невзаимная любовь почти одно и тоже. Только в запретной любви ты скрываешься от всех, кроме твоей половинки, а в невзаимной совершенно наоборот, — Гарри начал уже не много раздражаться, Гермиона либо примет его решение, либо нет. Но вот читать нотации ему точно не надо. А Гермиона лишь качнула головой. Гарри недоуменно на нее посмотрел, а потом увидел слезы, падающие на пол. Он осторожно поднял глаза с пола и посмотрел на неё. Герми закрыла лицо руками. Гарри стало ужасно жалко её. Он действительно перегнул палку с невзаимной любовью. Как только он хотел поддержать Гермиону, она резко выпрямилась, и пошла на выход, только сказав: — Я понимаю тебя, Гарри. Прости, будьте счастливы! Я не буду вам мешать. Эти слова ударили Гарри в самое сердце. Его прямо как ледяной водой окатило. И только через несколько мгновений, после того, как вышла Гермиона, он смог за ней побежать. Она побежала в гостиную Гриффиндора. В этот момент Гарри понял, либо он успевает, либо нет, так как вход мальчикам в спальню девочек был запрещен.

***

— Пирожочек, ты лег? — раздался у него в голове голос Беллатрисы. Гарри ответил ей, что пока нет, но уже собирается. В это время они разговаривали о том, как прошел день. Голос у Беллы был расстроен, а у Гарри наоборот весел. — Все, у меня для тебя очень-очень хорошая новость, — Гарри притаил дыхание, чтобы создать интригу. — Ну-у-у, — невытерпев, сказала Белла. Гарри самодовольно улыбнулся. — Сегодня Гермиона сказала мне, что раскусила нас. Потом произошло кое-что неприятное, но потом она сказала, что будет прикрывать нас и не против нашей любви! Гарри говорил в голове это так воодушевленно, что сам опять засветился счастьем. — Это круто, — ответила Белла, но голос ее оставался таким же расстроенным. Гарри нахмурился, что-то не так. — Что произошло, Белла? — Беллатрису передернуло. Она была в своих мыслях, поэтому не ожидала такого резкого тона. — Д-да, ничего. Просто сегодня лорд опять говорил, что тебя нужно убить. Я беспокоюсь, Гарри, а что если мне выпадет шанс тебя убить. Что тогда? — Белла говорила дрожащим голосом. Гарри уже давно думал об этом, поэтому сразу знал ответ. — Нам нужно придумать запасной план, — твердо сказал он.

***

Гермиона шла по Большому залу, ищя глазами Гарри. Он сидел рядом с Роном, и его нужно было как-нибудь «отодвинуть». — Гарри, — в своей твердой манере позвала его Грейнджер, — ты мне нужен, пошли быстро. Рон с Гарри посмотрели на неё удивленно, потом друг на друга, и пожали плечами, мол, это же Гермиона. Они опять пошли в то место, откуда началась эта глава, и откуда закончится. Выручай-комната, конечно. — Гарри, ты же понимаешь, что нам нужно сказать Рону, — произнесла озабоченно Грейнджер. Гарри это понимал. Но все равно сжался, Гермиона понимающая, а Рон… Рон может закатить истерику, осудить. — Да, я знаю. Но как? Гарри посмотрел на нее с удивлением, она что-то придумала. Точно, у нее глаза горят. — Нам нужно сделать так, чтобы Рон поверил в то, что ты влюблен в… ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…